Непогребенные Сожаления / Unburied Regrets

Еще один месяц, еще одна встреча пикового лордов. Только на этот раз они оценивали таинственный подарок, который был оставлен прямо у въездных ворот их секты на Цюндин. Ни один ученик, ни старший, ни мастер зала не видели, кто положил его под арку. Каким-то образом кто-то умудрился обойти их охрану лабиринта, преодолел тысячи шагов, и все это с зеркалом 7 на 3 фута, сделанным из обсидиана и обрамленным золотой филигранью, сделанной так, чтобы выглядеть как папоротники, растущие вокруг зеркала. Пока другие лорды пиков обсуждали, Шэнь Цинцю смотрел в зеркало, не уверенный в том, что это было за связь между ним и обсидиановым артефактом. Он понял это сразу, как только Шан Цинхуа показал ему зеркало перед их встречей с другими лордами вершин. Не только потому, что Шэнь Цинцю знал сюжет лучше, чем Шан Цинхуа, но и потому, что это была работа Цинцзина — оценивать потенциально проклятые предметы, отправляемые в качестве подарка. Хуан Цинсюань уже был и заявил, что хотя и есть способ активировать с помощью ци намерение зеркала, но каким было это намерение, Хуан Цинсюань не знал. Посоветовавшись со своими системами, Шан Цинхуа и Шэнь Цинцю поняли, что зеркало не окажет на них никакого влияния, поскольку оно может влиять только на людей, чьи души произошли из этого текущего мира. Так почему же Шэнь Цинцю почувствовал влечение к зеркалу? «Шэнь Цинцю!» Крикнул Лю Цингэ, схватив Шэнь Цинцю за руку. «Что ты делаешь?!» «Что я?..» Шэнь Цинцю сосредоточился на окружающей обстановке, осознав, что в какой-то момент он встал и теперь стоит рядом с зеркалом. «Шэнь Цинцю, что за чушь?» Потребовал Хуан Цинсюань. «Отойди от зеркала!» «Да…» Медленно сказал Шэнь Цинцю, вяло отступая, но его глаза не отрывались от его тонированного отражения. «Мне нужно… Нет…» «Шэнь Цинцю!» Лю Цингэ закричал, обнажив Чэн Луань и заставив Шэнь Цинцю рвануться к мужчине. «Что?!» Шэнь Цинцю не успел договорить, как что-то холодное и твердое обхватило его талию. Звук разбивающегося стекла полностью разбудил Шэнь Цинцю от его оцепенения, и он потянулся к Лю Цингэ, который использовал одну руку для печати меча, чтобы отразить натиск зеркала. По крайней мере, Шэнь Цинцю предположил, что это зеркало тянулось к нему, продолжая трахать его разум. «Сяо-Цзю!» «Не разбейте зеркало!» «Шэнь-шисюн, уходи оттуда!» Посмотрев вниз, Шэнь Цинцю отшатнулся, когда обсидиан, обернутый вокруг него, бросил вызов всякой логике и сжался вокруг него, несмотря на то, что больше не был прикреплен к зеркалу. «Лю-шиди!» Запаниковал Шэнь Цинцю, потянувшись к своему боевому брату, который был ближе всего к нему. «Шэнь» Лю Цингэ схватил ученого за руку и одновременно вернул себе меч. Даже когда Лю Цингэ пронзил Чэн Луанем мраморный пол, Бог Войны был удивлен, что странный артефакт был достаточно силен, чтобы притянуть к себе двух бессмертных. Чэн Луань прорезал неровную линию в камне, поскольку не смог прочно закрепиться в нем при сильном натяжении обсидиана. «Просто сломай его!» «Вы не можете! У него когти в Шэнь-шисюне!» «ШАН ЦИНХУА!» «Я ИСПРАВЛЮ ЭТО! КЛЯНУСЬ!» «КАК ТЫ СКАЗАЛ, ЭТО БЕЗВРЕДНО?! ИДИ НАХУЙ ТВОЮ МАТЬ!» «МНЕ ЖАЛЬ!» Неохотно Лю Цингэ отпустил свой меч и успел только вернуть его в духовную форму, когда он обернул все свое тело вокруг Шэнь Цинцю, когда зеркало наконец протащило их обоих через стекло. С яркой вспышкой света два пиковых лорда обнаружили, что лежат на спине, глядя на серое небо. В то время как Лю Цингэ немедленно встал, Шэнь Цинцю только сел и огляделся, каким-то образом даже более настороженный, чем Бог Войны. Поскольку Шэнь Цинцю только немного повернул голову, чтобы осмотреть их окрестности, ему пришлось сделать несколько принудительных глубоких вдохов через нос, чтобы успокоиться. Затем он посмотрел на Лю Цингэ с яростью, похожей на огонь в его глазах. «Когда мы выберемся отсюда, ты поможешь мне похоронить тело Шан Цинхуа». «... Тебе нужна помощь в его убийстве?» «О нет, это удовольствие будет только моим». Шэнь Цинцю еще некоторое время мучился, выполняя дыхательные упражнения, когда услышал пение Чэн Луаня, обнажаемого меча. «Этот шисюн пошутил! Не вздумай размахивать здесь мечом!» Шэнь Цинцю в панике сказал Лю Цингэ, но он не смотрел на Шэнь Цинцю. Его беспокойство усилилось, когда Лю Цингэ отказался смотреть на него, Шэнь Цинцю снова взглянул на их окружение. Когда они впервые вошли, это было пустое место — ни холмов, ни долин, ни единого облака на небе, и не было возможности увидеть, откуда исходит источник света — небо и земля были одного оттенка почерневшего серого. Однако теперь они были в саду, полном кирпичных дорожек, бетонных поддонов для цветов, равномерно расставленных деревьев и в очень современном, рукотворном узоре. Ничего такого, что вы когда-либо увидите в Цзянху, но это был знакомый сад для Шэнь Юаня. «Нет. Нетнетнетнетнет…» Сказал Шэнь Цинцю на одном дыхании. «Это невозможно. Это не должно быть возможным». «Что это?» Спросил Лю Цингэ. Бог Войны явно был на грани нервного срыва в незнакомой обстановке. «Это "Зеркало Погребенных Сожалений". Оно показывает самые глубокие сожаления зрителя в жизни, пытаясь взволновать и дестабилизировать его меридианы. Но есть требования, которые необходимо выполнить, и этот мастер не должен иметь возможности соответствовать им». Шэнь Цинцю наконец встал и сделал круг на месте, чтобы лучше рассмотреть свое окружение. «Ты знаешь это место?» Спросил Лю Цингэ. «Слишком хорошо». Прошептал Шэнь Цинцю в ужасе. «Слишком хорошо». «Ты ёбаный ублюдок!» Прорычал слишком знакомый голос. Лю Цингэ тут же насторожился, держа меч наготове, чтобы разрубить призрака позади Шэнь Цинцю. «Это не по-настоящему». Сказал Шэнь Цинцю, отказываясь оборачиваться. «Его здесь нет». «Что это?!» Потребовал ответа Лю Цингэ. «Ты меня слушаешь, ублюдок?!» Шэнь Цинцю ахнул, когда что-то схватило его за плечо и развернуло. Пока его крутили, мимо него пролетел меч. Крик едва не вырвался из него, но напротив него стоял его Эр-гэ, совершенно невредимый и выглядевший так, будто только что вышел с работы, чтобы увидеть его.