Сублимация

      — Да ёбаный рот, сколько можно?!       Каждый раз, когда мы приходим к начальству, это похоже на лотерею. В случае проигрыша я потеряю некоторое количество нервных клеток, в зависимости от ситуации, а ежели выиграю — скорее всего, не получу ничего. Справедливо это или нет, но поделать с этим вряд ли что-то можно, таковы правила. Я знал их ещё до того, как решил присоединиться к корпорации. Сегодня я проиграл. Генезис опять устроил громкий скандал на весь кабинет.       — То есть ты хочешь отправить нас в мясорубку, а в красивых отчётах, как обычно, указать только одного человека?       Я был искренне благодарен судьбе, что он не стал указывать конкретное имя. Мы все и так знали, о ком речь. Кого же ещё компания превозносила до небес?       — Мне тоже это не нравится, — начал тираду Лазард, поправив очки. — Однако против вышестоящих инстанций я…       — Да-да, как обычно, нихуя не можешь, я помню, — не дал ему договорить Генезис. — Я не поеду туда рвать жопу. Даже не мечтай.       Лазард невозмутимо продолжал:       — Я понимаю, почему это вызывает такую бурную реакцию. Будь я на вашем с Энджилом месте, я бы тоже ругался.       В такие моменты я искренне поражаюсь терпению и стрессоустойчивости Лазарда. Выдержать паршивое настроение Генезиса может далеко не каждый, а не разозлиться при этом — вообще сродни волшебству. Я-то уже привык, с детства всё-таки его знаю, с Сефиротом у них особые отношения, я туда вообще не лезу, однако посторонние люди порой вовлекаются в эту бесконечную словесную перепалку. Стоит ли говорить, что переспорить этого рыжего алкаша вообще невозможно?       — Не пытайся меня успокоить, — Генезис махнул рукой, а затем так резко и сильно стукнул ею по столу, что даже я невольно вздрогнул. — Я знаю, что нас тут всех расходными материалами считают! Ты потому-то его не позвал? Чтобы нас кинуть на произвол, пока он будет делать что-то полегче и покрасивее? Знаем, проходили!       Мне стоит вмешиваться? Успокоить Генезиса точно не смогу, но хотя бы к моей просьбе заткнуться он обычно прислушивается. Однако сейчас я совсем не уверен, что смогу заставить его остановиться. Наверное, даже моя мать не смогла бы этого сделать. Необузданная ярость буквально витала в воздухе, выжигая весь кислород.       — Нет, — всё так же спокойно говорил Лазард, собирая по столу разлетевшиеся из-за удара Генезиса бумаги. — Я хотел с вами обсудить нечто важное.       — Ох, ебать, какая честь! Нечто ва-а-ажное~.       Нет, Генезису определённо точно нужно притормозить, но я не посмею ему сейчас что-то сказать. Меня тоже напрягает эта ситуация. Не потому, что я хочу видеть своё имя в громких заголовках, мне скорее за него обидно. А учитывая прогнозы о его здоровье…       — Вижу, вы оба сейчас не в том состоянии, чтобы меня услышать, — заключил Лазард, считывая не только состояние Генезиса, но, по всей видимости, ещё и моё. — Жду вас завтра в это же время.       — Жди-жди! — Генезис скинул какую-то стопку бумаг со стола и вальяжным шагом направился в сторону двери. — Только учти — если я нажрусь до белочки, то не приду.       Громкий хлопок дверью. Лазард тяжело вздыхает, глядя на раскиданные бумаги, которые он не сумел уберечь. Вот теперь я точно должен вмешаться. Собираю их вместе с ним. Отчёты, данные о новичках и карты Вутая. Практически ничего интересного, я не особо вглядываюсь.       — Прошу простить нашу неадекватную реакцию, — вряд ли моё молчание можно назвать чем-то неадекватным, но я всегда разделяю с ним ответственность. — Я прослежу за тем, чтобы Генезис завтра прибыл в нормальной кондиции.       Я отдал ему последний листок, подымаясь с места.       — Рассчитываю на тебя, Энджил.       Раннее я бы долго оправдывал поведение Генезиса, приводя мыслимые и немыслимые аргументы, однако теперь в этом вовсе не было нужды. Лазард определённо точно знал, почему в последнее время он такой агрессивный. Все мы знали, даже на верхушке корпорации об этом было известно. И всё же нашими жизнями было решено распорядиться именно так… Одного в утиль, а второго, то есть меня, впридачу, так как все в курсе, что я не могу его бросить. Мы правда не можем ничего изменить?       Я вышел из кабинета директора. Генезис бесцеремонно курил сигарету прямо в коридоре. Я обеспокоенно посмотрел на дым, блуждающий по коридору. Кажется, его было не так много, чтобы дойти до противопожарной системы, но всё равно тревожность охватывала меня с новой силой. Он резко выдохнул внушительное облако дыма, словно держал его в лёгких по меньшей мере целую минуту.       — Ничего не говори, мне уже заранее на всё поебать.       Ладно, может, я загнул насчёт минуты, но я бы не удивился, если бы Генезис и на такие рекорды пошёл. Он сейчас, так сказать, совсем от рук отбился. Сквернословит и подвергается вредным привычкам в пять раз чаще, чем обычно.       — А если система сработает?       — Бинты не намочит.       Мне ничего не остаётся, кроме как тяжело вздохнуть. Ни одно моё слово, как осуждающее, так и поддерживающее, не будет иметь никакого эффекта. Генезиса просто нужно оставить проораться как следует, а после он сам угомонится. За столько лет уж я-то научился с ним работать. Только вот фатальное известие о травме явно меняет ситуацию. И всё же пока что Генезис стабильно следует привычному паттерну поведения. Отчитывать буду его уже вечером, если он не успеет приложиться к бутылке.       — Какие планы? — пытаюсь осторожно подойти к этой скользкой теме, дабы отвадить его от возлияния.       — Трахаться до потери пульса.       Я скривился. Никогда не любил слушать о таком, пусть даже и сам задал ему вопрос. Неужели ты хотя бы ради меня не будешь пытаться сдерживаться? Глупый вопрос. Генезис именно со мной в первую очередь хочет проявить своё нутро, ничуть не прячась за какие-то маски нормы и морали. Просто… неловко это… слишком…       — Только это? — я не теряю попытки отвадить его от идеи приложиться к бутылке, пусть и уверенность моя значительно поубавилась.       Он внимательно смотрит на меня, вновь затягиваясь дымом. Читает меня насквозь едва ли не лучше, чем я читаю его. Готов поклясться, что он уже давно догадался о моём намерении не дать ему и шанса выпить, при этом чувствуя преимущество из-за намеренных слов о смущающих меня вещах. Ждёт моей реакции или придумывает хитроумный ответ? Скажет ещё что-то неприличное или вытворит мимикой лица? Вот прямо с этой сигаретой… а ведь до сих пор во рту держит и тянет дым… Даже если отбросить все символические намёки, это уже опасно для здоровья! Ты что творишь?! Там уже почти до фильтра дошло!       Спасение явилось оттуда, откуда не ждали. Я ещё не смог полностью сориентироваться, однако, если судить по его резко сменившемуся выражению лица, где-то на горизонте появился Сефирот. Генезис тут же выдохнул едкий дым из лёгких и бесцеремонно бросил сигарету на пол, кинувшись навстречу к своему ненаглядному. Поднять окурок и выбросить в мусорное ведро, что ли? Это было бы правильно, но пачкать руки дымом… да ещё и таким вонючим… что за сигареты ты куришь?..       — Сефи!~       Оборачиваюсь и наблюдаю довольно милую картину. Он нежно обнимает Сефирота, едва ли не полностью сменив настроение. Да, типичное для него поведение. А это он ещё трезвый. Можете себе представить, как часто у него меняется эмоциональное состояние, когда он выпьет? А когда выпьет сильно много? Лучше никому этого не видеть.       — Тебе сказали что-то хорошее? — удивился Сефирот, обнимая его покрепче.       — Целое нихуя, Сефи~, — ответил Генезис в привычной манере.       Я невольно прыснул со смеха. Сефирот, кажется, тоже. Только у Генезиса получается говорить о таких неприятных вещах столь милым, сладким голосом, сочетая несочетаемое. Ладно уж. Оставлю их наедине. Судя по всему, Лазард вызвал Сефирота, дабы объявить о грядущей операции. Я определённо точно уверен, что Генезис будет дожидаться его у дверей кабинета, раз уж объявил о своём весьма пикантном плане. Либо фанатки, либо «ненаглядный идеал», третьего варианта тут быть не может. Поймал вот одного, значит, о девчонках (а может и мальчишках тоже?) уже не задумается. Остаётся только надеяться, что Сефирот не даст ему напиться до посинения.       — Я пойду тогда.       Я сказал это чисто символически, дабы проверить их реакцию. Как и ожидалось, она была нулевой. Эти двое уже были полностью увлечены друг другом и не видели никого вокруг. Удивительный эскапизм. Хотел бы я сказать, что мне есть чему поучиться, да только оставаться в реальности мне как-то безопаснее, чем улетать в мир грёз.       Я направился к лифту и нажал нужную кнопку. Наши с Генезисом комнаты находятся на одном этаже, но в разных направлениях. Пойти, что ли, к нему и навести порядок? Рискну предположить, что раз он наткнулся (или можно даже сказать «накинулся») на Сефирота, то он пойдёт после к нему. А если и к себе, то я его там застану и просто уйду. Интересно, как давно Генезис делал у себя уборку? Смешной вопрос. Очевидно, что никогда. Это только я делаю.       Догадки подтвердились сразу же, как только я открыл дверь в его комнату. Горы вещей валялись то на полу, то на кровати, то ещё где-то. Наверное, здесь ещё бы стоял весьма характерный запах, благо Генезис додумался открыть окно настежь. Работы у меня непочатый край. Время засучить рукава, вот только у меня их нет. Иду на кухню, достаю нужные предметы и начинаю свою нелёгкую борьбу с хаосом в его апартаментах. Сначала помыть посуду, вытереть пыль, выкинуть испортившиеся продукты (он их правда ел!), помыть полы и, наконец, перейти в другие комнаты. Спальня или душевая? Что-то мне подсказывает, что в душевую лучше не соваться. Не знаю, почему именно, но интуиция подсказывает, что там, вероятно, может оказаться нечто такое, что мгновенно выбьет меня из колеи. Уж даже не хочу предполагать, что конкретно. Ценнее будут мои нервы. Значит, путь мой лежит в комнату.       Здесь работа тоже предстоит весьма внушительная. Поднять все вещи с пола, пройтись по нему щеткой и пылесосом (как же много здесь волос Сефирота!), сложить все вещи в шкаф… ах, нет… вытащить все вещи из шкафа и сложить их нормально, только потом уже распределять там оставшиеся элементы одежды. Застелить постель, протереть стол, легонько провести тряпкой по окнам, так как моющих средств у Генезиса вообще не оказалось в помине, отодвинуть кресло, удивиться от наличия огромного количества волос и пыли под ним… Это когда-нибудь закончится? Делать нечего. Придётся убирать, раз мой друг настолько беспечен. Уверяю, он наверняка один из тех людей, которые думают, что вещи стираются сами собой, если сложить их в стиральную машину. Ну ладно-ладно, это я так, чтобы себя порадовать. Беру щётку в руки и привычно опускаюсь рядом с креслом. Почему здесь столько волос Сефирота? Вы что с ним вообще в комнате вытворяете? Выводы напрашивались сами собой, однако я не могу себе представить, как можно что-то интимное делать где-то, кроме постели. Ну, может быть, ещё душ… Но там же совсем не уютно и поскользнуться можно в два счёта! Хотя, откуда мне знать? У меня вообще никакого опыта не было.       Знаете, насколько злой может быть судьба? Стоило мне задуматься об этом, как я услышал характерные хихиканья за дверью и повороты ключа. Решили продолжить веселиться здесь? Ладно, сейчас встану и уйду. Однако стоило мне предпринять попытки подняться, так что-то в моей спине нещадно защемило. Ух, больно! Может, не стоило чистить ковёр в одном положении? Сцепив зубы, пытаюсь подняться, но у меня выходит только усесться и слегка опереться на спинку кресла. Гх… Заклинило. Благо меня видно было в отражении огромного зеркала на дверце шкафа. Сейчас они меня заметят и мы точно сможем решить эту ситуацию. Ведь так?..       Разумеется, мои мысли были слишком наивными. Эти двое всё так же были настолько увлечены друг другом, что буквально не видели ничего вокруг себя. Это отчётливо читалось в их взгляде. Несколько голодные глаза Генезиса глядели в таинственные и весьма необычные глаза Сефирота. Они оба стояли возле стены рядом с выходом из комнаты и не шевелились, готовясь к чему-то грандиозному. Надо заявить о себе. Надо определённо точно заявить о себе, пока они не начали целоваться! Пытаюсь издать хоть пару звуков, но они застряли где-то у меня в горле. О нет… неужели снова?.. неужели со мной снова это происходит?..       Такое уже было. Всё в точности так же, как тогда, когда я застал своих родителей за схожими делами. Ох… Я вернулся домой раньше обычного и пожалел об этом. Отец с матерью прижимали друг друга к стене прямо возле входа в спальню, а после весьма специфически перемещались туда. Я не мог вымолвить ни слова. Я не понимал, не знал, а даже если о чём-то догадывался, то буквально не мог сопоставить «А» и «Б» в своей голове. Они оба в этот миг были совсем не похожи друг на друга. Обычно такие привычно спокойные, в тот день родители были похожи на бешеных зверей, словно что-то в них вселилось. Тогда я ничего не смыслил, но, становясь взрослее, ещё больше поражался тому, сколько подводных камней может таить в себе один человек. Значит ли это, что в моменты близости я буду похож на мать? Или на отца? Или, упаси меня судьба, на них обоих? Ужас! Сразу начинаю невольно радоваться тому, что даже несмотря на цифру в паспорте, я всё ещё ни с кем никогда не доходил до такого. И как-то не хочу. Нормально ли это? Вот Генезис, судя по его словам, начал половую жизнь вообще с тринадцати. А Сефирот, с его же подачи, с шестнадцати. Мой возраст уже перевалил за двадцать и мне правда не хочется. Я вообще здоров?       Генезис с Сефиротом в плане страсти совсем не были похожи на моих родителей. Они, словно нарочно, ласкали друг друга слишком медленно, явно дразнясь неспешными действиями. Даже если один из них периодически прижимал второго к стене — настолько часто они меняли положение, — происходило это так нежно и плавно, что у меня самого невольно замирало сердце. Это было сродни фильму вполне определённого содержания, который мне где-то лет десять назад предлагал посмотреть Генезис. Может, он воссоздает эти картины, а Сефирот, не имея другого опыта, поддаётся? Вот это у меня фантазия… впору писать какие-то романы…       — Ты уверен, что сможешь поднять меня? — спрашивает Сефирот, глядя на Генезиса, чуть отстраняясь от стены.       Ох нет! Не это нужно было говорить! Он же сейчас… Да что тут говорить? Смотри и наблюдай.       — И ты туда же?!       Генезис нехотя выпускает Сефирота из своих объятий и, фыркая, отходит от стены, усаживается на кровать. Настроение у него было крайне паршивое, насколько я могу заметить в отражении зеркала. Ещё бы. Я могу его понять. Ему никогда не хотелось, чтобы кто-то уделял столь пристальное внимание его физическому состоянию.       — Прости… я не должен был этого говорить…       Сефирот аккуратно усаживается возле него и снова заключает в свои объятия, да только Генезис по-прежнему выглядит равнодушным и чересчур гневным. Ты всё делаешь не так. Тебе нужно сказать, что это была часть игры, и он сразу переменится в лице. Не научился за столько лет? А я ему сейчас не подскажу! Причём даже если у меня был голос, в такой ситуации это было бы слишком странно. Кажется, я упустил всё, что только мог. Стоп. Они же сейчас продолжат?.. только бы не…       — Я ранен, но всё ещё способен на многое, блядь! Не нужно со мной нянчиться! Я этого не просил.       Именно. Сефирот, не нужно с ним нянчиться. Хоть может показаться, что я именно это и делаю, мой секрет в тишине. Я ухаживаю за ним так тихонько, что он понимает это разве что через неделю или две. Ты ведь не глупенький, точно должен был к этому прийти. Хотя, о чём это я? У Сефирота свой мир, ему ещё учиться и учиться понимать подобные вещи.       — Я просто беспокоюсь о тебе. Я всё-таки довольно тяжёлый…       Ну что же ты такое говоришь? Сейчас Генезис подумает, что ты считаешь его слабым. Ты всё делаешь не так! Ему плевать, сколько ты весишь, ведь твоя масса — это мышцы. Тебе нужно было сказать что-то вроде «мне некомфортно в таком положении, давай лучше в горизонтальном?». Хах… Наверняка бы на Генезиса подействовало. Никогда не был в ситуации, располагающей к интимной близости, но такое чувство, что я полностью к этому готов. С ним… Стоп! Нет! О чём я вообще думаю?       — А я не беспомощный! — всё так же возмущался Генезис. — Я всё ещё могу подхватить тебя на руки!       Может. Ещё и как может. Он ещё с детства мог подымать тяжести, я это прекрасно помню. Но я сейчас этого не скажу, даже если мой голос удивительным образом проявится. Ситуация не располагала. Вот они мило сидят, сейчас помирятся, и тут я со своими репликами. Ну куда это годится? Впору разве что закрыть глаза и не следить за ситуацией, но это без толку, ведь я всё слышу. Это правда странная ситуация, похожая на какое-то подобие паралича, но в детстве было хуже. Тогда у меня перехватило дыхание и я не мог вернуться в чувство. Я выбежал из дома и упал на пыльную землю, пытаясь отдышаться. Тогда-то Генезис меня и откачал. Из всех друзей-товарищей именно таинственный состоятельный мальчишка оказался больше всех неравнодушен к моей проблеме. И я доверился ему, как и он мне. Эх… Сефирот, ты же сейчас ответишь ему адекватно, не правда ли?       — Да я просто не хотел, — начал он, и мои глаза тут же округлились от удивления. — У тебя обои слишком шершавые, знаешь?       Этого я никак не мог ожидать, зато Генезис распалился звонким смехом. Хотя, почему я удивляюсь? Вполне вероятно, такая стратегия на него бы тоже подействовала. Всё-таки Сефирот чему-то да научился.       — Ах так, прелесть? Почему же ты сразу не сказал?~       Потому что не хотел тебя расстраивать, потому что не сразу понял свои желания, потому что думал, что забудешь о возможном дискомфорте. Все три варианта будут выигрышными. Давай, выбирай и говори любой из них, если ты умный.       — Мне нравится смотреть на твоё довольное лицо.       …ох, это… то, что я вряд ли когда-то скажу или признаю… Поступиться своим удовольствием ради этого? Наверное, я так правда сделаю, но только если буду хотя бы понимать, что для меня есть удовольствие. А это правда очень сложный вопрос. Слишком сложный. А Генезиса вполне себе устраивал такой исход. Прав был Сефирот. Столь довольное лицо даже у меня вызывает весьма любопытные реакции. Он тут же коснулся его губ своими, почти сразу же отстраняясь. А я это видел... Это ведь ничего страшного? Я ведь стал свидетелем некого сокровенного момента. Тайным. Тайным свидетелем… От осознания подобного у меня совершенно случайно начались характерные реакции внизу живота. Стоп! Все свои! Не надо!       — Моё личико может быть довольным и по иной причине~.       Генезис, как обычно, хитро улыбается, пару раз бросая взгляд к своей ширинке. Не иначе хочет, чтобы у него взяли в рот. Ох! Я правда помыслил это словосочетание? Эта ситуация влияет на меня уж слишком стремительно. Тем не менее, Сефирот всё сразу понял и постепенно стал опускаться вниз. О Боги! Это ведь… это ведь мне снится, да? Не буду смотреть! Да и не увижу ничего, будем честны — ракурс не тот.       Такие яркие и чрезмерно эмоциональные реакции Генезиса, характерные звуки… нет… я такого не видел и ни за что не должен был видеть! Тем более так близко… и всё же я открыл глаза. Почему? Зачем? Я сам себе противоречу, что ли? Как же я рад, что в комнате было темно, да и Сефирот повёрнут к зеркалу спиной. Я ничего не видел в подробностях, не мог отследить конкретно его реакции и не понимал, как он вообще это делает, однако столь чувственно прикушенная губа Генезиса, вкупе с его настолько блаженной улыбкой, что бывалый торчок обзавидуется, делали своё дело. Тяжело. Очень тяжело. Я не смогу так. А как конкретно?.. быть довольным или?..       — Гх… Сефи… стой…       Мои ушные, а в случае Сефирота, горловые страдания, сию же секунду были прерваны. Он и правда полностью отстранился, пристально глядя в его глаза. Всё бы отдал, лишь бы увидеть выражение лица Сефирота! Но нет. Вижу только Генезиса.       — Давай займёмся жарким сексом! Ложись, я сделаю всё сам. Не надо только бурных действий, Изображающих оргазм.       Это воистину стихи Генезиса. Я их узнаю за километр. Правда, я вовсе не думал, что они могут быть прямо вот такими. Нравятся ли они мне? Не знаю… Я никогда ничего подобного не читал. Хотел бы я услышать ещё больше что-то подобное? Может быть, особенно в его исполнении… Но стоп! Они ведь никогда не будут относиться к моей персоне. Я, можно сказать, подслушиваю некое откровение. Я вообще не должен здесь находиться! И всё же вот бы он снова что-то эдакое зачитал… Нет! Мне этого не хочется! Вернее, не должно хотеться. Он любит не меня. Определённо точно не меня. Генезис вообще «по светленьким». Вот. Всё. Я спокоен.       — Красиво сказал.       — Да не очень. Рифму немного запорол. Но я рад, что тебе нравится, Сефи~.       — Только, может, будешь со мной помягче? Стихи зажигают, но хочется чего-то полегче.       У Сефирота хватило смелости заявить о своих предпочтениях даже в такой жаркий момент. Признаться честно, я бы вряд ли смог. Не только потому, что не имею никакого понятия о том, что мне вообще может понравиться, но и из-за ступора. Кажется, в такой ситуации я бы просто плыл по течению и надеялся, что Генезис сам догадается, как лучше. Опять я именно его представляю в роли потенциального партнёра? Так! Никаких мыслей об этом!       — Буду, Сефи~.. Ты же моя прелесть~..       Генезис чрезвычайно трепетно и осторожно уложил Сефирота на кровать. В этом жесте было столько любви и нежности, что даже я невольно растаял. А ведь я просто смотрю на них, не имея вообще никакого шанса сдвинуться с места…       — Хочешь по классике?       Что значит «по классике»?       — Ах, это было бы слишком скучно~.       — Что, даже с фанатками?       Пусть я не видел Генезиса в действии, но я был полностью уверен в том, что он штабелями укладывает далеко не одну красавицу и, быть может, даже красавца. Эх… я прошу тебя, не играй на струнках души Сефирота. Он слишком нестабилен. Ну тебе ли не знать?       — Капризничаешь или пытаешься ревновать?~ — Генезис тихонько захихикал.       — Пытаюсь сделать «не скучно» и хочу любви.       — И я, прелесть~. Хорошо, давай по классике!       А я вот не уверен, что хочу это видеть… И это не моя вина! Я просто… ну… не могу сказать ни слова, ни подать какой-то сигнал, ни подняться с места. Даже если вдруг окажется, что я уже могу нормально шевелиться и издавать звуки, в такой пикантной ситуации заявлять о себе всё ещё было бы верхом позора. Я просто сижу и иногда моргаю. О Боги… надеюсь, не увижу подробности их связи?.. я не хочу этого… я просто сижу… Неужели никто из них правда меня не видит? Понятия не имею, как бы я отреагировал, если бы кто-то из них действительно смог меня отследить в отражении зеркала.       Генезис по-хозяйски оглаживает талию и бедро Сефирота, плавно приближаясь ко внутренней стороне. Скользит ладонью, при этом в некоторых местах касаясь тела лишь кончикам пальцев. Реакций Сефирота я не могу увидеть, его голова была вне поля моего зрения, но почему-то я уверен, что он доволен. Это было красиво. Настолько красиво, что я задержал дыхание. Слишком чувственно, слишком нежно, слишком горячо… я тоже так хочу…       — Все нужные средства при тебе?       Для этих дел нужны ещё какие-то вещи? Я, конечно, слышал о средствах контрацепции, но он явно имел в виду что-то помимо них.       — Разумеется, Сефи~. Всё всегда под рукой~.       Генезис потянулся к тумбочке, которая и закрывала мне обзор на лицо его благоверного, и достал оттуда те самые вещи, о которых я изначально подумал, вместе с каким-то флаконом. Это что такое? Это нужно пить? Стимулятор? Да вряд ли, ему это сейчас уж точно не нужно, это я прекрасно вижу.       — Расслабься~..       Он осторожно выливает немного жидкости из флакона себе на ладонь и… кхм!.. я точно должен это комментировать?.. Не понимаю, зачем это делать. Зачем пальцы?.. туда?.. Он же вроде бы переспать с ним хотел, а не вот это вот всё. А может так и надо? Вон Сефирот чуть изгибается и тихонько шипит, крепче сжимая ладонями простынь. Не похоже, чтобы ему не нравилось.       — Здесь, да?~ Приятно?~ — хитрая улыбочка Генезиса буквально могла свести с ума кого-угодно.       — Ты же и так… всё знаешь…       Кажется, я понял, с чем он там взаимодействует. Не могу называть вещи своими именами, и всё тут. Однако я всё ещё не могу понять, по какой причине Генезис стал это делать. Если они будут… ну… совокупляться?.. разве особая точка не будет тогда тоже задеваться? Как много вопросов и так мало ответов. С одной стороны, мне безумно стыдно за то, что я так несведущ в плотских утехах, но с другой, мне это как бы и не нужно совсем. Никогда доселе близости не хотелось.       — Знаю-знаю, но разве я могу устоять перед тобой и не спросить?~       Казалось, у нас обоих в голове пронеслись одни и те же слова, только в моём случае придётся лишь озвучить их в своей голове, а вот Сефирот мог спокойно говорить и, конечно же, воспользовался своим правом.       — Вот же!..       Какой голос у него… специфический… Я определённо точно не должен был это слышать. Это зрелище предназначалось лишь Генезису. Тяжелое дыхание разносилось по всей комнате, я невольно перенял его ритм. Мысли немного плыли, однако картинка перед глазами оставалась всё такой же чёткой. Казалось, даже тянущая боль в спине отошла на второй план, уступая место чему-то совершенно иному. Во всём теле была странная лёгкость, которой я не испытывал раннее. Это из-за специфического дыхательного упражнения?       — Ну что, ты готов, Сефи?~ — сказал Генезис, плавно отстраняя пальцы.       Ты же их вытрешь после этого? Ох, хорошо, вытер. Всё-таки он не настолько беспечный.       — Разумеется… мы ведь не так давно этим занимались…       И я определённо точно не хочу знать, когда и сколько раз они проделывали все эти действия. Сколько вообще считается нормальным? Как же плохо ничего не знать и не понимать.       — Тогда приготовься~.       Надев на себя резиновое изделие, Генезис осторожно подложил одну из своих многочисленных подушек ему под бёдра (так вот, зачем они тебе!) и пристроился поудобнее. Не выдержав, я снова плотно зажмурился. Прерывистое дыхание, глубокие вздохи, звуки легчайших поцелуев, тихий скрип кровати… Без толку. Даже с закрытыми глазами я всё равно вижу перед собой эту картину, только едва ли не ещё в больших подробностях, так как могу попытаться представить лицо Сефирота. Мне тяжело это признавать, но сидеть с открытыми глазами будет в разы лучше.       — Не больно, прелесть?~ — спрашивает Генезис, ласково скользя ладонью по его животу и груди, медленно двигая бёдрами.       — Ничуть… это ведь ты~..       Не думаю, что это должно как-то влиять на болевые ощущения, скорее, он сказал это ради красивого словца, но мой друг такое любит. Разумеется, на него это подействовало. В тот же миг он поплыл и прильнул к его шее, осыпая поцелуями. Движения становились чуть более резкими, а их объятия — более крепкими. Характерные звуки и тяжесть дыхания смешивались в едином потоке, делая тяжесть внизу моего живота ещё сильнее. Какой позор! Все свои, эй! Я же и так не раз видел их тела в общей душевой, в чём дело?!       — Сефи~.. люблю тебя безумно~..       — И я тебя… невозможно сильно…       А я вот себя в этот миг ненавижу. Собственное тело в очередной раз нещадно подводит меня, и я ничего не могу с этим поделать. Я даже представить не мог, что со мной это однажды случится при таких обстоятельствах. Чего греха таить, я в принципе не думал, что когда-то буду в такой ситуации. Это злая насмешка судьбы, не иначе.       — Я скоро… — тихо прошептал Генезис ему на ухо.       Темп их движений становился более рваным и быстрым, но я уже не мог адекватно реагировать на происходящее, ведь перед глазами картинка начинала немного плыть. Нет, это не было похоже на потерю сознания или что-то вроде этого, это было нечто иное, вот только я, как всегда, понял всё слишком поздно. Меня тошнит! Кажется, я снова соприкоснулся с каким-то старым расплывчатым детским воспоминанием, когда застал родителей в похожей ситуации, но, по всей видимости, ещё более ранней, чем та у стены. На что ещё можно рассчитывать, проживая в тесном маленьком домике? Наверняка я видел это и не раз, когда был в неосознанном возрасте. Разумеется, напряжение внизу живота пропало само собой. Это было и облегчением, и пыткой, ведь теперь меня нещадно мучил желудок. Но нет, я не могу позволить себе вырвать! Благо спазмы были не сильные, у меня, скорее, просто желчь во рту появилась. Резко прикладываю ладонь к губам, силой заставляя себя её проглотить. Мерзость! Захотелось закашляться. Этот порыв я вряд ли смогу удержать, но я пытаюсь.       И тут меня как будто бы резко окатило холодной водой. Глаза Генезиса уставились на меня через зеркало. Чёрт! Меня заметили! Должно быть это из-за слишком резких действий. Отрицательно мотаю головой, умоляюще глядя на него, толком не понимая, что именно я выпрашиваю — чтобы он мне помог или чтобы сделал вид, что меня здесь нет.       — Ты всё?.. — расслабленный голос Сефирота вывел нас обоих из подобия транса.       — Кажется, да… тебе помочь, прелесть?~ — он тут же постарался замаскировать удивление и хитренько улыбнулся, глядя на него.       — Прошу…       Прильнув к его губам, Генезис осторожно отстранился и направил ладонь вниз его живота, хорошенько работая ладонью. Я знал, что он делает, и, слава Богам, снова не видел картину во всех красках, так как их тела всё ещё близко прилегали друг к другу. Чёрт… а если он «не всё»? Получается, я всё испортил? Этот день не может стать ещё хуже...       Стоило мне подумать об этом, как судьба вновь надо мной посмеялась. Краем глаза я заметил, как Генезис резко втыкает пальцы себе в плечо, заставляя рану кровоточить. Какой кошмар! И кошмарнее было осознавать то, что он делает это ради меня. Ради того, чтобы не дать мне опозориться ещё и при Сефироте! В груди сильно защемило. Что я за друг после этого?       Это не продлилось долго. В конечном итоге тело Сефирота содрогается в сладкой неге удовольствия, постепенно расслабляясь на мягких простынях. Генезис довольно улыбается, вытирая ладонь и его живот. Я не успел проследить за тем, как он избавился от средства контрацепции, оно и к лучшему.       — Генезис, стой… у тебя… — обеспокоено начал Сефирот.       — Мм? Что у меня? Ах, это… — делает вид, что чрезмерно удивляется и усаживается на край кровати. — Давай переместимся в ванную? Обработаешь мне рану и перевяжешь~.       Снова эта его фирменная улыбка, перед которой невозможно устоять. Хорошо он это всё придумал. Да ещё и так быстро. Вряд ли бы я смог так же.       — Хорошо, пойдём.       Сефирот тут же поднялся с кровати и уже хотел взять Генезиса за руку, но тот мягко отстранил её, покачав головой.       — Я не уверен, что у меня там остался спирт. Поищу его здесь и сразу же приду, ладно?       — Может, вместе поищем?       — Сефи, просто иди уже в ванную. Не надо меня опекать.       Кивает и удаляется из комнаты. Облегчённо выдыхаю и пытаюсь подняться с места. Генезис быстро накидывает халат на себя и подходит ко мне, помогая выровняться. Халат он тоже надел ради меня, пачкая его кровью… Прикусываю губу. Тело бьёт мелкой дрожью. Хочу сквозь землю провалиться.       — Как тебя угораздило?       Что я ему скажу? Я могу только виновато смотреть на него и молить судьбу о том, чтобы мне не пришлось ничего объяснять. Однако сегодня она столько раз нещадно надо мной поиздевалась, что глупо было бы надеяться на её благосклонность.       — Не знаю… — едва слышно начал оправдываться я. — Вернее, не понимаю… всё вышло слишком быстро и глупо… и ужасно…       Сильнее прикусываю губу и тут же чувствую, как Генезис легонько кладёт ладонь мне на щёку, осторожно оттягивая губу обратно большим пальцем. Неужели я могу рассчитывать хотя бы на его благосклонность и понимание?       — Ну-ну, всё хорошо. Давай, иди к себе и успокойся.       От такой тёплой, успокаивающей и во всех смыслах нежной улыбки я едва не заплакал. Я этого не стою. Я тебе всё испортил, хотя начинал с благого дела. Если бы не моя спина…       — Я нашёл спирт, — раздался голос из ванной. — Его немного, но нам хватит.       — Иду-иду, прелесть~, — сладенько пропел ему Генезис, а после снова посмотрел на меня. — Потом мне всё расскажешь.       — Да, хорошо… — сказал я как можно тише и постарался побыстрее выйти из его комнаты.       Дверь я не закрыл, а лишь легонько прикрыл, дабы замок не издал щёлкающий звук. Как вообще можно успокоиться, зная, что из-за меня Генезис потревожил и без того страшную рану? Причём сделал это даже не вздрогнув, словно уже давно не чувствует боли. И это его изощрённое притворство… Порой столь очевидные манипуляции эмоциями действовали даже на меня, а ведь я знаю его чуть ли не всю жизнь. У меня нет никаких сомнений, что Сефирот искренне поверил в его маленький и такой опасный перфоманс. Надеюсь, он хорошо его перевяжет…       Никогда ещё дорога к комнате не казалась мне настолько длинной. Кажется, со мной пытался заговорить кто-то из вторых или третьих, но я лишь грустно отмахивался. Хорошо, что среди них не было Зака. Этот если вцепится, то не оттащишь. Не исключаю, что общение с ним мне бы помогло прийти в себя, но сейчас мне жизненно необходимо побыть одному.       Что было в следующие несколько часов, я плохо помню. Сколько времени я сидел под холодным душем, пытаясь привести мысли в порядок и отмыться от позора, старательно натирая своё тело мочалкой? Жаль, что она была слишком мягкой, я был бы не против расчесать кожу до крови. Вот только боль меня всё ещё пугает, пусть и не должна. Генезис не побоялся потревожить незаживающую рану, так с чего я должен был думать о своей возможной боли? Она ничего не значит в сравнении с тем, что сделал для меня лучший друг. Сколько времени пытался поесть, но постоянно прерывался из-за рвотного рефлекса? И когда я сдался, грустно вздыхая из-за переведённых продуктов? Какое расточительство. Мать была бы мной недовольна. А сколько времени я уже сижу на балконе и мёрзну? Это как раз не важно. Если я не могу причинить себе вред намеренными ранениями, то буду делать это температурой. Поделом мне. В следующий раз буду думать, прежде чем без предупреждения делать уборку в комнате Генезиса, особенно если его там нет.       Но ведь раньше всё было хорошо… Может ли всему виной быть чрезмерное волнение? Да, мы все переживаем о его состоянии, масла в огонь добавил Лазард со своей внезапной убийственной миссией. Всем нам нужно хоть немного отдохнуть. Да только будет ли это когда-нибудь возможно?       Стук в дверь прервал мои тревожные мысли. Разумеется, это был Генезис. Забавно. В дверь комнаты он стучать не стал, а вот на балкон — пожалуйста. Хотя, зная всю ситуацию, он мог бы так же бесцеремонно ворваться и сюда. Открываю ему дверь, и он тут же протягивает мне плед.       — Кутайся, у тебя кожа посинела.       — Так и должно быть… — не слишком уверенно сказал я.       — Кутайся. Отказы не принимаются.       Взгляд у него был настолько серьёзный, что спорить в данный момент рискнул бы только очень глупый человек. Пришлось подчиниться и накинуть на себя плед. Тепло волнами пробежало по всему телу. Зачем ты это сделал?.. Я должен был страдать и мучиться за то, что натворил.       Генезис достал пачку сигарет и любезно протянул одну из них мне.       — Будешь?       Отказов не принимает, значит буду. Беру сигарету и позволяю ему её поджечь. Осторожно затягиваюсь и едкий дым тут же заполняет легкие. Гадость! Не удержавшись, начинаю кашлять.       — Как ты вообще можешь курить эту дрянь?..       Тихонько смеётся и достаёт другую пачку.       — Эту? Да это так, детский сад, я их специально для тебя взял. Вот мои сигареты.       Эти были потолще и, судя по запаху, в разы ядрёнее. Такие он курил возле кабинета директора, я их хорошо запомнил.       — Значит, я должен скурить всю пачку?       — Энджил, угомонись.       Угомонишься тут… Пробую снова затянуться, но дым всё ещё вызывал у меня отвращение. Подавляю очередное желание прокашляться и выдыхаю. Мысли немного собрались в кучу, чего я никак не мог ожидать. Так действует никотин? Или я что-то путаю?       — Я спокоен.       — Хорошо, — Генезис медленно выпустил облако дыма из лёгких. — Теперь рассказывай, что с тобой произошло.       С чего бы начать… Гляжу, как он снова делает глубокую затяжку и едва ли не механически повторяю за ним. Нет, так долго я втягивать дым не могу, пришлось сразу же его выпустить. Слегка похихикивает и качает головой. А на что ты вообще рассчитывал? Я никогда не курил до этого.       — Я делал уборку… — попытался начать я и тут же заткнулся.       Как же глупо это, наверное, звучит со стороны. Уборку я делал! Ага, и сидел потом за креслом, как какой-то любитель подглядываний. Отличная вышла уборка. Уборка здравого смысла и последних крупиц разума.       — Это я заметил. Что было дальше?       Генезис невозмутимо делал затяжку за затяжкой, пока я снова пытался собраться с мыслями. Я посмотрел на тлеющую сигарету в своих руках. Почти дошло до фильтра, однако сделать бессмысленную попытку покурить я все ещё могу. Но не буду. Если я привыкну говорить о сложных вещах, пользуясь стимуляторами, то в конце концов разучусь это делать без них. У меня не было пепельницы, а потому пришлось потушить сигарету о балкон. К счастью, следа от ожога не осталось.       — Дальше я отодвинул кресло и чистил ковёр. Потом пришли вы и у меня стрельнуло в пояснице.       Он удивился и тут же выдохнул весь дым, бесцеремонно сбрасывая окурок с балкона. Ну зачем ты так? Это же портит окружающую среду. Хотя вряд ли Генезис вообще беспокоится об этом.       — Почему ты молчал? Сильно болело?       Словосочетание «сильно болит» вообще не должно было слетать с его губ, как мне кажется. По крайней мере, по отношению к такой ерунде, которая вообще не идёт ни в какие сравнения с его раной.       — Не особо. Прозвучит нелепо, но у меня пропал дар речи. А ещё я не мог пошевелиться некоторое время. Когда смог, то понял, что будет слишком неловко заявлять о себе, ведь у вас дело шло к плотским утехам.       Снова смеётся и зажигает новую сигарету. Ты серьёзно? Такие вонючие будешь две подряд курить? А сколько ты тогда вообще можешь за раз?..       — «Плотским утехам», — продолжает тихо смеяться. — Ты б ещё сказал «совершать половой акт».       — Разве вы не это делали? — я немного удивился, из-за чего Генезис снова засмеялся и прикрыл лицо ладонью.       — Ладно, не важно. Продолжай.       — Так вот меня потом стошнило и я прикрыл рот ладонью. Дальше ты знаешь.       Весь этот рассказ походил на немыслимый бред. Как будто бы нашкодивший ребёнок пытается оправдаться перед родителями, выдумывая небылицу. Однако в моём случае это всё была чистая правда. Правда, в которую я сам не могу поверить, что уж говорить о тех, кто её услышит.       — Ты бы не стал врать, я тебя слишком хорошо знаю, — Генезис выбросил уже второй окурок. — История десять из десяти просто. Если ты однажды будешь писать книгу, то обязательно её туда вплети.       — Плохая шутка, Генезис. Произошедшее со мной — не какая-то юмореска, знаешь ли.       — Знаю, — он запрятал пачку сигарет в карман, не иначе чтобы меня не беспокоить. — Если выкрутишь краски на максимум, может получиться прекрасный психологический триллер.       По крайней мере не подшучивает надо мной, уже приятно. Хотя, я, конечно, вообще рассчитывал на то, что он будет ругать меня и поносить всеми возможными бранными словами.       — Нет, я так не умею. Уж лучше пусть это останется между нами.       Пожимает плечами и достаёт телефон. Свой я выключил, дабы никто меня не тревожил. Судя по выражению лица Генезиса, приятного было мало. Кто пишет? Высшее начальство? Холландер? Лазард?       — Военные действия с Вутаем возобновляются. Эта контора пидорасов уже всё решила!       Он с такой силой сжал телефон, что мне казалось, тот сейчас треснет. Значит, мы обречены? Нас отправят в мясорубку? В утиль? На убой? Я всегда знал, что эта корпорация не так проста, намёки матери ясно давали это понять, я шёл сюда не за славой, а за деньгами. Однако я не мог спокойно смотреть на стольких молодых ребят и девчат с горящими глазами, желающих стать хоть немного подобными Сефироту. Именно поэтому я начал с ними нянчиться и всячески воодушевлять, дабы они не разочаровались и не впали в отчаяние. Чтобы им нравилось здесь быть, чтобы они радовались каждому моменту, помогали и поддерживали друг друга. Правда, с Генезисом этот трюк бы не сработал, мы слишком хорошо друг друга знаем.       — Мы — расходный материал, — грустно произнёс я, глядя в бескрайний горизонт.       Если я погибну, это будет трагедия лишь для моих друзей и матери. Если погибнет бóльшая часть наших подразделений — это будут просто цифры в отчёте. Сотни материнских слёз, столько же погубленных судеб, разбитые мечты и надежды… Может, мне не стоило читать детишкам сказки про честь и мечты? Может, мне наоборот стоило сразу готовить их к суровой реальности? Рано или поздно этот мыльный пузырь бы лопнул и они бы столкнулись с правдой. Такие молодые… многим даже нет двадцати!       — Идём.       Генезис положил телефон в карман и открыл дверь балкона.       — Куда?       — К Лазарду. Хочу смачно харкнуть ему в ебало.       Скидываю плед на кровать и быстро привожу себя хотя бы в какое-то подобие нормального вида. Не то чтобы на мне не было одежды, но причесаться-то я должен? И как можно быстрее, а то, зная Генезиса, он сделает это даже без моего присутствия.       — Не вздумай. Не он это затеял.       — Да, блядь, знаю! — он со всей силы заехал кулаком по стене.       В ответ кто-то постучал. Детишки балуются. Такие милые~.       — По голове себе ебани! — крикнул Генезис.       — Простите, товарищ Генезис! Не знали, что это Вы!       На «Вы» к нему обращаются. Приучил, на свою голову. Зато вон он теперь какой довольный, аж бумажной короной потолок царапает, вальяжно направляясь к входной двери.       — Идёшь, или нет?       — Куда ж я денусь.

***

      — Гляжу, вы не стали дожидаться завтрашнего дня и пришли сегодня. Это похвально, — Лазард спрятал стопки бумаг в стол, наученный горьким опытом.       — Ты давай не заливай, а рассказывай, хули ты хотел.       Я боялся, что Генезис опять вытворит какую-то провокационную глупость, но он был довольно серьёзен в своих намерениях, даже ругался в три раза реже. Лазард кивнул и снял очки, держа их в ладонях. Дела принимали серьёзный оборот.       — Уберечь сотни невинных мальчишек и девчонок.       Я напрягся. Он меня заинтересовал. Я именно об этом и думал несколько минут назад.       — Каким образом? — теперь уже подал голос я.       — Дезертируем и поднимем восстание.       Генезис звонко рассмеялся, а мне было совсем не смешно. По сути Лазард предлагал заменить одну жестокую бойню на другую. И разменная монета, как всегда, те самые невинные, которых он якобы «хочет защитить».       — А Холландер был прав. Ты — тот ещё пиздабол.       А этот тут при чём? Или Генезис знает что-то, что пока мне не известно?       — Как бы ни были велики мои навыки в этом деле, с твоими они не сравнятся.       Конечно Лазард знал, как нужно хвалить Генезиса, вот только не было похоже, чтобы он на это сейчас повёлся, пусть и задрал нос повыше.       — Хорошо нализываешь, молодец. Президенту так же делаешь?       Не думал, что однажды мне доведётся увидеть начальника злым. Не было ни вспышек гнева, ни ругательств, ни угроз, лишь треснувшее стекло очков в руке. Генезис заметно притих, и этого оказалось достаточно, чтобы Лазард тоже успокоился.       — Мы ненавидим его одинаково, уверяю, — он достал вторую пару очков и надел на себя, больше не желая испытывать судьбу. — Каждый останется в выигрыше. Ты будешь символом сопротивления, Энджилу доверяют многие младшие по званию, следовательно присоединится большинство, а Холландер получит доступ к оборудованию, которое корпорация не разрешала использовать. Я буду высылать нужные средства.       Да при чём тут вообще Холландер?!       — А Сефирот? — Генезис подошёл ближе к столу и положил на него обе руки, едва ли не прожигая Лазарда взглядом. — Если я — символ, то он, я так полагаю, вне игры?       — Фактически Сефирот вне моей юрисдикции, за ним стоят более серьёзные люди. Если вы каким-то образом сможете его у них отбить, то это нам всем пойдёт только на руку, ведь за ним пойдёт чуть ли не весь взвод.       А если эти «серьёзные люди» потеряют свою любимую игрушку, нас всех раздавят, как клопов, я в этом уверен. Рискну предположить, что он тоже, и сейчас пытается в очередной раз сыграть на самолюбии Генезиса, дабы тот не пытался взять его с нами, тем самым добровольно скинув себя с главной роли. Вот только Лазард не знает об их отношениях. Может, оно и к лучшему.       — Я в деле. С Сефи поговорю.       Недолго думая, Генезис снова покинул кабинет, хлопнув дверью так же, как и утром. Ситуация казалась ещё более напряжённой, но уже по совсем иным причинам.       — Сефи? — Лазард недоумевающе посмотрел на меня.       Ему невдомёк, что Генезис так ласково называет возлюбленного. И старается делать это либо наедине с ним, либо при мне. Тот факт, что он сказал это прозвище в данной ситуации, гласил лишь о бурлящих чувствах. Он правда хочет забрать Сефирота с нами, даже если это в очередной раз скинет его с пьедестала. Зависть и обида на несправедливость политики Шинры никогда не мешала ему беззаветно любить «свой идеал».       — Не берите в голову, господин директор. Генезис не нарушит наши планы, я Вас уверяю.       — Его с вами быть не должно. Я ясно выразился?       Яснее некуда. Хорошо, что Генезис это не слышит, иначе начался бы очередной скандал. Значит, мне придётся убеждать Сефирота остаться? Интересно, кто из них двоих меня возненавидит в итоге?       — Так точно, господин директор.       Я покинул его кабинет и включил телефон. Вопреки ожиданиям, на нём было лишь два непрочитанных сообщения — распоряжение о войне с Вутаем и какая-то странная запись от Сефирота. «19-3е18-23-18а9у14». Это что за бессмыслица? Случайно напечатал, что ли? Можно было бы сейчас спросить, но я всё равно собираюсь с ним поговорить, а значит узнавать буду уже при встрече. Подхожу к лифту. Генезис гневно тыкает на кнопку вызова, как будто бы это должно как-то повлиять на скорость передвижения.       — Давай, пиздуй сюда, немедленно!       Какой-то мимо проходящий третий вздрогнул, отходя от нас подальше. Наверное, тоже хотел куда-то поехать, но решил отступить из-за настроения Генезиса. Правильно делает.       — Нам нужно серьёзно поговорить, прежде чем мы пойдём к Сефироту.       — О чём? О том, что ему с нами нельзя? Знаю, я не тупой!       Разумеется, ты не глупый. Но это тебе не помешает его уговорить пойти с нами, верно?       — И всё же?       — Моё дело предложить, его дело — отказаться. Хули тут не ясно-то, блядь?!       Я понятия не имел, что творится в его рыжей головушке. Порой Генезис был слишком нестабилен, что даже мне не удавалось понять ход его мыслей. Он что-то задумал или просто говорит вещи наобум? Да нет, для последнего он трезвый.       Долгожданный лифт приехал. Злобный взгляд Генезиса напугал ещё парочку людей, кажется, среди них был кто-то из персонала. Ладно, поехали. Это будет не самый лёгкий разговор…

***

      Сефирот так крепко обнимал Генезиса, словно хватался за спасательный круг. Его взгляд был полностью растерянный, едва ли не на грани с манией. Таким я вижу его впервые, а вот Генезис почему-то был в разы спокойнее обычного и лишь ласково поглаживал его по светлым волосам, тяжело вздыхая. Такие эпизоды уже были? Или он заранее предвидел такую реакцию? Я не мог представить какую-то ситуацию, не сталкиваясь с чем-то похожим ранее, но вот для него это, похоже, не составило труда. Всё-таки он знает Сефирота лучше, чем кто-либо ещё.       — Это не может быть правдой… скажи, что ты шутишь…       Обращался он, конечно, не ко мне. Такого рода одержимость пугала меня, но я не смею вмешиваться в их отношениях. Не маленькие дети, сами разберутся. Да и я знаю, чем обычно подобные истории оборачиваются — кто-то третий всегда остаётся крайним.       — Либо я умру от снарядов, либо от болезни. Выбираю не умереть совсем, а для этого мне придётся уйти.       Сильные слова. Даже Сефирот вздрогнул и обнял его ещё крепче. Полегче, ты же ему так кости можешь сломать… Или я слишком сильно переживаю?       — Нет… умоляю, не надо… я так не смогу…       Моё сердце болезненно сжалось. Делаю над собой невероятное усилие и подхожу к ним ближе, но всё ещё держа почётную дистанцию. Кладу ладонь ему на плечо. Давай, приятель, не впадай в бездну, Генезис не прощается с тобой навсегда. Да и что-то мне подсказывает, этой ночью он тебя уж точно не оставит. И в последующие ночи тоже, пока не объявят операцию в Вутае.       — Сефи, ты всегда можешь пойти с нами.       Я внимательно посмотрел на Генезиса, безмолвно намекая на безумство Шинры в случае потери Сефирота, но он не менее жгуче взглянул на меня в ответ, что я невольно опешил. Молчу-молчу, я понял, у тебя всё под контролем.       — Не могу… — Сефирот уткнулся ему лицом в грудь, делая глубокий вдох. — Они меня никогда не отпустят.       Значит… он всё сам понимает?.. Мне стоит просто взять и уйти? Оставить их наедине? Стоило мне лишь слегка повернуть голову в сторону входной двери, как его взгляд снова притянул меня к себе, словно магнит. Да-да, хорошо, я здесь, я останусь…       — Сефи, прелесть моя, я сделаю всё, чтобы вырвать тебя из рук этой жадной мерзкой корпорации.       Слишком романтично, слишком мило и слишком сладко. Всё так, как Генезис и любит. Не знай я его, наверняка бы повёлся, хотя и не являюсь поклонником подобных вещей. А что насчёт тебя, Сефирот? После стольких лет отношений тебя всё ещё такое трогает за душу?       — Я не хочу снова быть один… невыносимо больно… ужасно…       Судя по безмолвной просьбе Генезиса, теперь в разговор должен был вступить я. Самое время.       — Я останусь в корпорации некоторое время.       Сефирот резко отстраняет голову от его груди и с лёгкой надеждой смотрит на меня. Как же тяжело видеть его лицо в такие моменты. Сам на себя не похож. В нём едва ли узнавался тот человек, каким он был при нашей первой встрече.       — Останешься?..       Генезис кивает, а я продолжаю.       — Сам посуди, было бы странно, если бы я резко поменял своё мировоззрение, которое за мной тут закрепилось, и сразу ушёл вслед за Генезисом. Это вызвало бы слишком много вопросов и подозрений.       — Звучит логично… — тихо прошептал он. — Но ты ведь всё равно уйдёшь?..       — Кто-то же должен приглядывать за этим рыжим алкашом по ту сторону баррикад.       Сефирот грустно смеётся, а Генезис нежно касается губами его щеки. Это вызвало у него лёгкую улыбку, и он тут же прильнул к нему поближе, укладывая голову на плечо. Так! На здоровое? Да, хвала Богам, на правое.       — Я оставлю себе достойную замену, — продолжаю тираду я. — Надеюсь, ты поладишь с моим щеночком.       — С кем? — Сефирот не отстранился от плеча, поэтому лица я не видел, но в голосе слышались знакомые нотки удивления.       — Один непоседливый мальчишка, — хихикнул Генезис. — Тебе понравится.       — Вы его точно с собой не заберёте?       — Разве что через силу.       Мы все понимали, насколько сильна пропаганда, не было смысла дальше продолжать этот разговор. К тому же Генезис уже начал свою «атаку» легчайшими поцелуями по макушке, а после и лицу Сефирота. Это был эдакий специфический намёк на то, что мне пора бы удалиться. Эх, а я ведь так и не спросил, что же за шифр мне прилетел в сообщения. Наверное, он правда набрал его случайно.       — Пока что мы здесь, Сефи. А я буквально в твоих руках~.       Не хочу лицезреть очередную сцену их интимной близости. Вот только есть одним маленький нюанс…       — Генезис, прежде чем я уйду…       Он с интересом посмотрел на меня, но и с лёгкой долей раздражения, ведь теперь его осыпал легчайшими поцелуями Сефирот, а из-за меня у него не было возможности как следует ими насладиться.       — …можешь дать мне сигареты?