Антидепрессант

Всё утро Серизава клевал носом. Двигался медленно, тягуче, постоянно шаркал ногами, не в силах поднять их нормально. Зевал с такой периодичностью и интенсивностью, что Рейгену казалось, ещё немного — и он точно вывихнет себе челюсть. К тому же при взгляде на него ему тоже хотелось зевать. Рейген хоть и спал полноценные восемь часов, но от сладкой дремоты никогда не отказывался. Мог даже уйти на перерыв и вздремнуть после хорошего обеда, но отпускать Серизаву с самого утра не хотелось, да и не положено. Но когда ему подали солёный чай, Рейген всё-таки не выдержал. — Серизава, ты что, снова играл всю ночь? — он осуждающе на него посмотрел. — Ты ведь уже не маленький: должен понимать, что перед работой надо спать. — Извините… — он подал ему полотенце, чтобы вытереть неудавшийся чай с пиджака и стола. — В отеле ужасные кровати и стены тонкие, — он потёр переносицу, вспоминая ночные стоны почти возле себя. — Отель? Тебя что, выселили из дома?.. — Ну, это с какой стороны посмотреть… — Рейген вопросительно уставился на него. — Тараканы развелись, — закончил он. Рейген поёжился. Мурашки пробежали по рукам, когда он представил столкновение с этими монстрами. Сочувственно кивнув, он задумался и продолжил вытирать испорченный пиджак — мокрое пятно пробудет с ним всё утро. — Так… надолго это? — Нет. Дезинфекцию провели вчера, но нужно дать время отраве выветриться. Сегодня я всё ещё останусь в отеле… — он вздохнул, вспоминая скрип кровати за стеной и жёсткие пружины, которые кололи спину сквозь матрас. Рейген протянул «хм-м» и вернулся к ноутбуку, не предпринимая попытки просить новую порцию чая. Захочет — лучше уж сам заварит. Серизава выглядел помятым, рассеянным, на лице местами проступала щетина, и галстук как-то криво болтался на шее. — Ну, ты можешь остаться у меня, — вдруг предложил он. Серизаву это предложение как будто даже взбодрило, и он громко запротестовал: — Что вы! Я не могу! Я же… Вы же… начальник! — Ага, в офисе. Но за его пределами мы с тобой друзья. Разве не так? — Ну, наверное, так… — Наверное? — То есть да, конечно, я считаю вас, эм, тебя своим другом, но… — Ну вот и всё, заберёшь вещи и едем ко мне. Серизава, ты не подумай лишнего, но сегодняшний твой вид просто убивает меня, не говоря уже о клиентах, которые рискуют нарваться на чай с солью. Серизава смутился и неловко перебирал пальцы, пока Рейген не всучил ему папку с документами, которые нужно было рассортировать по дате. Но стоило Рейгену отойти на кухню, по возвращении он застал спящего за рабочим столом мужчину, который пускал слюни на листы бумаги. Испустив обречённый вздох, он оставил его дремать, по крайней мере, до первого клиента. Серизаве повезло, что клиентов можно было пересчитать по пальцам руки, к вечеру он приободрился и был в состоянии вести беседы. Рейгена же этот факт никоим образом не радовал — выручка за день оставляла желать лучшего. Размяв затёкшие плечи, Серизава накинул куртку и оглянулся в поисках Рейгена, который заканчивал прихорашиваться. Уложив, наконец, чёлку подобающим образом, он поспешил к двери и закрыл офис. — Голоден? Где хочешь поесть: дома или в лапшичной? Говорю сразу, дома продуктов нет, в магазин всё равно придётся заходить. — А, мне не принципиально. Если ты устал, можем поесть дома. — Издеваться удумал? — Рейген с прищуром посмотрел на мужчину. — Сегодня был наискучнейший день, никаких злых духов и одержимостей, что они, в спячке, что ли? Серизава замялся и опустил руки в карманы, не зная, куда их ещё деть. Осенняя прохлада окатила их сразу, как только они вышли из офиса, и сейчас руки заметно теряли привычное тепло. Рейген поёжился от порыва ветра, который растрепал с трудом уложенные при помощи ловких рук и гибких пальцев волосы, и углубился в шарф. — Тебе же ещё за вещами заходить — поедим дома, зайдём в комбини по пути. Холодный воздух заставлял содрогаться всем телом, и Рейген ускорил шаг. На полках магазина были разбросаны наборы готовых холодных обедов со скидкой пятьдесят процентов. Когда с ужином вопрос был решён, а чемодан с одеждой и личными вещами гремел колёсиками по асфальту, они отправились прямиком домой к Рейгену. В поезде их двоих слегка раскумарило от тепла и плавной тряски, но приходилось бороться с сонным маревом, иначе они рисковали пропустить свою станцию. — Что ж, чувствуй себя как дома, Серизава, — лучезарно объявил Рейген и, разувшись, зашёл в квартиру. Серизава неловко осмотрелся, стараясь не показаться слишком грубым, рассматривая чужой дом. Ничего примечательного из прихожей он всё равно не мог увидеть и поспешил пройти дальше, в комнату. Включив свет, он обнаружил, что квартира ничем не отличалась от его, только вместо фигурок на полках были книги по психологии и медицине. От незнакомых кандзи разболелись глаза. — Пойдёшь первым в душ? — Если ты не против. Ему выдали полотенце, и Серизава скрылся за дверью ванной комнаты. До этого у него не было времени осознать происходящее, но, когда он остался наедине с собой, на него снизошло осознание, что он дома не просто у своего друга, но и по совместительству начальника, и груз ответственности лёг на его плечи. Не опозориться, не быть странным, не доставить лишних хлопот, не жаловаться на бытовые вещи, не привередничать в еде, не храпеть, не разговаривать во сне (разговаривал ли он? Серизава не знал и оттого начал переживать). Возможно, лучше было бы остаться в отеле — несмотря на плохой сон, ему не нужно было бы волноваться о том, чтобы быть правильным гостем. Пока он намыливал голову шампунем, тревога возрастала в геометрической прогрессии, и, когда он уже стоял в полотенце, его снова накрыло паникой: он не знал, куда повесить сушиться постиранное нижнее бельё и носки. Осторожно высунув голову из-за двери, он нашёл взглядом Рейгена и спросил, где у него сушилка. Пижамой Серизаве служили шорты выше колен и растянутая старая футболка с аниме-персонажем, о котором Рейген ничего не знал. Сам он вышел из душа в серой футболке и мешковатых спортивных штанах. Они расположились на полу у столика, включив перед собой телевизор с новостями, которые быстро наскучили, — и тогда выбор пал на какой-то триллер. Незамысловатый сюжет с очевидной развязкой позволял не напрягаться после рабочего дня и просто смотреть на мелькающие страшные картинки. Запивая суши из ланч-бокса мугича, Рейген подумал, может, стоило взять пиво? Сам он не пьёт, но вдруг Серизава любил потянуть алкоголь после работы. Однако тот с удовольствием пил ячменный чай, согреваясь и наслаждаясь приятным обществом Рейгена. Он всё ещё был напряжён, но не настолько сильно, чтобы это было заметно. Тревога Серизавы стала тихой, незаметной, и порой Рейген уточнял, всё ли у него хорошо, потому что спокойный на вид мужчина мог находиться на грани панической атаки. Иногда он уводил его в массажный кабинет и позволял высказаться или просто прижимал к груди, чтобы тот смог поплакать, не показывая слёз, но чувствуя физически поддержку. После того как он начал медикаментозное лечение, внешний вид тоже приобрёл небольшие изменения — наконец пропали мешки под глазами. Под седативными Серизаву начало рано клонить в сон, и вместо игр по ночам он занимался тем, чем и положено — спал. Лицо округлилось и обрело здоровый румяный оттенок, а мышцы после походов в спортзал выступали под обтягивающей одеждой. И это не ускользнуло от внимания Рейгена, который до сих пор искал шанса потрогать их. — Ах да, — сказал Рейген, — ты не против, если мы будем спать на одной кровати? Боюсь, на диване ты не поместишься. По какой-то причине Рейген даже не смутился от данного предложения — диван правда был небольшого размера и слишком твёрдым для комфортного ночного сна. Как человек, который специализируется на массаже, он прекрасно знал, чем может обернуться сон на такой поверхности. А вот Серизава явно запаниковал, и в его голове роились причины для отказа. Он был готов и ко сну в ванной, и на коврике в прихожей, хоть и с таким же успехом он мог остаться в отеле. Может, сказать, что он пинается? Он явно крепче Рейгена, и такой аргумент звучит как угроза комфортному сну — может сработать. Но Рейген отмахнулся от него. — Всё будет нормально, как-нибудь справимся. В крайнем случае — заверну тебя в одеяло, как гусеницу, — на губах заиграла усмешка. И таким образом они оказались в одной постели. Серизава приютился с краю, пытаясь не занимать много места, но всё равно чувствовал Рейгена слишком близко. Тёплая мягкая кожа соприкасалась с его всё ещё горячим после душа телом. Кажется, Рейген уже пожалел о своём предложении — ну вот же он хмурится, Серизава уверен в этом. Он чувствует, как под одеялом копошатся, ворочаются, и замер, боясь причинить больше беспокойства. Вытянувшись по струнке, он, кажется, даже не дышал. — Расслабься, — сказал Рейген. — Если ты будешь так напрягаться, я буду думать, что сплю с манекеном. Ну-ка, двигайся ко мне. И он обхватил Серизаву за талию, притягивая к себе. Тёплые руки мягко ухватились за бока мужчины. Возможно, сон на одной кровати — обычная практика для друзей, но Рейген стал его первым другом после половины жизни в затворничестве. У него никогда не было ночёвок, он никогда не был в школьных поездках, и весь его опыт о дружбе складывался только на основе игр и сериалов. Вспоминая давно забытые сюжеты, он пытался выстроить понимание того, как стоит вести себя в данной ситуации. Спать в гостях априори дискомфортно, и хоть Рейген сделал всё, чтобы обеспечить им уютную ночь, Серизава никак не мог угомонить свои чувства. А вдруг он правда пинается во сне? Возможно, с утра ему придётся искать новую работу. Рейген натянул одеяло по самый подбородок, прячась от ночной прохлады. Под пуховым одеялом было тепло, даже жарко, ведь в этот раз он был не один. Тепло Серизавы передавалось и ему, и это, несомненно, было приятно. Сейчас, когда они были рядом так близко, Рейген подумал, что это тот идеальный шанс потрогать мышцы Серизавы. Никаких лишних слоёв рабочей одежды — только домашняя футболка, под которую можно с лёгкостью забраться руками. — Серизава, ты ведь ходишь в спортзал? — непринуждённо начал Рейген, когда они уже лежали с выключенным светом. — Знаешь, я вот тоже думаю подкачаться, — Рейген старался звучать небрежно равнодушным. — Могу я, эм, потрогать твои мышцы? Ну, знаешь, чтобы знать, как это будет ощущаться. — Хорошо?.. — в голосе сквозила неуверенность, но отказывать начальнику всё-таки невежливо. Не сбрасывая одеяла, Рейген перевернулся на бок и слегка приподнялся на локте. Проворным движением руки он скользнул под рукав футболки и стиснул предплечье. Ощутив небольшую твёрдость мышц, руки продолжили движение по телу ниже, перейдя на пресс. Тело покрылось мурашками от щекочущих нежных прикосновений. Серизава закусил губу и в очередной раз затаил дыхание. Ему доводилось бывать на массаже, и ощущать руки Рейгена было для него не в новинку. Но сейчас касания были мягче, нежнее, аккуратнее, без присущего массажисту напора. А ещё эта атмосфера — в темноте он не мог увидеть сосредоточенного лица и не знал, куда заведёт Рейгена его любопытство. Он пальцами вдавливал в кожу, пересчитывал рёбра, гладил низ живота, а потом поднимался обратно к груди. Дыхание Серизавы стало глубже, ровнее, он шумно выдыхал и стискивал простыни. Под пальцами уже оказалась резинка шорт, и Рейген струился ниже своими плавными касаниями, ощупывая твёрдые бёдра и ягодицы. Серизава напрягся всем телом, и мускулы отлично прощупывались, но прикосновения Рейгена были слишком поверхностны. Он продолжал щекотать кожу и совсем не доходил до мышц, исследуя тело. Среди грубой мужской кожи он нащупал странную ребристую поверхность на бедре. Он провёл пальцами по участку кожи, всё явственнее ощущая рубцы, и обратился лицом к Серизаве. Тот ничего не говорил, он даже не понял, что от него чего-то ждут, и тоже вопросительно посмотрел на Рейгена, не понимая, почему он остановился. В темноте плохо читались выражения лиц, но резкая смена атмосферы прекрасно чувствовалась. — Что это такое, Серизава? — в голосе читалось искренне непонимание, он приподнялся и прислонился к стене спиной. Серизава осознал, о чём шла речь, и на мгновение смутился, отведя взгляд в сторону. Но под чужим взором было некуда деться, Рейген не оставлял ему возможности уйти от ответа. — Эм… Когда я был в «Когте», мне приходилось делать вещи, которые я не очень хотел делать… У меня была сильная тревога, и я не знал, как с ней справиться. Я говорил другим, — он повысил голос и поторопился оправдаться, — говорил им, что с моими эмоциями что-то не так, и Минегиши давал мне настойки, которые должны были успокаивать, но эффект был краткосрочным. А, эм, это, — он посмотрел на бёдра, укрытые одеялом, — оказалось надёжнее. И в какой-то момент я привык пользоваться таким способом. Рейген аккуратно отбросил одеяло и включил прикроватную лампу, чтобы осмотреть бёдра мужчины. На них были разбросаны мелкие белые рубцы, некоторые ещё оставались красными — относительно недавние. — С тех пор ведь прошло уже два года, почему эти не побелели? — Рейген перевёл тяжёлый взгляд на мужчину, заставив того покраснеть от неловкого вопроса. — Эм, некоторые были сделаны после того, как я устроился к тебе в офис… По спине прошёл неприятный холодок, а в груди заныло. Рейген дал себе время переосмыслить, но понимание всё равно не достигало его. В голове активно работал какой-то механизм, он пытался сложить паззл воедино. Никак не получалось подобрать слов, чтобы не показаться слишком резким в такой деликатной теме. Да, это он заставил Серизаву открыться, но тот ведь не стал прятаться и ответил честно. — Почему? Я просил что-то, что тебе не нравится? — Нет-нет! — он замахал руками. — Эм, просто на тот момент я всё ещё не мог справиться с тревогой самостоятельно… Ты же знаешь, я не сразу пошёл в терапию. И, ну, я боялся — тебя, новой работы, клиентов, новой жизни, боялся снова оступиться и всё испортить. — Но ты ведь мог поделиться своими переживаниями со мной. Ты же знаешь, что ты больше не один, — на последних словах голос стал тише, почти превратившись в шёпот. — Конечно, Рейген, я знаю это. Сейчас уже всё хорошо, — он тепло улыбнулся, устало глядя в глаза собеседнику. Потребность в поддержке — не прихоть. Сейчас Рейген был готов отдать всего себя, для того чтобы Серизава больше не чувствовал тех эмоций, которые вызывали в нём необходимость в самоповреждении. А Серизава не хотел быть тяжким грузом для окружающих и просто искал другие способы самоконтроля. Прежде чем его затянула новая жизнь в «Духах и тому подобном», он успел оставить на себе с десяток новых отметин. Но это пустяки. Всё — пустяки. Рядом был Рейген, готовый принять его у себя на плече; рядом Шигео, который понимал его чувства лучше остальных; рядом снова была мама, которую можно обнимать и не бояться навредить. Жизнь оказалась такой насыщенной, громкой, яркой, безграничной! Новые впечатления и эмоции ежедневно захлёстывали Серизаву, он продолжал впитывать их как губка. Всё то, что прежде скрывалось за толщиной стен его комнаты, теперь стало частью его повседневной жизни. А работа в офисе всегда привносила что-то новое и интересное в его будни. Рейген накрыл ладонь Серизавы своей и заглянул в лицо. Он пристально посмотрел в глаза, ища в них подтверждение сказанных слов. Изменения в Серизаве были очевидны, Рейген замечал, что мужчина становится чуточку смелее с каждым днём. Ведь люди меняются рядом с другими людьми. Но также много вещей оставалось скрыто от его глаз, и им обоим требовалось время, чтобы полностью открыться друг другу. Хорошо, что времени у них ещё полно. — Спасибо, что приютил, Рейген, — улыбнулся Серизава. — Для этого и нужны друзья, Серизава, — ответил Рейген. — Доброй ночи. Безмолвная тихая ночь окутала мужчин, и сон медленно забрал их в свои объятия. Вопреки ожиданиям, Серизава выспался сам и не побеспокоил своим присутствием Рейгена. И хотя сперва делить одну постель было неловко, сильная сонливость не позволила долго об этом переживать. Рейген проснулся с первого звона будильника, а Серизаву пришлось растолкать — он никак не хотел выходить из сладких грёз. Поначалу он даже забыл, где ночевал, но увидев перед собой Рейгена, тут же оклемался ото сна и поспешил умываться и бриться. Экубо смерил мужчин подозрительным взглядом, когда они зашли в офис вместе, что было нетипично. Рейген отмахнулся от него, никак не оправдывая это явление. — Знаешь, Серизава, нам нужно чаще устраивать ночёвки, — произнёс Рейген, не отрываясь от клацанья по клавишам ноутбука. — Было бы здорово. Можно ещё позвать Шигео и Экубо, — подхватил Серизава, почувствовав воодушевление от предложенной идеи. — Эм, да, конечно, с ними тоже можно. Но я имел в виду только нас… — он выглянул из-за ноутбука, чтобы проследить за реакцией. Щёки Серизавы покрылись лёгким румянцем, и он выдал что-то вроде «ох». — Я не против… Это был интересный опыт. — Ах да, твои вещи ведь остались у меня, а завтра выходной, — Рейген сделал многозначительную паузу, прежде чем продолжить. — Не хочешь остаться ещё на денёк? — С радостью.