Демон моей души

Деймон Сальваторе сидел за барной стойкой, его пальцы сжимали стакан с бурбоном так крепко, что стекло, казалось, вот-вот треснет. В его глазах отражалась тьма, глубокая и бездонная, как пропасть, в которую он смотрел каждый раз, когда вспоминал Даниэлу. Он вспомнил всё , её нежные объятия , их детские шалости , он вспомнил как она укачивала и пела колебельную Стефану . Она всегда боролась ради семьи и их безопасности. Теперь она была демоном, и её ненависть к нему и Стефану горела ярче адского пламени. Он сделал глоток, ощущая, как алкоголь обжигает горло, но это было ничто по сравнению с огнём в его душе. — Деймон, — раздался мягкий голос, и он обернулся. Кэралайн Форбс стояла рядом, её голубые глаза смотрели на него с беспокойством, которое он не заслуживал. — Ты выглядишь так, будто готов кого-нибудь убить. — Может, так и есть, — ответил он, натянуто улыбнувшись. — Но, к счастью для всех, я сегодня в хорошем настроении. Кэралайн села рядом, её бедра слегка коснулись его ноги. Она заказала коктейль, а затем повернулась к нему, её губы изогнулись в игривой улыбке. — Ты всегда говоришь, что можешь очаровать кого угодно, — начала она, её голос звучал как вызов. — Но я в этом сомневаюсь. Деймон поднял бровь, его взгляд стал острее. — Ты хочешь проверить? — Почему бы и нет? — Кэралайн улыбнулась, её глаза блестели. Она указала пальцем на мужчину в чёрном костюме дальнем углу бара. Он был высоким, статным и пронзительным карым взглядом. — Вот твой вызов. Очаруй его. Поцелуй на глазах у всех!! Деймон медленно встал, его движения были плавными, как у хищника, готовящегося к прыжку. Он подошёл к мужчине, его голос стал низким и манящим, как шёпот ночного ветра. — Привет, — начал он, его губы изогнулись в улыбке, которая обещала больше, чем слова. — Ты выглядишь так, будто тебе нужна компания. Деймон медленно обвёл глазами мужчину в чёрном костюме, его взгляд скользнул по его стройной фигуре, останавливаясь на резко очерченной линии челюсти. Почему то он показался ему знакомым , будто когда то давно он его видел. В его глазах что-то промелькнуло — не просто интерес, а что-то более глубокое, почти хищное. Мужчина поднял голову, его карие глаза встретились с Деймоном, и в них отразилось немое любопытство. — Компания? — мужчина произнёс с лёгким акцентом, его голос звучал бархатисто, как ночь, обволакивающая город. — А ты уверен, что справишься? Деймон усмехнулся, его губы изогнулись в улыбку, которая обещала больше, чем просто разговор. Он наклонился слегка вперёд, его дыхание почти касалось кожи мужчины. — Я уверен во многом, — прошептал он, его слова мягко вибрировали в тишине бара. — Но тебе придётся это проверить. —Я Деймон , а тебя как звать? —Джеймс— коротко ответил он. Мужчина задержал взгляд на Деймоне, его пальцы медленно сжали бокал с вином, красная жидкость плеснулась внутри, как кровь. Он сделал глоток, не отводя взгляда, и по губам его пробежала тень улыбки. — Ты дерзок, — сказал он, ставя бокал на стойку. — Мне это нравится. Кэралайн, наблюдая за этой сценой, ощутила странное тепло, разливающееся по телу. Её губы приоткрылись, дыхание участилось. Она не могла оторвать взгляда от них обоих, её пальцы сжали край стойки, словно она боялась потерять равновесие. Она уже приставила их свидания, потом свадьба и они установят двоих детей, и умрут в один день. Она стала глупо улыбаться смотря на них. Деймон протянул руку, его пальцы коснулись запястья мужчины, и тот слегка вздрогнул. Кожа под его касанием стала горячей, почти обжигающей. Он давно не ухаживал за мужчинами .Последним с кем он спал , лет двадцать назад , с Энзо . — Ты знаешь, что происходит сейчас, — прошептал Деймон, его голос стал ещё тише, но от этого только властнее. Мужчина молчал, но его глаза говорили за него. Он наклонился чуть ближе, их лица оказались на расстоянии вдоха. Вокруг них будто исчез весь мир, остались только они. Деймон почувствовал, как воздух вокруг них сгустился, словно бар стал сценой, а они — единственными актёрами. Его пальцы всё ещё лежали на запястье Джеймса, и он ощущал, как под кожей пульсирует кровь, горячая и живая. Он давно не испытывал такого азарта, такого желания подчинить себе кого-то, кто казался равным ему по силе. Джеймс не отводил взгляда, его карие глаза были полны вызова, но в них также читалось что-то большее — любопытство, смешанное с предвкушением.От него исходила мощная тёная энергия. От которой коленки Деймана слегка дрожали . — Ты играешь с огнём, — прошептал Джеймс, его голос звучал как предупреждение, но в нём не было страха. Только обещание и насмешки . — Огонь — это моя стихия, — ответил Деймон, его губы изогнулись в улыбку, которая обещала нечто большее, чем просто слова. Он наклонился ещё ближе, их дыхание смешалось, и он почувствовал, как его сердце забилось быстрее. — Ты готов обжечься? Джеймс не ответил, но его рука медленно поднялась, пальцы коснулись щеки Деймона, скользнули по линии челюсти, остановившись на губах. Его прикосновение было лёгким, но в нём чувствовалась сила, которая заставила Деймона вздрогнуть. Он не ожидал, что этот мужчина сможет так легко нарушить его контроль. — Ты говоришь, будто знаешь, что я хочу, — сказал Джеймс, его голос звучал как шёпот, но в нём чувствовалась властность. — Но ты ошибаешься. Деймон замер, его глаза сузились. Он привык быть тем, кто ведёт, кто контролирует, но сейчас он чувствовал, как баланс смещается. Его пальцы сжали запястье Джеймса сильнее, но тот не отстранился. Напротив, он наклонился ещё ближе, их губы почти соприкоснулись. — Тогда покажи мне, — прошептал Деймон, его голос звучал как вызов, но в нём также читалось желание. — Покажи, чего ты хочешь. Джеймс улыбнулся, его губы изогнулись в улыбке, которая обещала нечто большее, чем просто поцелуй. Его рука опустилась на шею Деймона, пальцы вцепились в волосы, и он потянул его на себя. Их губы встретились в поцелуе, который был больше, чем просто прикосновение. Это было столкновение, борьба за власть, за контроль. Деймон почувствовал, как его тело ответило на прикосновение Джеймса, его пальцы вцепились в его плечи, пытаясь удержать равновесие. Кэралайн, наблюдая за ними, почувствовала, как её сердце забилось быстрее. Она была готова вижать !!! Они так горячо смотрелись вместе. Поцелуй был грубым, требовательным, словно Джеймс хотел вытрясти из Деймона всю душу. Деймон ответил с той же яростью, его губы сжали губы Джеймса, зубы слегка царапнули его нижнюю губу, заставляя того застонать. В этом стоне была боль, но и наслаждение, желание, которое переполняло обоих. Они оторвались друг от друга, тяжело дыша, их глаза встретились, и в них отражалось пламя страсти. — Ты действительно играешь с огнём, — прошептал Джеймс, его голос дрожал, но в нём чувствовалась победа. — А ты, кажется, горишь, — ответил Деймон, его губы изогнулись в ухмылке. Он почувствовал, как кровь прилила к щекам, как тело горит от желания. Он давно не испытывал такого сильного возбуждения. Джеймс отпустил Деймона, отошёл на шаг, сохраняя зрительный контакт. В его глазах читалось решение, которое он уже принял. Он достал из внутреннего кармана пиджака визитку, протянул её Деймону. — Позвони мне, — сказал он, его голос звучал низко и соблазнительно. — Если ты действительно хочешь узнать, чего я хочу. С этими словами Джеймс развернулся и ушёл, оставив Деймона стоять в оцепенении, с визиткой в руке и с ощущением, будто он только что пережил ураган. Кэралайн подбежала к нему, её глаза сияли. — О мой бог, Деймон! — воскликнула она. — Это было невероятно! Ты видел, как он на тебя смотрел? Вы просто созданы друг для друга! Азазель, демон семнадцати тысячелетий, скитался по миру людей, словно по запыленному музею собственных грехов. Один из перворожденных слуг Люцифера, он почти восстановил утраченную душу, не ради искупления, а от всепоглощающей тоски. Развлечения приелись, вечность стала унылой декорацией. Встреча с Даниэлой была случайностью, искрой в пепле его бессмертия. Не ангельская красота привлекла его, а нечто иное – зловещий огонек, пляшущий в ее глазах. Он пытал её, испытывал на прочность, но истинное удовольствие находил, наблюдая за тем, как она мучает других. В ней была первобытная жестокость, отголосок его собственной падшей сущности, что-то завораживающее и отвратительное одновременно. Азазель увидел в Даниэле не просто развлечение, а продолжение себя. Инструмент, способный утолить его извращенную жажду власти и разрушения. Он сделал ее своей ученицей, обучая древним искусствам манипуляции и боли. Он делился с ней секретами ада, превращая ее в живое воплощение тьмы. Даниэла оказалась прилежной ученицей. Она впитывала знания как губка, умножая их своей изобретательностью и нечеловеческой жестокостью. Азазель наблюдал, как она расцветает, становясь его достойной наследницей, его тенью в мире смертных. Возможно, именно в ней он видел шанс вырваться из замкнутого круга вечной скуки, обрести новую цель, новый смысл в бесконечной череде дней. А демоны которые пытались убить её , он сам лично сначала пытал , а потом убивал. Не кто не смеет вредить той кто принадлежит ему. Бар "Мистик Гриль " гудел, как улей, наполненный пьяным смехом и запахом дешевого виски. Азазель сидел в дальнем углу, облокотившись на стойку, его тёмно коштанывые волосы сливались с тенями. Он медленно потягивал красное вино, которое на вкус напоминало кровь — его любимый трюк, чтобы подразнить смертных. Его глаза, холодные, как лезвие, скользили по залу, отмечая каждую деталь, каждого пьяницу, каждую дрожь страха в глазах тех, кто случайно на него посмотрел. Именно тогда он появился. Кровосос. Его кожа была бледной, как свежий снег, а глаза словно два кусочка льда. Он двигался с грацией хищника, его взгляд остановился на Азазеле. В воздухе закружился аромат терпкого бурбона, молочного шоколада и ванили. Он сразу узнал его . Это брат близнец Даниэлы , Деймон Сальваторе. Было забавно наблюдать как то флиртует с ним . Он менял любовниц и любовников каждый день. Но у Деймона было тоже что и у его сестры . Особенные огиньки в глазах, что привликли его . Азазель ухмыльнулся, отпивая вино. Деймон подошел ещё ближе, его аура, как ни странно, не отталкивала. В ней чувствовалась усталость, разочарование, но и какая-то упрямая надежда. Сальваторе был интересен, как сломанная игрушка. Он не питал ненависти к братьям Сальваторе, они были пешками в чужой игре. А вот Даниэла - это совсем другое дело. Она - его творение. Его забавляла попытка Деймона соблазнить его. Этот жалкий спектакль с прикосновениями и шепотом был одновременно предсказуемым и раздражающим. Он мог почувствовать отчаяние, скрывающееся за показной самоуверенностью. Деймон хотел сбежать от своей боли, хотя бы на одну ночь, и Азазель был готов сыграть роль спасителя. Но только на своих условиях. Он дал Деймону визитку, зная, что тот позвонит. Сальваторе не сможет устоять перед искушением, перед возможностью забыться в объятиях незнакомца. Азазель же тем временем приготовит ловушку, в которой надежды сгорают дотла, а вместо спасения обретается лишь новая порция страданий. Игра только началась, и Азазель был уверен, что она будет весьма увлекательной. Он усмехнулся, вспоминая его губы на своих. В них было столько отчаяние , столько боли . Это его забавляло . И он с нетерпением ждал их следующей встречи.