***
Когда Ло добрался до указанного адреса, на руках у него всё ещё дрожал конверт с деньгами. Дом был высоким, с зеркальными окнами и охраной у входа. Ло почти не верил, что ему действительно сюда. Он показал пропуск, и охранник без слов нажал кнопку — дверь мягко щёлкнула. Лифт ехал слишком медленно. Или это просто нервы. Когда двери открылись, он оказался на шестом этаже. Квартира под номером 67. Он вставил ключ. Тишина. Клац. Дверь распахнулась внутрь, и Ло сразу понял — это место… слишком хорошее. Он снял обувь у входа, повесил куртку на крючок и, ступая босыми ногами по идеально чистому полу, вошёл внутрь. Всё вокруг казалось почти нереальным. Стены были светло-голубыми с белыми вставками — как будто само пространство дышало тишиной. Просторная кухня с барной стойкой и дорогой техникой. Огромная гостиная с мягким диваном, пушистым ковром и огромным телевизором на стене. Две отдельные комнаты. Одна явно спальная — с большой кроватью, почти королевской. Вторая — кабинет, с письменным столом и полками, забитыми… книгами? Он провёл пальцем по корешкам — не пыльные. Он открыл шкаф — аккуратно развешанная одежда. Его размер. Ло резко закрыл дверцу. Он прошёл на кухню, открыл холодильник — забит под завязку. Упакованная еда, овощи, мясо, напитки. Достаточно, чтобы не выходить из дома целый месяц. Он заглянул в морозилку — тоже полна. Словно кто-то уже знал, что он будет здесь. Только теперь Ло заметил, как у него задрожали пальцы. Ему стало не по себе. Слишком чисто. Слишком организовано. Слишком... как будто подстроено. Как будто его не просто приняли на работу. Как будто его ждали. Знали его вкусы, размеры, даже привычки. Он обернулся. Его не покидало чувство, что за ним следят. Что где-то за стеной — камеры, микрофоны, люди в наушниках. Он тряхнул головой. — Нет… Хватит, — прошептал себе. — Придумываю бред. Он прошёл в ванную. Там было всё — полотенца, гель, шампунь, зубная щётка. Даже бритва и крем для бритья. Всё новое, но такое… личное. Он скинул одежду, встал под горячую струю воды и наконец дал себе выдохнуть. Только в этот момент до него начало доходить — он действительно в новой жизни. И она… пугает. Горячая вода текла по плечам, унося остатки страха, но внутри всё ещё бурлили мысли. Он не мог расслабиться, не мог отпустить тревогу. Слишком уж гладко всё прошло. Даже задание — лёгкое, как будто подстроенное под новичка. Проверка? Или замануха? Когда он вышел, обернулся полотенцем, нашёл пижаму в ящике комода — тоже по размеру. Он механически приготовил себе что-то простое — рис, немного курицы и овощей. Ел молча, не включая телевизор, лишь прислушиваясь к тишине. После еды вымыл тарелку, медленно вернулся в спальню. Огромная кровать казалась слишком роскошной для такого вечера. Он лёг, уставившись в потолок. — Завтра... — прошептал он, чувствуя, как веки тяжелеют. — Завтра всё будет по-другому. Он знал. Чувствовал кожей — это было только начало. А дальше начнётся что-то по-настоящему сложное. Ло ворочался в постели уже не меньше часа. Сначала просто лежал с закрытыми глазами, но напряжение в теле не отпускало. Он менял позу раз за разом, поправлял подушку, пытался сосредоточиться на дыхании, считал до ста — всё зря. Голова была тяжёлой, но мысли — быстрыми, как рой надоедливых комаров, что не давали покоя. Он снова взглянул в потолок. Тот был идеально ровным и белым, с приглушённой подсветкой по краям, создававшей иллюзию бесконечности. В этом освещении комната казалась не настоящей — будто всё, что происходило, было декорацией, а не жизнью. "Слишком тихо." Даже когда он жил в съёмной комнате, стены которой были из картона, и слышались крики соседей, — даже тогда он чувствовал себя… живым. А тут... как будто мир замер, как будто кто-то следит за ним, и даже стены знают, что он чувствует. Он резко сел. Внутри всё скручивалось в комок. "Я не могу здесь заснуть." Ло натянул мягкие тапки, накинул тёплую кофту и вышел из спальни. Пол был прохладным, квартира погружена в полумрак, но где-то горел ночник — слабо освещая путь до зала. Пространство казалось непривычно большим. Каждое его движение будто эхом отзывалось в стенах. Он прошёл в гостиную. На журнальном столике — пульт. Он взял его, немного подумал и включил телевизор. На экране тут же загорелось меню со множеством стриминговых сервисов. Слишком быстро. Как будто кто-то заранее всё подключил. Ло сжал губы. Он пытался не обращать внимания. Пальцы машинально выбирали что-то из списка. Он не читал названия, не искал что-то конкретное — просто нажал "воспроизвести". На экране начал идти какой-то старый фильм. Пыльный, в серо-синих тонах, с актёрами, которых он не узнал. Музыка фоном — меланхоличная, затянутая, и странно подходящая под атмосферу вечера. Вроде бы там было про какую-то женщину, которая потерялась в чужом городе. Ло не вслушивался. Он сел на диван, обняв подушку, и уставился в экран. Свет от телевизора мерцал на его лице, подёргивая тени под глазами. Мысли не уходили, но их поток стал медленнее. Он оглянулся — просто так. Пусто. Но тревога внутри не исчезла. Ощущение чужого взгляда… было. Будто кто-то наблюдает. Смотрит, как он будет реагировать. Как быстро адаптируется. Сломается или нет. Ло снова отвернулся к экрану, поджав ноги. "Может, я просто перегнул. Может, я устал. Может, всё не так уж и страшно." Но даже в этом “может” не было веры. Он знал — случайностей не бывает. Слишком уж идеально всё устроено. Эта квартира. Одежда. Еда. Даже фильм шёл такой, будто отражал его состояние. Он не заметил, как веки начали слипаться. Голова склонилась на подушку. На экране женщина кричала во тьму. На кухне еле слышно щёлкнул холодильник. Вдалеке промелькнул свет фар с улицы. Ло уснул. Но даже во сне он не чувствовал себя в безопасности.***
Часы на стене беззвучно отсчитали четыре утра. За окном город ещё спал, укутанный в темноту. Свет фонарей едва касался стен здания, падая на стекло окон и замирая без движения. В квартире стояла полная тишина, нарушаемая только еле слышным гулом телевизора, который всё ещё играл забытый Ло фильм. Тело шатена тихо покоилось на диване — он спал, сжав подушку, губы немного приоткрыты, дыхание ровное и спокойное. Сон, наконец, пришёл к нему… но квартира уже была не пуста. Дверная ручка медленно опустилась. Замок мягко щёлкнул. Дверь приоткрылась, скользнув внутрь беззвучно — как будто кто-то специально отрепетировал этот момент заранее. Щель на секунду впустила холодный воздух подъезда, а затем исчезла — дверь вновь аккуратно закрылась. В коридоре послышались тихие шаги. Ни один сигнал не сработал. Ни один щелчок камеры не предал своё присутствие. Потому что они уже были частью этого дома. С самого начала. это был джон.Он снял обувь, поставив её аккуратно у порога. Прошёл по коридору без спешки, как человек, который здесь уже не в первый раз. Темнота не мешала — он знал план квартиры наизусть. Когда он вошёл в зал, взгляд его сразу упал на фигуру Ло. Джон замер. Несколько секунд он просто стоял, вглядываясь в лицо спящего. Свет от экрана мягко подсвечивал черты шатена — тени под глазами, расслабленные губы, чуть растрёпанные волосы. Слишком милый. Слишком доверчивый. Он подошёл ближе. Встал на колени рядом. Осторожно провёл пальцами по щеке Ло, будто проверяя — спит ли тот? "Ты даже не представляешь, в какую игру попал." Джон медленно, с изяществом кошки, подхватил Ло на руки. Тот был лёгким, и даже не пошевелился — только вздохнул глубже, уткнувшись щекой в грудь Джону. Джон улыбнулся. Широко, хищно, с какой-то тревожной нежностью в уголках губ. Он понёс его в спальню. Тихо открыл дверь, вошёл и также тихо опустил Ло на кровать. Подушку поправил, одеяло натянул до плеч, волосы — убрал с лба. Ло ни разу не проснулся. "Ты мой. Только мой," — промелькнуло в мыслях. Джон наклонился и едва коснулся губ Ло поцелуем. Осторожно. Почти невесомо. Как запрет, в который он всё же позволил себе погрузиться. Потом он выпрямился. Постоял несколько секунд, глядя, как ровно поднимается грудь спящего. Тело Джона было напряжено — от сдерживания, от желания, от обладания. Он провёл пальцем по вороту пижамы Ло, задержал дыхание — и резко отстранился. Развернулся и вышел. Дверь за ним снова закрылась бесшумно, оставляя Ло спать — в неведении, в безопасности… пока. продолжение следует.