Демон моей души

Первая беременность Лили Сальваторе стала настоящим испытанием. Близнецы, словно два озорных духа, кружились в ее животе, лишая покоя. С каждым днем приближающийся час родов сгущал атмосферу в доме, словно предгрозовое марево. 18 июня 1839 года разразилось редкостным ливнем. С самого рассвета Лили ощущала необъяснимую тревогу, и предчувствие не обмануло: к полудню мир затопили схватки, и к ночи мучения разрешились рождением близнецов. Первой появилась на свет хрупкая девочка с нежными васильковыми глазами и волосами цвета воронова крыла, отливающими синевой в полумраке комнаты. Вслед за ней явился крепкий мальчик, унаследовавший от сестры голубизну взгляда и угольную черноту локонов. Джузеппе, не медля, нарек их Даниэлой и Деймоном Сальваторе. Роды были изматывающими, Лили выбилась из сил, но один взгляд на новорожденных детей исцелил от боли. Даниэла, казалось, воплощала всю нежность и хрупкость мироздания; ее крохотные пальчики сжимались в кулачки, а губы складывались в подобие ангельской улыбки. Деймон же, напротив, являл собой силу и волю, даже в младенчестве казался решительным и целеустремленным. Джузеппе был преисполнен гордости за своих наследников, первенцев, продолжателей рода Сальваторе. Он часами простаивал у колыбели, вглядываясь в их лица, рисуя в воображении будущее, в котором они достойно понесут знамя семьи. Лили, наблюдая за мужем, ощущала ледяной укол тревоги. В глазах Джузеппе она видела лишь гордость за родословную, продолжение фамилии, а не любовь к детям как к уникальным личностям. В поместье Сальваторе, утопающем в бесконечных полях и окруженном стражами-дубами, детство Даниэлы и Деймона было соткано из беззаботного смеха и неразрывной связи. Даниэла, с копной вороновых волос, контрастирующих с кристально чистыми голубыми глазами, и Деймон, с непокорными черными прядями, были не просто близнецами – они были двумя половинками единого целого. Их связь была почти телепатической, позволяя понимать друг друга без слов, чувствовать малейшие колебания настроения и предвосхищать сокровенные желания. Деймон, с ранних лет проявлявший дерзкий нрав и неуемную энергию, всегда ощущал неукротимую потребность оберегать сестру. Он отгонял назойливых мальчишек, осмеливавшихся дергать ее за косички, и приносил самые дивные полевые цветы, зная, как она их любит. Даниэла, в свою очередь, смягчала его буйный нрав своей кротостью и нежностью. Одним лишь взглядом она умела утихомирить его гнев и рассеять мрачные тучи, застлавшие его настроение. Их игры были наполнены приключениями и полетом фантазии. Они воображали себя отважными рыцарями и прекрасными принцессами, исследуя укромные уголки сада и сражаясь с мифическими драконами. Деймон неизменно уступал Даниэле роль принцессы, позволяя ей выбирать сценарий и направлять их совместные похождения. В его глазах она всегда была самой красивой, самой умной и самой достойной всего наилучшего. Любовь Деймона к Даниэле была чистой и невинной, присущей лишь хрупкому возрасту детства. Это была любовь, не знающая границ, не требующая ничего взамен, любовь, которая определяла каждое его действие и мысль. Он жил ради нее, дышал ради нее, и был готов отдать все, лишь бы видеть ее счастливой. Эта любовь стала прочным фундаментом его будущего, навсегда запечатлевшись в его характере и поступках.