Демон моей души

Братья Сальваторе замерли, пораженные преображением Даниэлы. В её взоре отражалось нечто чуждое, и от прежней покладистости не осталось и следа – перед ними стояла безжалостная незнакомка. — Кто ты, отродье? Ты не наша сестра! Даниэла была воплощением доброты и нежности, а её давно нет в живых. Как ты посмела присвоить её облик? — прошипел Деймон, в приступе гнева разламывая стул, словно собираясь использовать обломок как оружие против незваной гостьи. — Ах, мой милый, простодушный братец, — протянула Даниэла, презрительно ухмыляясь. — Неужели твой разум окончательно помутился от пагубных пристрастий? Или склероз подкрался незаметно, раз родную сестру не признаешь? Или вы со Стефаном теперь делите женщин на двоих? Окинув взглядом Бонни, Даниэла присвистнула: — Ну и ну! Какая колоритная ведьмочка! Не знала, что ваши вкусы настолько изменились, и теперь вы предпочитаете смуглянок. Стефан, повинуясь инстинкту, заслонил Бонни, чувствуя, как её охватывает волна страха. Старший брат ринулся на Даниэлу, но в ответ получил обжигающий удар, опаливший лицо и грудь. Он закричал, корчась от боли. — Ты больная! Ты не наша Даниэла! Она была нормальной, а ты ведёшь себя, как Кэтрин! — кричал Деймон, пытаясь унять невыносимую боль. Ему казалось, будто его плоть пылает, и хотелось сорвать кожу с тела. Стефан успел оттащить брата от следующего удара. В глазах Даниэлы бушевала ярость, её лицо исказила гримаса гнева. Внезапно она разрыдалась, а затем разразилась истерическим хохотом, от которого боль Деймона лишь усилилась. — Знай своё место, предатель! Не желаю тебя знать! Вы меня предали! Я стала такой, чтобы вернуть тебя, неблагодарная свинья, чтобы ты жил как человек, женился, завёл детей! Но ты бегал за этой вампиршей! Я, чёрт возьми, оживила тебя, отдала всё, чтобы ты воскрес после того, как какой-то вампир сожрал тебя на моих глазах! Стефан попытался вмешаться, но Даниэла свернула ему шею. Затем она швырнула ведьму об стену, лишив её сознания, и принялась избивать брата, которого когда-то боготворила. Теперь её любовь превратилась в ненависть. Ей казалось, что Деймон плюнул ей в душу и разрушил всё лучшее, что в ней было. Она чувствовала, как её покидает всё, за что она держалась. Все предали её: братья, отец и даже мать. Почему отец не вмешался раньше, зная о вампирах? К чему всё это? Демоническая сущность в облике Даниэлы смотрела на окровавленного брата. Ярость застилала ей глаза. Она начала крушить дом, ненавидя себя и свою семью. В доме своего детства она увидела яблоню, на которой повесилась. На стволе была вырезана надпись: «Любимой Кэтрин Пирс с любовью для Сальваторе!» При жизни Даниэлы этой надписи не было. Даже это они уничтожили. Она подожгла дерево, наблюдая, как в огне исчезают самые счастливые моменты её жизни. Ощутив чье-то присутствие за спиной, она обернулась. В тени стоял силуэт мужчины, которого она узнала – это был её отец. — Даниэла, прости меня, — прошептал он. — Я знал, что они вампиры, но надеялся защитить тебя. Я ошибся. — Защитить? Ты позволил им превратить мою жизнь в ад! Ты позволил мне умереть! Где ты был, когда я нуждалась в тебе больше всего? Она взмахнула рукой, и призрак отца рухнул на землю, растворяясь. Ярость клокотала в ней. Она больше не видела разницы между добром и злом. Осталась лишь жажда мести. Даниэла ушла оттуда, когда дерево полностью сгорело. Если ей не изменяла память, то у Деймона был дружок в одной из лабораторий, почему бы не забрать зверушку, пусть помучает эту семейку счастья, эй этим занимается не когда да и лень. Ей скоро надо снимать проклятие с милого наивного мальчика Ника. Еле как она нашла новую игрушку и очутилась она в комнате пыток, где было несколько подопотных, но они ей были не интересны, ее интересовал объект Энцо. – Какой обоятильный и милый мальчик, – с ворковарием произнесла демоница. Этот мужчина напоминал ей ее пса Ника. Подопытный насторожился. – Ты кто? И как сюда попала? – Оооо мой милый Августин, у меня к тебе шикарное предложение, от которого нельзя отказаться, – Даниэла обошла стол, приближаясь к нему, словно хищник, выслеживающий добычу. – Ты ведь знаешь, что это место – ад на земле? И ты здесь гниешь уже… сколько? Десять лет? Двадцать? Время здесь течет иначе, не так ли? Энцо сжал кулаки, но молчал, прожигая ее взглядом. – А я предлагаю тебе свободу. Взамен на маленькую услугу. Ничего сложного, всего лишь… помочь мне с одним делом. И тогда ты сможешь снова увидеть солнце, почувствовать ветер на лице. Что скажешь? Ты ведь не откажешься от такого щедрого предложения, мой дорогой Августин? Энцо, он же Августин, продолжал сверлить Даниэлу взглядом, не произнося ни слова. В его глазах плескались ненависть, отчаяние и крохотная искорка надежды, которую он старательно прятал. Он слишком долго пробыл в этом месте, чтобы верить в чудеса и щедрые предложения от незнакомок, пусть даже и таких очаровательных. – Какая услуга? – наконец прохрипел он, голос его звучал как скрип ржавого металла. – И почему ты думаешь, что я тебе поверю? Даниэла лучезарно улыбнулась, демонстрируя ряд острых зубов. – О, Августин, какой ты недоверчивый! А я ведь искренне хочу тебе помочь. Услуга проста: мне нужно, чтобы ты кое-что узнал. Информация, которая хранится в недрах этого… заведения. А взамен – свобода и возможность отомстить тем, кто тебя сюда бросил. Разве это не справедливая сделка? Она наклонилась ближе, почти касаясь его лица. – Подумай хорошенько, Миленький. У тебя нет другого выхода. Или ты сгниешь здесь, или рискнешь и получишь шанс на новую жизнь. Выбор за тобой.