Непогребенные Сожаления / Unburied Regrets

Это казалось таким реальным. Эта копия Эр-гэ, на лице которой было то же самое раздраженное беспокойство. Но позади него было то же самое пространство почерневшего серого цвета. Это была иллюзия. Так должно было быть. Другого объяснения не было. Шэнь Цинцю посмотрел на свое тело и обнаружил, что на нем больничная одежда, которую он носил почти ежедневно в прошлой жизни. Его Эр-гэ был того же роста, что и Шэнь Цинцю, как он помнил, что означало, что либо Эр-гэ был выше в этой иллюзии, либо у Шэнь Цинцю было его старое тело. Каким-то образом он знал, что это было последнее. «Я знал это». Прорычал Эр-гэ. «Я знал, что проведение двух реанимационных мероприятий оставит повреждения. А-Юань, ты вообще знаешь, где ты?!» «Я знаю, где я». Медленно кивнул Шэнь Цинцю. «Шэнь Цинцю! Отойдите от него!» Приказал Лю Цингэ. Его тело отреагировало на команду, прежде чем его разум ее воспринял. Эр-гэ выглядел потрясенным, когда Шэнь Цинцю отодвинулся от него еще дальше. Затем на его лице отразилась ярость. Прежде чем иллюзия успела начать кричать так, как раньше это делал Эр-гэ, Шэнь Цинцю заговорил. «Я точно знаю, где я. Я знаю, кто ты и что мы здесь делаем. Я прекрасно осознаю, что происходит, Цзю-гэ». «Тогда перестань меня беспокоить». Разочарованно вздохнул Эр-гэ, неохотно оставляя руки по бокам вместо того, чтобы снова потянуться к Шэнь Цинцю. Шэнь Цинцю сделал тонкий жест Лю Цингэ, чтобы тот был осторожен, зная, что другой лорд пика захочет уничтожить иллюзию, что, очевидно, было невозможно. Хотя он все еще вздрогнул, когда увидел, как Лю Цингэ тычет в Эр-гэ Чэн Луанем, только для того, чтобы меч прошел сквозь Эр-гэ, словно тот был миражом. «Если ты так хорошо знаешь, где мы находимся, то объясни мне, почему ты в саду?» Яростно спросил Цзю-гэ. «Тебе не обязательно отвечать! Это всего лишь иллюзия!» Рявкнул на него Лю Цингэ, взволнованный этой иллюзией не меньше Шэнь Цинцю. Шэнь Юань переводил взгляд с Лю Цингэ на его Эр-гэ. «На что ты смотришь?!» Рявкнул Эр-гэ, голос его звучал даже более сердито, чем голос Лю Цингэ, но в то время как голос Лю Цингэ звучал сердито (и, возможно, испуганно), голос Эр-гэ звучал просто обеспокоенно. «Ничего». Выпалил Шэнь Юань, отстраняясь от Лю Цингэ, который попытался схватить его. «Шэнь Цинцю!» Но Лю Цингэ бросился на Шэнь Юаня, и тот снова оказался в объятиях Эр-гэ. «Что, черт возьми, с тобой?!» Эр-гэ развернул Шэнь Юаня лицом к себе. «У тебя снова галлюцинации!? Нам нужно изменить твои рецепты? Я знал, что этот доктор — мошенник! Держу пари, он подсунул тебе что-то только потому, что мог экспериментировать на тебе!» «Эр-гэ, остановись. Мне больно». Выдохнул Шэнь Юань. «Ты делаешь мне больно». Шэнь Цзю выругался, отпуская его, и выражение ужаса на его лице было скрыто за постоянным выражением досады и отвращения. «Извини». Наконец сказал Шэнь Цзю, пытаясь казаться спокойным. «Но я зашел в твою комнату, а тебя там не было. Что я должен был подумать после вчерашнего испуга?» «Медсестры сказали, что было бы неплохо прогуляться по саду». Жалобно сказал Шэнь Юань. «Я не был на улице больше месяца. Цзю-гэ, я схожу с ума». «Хотя бы скажи кому-нибудь!» Вскипел Шэнь Цзю. «У тебя ведь есть телефон, не так ли? Пользуйся им!» «Я рассказал медсестрам и сиделке, которую вы наняли. К тому же, в моей комнате не работают мобильные телефоны, помнишь? Из-за ремонта?» Спокойно объяснил Шэнь Юань. «Ремонтные работы можно отправлять прямиком в канализацию». Прорычал Шэнь Цзю. «Я переведу тебя в больницу получше. Откуда ты не сможешь сбежать, чтобы никто не узнал». «Я не...» Шэнь Юань оборвал себя со вздохом, а затем стал более сговорчивым. «Ладно, Эр-гэ. Как скажешь». Шэнь Цзю выпрямился, больше не глядя на младшего брата с беспокойством. Этот мимолетный хмурый взгляд все еще был на месте. Он выглядел нерешительным. «Просто так?» Спросил Шэнь Цзю. «Без борьбы?» «Цзю-гэ, ты больше всех заботишься о моем здоровье». Слабо улыбнулся Шэнь Юань. «Ты знаешь больше всех о моем состоянии. Если ты считаешь, что другая больница может сделать лучше, тогда, конечно, давай переведем меня». С любопытством поморгав, Шэнь Цзю кивнул. «Конечно, мне не все равно». Заявил Шэнь Цзю. «Мой младший брат не должен умереть раньше меня». «Я не ребенок». Простонал Шэнь Юань, выражая свою жалобу. «Мой малыш». Ухмыльнулся Шэнь Цзю, зажимая нос Шэнь Юаню. «Всегда». «Тьфу! Ты ужасен». Гнусаво проворчал Шэнь Юань, отбивая руку Шэнь Цзю. «Пошли, родители скоро придут». Шэнь Цзю подтолкнул Шэнь Юаня перед собой. «Сегодня ты достаточно надышался свежим воздухом». «Да». Сказал Шэнь Юань, оглядываясь на Шэнь Цзю и переводя взгляд на Лю Цингэ. «Да, я сделал достаточно».

– – – _ _ _ – – –

За пределами зеркального мира повелители пиков ошеломленно наблюдали, как старая, более жестокая версия Шэнь Цинцю подошла к Шэнь Цинцю и Лю Цингэ в одежде, которая казалась... не неуместной по сути, но, как бы это сказать, обтягивающей? Это были не слои и слои мантий, а темно-черные брюки, которые заканчивались чуть выше лодыжек (которые были покрыты парой черных носков на тон светлее брюк), со странной обувью на ногах (тоже глубокого черного цвета). Его внешняя... мантия? Куртка? Была из того же темно-черного материала, что и брюки, с единственной пуговицей посередине, удерживающей ее на месте, и карманами около подола. Отверстие показало скандальное количество внутреннего халата, который был зеленого цвета, настолько темного, что его можно было бы принять за черный, если бы он был сам по себе, а не в паре с более темной черной курткой. На блестящих серебряных пуговицах внутренней, э-э, мантии были отпечатаны стебли бамбука. Этот человек, с его острыми чертами лица, почти постоянным рычанием, и даже с коротко подстриженными сзади волосами и зачесанными назад спереди (каким-то образом сохранявшими форму без ленты или гуаня, чтобы удерживать… очень, очень короткие волосы на месте), каждый из пиковых лордов на этой встрече знал, что человек, которого они видят, был Шэнь Цинцю до отклонения ци. И все же… Шэнь Цинцю, который только что был с ними в комнате, называл его Эр-гэ. Затем!!! Затем Шэнь Цинцю преобразился, став ниже ростом и бледнее, и... больнее. Определенно больнее от того, насколько он был изможден. Как и Шэнь Цзю, его волосы изменились, пока не стали такими же короткими, как у его Эр-гэ, но его волосы спереди остались в виде мягкой челки, а не зачесанной назад, как у Шэнь Цзю. Лицо Шэнь Цинцю изменилось, пока он больше не был Шэнь Цинцю, но... не не Шэнь Цинцю. Это определенно был кто-то из родственников Шэнь Цинцю, но он совсем не был похож на остролицего владыку пика. Его мантии превратились в очень тонкие полосатые ночные халаты в сине-белую полоску. Этот человек выглядел слишком... мягким, как будто он отдал бы свою последнюю мантию дрожащим детям, если бы они только посмотрели на него со слезами на глазах. Слишком мягкий для человека вроде Шэнь Цзю, чтобы рычать ему в лицо. Однако их более мягкий Шэнь Цинцю не только отважился на жестокого человека, но даже смягчил его, пока Шэнь Цзю не стал тем, кто уговаривал Шэнь Цинцю вернуться в его комнату. Было... тревожно видеть, как их более добрый Шэнь Цинцю превратился в нечто столь хрупкое. Когда Шэнь Цинцю ушел с Шэнь Цзю, Лю Цингэ попытался пойти за ними, но обнаружил на своем пути нечто невидимое. Бог Войны ударил кулаками по конструкции, прежде чем схватить свой меч и попытаться разрубить ее. Все это время Шэнь Цинцю и Шэнь Цзю уходили все дальше и дальше. Повелители пиков с тревогой наблюдали, как часть зеркала быстро росла сбоку, оставляя Лю Цингэ в ловушке, пока вокруг Шэнь Цинцю создавался совершенно новый мир. «Этого не должно было случиться. Как это произошло?» Разволновался Шан Цинхуа. «Шан-шиди, ты знаешь, для чего предназначено это зеркало?» Юэ Цинъюань яростно повернулся к Шан Цинхуа. «Оно… оно заставляет людей проходить через отклонение ци, заставляя их переживать самые большие сожаления в жизни». Выпалил Шан Цинхуа под бурными взглядами своих коллег-горных владык. «Но я не знаю, почему оно показывает нам двух Шэнь-шисюнов или почему Шэнь-шисюн превратился в кого-то другого!» «Очевидно, что Шэнь-шисюн, которого мы знали последние несколько лет, был другой душой». Усмехнулась Ци Цинци. «Мы все думали, что он одержим. Это только доказывает это». «Хун Цзин никогда...» «Кто знает, почему Хун Цзин никак не отреагировал, но это, несомненно, доказывает, что Шэнь Цинцю был одержим… своим младшим братом из другой жизни?!» Лорд пика Предсказаний споткнулась на последней части предложения, не зная, как это обдумать. «Может быть, поэтому? Потому что они были братьями в прошлом?» «Разве это имеет значение?! Вытащите нас из этого зеркала!» Крикнул им Лю Цингэ оттуда, где он застрял. Когда Шэнь Цинцю ушел с другим Шэнь Цинцю, они вошли в мир серого и стеклянного, в который Лю Цингэ не мог войти. Он остался застрявшим в саду, и даже это в конечном итоге исчезло, оставив его в пустом сером пространстве. К счастью для него, когда Шэнь Цинцю ушел, он мог смотреть за зеркало, чтобы слышать и видеть, как остальные его коллеги спорят. Это было похоже на то, как будто его стеклянная панель открылась, как дверной проем. Еще одно пространство, через которое он не мог пройти. «Шан-шиди, ты знаешь зеркало. Как нам их вытащить?» Спросил Му Цинфан. «Шэнь-шисюн должен… Он должен сменить свои сожаления на более предпочтительный результат». Шан Цинхуа запнулся. «Он не сможет уйти, пока не победит своих сердечных демонов». «Надеюсь, их у него не так много». Сказал повелитель пика Чжусянь, когда обстановка Шэнь Цинцю изменилась на очень белую комнату.