Странный ученик Великого Мастера || The Grandmaster’s weird disciple

      Пролог. Назад к началу              Се И уставился на тело перед собой, его собственное сердце заледенело. Он не чувствовал кровь в своих венах, не чувствовал пальцев, не чувствовал ничего.              Должно быть, в темнице было довольно холодно это он отчётливо видел, как его дыхание образует чистые белые облачка перед лицом, единственные в этой комнате. Больше никто не дышал. Было печально это осознавать. Больше всего на свете он хотел бы увидеть, как дышит человек перед ним.              Он не хотел этого. Он не хотел ничего из этого.              Горячая кровь стекала по его лицу, звук эхом отдавался в комнате, когда она падала в багровую лужу, образовавшуюся под его ногами. Просачивалась в щели между камнями, в землю. Как и кровь стольких других до этого, ничем не отличаясь от крови Ши Юэ. Темницу построили под землей, чтобы скрыть вонь и крики, но тот факт, что от крови можно было легко избавиться, был приятным бонусом.              Они неправильно поняли. Он неправильно понял. У него не было таких намерений.              Они так гордились, что привели его сюда. Нашли его по дороге в темницу и сразу окружили. Смеялись и тащили его за собой, вниз, под землю. Они принесли ему кое-что, пока он был в отлучке, и это подарок.              Они тащили его, рассеянного, все дальше и дальше, в самую глубь, открыв дверь. Широко улыбаясь, с извращенным чувством удовлетворения, сверкавшим в их глазах, они продемонстрировали свой подарок хозяину.              Если бы он мог повернуть время вспять… Если бы он только понял, что сказал раньше…              – Ты доволен теперь? – были его последние слова, прежде чем его глаза потускнели. Эти прекрасные, прекрасные фиолетовые глаза, сияющие, словно драгоценные камни.              Они всегда были полны враждебности к нему, но в этот момент в них была покорность.              Он был красив и горд, даже в смерти. Даже подвешенный, пронзенный крюками, как животное. Этот достойный восхищения человек, безвольно висящий на орудии пыток, установленном на стене. В самой глубокой части темницы, самой жестокой, самой отвратительной. Даже тогда Се И думал, что в этом мире нет ничего прекраснее этого человека. Ничего более гордого, ничего более благородного, ничего более достойного восхищения.              Его серебряные волосы были взлохмачены то, чего он никогда бы не допустил при жизни. Они были длинными, до поясницы, и всегда уложены просто и аккуратно. Теперь они были разорваны, как и его одежда, белые одежды висели лохмотьями. Сотни тысяч кровавых порезов, ровно столько, чтобы было больно и лилась кровь, но недостаточно, чтобы убить сразу. Скорее, медленная, мучительная смерть после смеси внутренних повреждений и кровопотери.              Потому что они это сделали. Увидев растерзанное тело, Се И сделал то же самое с ними. Разорвал их в клочья. Они были такими слабыми по сравнению с ним, легко умирали, пока их тела не усеяли всю землю. В комнате воняло железом, но он не чувствовал этого запаха. Может быть, слишком привык к вони, а может, просто слишком оцепенел.              Он плачет кровью или это кровь этих людей капает с его волос на щеки? Он уже и сам не мог сказать.              – Прости, – прошептал Се И, протягивая руку, но затем остановился, не решившись прикоснуться к изуродованной щеке.              – Прости, – повторил он. Если бы он только понял. Понял, кто он, понял, кто такой Ши Юэ.              – Прости, – будто это могло что-то исправить. Поначалу, много лет назад, Ши Юэ пытался наставить его на истинный путь, но он слишком много слушал отравленные слова своих старейшин, чтобы понять.              Се И был уличным бродягой. Когда его подобрали старейшины в черных одеждах, он принял их за своих спасителей. Они давали ему еду. Они давали ему одежду. Они тренировали его. И тренировали его. И тренировали его.              Пока никто не мог победить его. Пока все, что они говорили, он мог сделать.              – Тебе не кажется, что они ведут себя грубо? Тебе следует заткнуть их навсегда, – говорили они, и он вырывал языки тем, кто был груб. – Тебе не кажется, что жаль, что они получают ядра? Мы могли бы использовать их лучше, – говорили они, и он забирал то, что принадлежало другим, и преподносил старейшинам. – Тебе не кажется, что было бы лучше, если бы они больше не могли тебя раздражать? Если бы они только могли уйти… – сладко шептали они, и он навсегда заставлял замолчать голоса, которые его раздражали.              Все было хорошо. Они говорили, что все хорошо. Это было просто что-то нормальное.              Когда он впервые увидел Ши Юэ, он почувствовал, словно горит в огне. Тот был старше большинства людей, но все еще так молод для культиватора. Он не мог понять этого чувства.              Тот человек был одет в свои обычные бело-голубые одежды, волосы развевались на ветру, когда он убил демонического зверя, чтобы защитить группу путешественников. Он не улыбался им, а скорее, его лицо оставалось прежним на протяжении всего времени, но Се И подумал, что видит нежность в его глазах.              Ши Юэ.              Он принадлежал к другой секте, это он знал точно, и он также знал, где они располагались, поэтому часто ходил смотреть издалека.              Ах, кто-то был груб с лидером секты Ши Юэ. Он должен избавиться от них для него. Ах, кто-то не слушал лидера секты Ши Юэ. Он должен убедиться, что они никогда не смогут делать ничего, кроме как слушать. Ах, тебе что-то нужно? Что бы тебе ни понадобилось, я принесу это тебе.              Он бросил тысячу демонических ядер к ногам Ши Юэ, широко улыбаясь.              – Разве ты не счастлив? – радостно сказал он. Как здорово, что он может помочь ему. – Ты сумасшедший! – взревел Ши Юэ с расширенными глазами. Почему он звучал так злобно?              – Ты… Ты убил их всех, просто из-за ядер! – продолжил он, его голос был громче обычного.              О, разве их было недостаточно? Старейшины говорили, что подарков нужно давать много, чтобы нравиться людям. Значит, ему нужно отправить больше.              Бандиты, которые беспокоили простых людей, Се И слышал, что лидер секты Ши Юэ хотел задержать их. Он мог бы сделать это для него! Это совсем не проблема!              В качестве доказательства он бросил сто двадцать шесть голов к ногам Ши Юэ.              – Смотри, подарок, – сказал он, смеясь. – Се И, прекрати это! – сказал Ши Юэ, нападая на него.              Вообще-то, он не чувствовал, что сейчас подходящее время для спарринга. Но если Ши Юэ хочет спарринговать, то он согласится. В конце концов, он был рад, что Ши Юэ не хочет, чтобы он был обременен всем. Но он был рад помочь.              Те, другие, кто мешал их спаррингу, раздражали его. Поэтому он от них избавился.              Но почему-то ему все равно казалось, что Ши Юэ никогда не был по-настоящему рад его подаркам.              Он испробовал все, что мог придумать, и все, что советовали старейшины. Но ничего не помогало.              Почему? Почему ему потребовалось так много времени, чтобы понять, хоть немного? Он все еще не понимал всего, но вот это “немного” – разве это не ужасно?              Этот “Глава Демонической Секты, Се И” разве это не очень, очень плохо? Разве “Демонический” – это не очень плохо? Разве “Демонический” – это не то, что “Добродетельная Секта” и её лидер, Ши Юэ, ненавидели?              Почему, когда он неделю назад без ведома старейшин пошел в город, люди произносили его имя со страхом? Говорили о том, что он сделал, со страхом? Разве это…              Разве это не подарки?              Точно так же, как… Точно так же, как его подчиненные принесли ему показать изуродованное тело Ши Юэ в качестве подарка?              Ах. Он был таким глупым.              Тогда в городе он растерялся. Он пытался понять и не смог, поэтому сегодня обратился к старейшинам. У них всегда были ответы, поэтому он надеялся услышать от них объяснение. Если горожанам не нравились его подарки, то, возможно, и Ши Юэ они тоже не нравились. Многое из этого было их предложением, поэтому они должны знать.              Когда он вернулся, чтобы спросить старейшин, тех, кто его вырастил, они пришли в ярость. — Как ты смеешь сомневаться в нас? Как ты смеешь слушать, что говорят другие? Тебе просто нужно следовать нашим приказам.              — Приказам? — спросил он. — Приказам? Вы отдавали мне приказы? Я не помню, чтобы вы мне приказывали. — Хотя, подумал он, это правда в конце концов, разве он не всегда делал то, что они предлагали? Разве не поэтому все так обернулось?              Он спросил их еще раз. Но ответ ему не понравился. Ши Юэ ничтожен, трус, не тот, кто должен быть рядом с Се И. Лучше, если он умрет.              Се И перерезал им горло, чтобы заставить их замолчать. Эти слова никто не должен произносить. Ши Юэ был как бог, сошедший на землю, доброжелательное и божественное существо. Никто не может его запятнать. Более того, разве не они говорили ему, что любой, кто стоит на его пути, должен исчезнуть? Он хорошо слушал, не так ли? Просто старейшины стояли у него на пути, поэтому их нужно было убрать.              Любой, кто находится между ним и Ши Юэ, должен исчезнуть. Их предложения… нет, их приказы были плохими. Лучше ему решать самому. Он может пойти к Ши Юэ и сказать ему… что-нибудь. Что-нибудь, что сделает его счастливым.              Ах, да, он… Он должен... Разве его подчиненные не ушли несколько часов назад, чтобы кое-что сделать? Разве они не упоминали что-то о Добродетельной Секте? Не собирались ли они увидеться с Ши Юэ? Он должен поспешить и найти их, чтобы убедиться, что они не сделают ничего, что еще больше разозлит Ши Юэ.              Наверняка, Ши Юэ злится на него за все те ужасные вещи, что он сделал. Его сердце сжалось от этой мысли. Он оставил свой меч, покрытый кровью старейшин, и выбежал, надеясь как можно скорее найти своих подчиненных.              Какой же он глупый.              — Прости меня, — зарыдал он, наконец не в силах сдержаться. Когда он упал на колени, слезы или кровь застилали его зрение, все еще сосредоточенное на теле перед ним, кровь на земле с мерзким хлюпаньем звуком расплескалась.              — Пожалуйста, вернись, — умолял он. — Я обещаю, что больше не буду! Я обещаю, что буду учиться, чтобы понять! Я обещаю, что буду слушать все, что ты скажешь, я буду хорошим, я не буду…              Он поперхнулся и икнул, царапая себе лицо. Сейчас было слишком тихо, как в тишине смерти. Сейчас в секте было пусто, все остальные ушли на охоту, а в подземелье никого не держали. Все остальные…              Все остальные мертвы. Старейшины мертвы от его руки. Его подчиненные мертвы от его руки. Ши Юэ…              — Пожалуйста, — прошептал он, хватаясь за окровавленные одежды и зарываясь в них лицом. Его тело содрогалось, боль и вина были слишком тяжелы, разрывая его сердце до такой степени, что он должен был задаться вопросом, бьется ли оно вообще. Дышать становилось все труднее и труднее, но он охотно отдавал каждую крупицу сил для того, что хотел сказать. — Пожалуйста, дай мне еще один шанс.              Увы, где-то кто-то вздохнул. Увы, глупый ребенок.              Я услышал тебя.              

***

             Се И моргнул своими красноватыми глазами на солнце.              У него все еще болел живот, что было не слишком удивительно, учитывая, что он разорвал его, вырвав желудок, легкие и сердце. Ох, его грудная клетка тоже болела. Поскольку она мешала.              Но все это не имело особого смысла. Насколько он знал, после такого умирают, и где бы ни оказалась его душа, маленький городок с шумными людьми и ярким солнцем казался маловероятным местом. Слишком нежно и тепло было его лицу и слишком нормально.              Или, может быть, и да? Может, он просто не знает. Как и многое другое.              Се И наклонил голову, глядя на себя. Он сидел на земле, на холодном, твердом камне, таком, который использовали для переулков и других улиц, по которым не слишком часто ходят. Его одежда была лохмотьями, грязными и вонючими, едва прикрывающими его крошечное тело.              Он поднял руки, двигая пальцами перед глазами. Грязные, со сломанными ногтями, мозолями и шрамами. А еще маленькие и тонкие, кости выпирают.              Хм. Это не очень-то похоже на руки, которыми он разорвал себя.              Он снова моргнул в замешательстве, потом склонил голову к шее, чтобы посмотреть на небо. Пушистые белые облака над ярко-голубым, режущие глаза. Повсюду слышен смех, люди выкрикивают о своих товарах. Звук многочисленных шагов, неторопливо удаляющихся. Все доносилось до него с главной улицы, всего в нескольких шагах.              Итак, почему это место кажется таким знакомым?