Cat's Eyes

Куина улыбнулась, когда увидела, как Арису и Чишия держатся за руки, возвращаясь к остальной группе. Чишия отстранился, чтобы украсть кусочек бекона с тарелки Татты, но Арису все равно чувствовал себя на вершине мира. Теперь, когда вся группа была собрана (Момока избегала зрительного контакта с ним), Арису рассказал им о том, что он видел прошлой ночью, и что узнал от Нираги. ― Это отвратительно! — воскликнула Куина, когда Арису дошел до части о Ласт Боссе. ― У меня теперь новый ночной кошмар. ― Интересно, попытается ли Нираги убедить Агуни, что Арису не мастер игры? — вмешалась Усаги. ― Наверное, нет. Он никогда не пойдет против того, что говорит Агуни, даже если знает, что это неправильно, — сказал Чишия. ― Но, похоже, это означает, что я должен быть с ним вежлив. Черт. ― Эй, Чишия? — начала Куина. ― Я... ― Я знаю. Я тоже. Арису улыбнулся. Похоже, между ними все наладилось. ― Итак... Что нам делать дальше? — спросил Татта. ― Держать уши востро, — сказала Анн. ― Пусть Арису сам делает шаги к Нираги. Большое скопление людей его только испугает. ― Я смогу это сделать, — сказал Арису. ― И готовиться к следующей игре. Шляпник, похоже, не может усидеть на месте. Уверена, он скоро отправит нас за десяткой треф. ― Мы уже прошли две десятки. Мы справимся и с этой, особенно если это командная игра, — сказала Асахи. ― У нас действительно сильная команда, — согласилась Анн. ― Я тоже чувствую себя довольно уверенно, но это не значит, что нам не стоит быть осторожными. ― Да, — согласился Арису. Он надеялся, что им удастся найти и остановить гейм мастеров до десятки червей. Эта мысль пугала его, особенно когда дело касалось потери Чишии или любого другого из его новых друзей. С десяткой треф он мог справиться. Пики и бубны были крайне специфическими, но смысл игр треф ― это командная работа. У них была сильная команда, эта игра не должна быть слишком сложной. Но именно игра червей по-прежнему вызывала у Арису страх.

***

― Вау, это действительно большая группа, — сказал Арису, оглядываясь на множество людей вокруг него. Помимо его обычной команды, присутствовали Кузурю, Мира, Агуни, Ласт Босс и как минимум дюжина различных боевиков, которые рассаживались по машинам. По крайней мере, двадцать других людей с Пляжа тоже были с ними. ― Ну, похоже, она будет ехать с Мирой и Кузурю по приказу Шляпника. Как-то очень Анн-тагонистично. ― Тебе повезло, что я так разочарована, что мы от нее отделились. В противном случае, я бы тебя ударила, — сказала Куина, бросив взгляд на Чишию. ― Мы, вероятно, сможем встретиться с ней и Нираги на игровой арене, — сказала Асахи. ― Все руководители, кроме Шляпника, едут, — сказал Арису. ― Почему? ― Шляпник никогда не полезет в игру, в которую никто не играл раньше. Он снова и снова играет в игры с низкими номерами, чтобы пополнить свою визу. В те, которые он знает, что может выиграть, — сказал Чишия. ― У него есть мы, разменные пешки, чтобы справиться с новыми. ― Ну, похоже, мне снова придется вести, — сказал Татта. Момока сидела на переднем сиденье, стараясь не смотреть на Арису. Асахи бросила на него извиняющийся взгляд. ― Идиоты, — вздохнула Куина, когда одна из машин боевиков уехала с бешеной скоростью. Музыка гремела, и несколько человек стреляли из окон. ― Надеюсь, они разобьются. ― Звучит как идея, — сказал Чишия, усмехнувшись. ― Кто-нибудь знает, как испортить тормоза? ― Я знаю, — сказал Татта. ― Я... то есть, я был механиком. ― Это здорово! — сказал Асахи. ― У нас здесь так много разных людей! Механик, работник магазина одежды, врач, скалолаз, гимнастка олимпийского уровня, геймер, серьезно, это отличное разнообразие! ― Не знала, что геймер — это профессия, — пробормотала Момока с ядом в голосе. ― Что насчет тебя? — спросила Усаги. ― Во мне нет ничего даже отдаленно интересного, — сказал Асахи смущенно. ― Я не спортивная, не супер умная, и у меня нет никаких интересных талантов. Меня выбрали "самым вероятным человеком, который останется одиноким навсегда" в классе. ― Вау. Это довольно жестоко, — сказала Куина. ― Я просто средняя, — пожала плечами Асахи. ― Это чудо, что я продержалась так долго. Даже в реальном мире у меня не так уж много всего есть. Момока — моя единственная подруга, а мои родители никогда не бывают дома из-за работы. ― Ты играешь на пианино, — сказала Момока. ― Это уже что-то. ― Не очень хорошо, — ответила Асахи. ― Но ничего. Если я не могу быть кем-то особенным, я буду дружить с кем-то особенным. ― Я думаю, что ты особенная. Мы все просто кучка изгоев, борющихся за свою жизнь, — сказала Куина. ― Мы все здесь равны. ― Технически, я все еще главный, — сказал Чишия с усмешкой. ― Замолчи! — простонала Куина. ― Я пытаюсь создать атмосферу! ― Черт возьми. — сказал Татта, его глаза расширились. ― Это оно? Это игровая арена? ― Вау. — сказала Усаги. ― Она огромная! Другие машины проезжали через главные ворота самого большого и роскошного особняка, который кто-либо из них когда-либо видел. Здесь, вероятно, было больше места, чем во всем жилом комплексе Арису! ― Здесь жили супербогатые люди Токио, — сказала Момока. ― Я всегда мечтала оказаться здесь. ― Похоже, твое желание сбылось, — сказал Татта. ― Да, это действительно не то, что я имела в виду, — ответила Момока. ― Эй! — протестовал Татта, когда одна из машин боевиков встала перед ним и заняла парковочное место, на которое он нацеливался. ― Ублюдки! ― Они того не стоят, — сказала Куина. ― Надеюсь, большинство из них погибнут в игре. Группы Пляжа пробирались через большие двойные двери в огромный, роскошный вестибюль. Арису насчитал не менее пяти изысканных люстр, свисающих с потолка. Внутри место казалось еще больше. ― Похоже, здесь пять основных этажей, возможно, есть подвал или чердак, — сказал Чишия. ― Не понимаю, как кто-то может жить здесь и не чувствовать себя существом в какой-то пустой бездне. ― Когда я буду жить в каком-нибудь месте, похожим на это, я буду смотреть в бездну и думать о тебе, — сказала Момока сладко. ― Все, зарегистрируйтесь! — закричал Агуни. Он, похоже, взял на себя управление всем процессом. Десятки и десятки телефонов были разложены. Это была самая большая игра на данный момент. ― Сюда поместится, вероятно, половина Пляжа, — сказала Анн, подходя к группе Арису. Глаза Куины загорелись. ― Похоже, Нираги не придет, да? — сказал Татта. Нираги держался рядом с Агуни, выполняя роль охранника. ― Он нам не нужен, — сказала Куина. ― Командная работа — это не его сильная сторона. ― Давайте отделимся и будем действовать как самостоятельная команда, — предложила Анн. ― В любом случае, нам будет легче работать в меньшей группе. Арису взял телефон и зарегистрировался, прежде чем переместиться в задний угол вестибюля, который его команда уже присмотрела. Чишия оглядывался по сторонам, оценивая обстановку. Арису знал, что он уже строит план. ― Две минуты до начала игры, — сообщил голос. ― Ты уверена, что не должна идти с другими исполнителями? — спросил Татта у Анн. ― Разве они не твои друзья? Анн засмеялась. ― Нет, не совсем. Я едва знаю Миру. Шляпник просто любит держать нас вместе как свою личную усладу для глаз. Я не думаю, что когда-либо говорила с ней дольше пятнадцати минут наедине. Кузурю ничего, я думала о том, чтобы добавить его в наш альянс, но пока, думаю, нам стоит держаться вместе. ― Похоже, боевики держатся вместе в одной большой куче глупости, — сказала Куина. ― Смотри, — сказал Арису. Там был второй стол, полный ошейников. Это зрелище по-прежнему вызывало у него холодок по спине. Люди медленно надевали их. ― Одна минута до начала игры. Все участники должны надеть ошейник. ― Все будет в порядке, — сказала Усаги, увидев беспокойство Арису. ― Мы работаем вместе. ― Регистрация закрыта. Игра начинается, — сказал голос. ― Сложность: Десятка треф. ― Ты был прав. Не появилась и правда десятка червей, — сказала Куина. ― Игра: Большая охота. Правило один: все игроки должны участвовать в охотничьей вечеринке, которая проводится в этом доме. ― Дом — это мягко сказано, — сказала Куина. ― Охотничья вечеринка? — спросила Асахи. ― Это развлечение для богатых, — сказал Татта. ― Мой старый босс всегда хвастался такими вещами. Все богатые парни и их богатые друзья ходят на охоту вместе, приносят кучу мертвечины и потом отмечают тот факт, что они богаче всех остальных на большой вечеринке. Что-то вроде этого. ― Правило два: вы не можете выходить из дома через любые двери или окна. Нарушение этого правила приведет к исключению. Правило три: нужно выжить в охоте до истечения времени, или пока не останутся только охотники или добыча. Правило четыре: добыча должны избегать охотников, пытающихся их поймать. Правило пять: охотники могут работать вместе с другими охотниками, чтобы поймать добычу, а добычи могут работать вместе, чтобы избежать охотников. Правило шесть: охотники не могут нападать друг на друга. Правило семь: если по окончанию времени останется хоть одна добыча, команда добычи выигрывает. ― Мне это уже не нравится, — сказала Асахи нервно. Ошейники людей начали светиться. На экране появилось число 114 над картинкой кролика. ― Сзади ваших ошейников есть маленькие экраны. Насколько я могу судить, на них у всех изображены кролики, — сказала Анн. ― Мы ― добыча, — сказал Арису, его живот сжался. Рядом с кроликом появилась картинка охотничьего ружья с числом 12 над ним. ― И охотников двенадцать. ― Правило восемь: добычи должны посетить как минимум три разные комнаты на всех пяти этажах, чтобы успешно участвовать в вечеринке. Невыполнение этого условия приведет к исключению. ― Они заставляют нас двигаться. Нет смысла прятаться где-то, пока время не истечет, — сказал Чишия. ― Правило девять: в доме спрятано десять флагов. Если охотники найдут все десять первыми, игра закончится. Правило десять: если добычи найдут все десять флагов первыми, они получат специальный приз, который поможет им в игре. Правило одиннадцать: команды могут красть флаги друг у друга, пока одна команда не соберет все десять. Вы сможете видеть, сколько флагов у каждой команды и сколько еще спрятано, на телефоне. На экране появился маленький значок с флагами. Все десять были в одном ряду, что означало, что они все спрятаны. ― Вот как мы выиграем, — сказал Чишия. ― Все будут слишком заняты беготней, чтобы найти флаги. Нам нужно найти их первыми. Это наша стратегия. ― Временной лимит: двадцать четыре часа. Теперь у добычи есть пять минут, чтобы разойтись. ― Поехали, — сказала Анн. ― Где охотники? — спросил Татта нервно. ― Это как игра в салки, только хуже. ― Нет, это более стратегично, чем игра в салки, — сказал Чишия. ― Это изысканная игра в кошки-мышки. Нам, мышам, разрешено использовать все возможные средства, чтобы остаться в живых. ― Правило двенадцать: мужчины и женщины начнут с противоположных сторон арены. Мужчины будут слева, женщины — справа. ― Что? — сказала Момока. ― Это странное правило. ― Они пытаются разорвать уже существующие группы, — сказал Чишия. ― Это умно. ― Давайте начнем с верхнего этажа и будем двигаться вниз, — предложила Анн. ― Лучший способ гарантировать, что мы соберем все флаги, — сделать это самим. Так мы сможем убедиться, что их не украдут. Пятый этаж был таким же роскошным, как и другие этажи. Здесь должно быть как минимум дюжина комнат. Арису было трудно осознать, насколько велико это место. Кто-то действительно жил в этом здании! ― Увидимся позже, — сказала Асахи. ― Встретимся на пятом этаже, — сказала Анн. ― Главная лестница делит дом. Мы встретимся где-то посередине. ― Понял, — сказал Арису. Он, Татта и Чишия повернулись к левой стороне здания. ― Ой! — вскрикнула Куина, ее рука метнулась к шее. ― Меня ударило током! ― Кого-то еще ударило током? — спросил Арису. Похоже, никто другой не пострадал. ― Может, с твоим ошейником что-то не так?— сказала Усаги. ― Где тебя ударило током? — спросил Чишия. ― Прямо посередине, — сказала Куина. ― Черт, это больно. Чишия подошел к середине этажа, изучил его на мгновение, а затем перешел на правую сторону. Раздался треск электричества. ― Чишия, черт! — закричал Татта, когда он и Арису потянули Чишию обратно на левую сторону. ― Может, и твой тоже сломан? — спросила Асахи. ― Нет, — сказал Чишия. ― Они работают именно так, как и должны. Мужчины слева, женщины справа. ― Так почему Куина не может пойти с нами? — спросила Момока. ― Она явно девушка. Арису повернулся к Куине. Он никогда не видел ее такой нервной. ― Куина? ― Может, ее ошейник действительно сломан, — сказал Чишия. ― Ну и ладно, она пойдет с нами. Это не должно повлиять на остальную часть игры. ― Арису бросил взгляд на Чишию. Чишия никогда не противоречил себе. Он что-то знал. ― Я не понимаю, — сказала Асахи, пока Анн уводила остальных девушек. ― Пойдем, — сказал Чишия, когда Куина последовала за ними, все еще ничего не говоря, обняв себя руками. ― Ну, ну, ну, — сказал Нираги. Он прислонился к стене слева с группой других боевиков. ― Как приятно вас здесь видеть. ― Он поднял бровь, когда увидел Куину. ― Что ты здесь делаешь? Другие боевики и игроки начали свистеть и шептаться друг с другом. Куина выглядела так, будто вот-вот заплачет. ― Конечно, вы, ублюдки, научились только нарушать правила, — сказал Нираги, закатив глаза. ― Что вы сделали? Сказали мастерам игры, что она бьет как парень? Этого было достаточно, чтобы ее сюда пустили? Я думал, что критерий — это иметь... ― Нираги замолчал. ― О. Куина закрыла глаза, как будто ей было больно. ― Что? — сказал Татта. ― Я не понимаю. Арису тоже не понимал. Ему было неприятно, что Нираги осознал что-то раньше него. О. Теперь Арису стало понятно. Чишия врал. Ошейник Куины был в порядке. Другие начали осознавать то же самое (кроме Татты, который оставался блаженно неосведомленным). Боевики начали громче кричать, выкрикивая оскорбления и ругательства. Арису никогда не видел Куину такой испуганной. Некоторые боевики начали притворяться, что бросаются на Куину, смеясь друг с друга. Смех стал еще громче, когда Татта встал перед ней и поднял кулаки, как будто собирался драться. ― Эй! — закричал Нираги. Все боевики замерли в тишине. ― Вы хотите сохранить нашу утопию, не так ли?! Вы собираетесь отвлекаться на одного человека?! Жалкие! Я собираюсь выжить в этой игре и наслаждаться утопией до конца своей жизни! И если я поймаю кого-то из вас, кто не тянет, я лично позабочусь о том, чтобы вы этого не испытали. Поняли?! Боевики зашептались между собой, но оставили Куину в покое. Арису был уверен, что он гораздо больше удивлен тем, что Нираги сделал что-то откровенно хорошее, чем секретом Куины. ― Чё вы на меня смотрите? — сказал Нираги. ― Вы все выглядите как безмозглые золотые рыбки. ― Спасибо, — прошептала Куина, пока Нираги только пожал плечами. ― Я тоже не хочу, чтобы мое прошлое было раскрыто. Он пробрался сквозь толпу и исчез. Арису заметил Ласт Босса, который наблюдал за Нираги, но и он исчез. ― Игра начинается, — сказал голос. ― Наслаждайтесь вечеринкой. ― Вся информация, которая нам нужна, на наших телефонах, — сказал Чишия. ― Временной лимит, количество охотников и добычи, а также статус флагов. Наверняка у нас есть еда и вода, но лучше, чтобы кто-то другой попробовал это первым, чтобы быть в безопасности. ― Правильно, да, — сказал Арису, пытаясь вернуть себя в игру. ― Нам стоит найти остальных? ― Да, но давайте не пойдем сразу в центр. Если бы я был охотником, я бы ждал там свою жертву, — сказал Чишия. ― Давайте искать флаги по пути. Это наш приоритет, наряду с тем, чтобы не умереть. Но флаги на первом месте. ― Не могу понять, шутит он или нет, — пробормотал Татта. Он посмотрел на Куину (их местного переводчика с Чишийского), в поисках помощи. Но Куина молчала. Выстрелы раздались через несколько мгновений. Они были далеко, но были достаточно громкие, чтобы вызвать у Арису мурашки по спине. Чишия, похоже, не волновался. ― Старайтесь не разделяться. Я сомневаюсь, что у охотников есть автоматические винтовки. Это было бы слишком несправедливо. Во всяком случае, у них, вероятно, есть всего несколько выстрелов за раз, так что попасться в одиночку ― это худшее, что вы можете сделать. ― Да, я не хочу, чтобы меня застрелили, — сказал Татта тихим голосом. Раздались еще выстрелы, и он вздрогнул. ― Нам стоит проверить чердак на наличие флагов, — сказал Арису. ― Хорошо, — кивнул Чишия. ― Я просто буду следовать за вами, — сказал Татта с тревогой. ― Куина, есть идеи? ― Я пойду одна, — сказала Куина. ― Мы сможем быстрее найти флаги, если будем работать отдельно. ― Ты не слышал, что только что сказал Чишия?! — воскликнул Татта. ― Со мной все будет в порядке, — сказала Куина, прежде чем ринуться в другой коридор. ― Куина! — закричал Арису. Она не вернулась. Он посмотрел на Чишию, надеясь, что у него будет какое-то представление о том, что делать. Он чуть не уронил челюсть. Чишия выглядел озадаченно. Это было всего на секунду, но Арису был уверен, что он это заметил. ― Она сделала свой выбор. Пойдем, — сказал Чишия. Он звучал совершенно спокойно, оставляя Куину, даже когда Татта протестовал за его спиной. Но Арису был уверен, что Чишия не был в восторге от этого. ― Мы серьезно просто оставим ее?! — сказал Татта, его глаза были широко открыты. ― Ты хочешь выжить или нет?! — резко сказал Чишия. Арису не был уверен, что когда-либо слышал такой тон у Чишии раньше. ― Я бы хотел выжить, пожалуйста, — сказал Татта. ― Тогда просто следуй за мной, — сказал Чишия. ― И не делай ничего глупого, как она. Они почти добрались до чердака, когда увидели охотника. Чишия заметил его первым, замер на мгновение, прежде чем прижаться к стене, чтобы не попасться на глаза, подавая знак остальным сделать то же самое. Татта почти не уловил сигнал, и Арису пришлось притянуть его к стене. ― Это как игра в салки, — тихо сказал Арису, когда охотник прошел мимо. Охотник был в большой медвежьей маске, похожей на ту, что носили водящие. ― Но хуже, — простонал Татта. ― Он должен был уже уйти. Пойдем, — сказал Чишия. Арису мог сказать, что Чишия все еще работал над формированием конкретного плана. ― Что-то здесь не так, — сказал Арису, осторожно двигаясь по коридору. ― Да, — согласился Чишия. ― Если бы это действительно было похоже на игру в салки, это не была бы игра треф. Сотрудничество должно как-то влиять. Но добиться того, чтобы более ста человек работали вместе против небольшой группы, сложнее, чем кажется... Я похоже понял. ― Что? — спросил Татта. ― В чем дело? ― Нам нужно сократить количество добычи до управляемого размера, — сказал Чишия. В его глазах было что-то темное. ― В правилах упоминали только то, что охотники не могут нападать друг на друга. Добычи могут. ― П-подожди, — заикнулся Татта. ― Ты хочешь сказать... ― Это как в природе. Выживает сильнейший. Ты не можешь выиграть эту игру в одиночку, и самая сильная группа устранит лишних игроков. Тогда будет легче победить. ― Так... Что нам делать? — спросил Татта. ― Нам нужно сформировать крепкую группу с надежными игроками. К сожалению, это может означать сотрудничество с боевиками и исполнителями. Пока мы получаем победы для Пляжа, все будет в порядке. Возможно, здесь есть и другие люди, которые могут быть полезны. Мне нужно сначала увидеть их и посмотреть, как они себя ведут. ― Ты слишком хорошо в этом разбираешься, — устало сказал Татта. Арису понял, что тот, похоже, боится Чишию. ― Я выиграл большинство игр треф, играя в них как в игры червей. Я не так хорош в трефах, — сказал Чишия. Он попробовал одну из дверей в конце коридора. ― Она открыта. Шаги. Арису должен был признать, что сейчас он действительно чувствовал себя добычей. Он метался и прятался при малейшем шуме, это было ужасно. Пара девушек, которых Арису не узнал, завернули за угол, выглядя так же испуганно, как он себя чувствовал. Они не были членами Пляжа из-за отсутствия ключей от шкафчиков и купальников. Он собирался встать и поговорить с ними, когда Чишия поднял руку. Обе девушки испугались и попытались убежать, когда Чишия вышел перед ними. Он поднял руки в знак капитуляции. ― Все в порядке. Я один из вас. ― Он повернулся, чтобы они могли увидеть кролика на его воротнике. ― Видите? ― Ты один? — спросила одна из девушек. — Да, — ответил Чишия. Татта бросил вопросительный взгляд на Арису, который был не менее озадачен. — Мои друзья были убиты. Я остался один. — Это ужасно, — сказала одна из девушек. — Я выжил, прячась в той комнате. С ней было что-то особенное. Там было совершенно безопасно. Я подумал, что могу рассказать кому-то, — сказал Чишия. Он не звучал так, будто лжет. От того, как безупречно он говорил, по коже бежали мурашки. — Так что, если вам нужно отдохнуть, попробуйте ту комнату. — Спасибо, — сказала одна из девушек. — Ты собираешься остаться здесь? — Я пойду за вами, — сказал Чишия. Девушки встали перед ним и открыли дверь. Обе вошли внутрь. — Кстати, — сказала одна. — Как тебя зо... Чишия резко захлопнул дверь и держал за ручку, чтобы девушки не смогли ее открыть. — Что за черт?! — воскликнула одна. — Что... Вдруг из-за двери послышались выстрелы и крики. Чишия быстро вернулся в свое укрытие. Счетчик добычи уменьшился на два. Через мгновение охотник в волчьей маске вышел из комнаты, оставив дверь открытой. Чишия подождал немного, прежде чем жестом пригласить остальных следовать за ним. — Что это было?! — прошипел Татта, его голос дрожал, когда трое из них оказались в комнате. Трупы девушек все еще истекали кровью. — Маловероятно, что на этаже будет больше двух охотников, — сказал Чишия. — Тем более в одной комнате. Так что теперь эта комната безопасна, по крайней мере, на время. И если охотник считал, что стоит прятаться здесь, значит, это может быть важно. — Ты убил их... — тихо сказал Татта. — Ты обманул их... — Они не были бы полезны, — сказал Чишия. Он взглянул на потолок и вздохнул. Ему не нравилось быть низким. — Арису, — прошептал Татта, когда Чишия перетащил стул и встал на него. Арису был так же потрясен, как и он. Он никогда не видел, чтобы Чишия использовал кого-то таким образом, без угрызений совести или чувства вины. — Нашел, — сказал Чишия. Он открыл квадрат на потолке. — Вход на чердак. Он вытащил лестницу и поднялся. — Ты уверен, что это безопасно? — спросил Арису. — Да. Большинство людей не подумают искать чердак здесь, и тот охотник, который был здесь раньше, не счел нужным прятаться там. Это также идеальное укрытие, о котором люди могут не догадываться. — Арису, — Татта схватил Арису за руку, когда тот собирался подняться за Чишией. — Не поднимайся туда, — прошептал он. — Мы должны уйти. Только мы двое. Найти Куину. Просто оставь его здесь, прежде чем он нас убьет! — Он не собирается нас убивать, — сказал Арису. — Он наш друг. — Эти девушки были бесполезны, как и я! — сказал Татта, его глаза расширились. — А что если он использует меня в следующий раз?! — Он бы этого не сделал! — Вы двое идете или нет? — крикнул Чишия. — Давай, — сказал Арису. — Он не собирается нам навредить. Он защитил нас, отправив тех девушек. ― Арису не был уверен, верит ли сам в собственные слова. Медленно он присоединился к Чишии на чердаке. Чердак был все еще большим, но намного меньше, чем любой из других этажей. Это была небольшая наклонная комната, которая становилась чем глубже ты заходил, тем теснее.. Мусор и коробки были покрыты пылью. — Если бы мне нужно было спрятать флаг, я бы спрятал его здесь, — сказал Арису. — Именно. На чердаке было темно. Только несколько маленьких окон пропускали лунный свет. Арису нащупал цепочку, чтобы потянуть. Несколько древних лампочек обеспечили немного больше света. — Идеально, — сказал Чишия, когда он встал на колени на полу. — Что ты делаешь? — спросил Арису. — Посмотри, сколько здесь пыли. Многие из этих вещей не трогали давно. Так что если кто-то спрятал флаг здесь... — То на пыли будут следы! — сказал Арису. Чишия улыбнулся ему, искренней улыбкой, а не ухмылкой. — Точно. — Я буду охранять дверь, — сказал Татта нервно. — Как хочешь, — сказал Чишия. — Если услышишь, что кто-то идет, выключи свет. Это упростит тебе укрытие и подаст сигнал мне и Арису. — Хорошо. Арису и Чишия углубились в чердак. Вскоре Арису пришлось наклониться, чтобы не удариться головой о потолок. — Черт! — Что? — спросил Чишия. — Я влез в паутину! — простонал Арису. — Черт! ― Он пытался стряхнуть нити с лица. — Бедный паук, наверное, так усердно над ней работал. — Ты — придурок! — возразил Арису. — Черт, это отвратительно! ― После нескольких минут борьбы он вздохнул. — Ладно, думаю, я все стряхнул. Чишия взглянул на него и усмехнулся. — Я не все стряхнул, да? — мертвецки серьезно спросил Арису. — Нет, ты пропустил одно место. Или два. Или три. — Серьезно так плохо?! — Нет, я просто дразню тебя, — сказал Чишия. — Стой спокойно. ― Арису замер на месте, когда Чишия протянул руку и провел ею по его щеке. — Вот. — Спасибо, — сказал Арису, едва сумев произнести слова. — Не за что, — ответил Чишия. Он не комментировал эффект, который производил на Арису. Они продолжили углубляться, и Арису старался следить за паутиной (хотя он не был бы против снова в нее влезть, если бы паука не было дома). — Серьезно? — сказал Арису. Чердак превратился в узкое пространство. Следы на пыли вели глубже. — Похоже, нам придется запачкать руки, — вздохнул Чишия. — Здесь становится темнее. Он вытащил из кармана маленький фонарик. — Как долго ты это носил?! — Он лежал на столе в коридоре. Я его схватил. Арису покачал головой. — Ты действительно самый находчивый человек, которого я знаю. — Я приму это как комплимент. Арису не любил темные пространства, особенно когда там могли быть пауки. Он очень старался не думать о том самом пауке... Что-то пушистое коснулось его руки, и он закричал, отшатнувшись назад и ругаясь, когда ударился головой о потолок. — О Боже! Ай! Черт! — Лучик маленького фонарика пробежал по нему. Над ним и по рукаву мехового пальто, к которому он прикоснулся. — Оу... Чишия смеялся над ним, действительно смеялся. Это был приятный звук. — Эй, это не смешно! — возразил Арису. — Это мог быть очень большой паук! — Это было очень смешно, — смеясь, сказал Чишия, вытирая глаза. ― Мне очень жаль, но время для комедии было выбрано слишком удачно. — Я, наверное, немного жалею, что кто-то не снял это на видео, — признался Арису. — Следы все еще там? — Мгм. Вряд ли они смогут зайти намного дальше. Узкое пространство продолжало сужаться, пока Арису не почувствовал, что его плечи трутся о стены. — Чишия, я не думаю, что смогу пройти дальше! — Да, только смотри не застрянь, а то не сможешь сбежать от пауков. ― Чишия! Чишия вздохнул. — Похоже, я все еще влезаю. Я вернусь через секунду. Свет фонарика становился все меньше и меньше, пока не превратился в точку вдали. — Я думаю, я что-то нашел! — сказал Чишия. Раздался звук скольжения, глухой удар, и свет погас. — Чишия! Чишия?! — закричал Арису. Неужели на него обрушилась крыша?! Арису глубоко вздохнул и попытался подумать о том, как уменьшиться. Он лучше застрянет, но не оставит Чишию. — Я в порядке! — сказал Чишия. Слава Богу. — Подожди, я возвращаюсь. Арису прищурился в темноте. Он не мог ничего видеть... — Чертов фонарик перестал работать. Он видимо был дешевым. Арису вскрикнул, не ожидая, что Чишия вернется так быстро. Он снова ударился головой. — Ой! — Он застонал, держась за голову. — Я бы не рекомендовал больше так делать, — сказал Чишия. — Ого, спасибо. — Давай вернемся. Я нашел то, что нужно. — Ты нашел?! — Да. Он был прижат под несколькими коробками. Я не видел, сколько их было, пока не разбросал их. — Молодец, — сказал Арису. Двое пробирались обратно в темноте, пока, наконец, не получили возможность снова встать. Арису все еще не мог видеть, но это было уже лучше... Что-то пробежало по его руке. — АААА! — закричал Арису, отшатнувшись назад и врезавшись в стену. — УБЕРИ ЭТО! ― Подождите секунду, этот паук ощущался очень похоже на пальцы. — Я бы хотел это увидеть, — засмеялся Чишия. — Чишия! — Да? — Ты такой злой! — Наверное, да, — усмехнулся Чишия. — Ты в порядке? — Да, — вздохнул Арису. — Если ты сделаешь это снова, я тебя убью. ― Арису не мог его видеть, но знал, что Чишия ухмыляется. — Можешь попробовать. — Наконец-то, — вздохнул Арису, когда лампочка начала освещать чердак. — Черт возьми. — Хм? — Ты выглядишь так, будто проиграл бой с гигантской паутиной, — усмехнулся Арису. — Я ползал там по полу, — сказал Чишия, закатив глаза, пытаясь стряхнуть с себя пыль. — Прекрати, ты только усугубляешь ситуацию! — засмеялся Арису. — Просто стой спокойно! Она у тебя в волосах! ― После того как он практически боролся с Чишией, чтобы удержать его на месте, Арису использовал это как совершенно не странный повод провести пальцами по волосам Чишии (ему давно было интересно, какие они на ощупь!). Они были удивительно мягкими. — Арису, почему ты меня гладишь? — Я-я просто убираю паутину! — запнулся Арису. — Все готово! Ты официально свободен от паутины! Почему мой голос стал таким высоким?! — Спасибо, — сказал Чишия, снова ухмыляясь Арису. — Вы живы! — сказал Татта. Его облегчение, казалось, затмило страх перед Чишией. — Вы нашли его? — Тадам, — сказал Чишия, бросая маленький синий флаг Татте. — Вы его нашли! — Это не все, что у меня есть, — сказал Чишия, поднимая руки. У него что-то было в ладонях. Арису отступил на шаг. — Что-то не так, Арису? — Чишия, клянусь богом... — О, вау, оно движется. — НЕ СМЕЙ! — закричал Арису, когда Чишия разжал свои ладони над грудью Арису, чтобы показать... Ничего. — Просто шутка, — сказал Чишия. — Чишия! — закричал Арису. — Ладно, я запутался, — сказал Татта, когда Арису бросил рядом стоящий абажур в Чишию. Он ударился о противоположную стену из коробок, что вызвало волну пыли, обрушившуюся на всех троих. — Эй! — Черт, это была плохая идея! — сказал Арису, задыхаясь. — Не говори ерунды! — задыхаясь, сказал Татта. — Я надеюсь, что здесь нет пауков... — Чишия! Чишия снова начал смеяться, что перешло в чихание. — Черт, вдыхать это было плохой идеей. — Ты это заслужил, — сказал Арису. — Он чихает как котенок, — заметил Татта. — Да, я говорил так ж... Ааа! — закричал Арису, когда что-то поползло по его руке. — Чишия! — Я здесь, — сказал Чишия с другой стороны от Арису. — ЧЕРТ! — закричал Арису, отчаянно стряхивая руку. — Просто шутка, это тоже был я. — Клянусь богом! — Я не думаю, что Арису любит пауков, — сказал Чишия невинно. — Давай уйдем, прежде чем появится один из тех больших, которых я видел... — Я тебя ненавижу! — простонал Арису, когда они начали спускаться по лестнице. — Я думал, ты меня любишь, — сказал Чишия сладким голосом, и Арису чуть не упал с лестницы. Счетчик добычи снизился с 114 до 98. Их флаг был единственным, найденным до сих пор, и охотников все еще было двенадцать. — Нам, вероятно, стоит начать посещать комнаты. Сомневаюсь, что чердак считается одной из них, — сказал Чишия. — Я все еще злюсь на тебя, — сказал Арису, но не мог избавиться от улыбки на лице. — Вы двое сумасшедшие, — сказал Татта, качая головой. — Но я понимаю, что Куина видит в вас двоих, — добавил он тихо. — Тихо, — сказал Чишия. — Если бы у меня был паук, чтобы отправить его в качестве приманки... — Хватит пауков! — простонал Арису. Чишия только усмехнулся в ответ, прежде чем медленно открыть дверь. ― Тут все в порядке. Давайте попробуем следующую дверь. Они сделали это, и она была заперта. К счастью, следующая была открыта. — Нам, вероятно, стоит проверить все этажи на наличие флагов, что означает, что нам нужно пройти через все комнаты, — сказал Чишия. — К счастью, мы играем всего около сорока пяти минут. — Ура, исследование, — сказал Татта саркастично. — Смотри! Еда! На длинном обеденном столе была разложена большая, изысканная трапеза. — Я бы это не ел, — сказал Чишия, глядя на труп мужчины на полу. Лицо мужчины было практически синим, а глаза выпученными. — Похоже, это может быть отравлено. — Черт возьми, — простонал Татта. — Давайте поищем в этой комнате, — сказал Арису. Трое разошлись, осматривая все возможные места. — Есть что-нибудь? — Нет, — сказал Татта, с тоской глядя на еду. — Ну, можем вычеркнуть эту комнату из списка, — сказал Чишия. — Переходим к следующей. Следующая комната была большой, похожей на офис, и была больше, чем вся квартира Арису. Серьезно, какой человек нуждался в таком большом офисе?! — Давайте продолжим искать, — сказал Арису, начиная вытаскивать ящики из стола. Чишия и Татта разошлись по комнате. — Есть что-нибудь? — снова спросил Арису через несколько минут. — Нет, — простонал Татта. — У меня что-то может быть, — сказал Чишия. Он смотрел на светильник. — Я думаю... Черт. Шаги. Чишия пригнулся за диваном, пока Арису полз под стол. Татта спрятался за занавесками. Арису наблюдал, как охотник в маске оленя вошел в комнату и начал осматриваться. Он зашел в комнату и на мгновение остановился, приближаясь к столу. Черт, черт, черт! Охотник приближался. Арису слышал его дыхание, когда тот наклонился, чтобы заглянуть под стол... Что-то загремело в коридоре. Охотник быстро встал и побежал на звук. — Теперь мы в порядке, — сказал Чишия через несколько минут. — Это было близко! — задыхаясь, сказал Татта. — Арису, я думал, ты пропал! — Я тоже, — сказал Арису слабо. — Мне повезло. — Пожалуйста, — сказал Чишия, забираясь на спинку дивана. — Подожди, это был ты?! — Я бросил фонарик в дверь, — сказал Чишия, начиная возиться со светильником. — Это сработало как отвлечение. Я знал! Чишия полез в светильник и вытащил еще один флаг. Если первый был синим, то этот был фиолетовым. — Как ты узнал, что он там?! — воскликнул Татта. — Одна из лампочек выглядела тусклее остальных. Это потому, что флаг был обернут вокруг нее, — сказал Чишия, спускаясь. — У нас есть единственные два флага, которые были найдены! — сказал Арису. — Должны ли мы проверить остальные этажи? — Мы можем это сделать, — сказал Чишия. — Логично, что хотя бы один флаг должен быть спрятан на каждом этаже, может быть, два. Мы не можем рисковать и пропустить его. — Тогда давайте продолжим, — сказал Арису. Он бросил взгляд на Татту, когда они тихо покинули комнату. Чишия спас его. Это должно было что-то значить. Татта кивнул, удовлетворенный доказательством. По крайней мере, на данный момент. Остальная часть пятого этажа ничего не дала, поэтому троица спустилась на четвертый этаж.

***

— Нам относительно повезло, учитывая все обстоятельства, — сказал Чишия, проверяя счетчик добычи. 93 с чуть более чем двадцатью двумя часами до конца. Все еще было двенадцать охотников, и они все еще держали единственные найденные флаги. — Но эта стратегия выполняет требования для вечеринки, так что, если ничего не изменится, мы продолжаем в том же духе. — Ты думаешь, с остальными все в порядке? — спросил Татта с тревогой. Ни одна из девушек не появилась на месте встречи, хотя группа Арису ждала их десять минут. — Мы должны надеяться, что с ними все хорошо, — сказал Арису. — Встретиться с ними — хорошая идея, чтобы мы могли сформировать более компактные группы, — сказал Чишия. — Так что нам тоже стоит поискать их. — Я не знаю, как ты это делаешь, — сказал Татта, качая головой. — Я никогда не смог бы удержать все эти детали в голове. — У меня есть практика. Четвертый этаж выглядел идентично пятому. Планировка была такой же, но комнаты были немного другими. — Что нам делать с едой и водой? — спросил Татта. — Люди могут выжить двадцать четыре часа без еды и воды. Мы будем в порядке. Я уверен, что это было сделано намеренно. Они пытаются нас ослабить, — сказал Чишия. Первая комната, которую они проверили на четвертом этаже, была роскошной спальней. Она выглядела так, будто принадлежала членам королевской семьи. Группа начала рыскать в ней так же, как и в предыдущих комнатах. — Я не думаю, что здесь что-то есть, — сказал Арису. — Похоже на то, — сказал Чишия. — Давайте продолжим. Следующие три комнаты, которые они проверили, тоже ничего не дали. Им дважды пришлось уклоняться от охотника, а также от небольшой группы игроков, которые избивали другого игрока до смерти. Чишия, похоже, был прав на этот счет. — Это выживание сильнейших, — сказал Татта. Он становился все более обеспокоенным по мере того, как игра продолжалась. — Я слаб, я не выживу в этом. Я только замедлю вас! — Татта, заткнись, — сказал Чишия. — У тебя может не быть навыков, необходимых для большинства игр, но когда дело касается командных игр, ты необходим. — Подожди, что? — спросил Татта. — Командная работа — это твоя специализация. Ты объединяешь людей. А в игре, где акцент на командной работе, это очень ценно. Так что прекрати ныть о своей слабости. — Я думаю, это самое приятное, что он когда-либо говорил мне, — тихо сказал Татта. Он все еще выглядел нервным, но теперь улыбался. К сожалению, в комнате, в которой они находились, тоже ничего не оказалось. Они собирались войти в другую комнату, когда охотник в маске лисы вбежал в коридор. — Черт, беги! — сказал Чишия. Когда они уклонялись от пуль, Татта оказался отделен от остальных. Он беспомощно посмотрел на Арису, с ужасом на лице. — Мы должны... — Арису нырнул за стену, чтобы избежать еще одного выстрела. — Мы должны вернуться за ним! — Охотник не может его видеть. Эти маски, должно быть, тоже ограничивают зрение. Ему безопаснее там, где он есть, — сказал Чишия, подавая знак Татте бежать. Лицо Татты побледнело, но он кивнул, прежде чем исчезнуть вниз по лестнице на третий этаж. Арису и Чишия продолжали бежать по четвертому этажу, пока не оторвались от охотника. — Я ненавижу это, — сказал Арису. — Я действительно, действительно ненавижу это. — Не думаю, что знаю кого-то, кто наслаждается тем, что его преследуют и стреляют в него, — сказал Чишия, начиная осматривать комнату. — Нам нужно продолжать двигаться, Арису. Арису чувствовал себя ужасно из-за того, что оставил Татту, но он знал, что Чишия прав. Лучшее, что они могли сделать сейчас, — это продолжать искать флаги. Убедившись, что все чисто, Чишия и Арису направились в комнату, которую еще не проверяли. Арису увидел охотника в медвежьей маске, который крался по коридору немного впереди них. К счастью, он, похоже, не замечал их. Эта комната выглядела как старомодный зал для встреч с большим камином и мягкими креслами. Арису собирался снова начать искать, когда из коридора раздались крики. Охотник-медведь нашел новую жертву. — Арису, не делай этого! — прошипел Чишия, но Арису не слушал. Он все равно выглянул из-за двери, пытаясь понять, что происходит. — О нет. — Что? Трое игроков-добычи были застрелены. Четвертый прятался за перилами, тихо плача, когда охотник приближался. Это была Асахи.

***

Татта бежал так, как будто у него горела задница. Черт, черт, черт! Он был один, а это то, по словам Чишии, что является худшим в этой игре! Черт, черт, черт, черт, черт! Он мог быть хорош в командной работе, но эти навыки не помогали ему без команды! Черт, черт, черт, черт, черт! Татта собирался завернуть за угол, когда охотник в маске енота вышел в тот же момент. Татта замер на месте, его глаза расширились от ужаса. Охотник, похоже, тоже был удивлен увидеть Татту, что заставило его замешкаться. Это дало Татте достаточно времени, чтобы упасть на землю и проползти под ногами охотника, как под туннелем. Татта продолжал бежать, но охотник легко развернулся. Пуля чуть не попала в него, заставив Татту издать очень не героический писк страха. Он продолжал бежать, пытаясь следовать странной зигзагообразной траектории, как он видел в фильмах. Еще одна пуля пролетела мимо, о боже, он собирался... Кто-то схватил его за воротник, когда он пробегал мимо, и потянул Татту в боковой коридор. Татта оказался в захвате, с рукой, прижатой к его рту. О боже, это конец! Он действительно сейчас умрет! Ну, если он собирался уйти, он не собирался делать это тихо. Татта начал бороться и пытаться закричать, что не очень хорошо получалось, но если он хотя бы немного помешает своему убийце, он примет это как победу. — Что, черт возьми, ты делаешь?! — прошипел его похититель. — Ты что, пытаешься нас убить?! Заткнись! Татта прекратил борьбу, позволив похитителю прижать его к стене, а затем сделать то же самое с собой. Охотник крался по коридору, проходя перед ними. Татта затаил дыхание. Он мог легко протянуть руку и коснуться охотника... Охотник свернул в другой коридор, не заметив их, в то время как Татту потянули в другой коридор, в относительно безопасное место. — Ты буквально беспомощен, да? — пробормотал Нираги. — Что за... эй! — Ты спас мне жизнь! — задыхаясь, сказал Татта, крепко обняв Нираги. — Я думал, что это конец для меня! — Отпусти меня! Ты что, чертова пиявка?! — протестовал Нираги, пытаясь и не сумев вырваться из объятий. — Я сказал, отвали! — Извини, — сказал Татта, отпуская Нираги. — Я очень эмоционален во время игр. — Я заметил, — сухо ответил Нираги. — Ты тоже один? — спросил Татта. — Да, трое, с которыми я был, были застрелены. Ну, двое из них. Третьего я использовал как живой щит. Я оставил его тело где-то здесь. — ...Да, я тоже один, — сказал Татта. — Ну, тогда пойдем, — сказал Нираги. — Этот енотовидный ублюдок вернется не раньше, чем через минуту. — Подожди, что? — Я сказал "Пойдем" — Нираги произнес последнее слово медленнее, как будто Татта не говорил с ним на одном языке. — Если не хочешь стать трупом. — Ты действительно позволяешь мне пойти с тобой?! — Да, мы же в одной команде, не так ли? — сказал Нираги. — Черт возьми, ты собираешься плакать?! — Нет! — сказал Татта, быстро вытирая глаза. — Я прямо за тобой. — Хорошо. Ты лучше, чем кучка боевиков, — сказал Нираги. — Я ненавижу эту игру. Я поклялся себе, что больше никогда не позволю себе быть жертвой. Так что мы с тобой выиграем это и восстановим порядок в мире. — Да, — сказал Татта. — Давай сделаем это.

***

Дела начали быстро ухудшаться для остальных девушек. — Я все еще не понимаю, — говорила Момока. — Почему Куина может оставаться с парнями? Это так несправедливо. — Я думала, ты уже забыла про Арису. — Я сказала, что злюсь на него, а не забыла. — О. Я надеялась, что ты его забыла. Есть и другие парни, знаешь ли. — Как кто?! Чишия?! Он извращенец и мой соперник! — Думаю, он уже выиграл... — Что ты сказала?! — Ничего! А что насчет остальных? — Есть, как бы, два других варианта, и ни один из них не очень хорош. — Я думаю, Татта и Нираги классные. Я бы встречалась с Таттой. — Фу! — Что ты имеешь в виду под "фу"?! Я думаю, он милый! — Он не очень горячий, хотя... Нираги симпатичный, но он психопат половину времени. Хотя, если подумать это может делать его горячим... — Момока! Это нездорово! Усаги наполовину слушала разговор Момоки и Асахи, ожидая начала игры. Для нее худшая часть игр — это несколько мгновений перед стартом. — Подожди, о боже, — сказала Момока. — Ты не думаешь... что Куина на самом деле не она, а он? — Что? Типо трансгендер? Но у нее же... — Асахи указала на свою грудь. — Ты можешь сказать слово "грудь", Асахи, в этом нет ничего такого, — сказала Момока, закатив глаза. — И, как бы, мой папа рассказывал мне о таких людях, как Куина. — Что это должно значить?! Она такой же человек, как и мы! — Да, но, как бы, она может быть девушкой сверху, но может не быть девушкой снизу... — Хватит, — сказала Анн. — Это дело Куины и никого другого. Куина явно хочет, чтобы ее воспринимали как женщину, так что на этом мы и остановимся. У нас есть более важные вещи, о которых нужно беспокоиться прямо сейчас. — Извини, — тихо сказала Момока. Усаги изначально была довольно противоречива в отношении Момоки. Она видела таких девушек, как Момока, раньше. Поверхностные, злые и одержимые внешностью и популярностью, но пришла к выводу, что многое из этого — побочный эффект её воспитания. В защиту Момоки стоит сказать, что она действительно старалась исправить своё не очень приятное поведение. Усаги начала воспринимать и её, и Асахи как младших сестёр в определённой степени. Она думала об этом, когда охотник внезапно появился за их спинами. На нём была медвежья маска, похожая на те, что она видела на водящих. У охотника был меньший пистолет, но он всё равно мог убить. — Разбегаемся! — приказала Анн, когда охотник открыл огонь. Момока и Асахи рванули вниз по лестнице. Усаги была вынуждена перекатиться на другую сторону лестницы, отделяясь от остальных. Анн на мгновение замялась, собираясь последовать за Асахи и Момокой. — Иди! Со мной всё будет в порядке! — закричала Усаги. Анн кивнула и исчезла за младшими девушками. Усаги была благодарна за друзей, которых она приобрела, но всё равно ценила свои навыки выживания в одиночку. Охотник решил, что она будет самой лёгкой жертвой. Усаги рванула по коридору, её сердце упало, когда она увидела, что он ведёт в тупик. Там стоял только небольшой столик и окно. Правила говорили, что никто не может покидать дом. Усаги не была уверена, включает ли это лазание снаружи дома, но в данный момент начинало казаться, что ей придётся выбирать между двумя смертями. Она выбрала бы ту, где у неё хотя бы есть шанс. Усаги распахнула окно и протиснулась через него, когда охотник прицелился и выстрелил. К счастью для неё, прицел охотника был далеко не таким точным, как у водящих. Она упала на часть крыши, когда стекло окна разбилось. Охотник стрелял в окно, не целясь. Усаги осталась на животе, медленно поднимаясь на руки и колени. Она встала только после того, как проползла несколько футов к окну. Казалось, охотник не собирался преследовать её. Усаги начала подниматься выше по наклонной крыше. Небо было бурным, что Усаги могла видеть даже в темноте. Она была на крыше особняка, и поскольку её ещё не убили, она не нарушала правила. Она решила попробовать войти на нижний этаж. Она начала пересекать крышу, чтобы сделать это, но что-то привлекло её внимание. Что-то трепетало на ветру, когда гром гремел вдалеке. Когда она подошла ближе, она поняла, что это маленький розовый флаг, прикреплённый к маленькому столбику. Это был один из флагов, которые они искали? Усаги проверила свой телефон. Было найдено два флага, и оба были у команды жертв. Она сорвала розовый флаг с его столбика, и, конечно же, счёт флагов увеличился до трёх. Так что она всё-таки нашла один! Вдохновлённая своей находкой, Усаги приготовилась снова войти в особняк. Как бы то ни было, она собиралась продолжать выживать.

***

Ум Арису метался в поисках плана. Асахи, похоже, не замечала его. Её глаза были крепко закрыты, и она дрожала, как осиновый лист. Он не был уверен, как она оказалась одна. Игроки, которые были застрелены перед ней, казались незнакомыми, но Асахи вскоре присоединится к ним, если он ничего не предпримет. — Если ты хочешь попробовать помочь ей, я не буду тебя останавливать, — сказал Чишия, но тон его голоса дал Арису понять, что он считает, что им следует оставаться в безопасности. Но Арису не мог этого допустить. — Ты закончил осматривать эту комнату? — тихо спросил он. — Да. Мы можем двигаться на четвёртый этаж, — ответил Чишия. — Хорошо. Тогда готовься бежать, — сказал Арису. Он поднял большую вазу с ближайшего стола. — Я отвлеку охотника, а ты забери Асахи. — Арису... — Доверься мне, — сказал Арису. — Я использую твой план, знаешь ли. — Не думаю, что я изобрёл бросание вещей для отвлечения, но спасибо. Арису подкрался к охотнику, крепко сжимая вазу. Охотник стоял к нему спиной, продолжая искать Асахи. Арису приблизился... ближе... Асахи заметила его, её глаза расширились. Охотник тоже её заметил, обернувшись, чтобы увидеть, на что она смотрит. Арису с криком разбил вазу о голову охотника. В этот момент Чишия рванул вперёд и поднял Асахи на ноги. Охотник рухнул, как камень, давая Арису время догнать остальных. — Не останавливайтесь, — сказал Чишия. — Другие охотники могли это услышать. — Спасибо! — всхлипывала Асахи. — Спасибо! Я не заслуживаю, чтобы меня спасали! Я... — Какую часть "тихо" ты не понимаешь? — сказал Чишия. — И не за что. Никто больше ничего не сказал, пока они не укрылись на четвёртом этаже. — Где Куина и Татта? — спросила Асахи, глядя на пару. — Мы разделились, — ответил Арису. — Что случилось с Анн и остальными? — То же самое. Усаги оторвалась от нас. Я бежала с Момокой, но мы наткнулись на другого охотника. Анн отвлекла его, и мы продолжили бежать, но потом на нас напала группа игроков-добычи, и мы разделились, — сказала Асахи, сдерживая слёзы. — Всё в порядке, ты сейчас с нами, — сказал Арису. — Мы выживем вместе. У нас есть два флага. — Хм, — сказал Чишия, глядя на свой телефон. — Кто-то ещё нашёл один. — Он у нашей команды? — спросил Арису. — Да, но нам нужно отследить его, чтобы убедиться, что его не украдут, — сказал Чишия. — Чёрт, сколько работы. — Мы обыскали весь пятый этаж, — сказал Арису. — Мы движемся вниз. — Хорошо, — сказала Асахи дрожащим голосом. — Я постараюсь быть полезной. — Думаю, начнём с этой комнаты, — сказал Чишия. — Рассредоточтесь и ищите внимательно. Они хорошо спрятаны. — Я рад, что ты в порядке, — сказал Арису, пока он и Асахи копались в ящиках. — Арису, — сказала Асахи. — Мне нужно тебе кое-что сказать. Это о играх... Она не успела закончить. Охотник в волчьей маске без предупреждения распахнул дверь. Асахи закричала. Арису бросил степлер в голову охотника, что дало ему и Асахи достаточно времени, чтобы найти укрытие. Им удалось добраться до дверного проёма, но Чишия оказался в ловушке. Арису почувствовал, как его сердце остановилось, когда охотник поднял пистолет. У Чишии не было пути к отступлению. Охотник нажал на спусковой крючок. Выстрел пробил небольшое отверстие в потолке, отклонившись от цели. Усаги выскочила из ниоткуда, влетела в окно и прыгнула на спину охотника. Она схватила его за руку, заставив его промахнуться. Чишия бросился на охотника, пока Усаги пыталась удержать его руку. Раздался треск электричества, и охотник рухнул на землю. — Я вижу, ты принес свой электрошокер, — сказала Усаги, запыхавшись. — Мне он очень нравится, — ответил Чишия. — Ты уже дважды спасла меня. Он протянул руку Усаги. — Я уверена, что ты мне отплатишь, — сказала Усаги, беря руку Чишии и позволяя ему помочь ей встать. — Усаги! Ты жива! — воскликнула Асахи. — Я была на крыше. Это не против правил, — сказала Усаги, копаясь в своём рюкзаке. — Я нашла это. ― Она вытащила розовый флаг, и глаза Чишии загорелись. — Так ты была той, кто его нашёл. У нас есть ещё два. Я никогда бы не подумал искать на крыше, а если бы и подумал, то, вероятно, упал бы и разбился насмерть. — Я думаю, Арису было бы очень грустно, если бы это случилось, — сказала Усаги, не в силах скрыть небольшую улыбку, в то время как лицо Арису покраснело. — На этом этаже должен быть ещё один флаг, — продолжил Чишия. — Хочешь помочь нам его найти? — Конечно, — сказала Усаги. — Я прошла слишком далеко, чтобы сейчас умереть. Мы все так думаем. — Отлично, умирать не входит в мои планы, — сказал Чишия. — Давайте двигаться дальше.

***

Пока раздавались выстрелы и крики, Куина сидела на полу у стены, подтянув колени к груди. Жалкое зрелище. Люди истекали кровью, плакали и умирали, а она сидела и жалела себя. Её отец был прав, она была слабой. Не то чтобы она стыдилась того, кто она есть. Она гордилась собой и тем, как сильно изменилась. Но ей хотелось рассказать людям о себе на своих условиях. Она не хотела никого терять из-за этого. Возможно, она слишком остро отреагировала. Чишия понял её, но Чишия был Чишией, и ему не было дела до того, что волнует других людей. Другие могли бы увидеть её по-другому, узнав правду. Она не хотела, чтобы они смотрели на неё иначе. Она не хотела, чтобы Анн смотрела на неё иначе. Она не могла поверить, что сбежала. Это всегда было её первым инстинктом, не так ли? Её отец был прав и в этом. Она была трусихой, она была жалкой, она была слабой, и она не была достаточно сильной, чтобы выжить в этом мире или в любом другом. Каждый здесь, казалось, думал, что она сильная и стойкая. Она почти начала верить в это сама. Но снова её истинная природа проявила себя, напомнив ей, что она ничто. — О, боже. — Внезапный голос заставил Куину вздрогнуть. — Ты не собираешься играть? Как жаль. — Мира смотрела на неё, её поза была расслабленной, а руки сложены, как будто она не находилась посреди игры на выживание. — Мира. — Сказала Куина, быстро поднимаясь на ноги. На самом деле она никогда не разговаривала с Мирой раньше. Ей было интересно, знает ли Мира даже её имя. — Я не думала, что ты из тех, кто так легко сдается, Куина. Ну, похоже, Мира действительно знала её имя. — Ну, похоже, ты не так уж много знаешь обо мне. — Сказала Куина, её слова вышли горькими и сердитыми. Вся злость была направлена на неё саму. На её слабую, жалкую сущность. — Я думаю, что знаю о тебе достаточно. — Сказала Мира. — Вот что замечательно в этих играх. То, как люди играют, позволяет понять, кто они на самом деле. Мира определенно была очень привлекательной, но в ней было что-то... пугающее. К счастью, она всё равно не была в её вкусе, но даже её почти эфемерная красота не могла затмить ту странность, которую она излучала. — Думаю, ты можешь воспринимать это так. — Наконец сказала Куина. — Им нужен сильный игрок, как ты. Остальным. — Сказала Мира, глядя в дверной проём. — Отдохнуть — это нормально, но отказываться играть в игру, которую ты можешь выиграть? Я просто не могу этого понять. — Я думаю, с ними всё будет в порядке. — Сказала Куина. Мысль о том, чтобы столкнуться с кем-либо из них сейчас, особенно с Анн... — Ладно. — Вздохнула Мира. — Какое разочарование. Ну, увидимся позже, если ты выживешь. С этими словами Мира вышла из комнаты, как будто владела этим местом. Мира была права, Куина была разочарованием. Она была бесполезной, жалкой, слабой... Но Чишия увидел в ней что-то. Когда Куина встретила Чишию, она была так отчаянно настроена иметь кого-то, кого угодно рядом с собой, что была готова закрыть глаза на его странное поведение. Она быстро осознала, насколько он может быть опасным, но ей было всё равно. Ей и сейчас всё равно. В некоторые дни она не была уверена, действительно ли Чишия заботится о ней или нет, но даже если он просто использовал её, он должен был видеть в ней какую-то ценность, верно? Куина глубоко вздохнула и встала на ноги. Что она вообще сейчас делает? Она не потратит все эти усилия, чтобы продолжать плакать в одиночестве. Она сказала себе, что может стать тем, кем хочет быть, и собиралась придерживаться этого. Больше никаких укрытий. Мира была права, её друзьям, возможно, нужна была она. И она, вероятно, могла отложить любые неудобные разговоры, поскольку они сейчас боролись за свои жизни. Уверенность Куины помогла ей пройти через дверь и по коридору, пока она не столкнулась с последним человеком, которого хотела бы увидеть сейчас. — Анн?! — Куина. — Сказала Анн. — Рада видеть, что ты жива. ― Несмотря на панику, которая появилась, Куина также почувствовала что-то другое. — Я предполагаю, вы разделились. — Да. — Сказала Куина. Ей не хотелось углубляться в детали. — Нам стоит начать искать флаги, пока мы пытаемся найти остальных. — Сказала Анн. — Осталось девяносто один игроков добычи, и у нас есть больше двадцати часов. Найдено три флага, и хотя они на нашей стороне, мы не можем позволить себе колебаться. — Ты уверена, что хочешь, чтобы я пошла с тобой? — медленно спросила Куина. — Почему бы и нет? — ответила Анн. — Ты сильная, надежная, и я определенно хочу, чтобы ты была рядом в таком месте, как это. Я тоже довольно привязалась к тебе. — Слова Анн почти превратили этот кошмар в мечту. — Ты не можешь это иметь в виду. Не после... — Жаль, что ты отделилась от нас в начале. Нам бы пригодилась твоя помощь, — сказала Анн. Она обернулась и улыбнулась Куине, что было для неё редким жестом. — Я рада, что нашла тебя сейчас. — Да, — ответила Куина, улыбнувшись в ответ. — Я тоже рада, что нашла тебя.

***

Прошло три часа с начала игры. Осталось 87 игроков добычи против двенадцати охотников. Эти три флага были единственными найденными флагами. — Может, на этом этаже нет флага, — сказала Асахи. — Или мы его пропустили, — добавил Арису. — Нам стоит снова обыскать весь этаж? ― Я думаю, было бы лучше сократить наши потери здесь и продолжать двигаться. Если мы доберемся до нижнего этажа без всех флагов, мы вернемся сюда и проверим еще раз, — сказал Чишия. — Меня немного беспокоит, что мы не видели никого из остальных, — сказала Усаги. — К этому времени игроки-добычи формируют группы и альянсы, — сказал Чишия. — Они держатся вместе. Вскоре станет гораздо более жестоко. Если мы сможем найти некоторых из боевиков, возможно, мы сможем договориться с ними. Игры — это повод для временного перемирия. — А что насчет Нираги? — спросил Арису. — Он, вероятно, более склонен работать с нами. — Если мы сможем его найти, это может быть стоящим, — сказал Чишия. — Я немного знаю о тактике боевиков в играх. Обычно они разбиваются на три основные группы: одну возглавляет Агуни, другую — Ласт Босс, а третью — Нираги. Если их численность сокращается, они снова собираются под властью Агуни. — Значит, нам нужно найти его до того, как они соберутся, — сказал Арису, и Чишия кивнул. — Нираги не имеет проблем с жертвованием боевиками из своей группы, что означает, что он обычно оказывается один довольно быстро, — продолжил Чишия. — Когда он действует по приказу Агуни, он не думает сам за себя. Это значит, что нам нужно предсказать действия Агуни, а не Нираги. — Я бы не хотела быть твоим врагом, — тихо сказала Асахи. — Возможно, стоит найти Кузурю и Миру, просто для численности. Я работал с Кузурю раньше, и у нас были удовлетворительные результаты, — сказал Чишия. — Но я не могу сказать, какой игрок Мира. — Расширение нашей группы может быть рискованным, особенно с такими людьми, как Агуни, — ответил Арису. — Да, но у нас может не быть выбора, — вздохнул Чишия. — Мне нужно, чтобы игра продвинулась немного дальше, прежде чем я смогу начать разрабатывать окончательные планы. Обычно я жду до конца, чтобы действовать, но это не лучшая идея в такой игре. — Начинает казаться, что ты можешь выиграть любую игру с бубновой тактикой, — сказал Асахи. ― Но не игры пик, — пожал плечами Чишия. — Я упоминал, что ненавижу их? — В этой игре, вероятно, есть какой-то трюк, как и в играх пик, — сказала Усаги. — Есть, и они сами его нам подают. Флаги. Это единственный шанс для жертв. Но большинство людей решит, что искать их — это либо слишком много работы, либо слишком опасно. Они будут сидеть и думать, что кто-то другой сделает работу за них, — сказал Чишия. — И, думаю, они правы. Мы те, кто сделает работу за них. — Это определенно игра десятки, — пробормотала Усаги. — Мы уже прошли две из них раньше. Мы сможем пройти и эту, — сказал Арису. — Давайте придерживаться стратегии Чишии и оставаться вместе. — Ты думаешь, они мертвы? — спросила Асахи. — Остальные? — Куина не сдастся без боя. Анн тоже, — ответил Чишия. — Любой охотник будет занят Нираги. Я не знаю Момоку хорошо, но у неё есть смелость. Что касается Татты... Может, ему повезет.

***

Татта чувствовал себя крайне неудачливым сегодня. В попытке избежать другого охотника он споткнулся о собственные ноги и упал с лестницы. Охотник, казалось, смеялся над ним. Отлично, теперь Татта собирался умереть глупой смертью, как всегда боялся. И он собирался умереть девственником... — Убирайся с дороги! — закричал Нираги. Татта едва успел уклониться, когда Нираги накинулся на охотника, и оба они покатились вниз по лестнице. — Ура! — закричал Нираги, пнув охотника и не получив ответа. — Он в отключке! Татта почувствовал, как по спине пробежал холодок страха. Нираги явно находился в одном из своих более жестоких настроений, и всегда существовал шанс, что это может обернуться против Татты. Нираги обернулся к нему, все еще смеясь. Он протянул руку к Татте, который уставился на него. — Что? — Клянусь, если ты повредил себе мозг, я тебя оставлю, — сказал Нираги, поставив Татту на ноги. — Я сломал растение, — сказал Татта, потирая голову. Декоративный горшок, о который он ударился, треснул и начал сыпаться. — Оно уже было сломано. Они обмотали его чем-то, чтобы оно стояло прямо, — сказал Нираги. — Эй, подожди-ка... — он развязал кусок зеленой ткани, обмотанный вокруг растения. — Черт возьми. — Это флаг?! — воскликнул Татта с восторгом. — Если бы ты не упал с лестницы, я не думаю, что мы бы его увидели. Поздравляю, твоя пустая башка наконец-то пригодилась для чего-то, — сказал Нираги. — Ура, — сказал Татта слабо. — Ой... Я-я в порядке! Я могу продолжать! Пожалуйста, не оставляй меня! — Я не собираюсь тебя оставлять, — сказал Нираги. — Мы бегаем уже три часа, с травмой головы или без. Нам стоит сделать перерыв. — Спасибо, — сказал Татта. — Итак... Куда мы идем? Ответом оказался случайный шкаф в коридоре. Им удалось устроиться за одеждой так, что они были практически невидимы. Внутри было темно и немного тесно, но Татта был благодарен за отдых. К сожалению, он все еще очень нервничал, и когда он нервничал, он много говорил. — Так ты так и не сказал мне, что ты делал в старом мире. — Замолчи. — Ты был каким-то преступником? Не то чтобы я думал, что ты преступник! — Я сказал, замолчи. — Я был механиком. — Мне все равно. Замолчи. — На самом деле, я был водителем. Меня понизили в должности. — Мне все равно. Замолчи. — Как у тебя были дела в школе? Это вызвало реакцию у Нираги. Даже в темноте Татта мог видеть, как его тело напряглось. Они сидели спиной к противоположным стенам, лицом друг к другу. Если бы они не старались этого избежать, их ноги соприкасались бы. Это означало, что Нираги определенно мог бы пнуть Татту в пах, если бы захотел. Он вдруг пожалел о своем выборе слов. — Я-я ничего такого не имел в виду! Арису сказал, что тебя, вероятно, дразнили... ― Что он сказал?! ― Черт, это не та реакция, на которую Татта надеялся. — Я убью этого ублюдка... Нираги был прерван, когда Татта прижал руку к его рту. — Тсс. Я слышу шаги. Ай! — Ты лжешь. Ты просто пытаешься заставить меня замолчать! — Ты только что укусил меня! Какого черта?! — И сделаю это снова! — Успокойся, чувак! Я не пытаюсь что-то затевать! Я просто хотел сказать, что понимаю! Я прошел через то же самое. — Я знаю. — Что? — Я могу сказать это, глядя на тебя. Но этого было недостаточно. — Что ты имеешь в виду? — Ты все еще жалок. Тебя не толкнули достаточно далеко, — холодно ответил Нираги. — Меня чуть не сбросили с крыши. Меня толкнули довольно далеко, — сказал Татта. Нираги на мгновение замолчал. — Меня толкали на дорогу. Это была игра. Меня толкали перед машиной. Если я не попадал под удар, они оставляли меня в покое на остальную часть дня. — Господи! ― Теперь Татта чувствовал себя плохо, пытаясь сравнить свое прошлое с прошлым Нираги. Крыша, на которой он был, была всего лишь на высоте около двух метров от земли. — Ты когда-нибудь попадал под удар? — Не сильно, — сказал Нираги. — Они делали что-то еще? — Если я расскажу тебе это, мы потратим все время. — Так плохо? — Хуже. Но сейчас все в порядке. Все изменилось. Я больше не тот, кого толкают. Я тот, кто толкает других. — Это... действительно то, чего ты хочешь? — спросил Татта. В темноте он знал, что Нираги закатил глаза. — Что, это та часть, где ты говоришь мне, что я хороший человек? Что я могу исправиться? Я этого не хочу. Я знаю, что я плохой человек. Я не хочу быть хорошим человеком. Ты не поймешь. Ты не представляешь каково это. — Причинять кому-то боль? — Причинять кому-то боль, убивать кого-то, заставлять их пожелать смерти. Это потрясающе. — На самом деле я причинил кому-то боль, — тихо сказал Татта. — Человеку, которому я думал, что хочу навредить больше всего. Но когда это произошло, я был в ужасе. Я никогда не прощу себя. Я думал, что этого хочу, но... — Похоже, мы два совершенно разных человека, — сказал Нираги. — Хотя это и было очевидно. — Да, — сказал Татта. — Я все равно не думаю, что ты плохой человек. — Значит, у тебя действительно поврежден мозг. Я убивал людей, и мне это нравилось каждую секунду. — Герои войны убивают людей, но все всё равно считают их героями. — О, так теперь я герой войны? — Нет! Это не то, что я имел в виду! — протестовал Татта. — Я знаю. Я просто дразню тебя, — сказал Нираги. — Спасибо, наверное. — Почему ты так предан Агуни? — Потому что он хочет, чтобы я был рядом. Он видит, что я могу быть хорош в чем-то. — Но ты боишься его. — У тебя нет никаких доказательств этого! — Но ему на тебя наплевать, — сказал Татта, перемещая руки на пах, на всякий случай. — Так и надо, — сказал Нираги. В его голосе послышалась нотка тоски. — Он держит меня рядом как свою правую руку. Этого достаточно. Этого более чем достаточно. — Он использует тебя. — Я это знаю, — сказал Нираги. — Он говорил мне об этом несколько раз. — И тебе все равно? — удивился Татта. ― Да. — Он использует тебя как оружие! — Меня это устраивает! Он позволяет мне делать то, что я хочу. И это чертовски хорошо. Слишком хорошо. — Ты остановил тех других боевиков от того, чтобы причинить мне боль. — Мне не нравится, когда люди издеваются над моими жертвами. Это моя работа. — Если бы ты действительно хотел причинить мне боль или убить меня, ты бы уже это сделал, — сказал Татта. — Что насчет Арису? Если ты всего лишь машина для убийств, почему мы все еще живы? — Потому что я еще не дошел до этого! — Я знаю, что ты не мастер игры. Ты хочешь найти мастера игры так же, как и мы. Арису сказал нам... — Этот чертов стукач! Черт, Татта снова все испортил! — П-подожди! — протестовал Татта. — Я-я говорю, что ты не должен быть привязан к Агуни! У тебя есть мы! — Это мило, и совершенно неправильно. — Это правда! — Ты можешь так думать. Татта не знал, о чем он думал. Нираги был запутанным узлом ярости, боли, паранойи, отчаяния и мании. С ним, похоже, не было правильного ответа. — Разве ты не хочешь быть человеком, а не оружием? — Для этого уже слишком поздно. Ты видишь, как я себя веду. — Я имею в виду, это определенно немного... страшно. — В такие моменты я чувствую себя живым, — сказал Нираги. — Это как будто я под кайфом, который никогда не закончится. Татта не знал как, но в тот момент он понял. Он знал, что Нираги так же боится себя, как и другие люди боятся его. — Ты не контролируешь себя. — Так даже лучше. — Ты в это не веришь. — Кто ты?! Мой чертов терапевт?! — Нет! Ты явно никогда не ходил на терапию! — Татта прижал руку к рту. О боже, он только что подписал свой собственный смертный приговор. — Очевидно, что нет, — пробормотал Нираги. — Почему тебе это вообще не безразлично? — Как человек, у которого было всего три друга за всю жизнь, могу сказать, что у меня очень низкие стандарты дружбы! — Это не звучало правильно! — Я-я имею в виду, никто не идеален. Люди делают ошибки. Особенно в этом мире. Но люди могут меняться. — Он не знал, как вернуть разговор в нужное русло. — Я знаю, что люди могут меняться. Я знаю это лучше, чем многие. — Это поэтому ты защитил Куину? — Я не защищал её! Я не защищаю людей! Перестань думать, что мне не безразличны ты или кто-то другой! Татта улыбнулся. — Ты говоришь всем, включая себя, что ты слишком далеко зашёл. Но у тебя есть более мягкая сторона. — У меня ее нет! — Нет, есть! Это как с двумя волками, только твой мягкий волчонок намного меньше и близок к смерти, это как волчонок-детеныш, который медленно умирает и его разрывает на части другой волк, но он все еще там! — Если у меня есть волки, оба из них сейчас думают, что за хрень ты только что сказал. — Да. Я тоже. — Ты плохо разговариваешь с людьми. — Да. — Но, похоже, я тоже. — Да. Я-я имею в виду, нет! — Похоже, мы две стороны одной медали. Мне это не нравится. — Мне тоже! Я ненавижу монеты! — быстро сказал Татта. — Я не собираюсь пинать тебя в яйца, так что расслабься уже, — сказал Нираги. — Но если ты продолжишь говорить о волках, я могу передумать. — Этот шкаф теперь зона без волков, — ответил Татта. Ему всегда было удивительно, когда он выживал после разговора с Нираги. Но в этот раз это казалось его самым смелым выживанием из всех. Когда он впервые начал осознавать, что не совсем ненавидит Нираги, он думал, что сходит с ума. Но теперь... Нираги был прав, они оба были противоположностями с некоторыми поразительными сходствами. У них обоих была боль, которую другой мог бы в какой-то мере понять. И Татта собирался попытаться помочь с этой болью, даже если это будет последним, что он сделает, а, скорее всего, так и будет. Но если жизнь в этом чертовом мире-ловушке научила его чему-то, так это тому, что люди вокруг тебя — это самое важное, что у тебя есть. Может быть, это также применимо и к реальному миру.