Cat's Eyes

Все эти разговоры о сотрудничестве, командной работе и совместных усилиях были лишь пустыми словами. Это была полная ерунда, и теперь ему было суждено умереть из-за этих чертовых самодовольных ублюдков! Конечно, он не боялся смерти, но это не означало, что он хотел умирать! ― Черт возьми! ― закричал Нираги, пнув один из многих контейнеров. Это оказалось ошибкой. Он согнулся пополам, задыхаясь и кашляя, пока кровь не брызнула на землю. Ему пришлось опереться о контейнер, чтобы не упасть. Его внутренности горели сильной, раздражающей болью, которая яростно вспыхивала, пока его тело дрожало и он боролся за воздух. Судорожные вздохи перешли в смех. ― Я был таким дураком, ― усмехнулся он. Он оставался в таком положении, пока не убедился, что больше не будет отхаркивать легкие. ― У меня все равно не так много времени. Что, черт возьми, он собирался делать со своими оставшимися десятью минутами жизни? Ответ на этот вопрос он получил сам, когда подавил очередную волну крови. Похоже, его последние минуты жизни будут потрачены на медленное и мучительное умирание. Прекрасно.

***

Он не был единственным, кто испытывал отчаяние. Куина забралась в угол склада, сев на землю спиной к одному из контейнеров. Татта сидел на земле, положив голову на руки. Арису ходил взад-вперед перед табло, наблюдая, как секунды его жизни ускользают. ― Должен же быть... должен быть способ, ― сказал Арису сам себе. Он подвел всех. Даже Чишию.

***

Усаги бегала от контейнера к контейнеру, отчаянно открывая каждый из них. Черт, черт! Ничего нет! ― Усаги, ― сказал Чишия, помахав рукой. Он и Анн стояли в нескольких метрах от нее. ― Я бы хотела, чтобы ты не убегала, ― сказала Анн. ― Мы искали тебя. ― Что? Почему? ― спросила Усаги, подбегая к ним. Анн и Чишия обменялись понимающими взглядами. ― Мы знаем, где находится последний предмет, ― сказала Анн. ― Что?! Почему вы его еще не достали?! ― У меня было смутное представление о том, где он находится, но я только что это подтвердил, ― сказал Чишия. ― Анн думала то же самое. ― Почему вы или команда Кюмы его не достали? ― Они не думают, что это нужно, и не верят, что мы сможем до него добраться, ― сказала Анн. ― Но во всей этой суматохе они, похоже, забыли о нашем секретном оружии. ― Что это? ― спросила Усаги. ― Ты, ― сказал Чишия, усмехнувшись. ― Подумай. Какой уникальный навык есть у члена их команды, который никто не может повторить? ― Гокен, ― сказала Усаги, глаза ее расширились. ― Он смог угнаться за мной. ― Именно, ― ответила Анн. ― Так что они спрятали последний предмет там, где только он сможет до него добраться. Страховка. ― Но он все еще там, ― сказала Усаги. ― Скажи мне, куда идти. Она последовала за Анн и Чишией к ряду контейнеров, на которых было еще три, сложенные друг на друга. Она забралась на первые два и смогла открыть третий контейнер, удерживаясь на одной руке. Она улыбнулась. ― Я нашла! ― Уже лучше, ― сказала Анн, наблюдая, как меняются очки. ― Теперь у нас есть шанс на последний ход. ― Но что мы будем делать? ― спросила Усаги. ― Пусть Арису сам все решит, ― сказал Чишия. ― Есть ход, который сработает только с ним. ― Почему бы тебе просто не выиграть игру своим способом? ― спросила Усаги. ― Если бы я так сделал, я бы подорвал уверенность Арису в себе. Сейчас тем более, если я вмешаюсь и выиграю игру, его уверенность в себе никогда не восстановится. Только не тогда, когда он думает, что это он нас убил. ― Я тебя не понимаю, ― сказала Усаги. ― Ты жертвуешь людьми и используешь их, но потом спасаешь их и пытаешься востановить. Почему? ― Думаю, я расскажу тебе секрет, ― ответил Чишия. ― Я тоже не знаю, почему я это делаю.

***

― Они нашли его, ― сказал Арису, глаза его расширились. Надежда начала трепетать в его сердце. ― Осталось всего 500 очков. Я должен что-то сделать. ― Арису выпрямился. ― Я должен что-то сделать! Я пойду на базу Кюмы. ― Зачем? ― уныло спросил Татта. ― Мы просто нуждаемся в 500 очках! Может произойдет какое-то чудо! ― Это абсурд. ― Если мне все равно суждено умереть, я хочу сделать все, что могу, прежде чем это произойдет! — твердо сказал Арису. Он начал бежать, но затем остановился и обернулся к Татте. — Кстати, я никогда не говорил тебе. Татта, ты всегда был таким оптимистичным. Ты действительно поднимал мне настроение. Спасибо. С этими словами Арису снова развернулся и продолжил бег. Глаза Татты наполнились слезами. Он тоже медленно поднялся на ноги. Арису был прав, шансы на победу все еще были. Даже после того, как Татта подвел всех своей бесполезностью, все еще оставался шанс. Ему нужно было это исправить. Любой ценой. Смотря на то, как время уходит, Татта почувствовал, как начинает формироваться идея. Очень плохая, очень болезненная идея. Но она могла сработать.

***

― Мы все еще можем выиграть, — прошептала Усаги себе под нос, возвращаясь к базе и оставляя Анн и Чишию позади. Звук резкого кашля привлек ее внимание. Нираги, который выглядел бледным и нездоровым, вышел из-за угла. — Нираги? — спросила Усаги. Нираги открыл рот, как будто собирался ответить, но вместо этого согнулся пополам и начал сильно кашлять. Усаги с ужасом наблюдала, как кровь вырвалась из его рта и забрызгала землю. — Довольно жалкое зрелище, да? — сказал Нираги слабым голосом. — Я-я нашла предмет. Нам нужно всего 500 очков! — Не будь глупой. — сказал Нираги, покачивая головой. — Я не сдаюсь, — твердо сказала Усаги. — И ты тоже не должен. — Мы умрем. И ты, и я умрем. Я потерял надежду. В животе Усаги возникло волнение. В голосе Нираги было что-то такое, что вызывало тревогу. Она сделала шаг назад, что оказалось ошибкой. — Ты действительно так меня ненавидишь?! — усмехнулся Нираги, гнев исказил его лицо. — Ты? Все смотрят на меня так же. Я не знаю, ненавидели ли меня все потому что я извращенец или стал извращенцем потому что меня ненавидели. — последнее он произнес тише, как будто говорил сам с собой. — Помнишь, что сказал Кюма? Мы можем увидеть истинный характер человека перед лицом смерти. Теперь я думаю, что наконец понимаю это. Я не тот человек, который цепляется за надежды и мечты. Я отребье. — Это не правда, — сказала Усаги. — Нет, правда! — Нираги снова согнулся пополам от кашля. Отодвинув свои тревоги в сторону, Усаги подошла к нему. — Что с тобой? Тебе стоит сесть, — сказала Усаги, пытаясь помочь Нираги удержаться на ногах. Он двинулся так, будто собирался оттолкнуть ее от себя, но сдался. Его дыхание было прерывистым и, к ужасу Усаги, ей показалось, что она слышит как что-то хрипит в его легких. Она раньше слышала такое дыхание у животных, когда была вместе с отцом. Однажды в детстве они с отцом заканчивали восхождение на гору. Раздался выстрел и крик, и Усаги побежала прочь без раздумий. Оглядываясь назад, она поняла насколько это было глупо — бежать в охотничью зону. Отец закричал ей вслед, но она не слушала его и продолжала бежать до тех пор пока не нашла источник шума. Это был олень: неподвижный и истекающий кровью. Единственным движением было мелкое поднятие и опускание его грудной клетки. Его подстрелили, но пуля не убила его сразу же, он издавал ужасные дребезжащие хриплые вдохи, мучаясь. Тогда ее отец догнал ее, извинился перед охотником пришедшим забрать своего оленя и увел ее прочь ругая за такое поведение. Но в тот момент Усаги вспомнила совсем не это. Звуки умирающего оленя и звуки, которые издавал Нираги, были одинаковыми. — Агуни... — сказала Усаги тихо, ― когда он выстрелил в тебя... — Вы действительно думали что я волшебным образом исцелился после того как меня подстрелили? — хохотнул Нираги. — Не говори! Ты только больше себе навредишь! — сказала Усаги. Нираги тогда оттолкнул ее от себя, снова согнувшись пополам он пытался выплюнуть кровь. Усаги знала достаточно о первой помощи, но понятия не имела что делать в этой ситуации. — Я в порядке, — заявил Нираги. — Ты не можешь говорить это на полном серьезе! ― Я в порядке, чтобы пережить следующие восемь минут, ― сказал Нираги, снова кашляя, на этот раз более поверхностно, без крови. ― Ты не отребье, ― сказала Усаги. ― Мы не ненавидим тебя. ― Чепуха. ― Иногда я все еще боюсь тебя, ― призналась Усаги. ― Тогда почему ты не убегаешь в страхе прямо сейчас? Уверен, я мог бы тебя одолеть, даже в таком состоянии. ― Потому что я видела, каким человеком ты можешь быть. Все мы не ненавидим тебя. Татта верит в тебя больше всех. Но ты все равно мудак. То, что ты сказал ему, было жестоко. Впервые с тех пор, как она встретила его, на лице Нираги появилось искреннее чувство вины. ― Я знаю, ― пробормотал он. ― Не знаю, почему я выместил это на нем. Мне жаль. ― У тебя все еще есть время извиниться, ― тихо сказала Усаги. ― Как будто это что-то изменит. ― Я думаю ты ― его самый любимый человек на свете, Нираги. Ты значишь для него все. Я вижу это по тому, как он на тебя смотрит. ― сказала Усаги. ― Ты можешь быть извращенцем, но это не все, кем ты являешься. Никто не знает этого лучше Татты. ― Ты действительно так думаешь? ― тихо спросил Нираги. ― Черт. Я не думал, что это возможно. Чтобы кто-то любил меня так сильно. ― Это возможно, ― сказала Усаги. ― Я сама к тебе довольно привязалась. Когда мы думали, что тебя нет, мы все это почувствовали. Ты часть нашей команды и это выходит за рамки игр. ― Ты говоришь это только потому что мы собираемся умереть? ― Да. Иначе я бы этого не сказала, ― ответила Усаги с улыбкой. ― Ты та еще сучка, ― сказал Нираги, выпрямляясь. ― Теперь я в порядке. Пойду найду Татту. ― Ты уверен? ― спросила Усаги. ― Да. Думаю, я все выплюнул из себя. По крайней мере на данный момент. ― сказал Нираги, глядя на кровь на бетоне. ― Сделай мне одолжение и не говори об этом никому. Скоро это уже не будет иметь значения. Не хочу чтобы кто-то видел меня в таком состоянии. Особенно Татта. ― Хорошо, ― согласилась Усаги. ― И спасибо, ― добавил Нираги. ― За это и за то другое дерьмо что ты сказала. Он засунул руки в карманы и быстро ушел прочь, явно не зная что делать с платонической привязанностью. Усаги улыбнулась несмотря на их надвигающуюся смерть. Некоторые вещи никогда не изменятся.

***

Арису нестабильно пробирался между контейнерами до тех пор пока почти не врезался в Чишию. ― О! Привет. ― Ой, привет! ― сказал Чишия, имитируя тон голоса Арису. ― Решил спасти положение? ― Не знаю. Может быть, ― ответил Арису. ― Черт возьми, у меня действительно нет идей. Но я должен что-то сделать. ― Ты не злишься на меня за то что я просто не выиграл игру? ― Я понимаю почему ты так сделал. И... я ценю это, ― признался Арису. ― Если бы кто-то другой так поступил, я бы рассердился. Но ты — это ты. Ты сделал это как бы проявлением любви или чем-то в этом роде. Арису не хотел использовать это выражение, его лицо горело от смущения. ― Да, ты прав, ― сказал Чишия. ― Почему ты здесь один? — Я подумал что здесь довольно безопасно, — пожал плечами Чишия.— Плюс у меня немного кружится голова от шока. Не хочу бегать. — Ты довольно хрупкий, да? — сказал Арису. — Ты прав. Мне нужно развить устойчивость к шоку, — усмехнулся Чишия. — Я пойду с тобой обратно. — Я думал ты сейчас бегаешь без плана. Мне бы не хотелось прерывать это. — Ну может быть ты поможешь мне придумать план, — сказал Арису. — Плюс мне все равно хотелось бы побыть с тобой. — Правда? Ты хочешь провести последние минуты своей жизни со мной? — Да, — честно ответил Арису. — Хочу. — Ты тоже мой первый выбор. После Нираги, конечно. — они шли молча некоторое время прежде чем Чишия снова заговорил. — Арису... если это что-то значит... мне жаль. Мне следовало драться рядом с тобой до конца. Простое извинение? Чишия должно быть тоже думал что они собираются умереть. — Мне тоже нужно извиниться, — сказал Арису. Чишия уставился на него. — Нет, тебе не надо, — сказал Чишия. — Если ты извинишься — я предам тебя снова. Он сейчас ухмылялся в сторону Арису, и это выражение лица по-прежнему не раздражало его. Не задумываясь о том, что делает, он протянул руку и положил ее на щеку Чишии. Чишия сначала начал отстраняться, но затем позволил ему прикоснуться. Они удерживали взгляд друг на друге, пока наконец Чишия не отвел глаза, его щеки слегка покраснели. Арису никогда в своей жизни не чувствовал себя таким победителем. Чишия мог контролировать свои эмоции и выражения лица, но сейчас это было искренне.

***

Они уже добрались до базы, но кого-то не хватало, а именно грустной, свернувшейся калачиком, фигуры Татты. — Погоди, куда делся Татта? — спросил Арису. — Татта! ― Никакого ответа. Арису вздохнул. — Чишия, пожалуйста, скажи мне, что у тебя есть еще один козырь в рукаве. — Извини, я уже все разыграл. Мне больше всего понравился мой второй ход. — Тот с ремнем и запиранием нас? — Нет, тот, что перед этим. — Ударить Кюму в лицо ремнем? — сказал Арису, чувствуя, как улыбается все больше. — Это было весело, но нет. Тот, который после этого. Арису нахмурился. — Подожди, что еще ты сделал? Конечно же, он получил только усмешку в ответ.

***

После того как команда Короля сделала свой ход, пожертвовав Шитарой, Чишия столкнулся с Кюмой. — Мы снова встретились, — сказал Кюма. — Не думаю, что ты хочешь сразиться. — Не особо, — ответил Чишия, подняв браслет. — У меня всего 100 очков. Ты бы убил меня. Если ты хочешь отомстить за своего друга, я пойму. Но он умер играя в игру. — Даже несмотря на то, что мы все должны быть, как открытая книга, в этой игре, я все равно не могу понять тебя, — сказал Кюма. — Похоже, ты так долго скрывал свою душу, что даже естественные способы не помогут ее обножить. — Значит я неплохо справился с этим, — сказал Чишия. — Что если я не позволю тебе уйти? — бросил ему вызов Кюма. — Если ты не дашь мне узнать тебя лучше, я начну с тобой бой. — Я готов умереть за это, — сказал Чишия, усмехаясь Кюме. — Что тебе нужно для того, чтобы раскрыться передо мной? — Тридцать семь упаковок дешевых печений из магазина. — Это очень специфичная цена, — сказал Кюма с улыбкой. — Проблема в том, что никто не готов ее заплатить, — вздохнул Чишия. — Так что я готов предложить другую сделку. Скажем так: если я смогу коснуться твоей базы ― я получаю 10 000 очков. Я хочу отдать их кому-то другому. — Я знаю, что ты не раздаешь свои очки из щедрости, — сказал Кюма. — Ты готов поспорить, что я сделаю исключение из правил, чтобы узнать о тебе побольше? — Да. Ты Король. У тебя должна быть власть это сделать, — кивнул Чишия. — Ладно. Ты можешь отдать кому угодно кроме Арису, — сказал Кюма. — Ты все еще хочешь продолжить сделку? — Да. — Тогда у нас сделка, — сказал Кюма.— Коснись одного из своих товарищей по команде кроме Арису и ты переведешь свои очки им пока остаешься активным. — Ты не волнуешься, что только что принес мне чистую победу? — спросил Чишия наклонив голову. — Это игра треф, — сказал Кюма. — Один человек не может выиграть ее. Это значит что хотя некоторые из твоих планов могут приблизить тебя к победе, тебе придется полагаться на других людей. — Может быть. Посмотрим. — Теперь твоя очередь. Есть несколько вещей которые я хочу узнать о тебе, но одна из самых главных это твои чувства к Арису. Расскажи мне о них. — Это то о чем ты хочешь спросить? — засмеялся Чишия. — Это то что меня больше всего интересует. — Очевидно, — вздохнул Чишия. — Ладно. Сделка есть сделка. Но если ты действительно хочешь узнать меня лучше, почему спрашиваешь о моих чувствах к кому-то другому? — Не переживай, — сказал Кюма с улыбкой.— Я уверен что задал идеальный вопрос чтобы узнать то что хочу.

***

Анн и Чишия разошлись вскоре после того как показали Усаги путь к предмету. Анн исчерпала свои планы. Она занималась краткосрочными делами и не была тем типом людей которые уверенно реализуют сложные долгосрочные планы с участием других людей. У Анн было ощущение, что она в одиночку не может сделать больше ничего, что ставило ее в тупик. Она привыкла справляться со всем сама, и хотя ей было приятно осознавать, что она не так плоха, как Чишия в плане того, чтобы полагаться на других, она все равно была далека от того, чтобы быть хорошей в этом. Она направилась к базе Кюмы, любопытствуя, чем занимается его команда. Как и ожидалось, они бездельничали, держась близко к своей базе. Они выглядели расслабленными, но все же находились достаточно близко к базе на случай атаки. Подозрения Анн подтвердились. Они явно были уверены в своей победе и ничто не могло изменить ситуацию. — Осталось всего восемь минут, — сказал Гокен. — Нет признаков врага? — спросил Маки. Он был единственным, кто, казалось, думает о том, что атака может быть даже отдаленно возможна, хотя это было крайне маловероятно. — Похоже, все кончено, — сказал Гокен, ложась рядом с базой. — Какое разочарование. — Это вполне логично, — пожала плечами Ута. — Что бы они ни пытались сделать, у них нет времени. Кюма казался самым недовольным из всех. Он смотрел вдаль с непроницаемым выражением лица. — Может быть. Я пойду прогуляюсь, — наконец сказал он. Его товарищи по команде не одобрили эту идею, но не остановили его, когда он ушел в лабиринт контейнеров. Анн отошла в сторону. Даже с тремя охранниками у нее не было шансов коснуться базы. Она начала возвращаться к своей базе и обнаружила, что там никого нет. Неужели они начали другой план без нее? Маловероятно, но возможно. Это определило ее выбор. Она решила пойти и поискать их, чтобы она либо помогла им своим участием, либо, чтобы они просто составили ей компанию, когда она умрет. Анн не боялась смерти. Честно говоря, ей было любопытно узнать, что будет дальше, если вообще что-то будет. Страх охватывал ее при мысли о смерти друзей. Им наверняка было страшно. Анн бродила среди близлежащих контейнеров. Неужели они ушли дальше, чем она думала? — Я никогда не думала, что ожидание смерти может занять так много времени... Анн обернулась и увидела Куину сидящей на земле спиной к контейнеру и смотрящей на табло с обратным отсчетом. — Все дело в восприятии, — сказала Анн. — Поток времени никогда не меняется. Меняется только наше восприятие его течения: оно кажется медленнее или быстрее. — Я уверена, ты достаточно умна чтобы понять как это работает, — сказала Куина со слабой улыбкой. — У тебя тоже нет плана? — К сожалению да. Я не обладаю таким... креативным мышлением, как у Чишии, — ответила Анн и тоже присела рядом. — Это потому что ты хороший человек, Анн,— сказала Куина. — Даже если ты не из тех белых и пушистых людей. Даже твоя работа в реальном мире показывает что ты хороший человек. Ты хочешь помогать людям. Ты взяла свои навыки и интересы и использовала их для помощи. — Просто это сложилось хорошо для меня с карьерной точки зрения, — сказала Анн. — Нет, пожалуйста не отрицай этого, — сказала Куина. — Не сейчас, когда у нас осталось так мало времени. Ты хороший человек, Анн. И я очень рада что встретила тебя. — Я тоже рада была тебя встретить, — ответила Анн. — Наверное, у меня так и не было возможности поблагодарить тебя, — сказала Куина. — За что? — Во время игры "Большая Охота", когда меня раскрыли. Ты вообще не отреагировала. Это было приятно. — У меня не было причин реагировать. Моя главная забота заключалась в том чтобы не получить пулю. Куина засмеялась. — Да уж, похоже было много отвлекающих факторов. Люди вроде тебя были моим вдохновением, понимаешь? — Хм? — Когда я думала о том каким человеком я хочу быть, я решила стать сильной, красивой и смелой. И хорошей. Как ты. — Куина. В тебе это и так есть, и даже больше, — сказала Анн. — На самом деле когда я думаю о тебе именно эти слова приходят мне на ум. — Ты не можешь просто так говорить мне такие вещи, — сказала Куина отворачивая лицо чтобы скрыть румянец. — Я была к этому не готова. — Я не вижу повода извиняться, — сказала Анн с улыбкой. — Избегание правды — это Анн-титеза тому за что я выступаю. — ...Что ты только что сказала? — спросила Куина. — Хм? Я думаю я ничего особенного не сказала. — О боже! — засмеялась Куина. — Ты такая же плохая, как Чишия! — Я действительно не понимаю, о чем ты говоришь. Куина снова засмеялась, но этот смех быстро сменился слезами. — Мне очень страшно, — призналась она, вытирая глаза. — Я не хочу умирать. Я не знаю, что будет с моей мамой, если я умру. — Я бы хотела сделать так, чтобы тебе стало лучше. — Просто то, что ты здесь, уже делает мне лучше, — сказала Куина, когда Анн приблизилась так, что их колени соприкоснулись. — Хотя я не боюсь смерти, мне бы не хотелось сталкиваться с тем, что нас ждет, в одиночку. Я рада, что ты здесь со мной. — Да. — Куина слегка прижала тыльную сторону своей руки к руке Анн. Когда она почувствовала, как Анн взяла ее за руку, она вздрогнула, и это заставило Анн улыбнуться. — Что-то не так? — Кроме того факта, что мы собираемся умереть? Нет. — Куина снова украдкой взглянула на часы. — Не смотри туда. Смотри на меня. — Анн мягко повернула лицо Куины так, чтобы они смотрели друг другу в глаза. — Если мы собираемся умереть, есть кое-что, что я хочу сказать тебе перед тем как это произойдет. Но я подожду до последней минуты. — Хорошо. Что будем делать до тех пор? — Честно говоря, не знаю,— ответила Куина. Это была ложь. Она могла бы вечно смотреть в глаза Анн.

***

Татта понял, что всегда было именно так. От его старого босса до нынешних друзей ― он проклинал всех вокруг своей бесполезностью. Это было последнее, чего он хотел. Слова Нираги вонзались в него как тупое лезвие и снова и снова крутились у него в голове. Черт возьми, Татта всегда был таким. Мертвым грузом, обузой для других. Он должен был умереть первым. Черт возьми, Арису и Чишия должны были позволить ему умереть в игре в салки. Так он никогда бы не навредил своим друзьям. Осталось всего восемь минут. Убедившись, что он достаточно далеко отошел и его никто не остановит, Татта выбрал один из контейнеров и открыл его. Да, этот подойдет. Этот идеально подойдет. Честно говоря, это было очень иронично, ведь он собирался отрезать себе руку. Из-за него его босс потерял одну руку, и теперь пришла его очередь. Должна ли это быть та же рука? Нет, это глупо, нужно отрезать ту руку, что с браслетом! Даже сейчас Татта вел себя как идиот. Боже, как он был напуган. Он был таким ебаным слабаком. Это то, чего он заслуживал! И помимо этого ему нужно было спасти своих друзей. Вытирая слезы страха, стыда и сожаления, он приложил запястье к крышке контейнера. Пришло время действовать. Ради своих друзей и ради Нираги, если Нираги вообще еще заботился о нем. Осталось всего семь минут, ему нужно было сделать это сейчас. Ладно, на счет три. Один... два... о боже... два с половиной, ему было так страшно... два и три четверти, но он должен был это сделать... три! Татта закричал, когда захлопнул дверь на своей руке. Ему показалось, что он услышал треск костей. Крышка была достаточно большой для того чтобы его рука оставалась на месте, значит его пальцы и ладонь были жестоко зажаты между металлом. Татта увидел кровь при попытке открыть крышку. О боже... о боже... это больно, так сильно больно! И ничего даже не произошло кроме того, что она начал кровоточить! Татта посмотрел на свою руку и почувствовал тошноту при виде кости выглядывающей из плоти. Он закашлялся прежде чем снова выровнять свою руку, ему нужно было ударить сильнее. Снова на счет три: один... два... три... Кто-то схватил Татту сзади за рубашку и резко оттянул его от двери. Татта закричал когда его травмированная рука ударилась о контейнер. Его с силой развернули, и он увидел, что Нираги пристально смотрит на него. — Что, мать твою, ты тут делаешь?! — Я... мне нужно снять браслет, — сказал Татта. Боже мой! Нираги наверняка ненавидел его сейчас! Он плакал как маленькая девочка и не мог остановиться. Он отстранился и снова выровнял запястье, оно пульсировало от боли и стоны боли вырывались из его уст при каждом движении руки. Он приготовился снова захлопнуть дверь. — Прекрати это! Прямо сейчас! — закричал Нираги снова потянув его назад и крепко схватив за плечи чтобы тот не смог убежать вновь. — Черт возьми! Я не могу снять его! — воскликнул Татта.— Я не могу этого сделать... Нираги... Сделай это за меня! ― Ты что, с ума сошел?! ― У меня есть хорошая идея. Здесь 10 100 очков. Если кто-то из вас тайком возьмет это, у вас будет сила двоих. Так мы сможем обойти их. ― Татта, ты совсем с ума сошел?! ― Правила не запрещают снимать браслеты. Пожалуйста! Времени нет! Пожалуйста! Это принесет нам победу! ― умолял Татта. ― Наши жизни на кону, понимаешь?! Наши жизни зависят от этого! Мы все умрем! Нираги! Сделай это! Другого выхода нет! Поторопись! ― Татта... ― Ты хочешь нас всех убить?! Сделай это! Сделай это сейчас! Сделай! Нираги! Сделай! ― НЕТ, НИ В КОЕМ СЛУЧАЕ, ЧЕРТ ВОЗЬМИ! ― закричал Нираги. ― ПОЧЕМУ НЕТ?! ― ТЫ СУМАСШЕДШИЙ?! ― Я ДОЛЖЕН ЭТО СДЕЛАТЬ! Я ВИНОВАТ В ЭТОМ ВСЕМ! ― сказал Татта. ― ДАЖЕ ТЫ СОГЛАСИЛСЯ! ЭТО МОЯ ВИНА, ЧТО МЫ УМРЕМ, ПОЭТОМУ Я ДОЛЖЕН ЗАПЛАТИТЬ! ― ТАТТА! ― закричал Нираги. ― ЗАТКНИСЬ! ― Пожалуйста, просто сделай это. ― всхлипывал Татта. ― Я хочу, чтобы ты жил. ― Извини, хорошо?! ― закричал Нираги. ― Это не твоя вина! Я не хотел этого говорить! Я мудак! ― Нет, ты был прав... ― Я БЫЛ НЕ ПРАВ! ― резко ответил Нираги. ― Я срывал злость на тебе! Ты этого не заслуживаешь! Ты... ты всегда поддерживал меня. Вот почему я пошел тебя искать. Мне нужно было извиниться. Ты единственный человек, который мне действительно важен. ― Ты меня пугаешь. ― сказал Татта. ― Ты выражаешь чувства кроме ярости. ― Заткнись! ― резко ответил Нираги. ― Ты прав, если мы сможем снять браслет, это будет секретным оружием, от которого мы не можем отказаться... ― Так просто... ― НО НЕ ТАК, ИДИОТ! ― закричал Нираги. ― Черт возьми, Татта! Посмотри, что ты сделал со своей рукой! ― Я... мне жаль... ― прошептал Татта. Боль и эмоции казались слишком сильными. ― Не могу поверить, что я это делаю. ― пробормотал Нираги, обняв Татту и стараясь быть осторожным с его рукой. ― Мне очень жаль, хорошо? Ты не бесполезен. Ты не лузер. Ты лучше меня во всем этом. Ты достаточно умен, чтобы придумать эту идею в первую очередь, даже если иногда ты все равно полный идиот. Ты важен для меня, понял? Так что ты не будешь хлопать дверью по своей руке! ― Но так я сниму его. ― Ты пытаешься отрезать себе всю руку?! Раздавить ее полностью?! Что ты тогда будешь делать?! Истекать кровью?! ― Да! Меня это устраивает! ― А МЕНЯ НЕТ! ― сказал Нираги. Этого было достаточно для того, чтобы Татта полностью сломался, он знал, что выглядит жалко, цепляясь за Нираги и всхлипывая у него на груди. Но самое удивительное было в том, что пока Нираги стоял напряженно и совершенно не знал, как себя вести в объятиях, он не оттолкнул Татту и вместо этого попытался обнять его в ответ, постоянно перемещая руки в разные позиции. ― Ладно. ― сказал Татта, когда наконец отстранился. ― Давай найдем другой способ. ― Ты теперь будешь в порядке? ― Да. ― сказал Татта. ― ...У тебя действительно есть идеи о том, как его снять? ― Да, но я не хочу причинять тебе боль. ― Просто сделай это! ― протестовал Татта. ― Что ты думаешь? Скажи мне! ― Я могу попробовать вывихнуть тебе большой палец, но понятия не имею, насколько сильно ты уже повредил свою руку... ― Сделай это. ― сказал Татта. ― Это убьет меня? ― Ну... вероятно нет... ― Так сделай! ― Черт возьми, ладно. ― сказал Нираги. ― Дай мне свою руку. ― Татта дрожащими руками позволил Нираги взять его травмированную руку. ― Черт возьми, Татта. Ты не можешь так поступать. ― Я... ― Ты не имеешь права умирать на моих глазах. Если ты сделаешь это, я убью тебя. ― сказал Нираги. ― Готов? ― Нираги, нет никого лучше для вывиха моего пальца чем ты! ― сказал Татта. ― ...Спасибо. ― сказал Нираги. ― На счет три, хорошо? Ты считаешь. — Ладно. — нервно сказал Татта.— Один... два... ― он закричал когда Нираги резко потянул его палец назад. — ЭТО БЫЛО ДВА! — Извини! Я хотел закончить с этим быстро! — сказал Нираги.— Черт возьми, прости хорошо?! — М-можешь ли ты его снять? — спросил Татта. Он старался не плакать еще больше, но черт возьми болело почти так же сильно, как удар дверью. — Это будет больно, возможно мне придется немного покрутить его. — сказал Нираги.— Это не как в фильмах, он просто так не снимется. — Пожалуйста просто сделай это, — сказал Татта, закрыв глаза. ― Ладно. Начинаем, ― сказал Нираги. Он старался быть как можно более осторожным, медленно снимая браслет с запястья Татты. К его удивлению, Татта пытался не закричать, что у него не очень получалось, но это было впечатляюще. ― Я снял его, я снял! ― браслет был скользким от крови. ― Видишь? ― Хорошо, ― тихо сказал Татта, спотыкаясь вперед. ― Черт, ― сказал Нираги, подхватывая его. ― Эй, смотри на меня! ― Надо... отдать его Арису, ― сказал Татта. ― Заткнись. Я не оставлю тебя, ― сказал Нираги, опуская Татту на землю. ― Что ты делаешь?! ― Нираги обернулся и увидел Арису и остальных членов команды, бегущих к ним. Они, должно быть, услышали крики. ― О, хорошо... ― слабым голосом произнес Татта. ― Арису, теперь мы можем победить... ― Почему ты убиваешь его?! ― закричала Куина. ― Я не убиваю его! ― протестовал Нираги. Он повернулся к Чишии. ― Я все еще ненавижу тебя, но я буду делать все, что ты хочешь на протяжении всей нашей жизни, если ты просто поможешь ему прямо сейчас! ― Я собирался это сделать в любом случае, но если ты настаиваешь, я приму эту сделку, ― сказал Чишия и присел рядом с Таттой. ― Его идея заключалась в том, чтобы ты тайком взял это и сразился с кем-то, ― сказал Нираги, протягивая браслет Арису. ― Ты, наверное, сможешь уговорить Кьюму, ― добавил Чишия. ― Но у него достаточно очков? ― спросил Арису. ― Дай-ка взглянуть. ― сказал Чишия. Он взял браслет и тот издал звуковой сигнал. ― Что ты только что сделал? ― спросил Арису. ― Дал Татте 10 000 дополнительных очков. ― ответил Чишия. ― Я закончил разыгрывать свою любимую карту, Арису. ― Я видел Кюму бродящим вокруг. Он смотрит на океан. ― сказала Анн. ― Ты, вероятно, сможешь найти его там. ― Это наш шанс. ― сказала Усаги. ― А что насчет Татты... ― начал Арису. ― Все в порядке. Это выглядит плохо, но если мы остановим кровотечение и окажем ему первую помощь ― он будет в порядке. ― сказал Чишия. ― Ему плохо от боли, а не от потери крови. ― Он взглянул на кровавое пятно на двери контейнера. ― Не знаю, что он делал до этого, но если бы он продолжил, он мог бы серьезно повредить себя и истечь кровью. ― Ты чертов идиот! ― прошипел Нираги. ― Арису, иди! ― сказал Чишия. ― У нас достаточно времени для еще одного хода. Я доверяю это тебе. ― Я... ― Позволь мне переформулировать: ты единственный человек, который может справиться с этим. ― сказал Чишия. ― Я бы пожелал тебе удачи, но в этом нет необходимости. ― Ладно, — согласился Арису. — Позаботься о Татте. ― Арису... Когда ты поблагодарил меня ранее, я был по-настоящему счастлив, — тихо сказал Татта. — Я хотел быть тем парнем, который делает... делает что-то крутое хоть раз в жизни. ― С ним все будет хорошо, — пообещал Чишия. — Он не умрет от всего этого. Арису кивнул и побежал прочь. Татта слегка приподнял голову от шума. ― Он ушел? — спросил он. ― Да, но мы все еще здесь, — ответил Нираги. — Я... я здесь, рядом, — пробормотал он. Он сел рядом с Таттой и напрягся, когда тот положил голову ему на плечо. ― Пожалуйста, не оставляй меня, — сказал Татта. ― Не оставлю. Я останусь здесь с тобой. ― Хорошо. — сказал Татта. — Мне ты действительно нравишься, Нираги. Я хочу остаться с тобой. ― Это так чертовски запутано и одновременно мило, — сказала Куина. Она сложила руки в форме сердца под взглядом Нираги. — Отвали, — пробормотал он. — Даже если Арису победит — ты все равно будешь мертва, если не прекратишь это делать!

***

Арису бежал быстрее чем когда-либо в своей жизни. Он хотел использовать оставшееся время по максимуму. К счастью Кюма был именно там где сказала Анн: он смотрел вдаль на горизонт и наблюдал за заброшенными лодками вдали. Кюма обернулся услышав приближающегося Арису. — Знал что ты придешь, — сказал он. — Думал встречу тебя если приду сюда. Арису резко остановился и попытался сделать вид что только что не бежал изо всех сил к нему навстречу. — Я тоже так думал, — он начал подходить к Королю Треф. — Если бы я был на твоем месте, Кюма — я бы пришел сюда ждать меня. — Океан действительно велик, — заметил Кюма снова глядя на горизонт. — В конце жизни, мы, люди хотим увидеть что-то большое. — Вы нас победили, — сказал Арису присоединяясь к Кюме у края. ― Ты уверен, что у тебя нет сожалений? ― спросил Кюма. ― Знаешь... я немного разочарован. ― Времени осталось: пять минут, ― произнес голос. ― Скажи, Кюма, ― продолжил Арису. ― Прежде чем я умру, ответь мне на кое-какой вопрос. ― Я не могу этого сделать, ― сказал Кюма. ― Я имею в виду, ты уже сдался. ― Думаю, ты прав. ― Арису усмехнулся. ― Тогда... по крайней мере, перед смертью, как последнее, что я сделаю, можем пожать друг другу руки? Кюма взглянул на него. ― Пожать руки? Игра еще не закончилась, ты помнишь? Черт, неужели Арису уже провалился?! Нет, он не мог сдаться. Он был нужен остальным. Татта чуть не покалечил себя ради этого. Чишия верил в него. ― Если ты коснешься меня сейчас, мы сразимся и я выиграю, ― продолжил Кюма. ― Из того, что ты рассказали мне ранее...Я, наконец, кое-что понимаю. ― сказал Арису. ― Мне следовало больше прислушиваться к чувствам своих товарищей по команде и ждать, пока они придут в себя. Тогда мы могли бы лучше понять друг друга. Хотя мы враги, хотя мы противники... ― сказал Арису, начиная сокращать расстояние между собой и Кюмой. ― Я знаю, что это безумие — чувствовать это, но я ценю то, что ты сделал. Ты помог мне осознать нечто очень важное. Однако у меня больше нет времени что-либо с этим сделать. Так что хотя бы перед смертью, поскольку ты заставил меня это осознать, я хотел бы пожать тебе руку. Кюма еще немного посмотрел на океан перед тем как ответить. ― Хорошо. Поскольку это последняя просьба моего соперника, я с радостью выполню ее. Он улыбнулся и подошел к Арису. Арису поразило то, как противник может быть таким добрым в игре на выживание. Кюма искренне хотел исполнить его последнюю просьбу. Арису уже испытывал угрызения совести. Он не хотел чтобы Кюма умирал. Он хотел провести с ним больше времени, узнать его лучше, возможно даже стать его другом. Это казалось преступлением для кого-то вроде Арису — убирать кого-то вроде Кюмы из этого мира. ― Спасибо тебе, Кюма, — сказал Арису искренне. ― Арису. Мне было приятно соревноваться с тобой, — ответил Кюма также искренне. Он протянул руку. Вот оно! Арису протянул руку и крепко сжал его ладонь. ― Произошли изменения в очках для обеих команд, — произнес голос. — Команда игроков ведет с отрывом в 500 очков. ― Как это произошло? ― спросил Кюма, уставившись на свой браслет. — У тебя столько очков? Что это за трюк такой? ― Это не трюк, — сказал Арису. Он вытащил кровавый браслет из кармана и протянул его. ― Черт возьми, — сказал Кюма. — Ты еще более испорченный, чем я. ― Это было благодаря моему товарищу по команде, — ответил Арису. Кюма медленно вздохнул и провел руками по волосам. — Похоже мы проигравшие, — снова уставился он на море. ― Но даже ты, должно быть, боишься смерти, ― сказал Арису, удивленный такой слабой реакцией. ― Нет, — ответил Кюма. — Но я дал обещание Шитаре, который умер раньше. Он сказал что изобьет меня если мы проиграем. Мне не нравится мысль о том чтобы быть избитым на небесах. И все те кто доверял мне тоже будут сердиться. — он посмотрел на небо. — Прости. ― Все было именно так как ты сказал, — заговорил Арису. — В этой игре обе наши команды сражались друг с другом изо всех сил и всей душой. И я кое-что понял. Кюма... Вы тоже были игроками когда-то? Не так ли? Кюма, твои чувства к твоим товарищам по команде такие же как наши. Они возникли из-за того что вы переживали игры на выживание снова и снова вместе. Так же как и мы. Вы были игроками которые выигрывали игру за игрой. Не так ли? Но даже после того как вы прошли все игры вы не смогли вернуться и смогли лишь стать гражданами этой страны? Пожалуйста... Скажи мне! ― Если тебе так кажется, значит это правда. ― Ты называешь это ответом? ― спросил Арису. — Если это правда... тогда... нет смысла продолжать играть. ― Так что, ты собираешься бросить играть в игры? ― спросил Кюма. ― Зачем мы это делаем? ― ответил ему вопросом на вопрос Арису. — Я не смогу этого сделать. Я не смогу стать таким же сильным как ты. ― Ты никогда не станешь таким как я и нет необходимости быть таким как я, — сказал Кюма. — Выбор всегда только за одним тобой. ― Время вышло, — произнес голос. — Поскольку у команды Короля Треф меньше очков игра окончена для всех членов его команды. ― Арису, ― сказал Кюма. ― Молодец. Он развернулся и начал уходить. ― Я не хочу, чтобы ты умирал! ― закричал Арису, не в силах больше сдерживать свою вину. Кюма остановился. ― Как только мы встречаемся здесь, один из нас должен умереть. Таковы правила. ― Если бы мы не встретились в этой игре, мы могли бы... ― Именно потому, что мы встретились в этой игре, мы начали понимать друг друга. ― Если бы мы встретились где-то еще, мы могли бы стать друзьями, ― сказал Арису, с трудом сдерживая слезы. Кюма улыбнулся. ― Разве мы уже не друзья? Арису, я надеюсь, ты скоро это поймешь. Я надеюсь, ты найдешь свою истинную причину жить. Не для кого-то другого. Я молюсь об этом от всего сердца. ― с этими словами он развернулся и начал подниматься на барьер между землей и морем внизу. Он посмотрел на небо с мирной улыбкой на лице. ― Так вот она, смерть. На самом деле это не так уж плохо. ― он закрыл глаза. ― У меня нет ни единого сожаления. ― он широко расправил руки перед тем как медленно открыть глаза. ― Это была идеальная жизнь. Он улыбнулся. Его тело дернулось, когда лазер поразил его, и оно стало безжизненным, падая в океан с грацией лебедя. Арису увидел три других лазера, которые нацелились на товарищей Кюмы. Все было кончено. ― Кюма... ― тихо сказал Арису, пока играла музыка поздравления. ― Команда игроков завершила игру. Металлический скрип прорезал воздух. Арису уставился на дирижабль, который держал карту Короля Треф и начал взрываться изнутри, когда куски пылающих обломков падали вниз. Арису смотрел, как огромный аппарат рухнул в океан, стонущий как умирающее животное. Вся конструкция взорвалась во вспышке пламени, когда ударилась о воду, и горящие обломки медленно погрузились в волны. ― Мы выиграли! ― закричал Арису, стремительно вернувшись к остальной группе. ― Мы знаем, ― сказала Анн. ― Где Татта? С ним все в порядке? ― обеспокоенно спросил Арису. ― Я в порядке. ― сказал Татта. ― Больно, но я буду в порядке. Что думаешь? ― он слабо усмехнулся. ― Даже я могу справиться с этим если постараюсь. ― Да, ты справился. ― ответил Арису с улыбкой в ответ. ― Все благодаря тебе, Татта. Спасибо. Татта кивнул и снова положил голову на плечо Нираги. ― Ему можно спать? ― спросил Арису. ― Да. Чишия сказал что все в порядке. ― ответила Куина. ― Он старался изо всех сил не заснуть до твоего возвращения. Арису вздохнул с облегчением. ― Хорошо. Это хорошо. ― Подожди, где Чишия? ― спросила Куина. ― Хм? Я думал он здесь. ― сказал Арису. ― Он сказал что пойдет искать тебя, ― сказала Куина. ― Вы должны были разминуться. ― Я найду его. ― сказал Арису. После пятнадцати минут поисков стало ясно, что на арене никого нет. ― Этот ублюдок! ― зарычала Куина. ― Почему?! Почему он нас бросил?! ― Никто этого не ожидал? Серьезно? ― сказал Нираги. ― Он не уходил, пока не помог Татте, и он спас меня в игре! ― закричала Куина. ― Он что, не может просто выбрать сторону, черт возьми?! ― Я не понимаю почему он ушел сейчас, ― призналась Усаги. ― Я собираюсь его найти. ― сказал Арису. ― Не присоединяйтесь к играм пока мы не вернемся. Я притащу его обратно даже если мне придется пройти через Короля Пик для этого. ― Ты уверен? Мы можем пойти с тобой. ― сказала Куина. ― Нет, вам следует присмотреть за Таттой. ― ответил Арису. ― Плюс я хочу чтобы мы были вдвоем, если мы собираемся все обсудить. Я хочу сделать это сам. ― Хорошо. ― сказала Анн. ― Хотя я думаю Нираги уже хорошо заботится о Татте. Группа взглянула и увидела как Нираги рассеянно гладит голову Татты пока смотрит на закат. Арису улыбнулся. ― Я скоро вернусь. ― А если нет? — обеспокоенно спросила Усаги. ― Дайте нам максимум два дня. Если мы не вернемся к тому времени продолжайте играть. Но мы вернемся. ― Очень хорошо, — ответила Анн. ― Попробуй подкупить его печеньем или чем-то подобным. — сказала Куина, скрестив руки. — Это наверняка сработает. И скажи ему что мне жаль. — Сделаю, — ответил Арису перед тем как остановиться. — Но есть кое-что, что я хочу сначала сделать. — Конечно, у тебя есть нож, — сказала Куина. ― Я оставил его снаружи, следуя правилам, ― сказал Нираги, закатив глаза. ― Вот. Этого достаточно? Я сделал это по памяти, так что, вероятно, получилось плохо, но это лучшее, что могло получиться. ― Это идеально, ― ответил Арису. Нираги вырезал маленькую версию логотипа группы Кюмы на парковом столбе. Под ним он собирался вырезать их имена. ― Жаль, что мы не знаем названия этой группы, ― сказала Куина. ― Они показались мне знакомыми. Возможно, я слышала их раньше. ― Мы узнаем, когда вернемся, ― сказал Татта, морщась, когда изменил положение руки. ― Никаких разговоров и никаких движений! ― рявкнул Нираги. ― Я в порядке! ― протестовал Татта. ― Ты будешь в порядке только тогда, когда я скажу, что ты в порядке! ― Можно мне нож? ― спросил Арису. Нираги бросил ему нож и снова начал ругать Татту. Под последим именем Арису провел линию. Под линией он вырезал еще несколько имен. Когда он закончил, он отступил назад, чтобы полюбоваться своей работой. Кюма, Шитара, Ута, Гокен, Маки, Карубэ, Чота, Шибуки, Джо, Асахи, Момока. ― Это идеально, ― сказала Усаги. ― Наверное, это глупо, ― признал Арису. ― Нет, я думаю это приятно — отдать дань уважения. ― согласилась Куина. ― Ты даже добавил Джо. ― сказал Татта с трогательным выражением лица. ― Я сказал — никаких разговоров! ― У меня болит рука! Не все остальное! ― Я пойду сейчас. ― сказал Арису. ― Он вероятно направился к ближайшей игре. Я найду его. ― Удачи, ― сказала Анн. ― Я оставляю Татту за главного. ― сказал Арису. ― Подожди, нет! ― протестовал Татта. ― Я закончил быть крутым на данный момент! Вы можете быть крутыми! Арису засмеялся. ― Ладно, кто-то другой может быть за главного. Скоро увидимся. С этими словами он ушел навстречу одной из своих причин для жизни.

***

Во второй раз за последние несколько дней на Чишии была кровь. Забавно как это начало становиться постоянным явлением. Честно говоря, он не понимал почему не ушел просто так, без попыток помочь Татте. Это дало бы ему большую фору. Надеюсь, Арису и остальные будут слишком заняты Таттой чтобы действительно беспокоиться о его исчезновении хотя бы на некоторое время. Но в этот момент Чишия знал что Арису попытается отследить его как только поймет что Татта и остальные в безопасности. Чишия убегал от своих проблем? Определенно. Но ему нужно было время подумать, отстраниться от причины всех этих неприятностей и привести свои дела в порядок чтобы наконец вернуться к логическим решениям. И какой лучший способ сделать это чем броситься с головой в игру на смерть? Чишия не был уверен действительно ли ему важно выжить. Да, он хотел увидеть что ждет в конце игр, но не хотел возвращаться в старый мир. Если он умрет в игре — это нормально. Он будет побежден и примет эту смерть. Вот почему он надеялся найти другую игру Короля — такую которая была бы крайне сложной. Он определенно не был настолько глуп чтобы выбирать игры пик. Он был не против умереть, но, по крайней мере, хотел дать себе шансы 50 на 50. Это было бы просто замечательно. Они делали все захватывающим. Чишия знал что у него нет времени или роскоши выбирать идеальную игру. Все игры бубен были на другой части города и поскольку у него не было машины — он никогда не доберется до туда без того чтобы его поймали Арису и остальные или Король Пик. Честно говоря, Чишия не был уверен что из этого хуже: Король Пик вероятно будет менее болезненным вариантом — он просто застрелит Чишию и не захочет делиться своими чувствами. Чишия решил направиться к ближайшей игровой арене с надеждой на то что это не пики. Он всерьез не мог поверить, что его тело ждало, пока у него действительно возникнет потребность в выживании, чтобы снова начать ломаться. Это было иронично или было бы таковым если бы это не заставляло Чишию полагаться на других. Он не мог вспомнить когда последний раз делал это до встречи с Арису.

***

Он увидел дирижабль зависший над зданием, но он все еще был слишком далеко чтобы разглядеть его детали. Это был либо Король, либо Валет — в этом он был уверен. Трефы были бы неплохим вариантом — он уже победил одну игру треф и с командой без обязательств, он мог бы играть так как хотел бы. Чишия подумывал о том, чтобы остаться и посмотреть, что знает Кьюма, но ему просто придется поучиться у того, кто проведет следующую игру. Если Кюма говорил правду, то внутри этой игры ждал еще один гражданин. Если все игры начались одновременно, значит, одна группа уже сыграла. Учитывая, что дирижабль все еще висел в воздухе, это означало, что никто еще не выиграл. Граждане продолжали бы играть в свои игры снова и снова, пока не исчерпают игроков или не будут побеждены. Кюме не повезло проиграть свою игру в первом раунде. У других граждан дела, должно быть, обстояли гораздо лучше. Наконец он понял, что это за здание. Тюрьма. Как интересно. Игровые площадки обычно имели какую-то цель или значение. Будет ли там особенно криминально? Отлично. Чишия взглянул вверх на карту, висящую под дирижаблем и наконец-то смог увидеть ее четко. Валет Червей. Еще лучше. Арису ни за что не пошел бы за ним в игру червей. Не тогда, когда была вероятность, что им придется убить друг друга. Это было идеально. Когда игра закончится, Чишие все равно придется разбираться с последствиями, если он выживет, но он мог получить себе немного времени. Он уже начинал жаждать адреналина, который получил от десятки червей. Игры бубен по-прежнему были его любимыми, но игры червей приносили уровень волнения, которого он не мог найти больше нигде. В игре червей он мог играть так, как хотел бы, признавать тот факт, что с ним что-то фундаментально не так, и принимать это. Эта часть его, которая была безразлична к другим людям, могла расцвести. Это было отчасти облегчением. К этому времени Арису и остальные вероятно пытались его найти. Чишия меньше беспокоился об этом сейчас. Он был достаточно близко к игре червей, но все равно шел быстрее. Ему не хотелось пропустить регистрацию. К тому времени уже была ночь, тюрьма освещалась зловещими фонарями у главных ворот. Это были единственные огни. Главное здание тюрьмы все еще было окутано тенями и скрыто во тьме. Чишия усмехнулся. Как драматично. Не колеблясь ни секунды, Чишия прошел через ворота по длинному двору к главному зданию. Казалось, игра все еще собирала участников. Чишия всегда задавался вопросом, окажется ли он здесь не как игрок, а как заключенный. Конечно, если иски родителей будут рассмотрены, именно это его и ждало. Он определенно этого заслуживал. Но мысль о том, чтобы оказаться запертым в клетке была далека от идеала. Он прошел по тихим коридорам, его шаги эхом раздавались вокруг него в тишине. В конце коридора стоял маленький белый столик — такой же как многие другие столы, которые он видел ранее. На нем была табличка с надписью: "Наденьте ошейник и поднимитесь наверх в центральную комнату охраны". На столе оставалось два ошейника — такие же как были в десятке бубен. Ошейники, похоже, использовались во многих играх. Чишия надел один из них, холодный металл на коже вызывал у него неприятные ощущения больше чем тот факт, что эта штука могла оторвать ему голову напрочь. Он должен был признать: тот кто это спроектировал был креативным. Он оставил последний ошейник и направился в центральную комнату охраны. Тюрьма была большой и похожей на лабиринт. Здесь было достаточно сквозняков чтобы заставить его дрожать — что он был уверен было намеренно. Холод заставлял людей чувствовать себя неуютно, это психологическая тактика использовалась во время допросов. Это было идеально для игры червей. В центральной комнате охраны ожидала довольно большая группа людей, все они были в ошейниках и выглядели нервными пытаясь избегать взгляда друг на друга. Отлично, большинство из них казались совершенно неподготовленными к игре червей. Чишия спокойно подошел к стене и прислонился к ней с капюшоном на голове в ожидании. Возможно наличие крови Татты на нем было хорошим знаком, это вероятно делало его более устрашающим. Это будет весело.

***

Черт. Черт. Черт. Не может быть. Не может быть, чтобы Арису просто наблюдал, как Чишия заходит в игру червей. Арису стиснул зубы. Конечно, Чишия выберет игру червей. Он знал, что Арису никогда не последует за ним туда! ...Неужели? Если Кюма чему-то его научил, так это тому, что поддаваться страху и не действовать, когда есть возможность, иногда хуже смерти. Арису тяжело сглотнул и шагнул через ворота тюрьмы. Страх начал давить на него. Он сыграл всего в две игры червей, и в каждой из них потерял людей, которых любил. Утешением было то, что никто из его друзей не собирался следовать за ним. Придется ли ему убить Чишию? Это была плохая идея. Арису развернулся было, чтобы уйти, но заставил себя остановиться. Нет, он не собирался возвращаться назад. Не имело значения, если Арису придется вытаскивать информацию из него посреди игры червей. Он получит прямые ответы от Чишии, даже если это будет последним делом в его жизни. А это вполне могло так и быть. Его отец часто угрожал запереть Арису здесь, вспоминал он, блуждая по зданию. Отец утверждал, что каким-то образом найдет способ осудить Арису, чтобы тот не был рядом и не позорил их семью своей ленью. Арису никогда полностью не верил в то, что тот действительно сделает это, но у него все же были ночные кошмары на эту тему. Он никогда не думал, что будет добровольно заходить сюда. Небольшой белый столик и единственный предмет на нем заставили его желудок скрутиться. И снова ошейник ждал его, ждал, когда он свяжет себя со своей судьбой. Единственное отличие этого ошейника заключалось в маленькой лампочке сзади — для чего она предназначена, Арису не знал. Заставив себя дышать ровно, Арису надел ошейник прежде чем передумает. Теперь действительно не было пути назад. Прочитав инструкции на столе, Арису начал двигаться к тому месту, где думал находится центральная комната охраны. Не то чтобы он когда-либо был здесь раньше. Он надел последний ошейник, значит игра начнется как только он прибудет. В мысли Арису закрался новый страх. Что если это игра на двоих? Что если игроками будут только он и Чишия? Он слышал только тишину. Там были еще люди? Когда Арису поднимался по последней лестнице, он услышал звуки людей: как они смещали вес тела, нервно дышали и издавали другие звуки. Никто не говорил, но там было как минимум больше одного человека. Арису неловко вошел в комнату. Здесь было много игроков, никто из них не выглядел слишком уверенно — за исключением одного или двух человек. Арису осмотрел комнату и мгновенно заметил Чишию. Если бы он не знал, что искать, вероятно бы не заметил его — именно так и планировал Чишия. Но вот он стоял там спокойно ожидая начала игры так же как и в их первую встречу. Стоило ли сейчас заговорить с ним? Казалось будто он находился в библиотеке, разговор казался неуместным. Кроме того, он не был уверен, что хочет обсуждать все это при таком количестве людей. Арису неловко переместился к стене напротив Чишии стараясь не привлекать к себе внимания. Он не смотрел на других игроков хотя ему следовало бы это сделать. Он сосредоточил взгляд на Чишии желая привлечь его внимание. Наконец Чишия посмотрел на него. Его глаза расширились при виде Арису. Арису всегда интересовало какова будет реакция Чишии на ошибку или просчет. Он не ожидал большой внешней реакции, но для Чишии она была довольно значительной. На краткий миг он замер на месте с выражением абсолютного шока на лице. Это исчезло мгновенно, но Арису четко это увидел. Впервые Арису почувствовал себя в более выгодном положении по сравнению с Чишией в игре.