Непогребенные Сожаления / Unburied Regrets

Выглядя более чем измотанным, Шан Цинхуа посмотрел на спящего Шэнь Юаня — теперь уже в полный рост — укутанного в кровати, и решил... да, он прыгнет на этого мужчину. «АРГХ!» Шэнь Юань проснулся в изумлении. «КАКОГО ХРЕНА!» «Что ты имеешь в виду под "какого хрена"?! Я должен был это сказать!» Закричал Шан Цинхуа, начав будить Шэнь Юаня ближайшей подушкой. «Что за хрень это была за галлюцинация!» «Какая галлюцинация!?» Крикнул в ответ Шэнь Юань, подняв обе руки, чтобы заблокировать атаку. «Это не сработало! Ничего не произошло!» «Какого хрена ты хочешь сказать, что ничего не произошло!» «Я имею в виду, я пытался вызвать галлюцинацию, а потом ты меня разбудил!» Шан Цинхуа наконец перестал бить Шэнь Юаня подушкой. Молодому человеку потребовалось мгновение, чтобы посмотреть на другого пикового лорда и понять, что его больше не ударят. «Ты забыл?!» Потребовал ответа Шан Цинхуа. «Что забыл?!» Осторожно спросил Шэнь Юань. «О, боже». Шан Цинхуа откинулся назад, чтобы сесть на пятки, давая Шэнь Юаню возможность сесть. «Ты хуже всех». «Я знаю». Инстинктивно ответил Шэнь Юань, сопровождаемый его мертвой улыбкой. «Нет, серьезно. Я думаю, ты действительно задел Юэ Цинъюаня этой эмоциональной травмой». Сказал ему Шан Цинхуа. «Простите?» Шэнь Юань выглядел ужасно оскорбленным словами Шан Цинхуа. «Какой травмой?» «Извини, извини». Шан Цинхуа прочистил горло и, сохраняя бесстрастное выражение лица, сказал. «{Э-МО-Шун-АЛ ДА-Маг}». Это был самый странный диалект, который слышали владыки пиков. То что {E-MO-Shun-AL DA-Mage} переводится как эмоциональный ущерб, было за пределами понимания любого из них. Они также не понимали, почему эта фраза заставила Шэнь Юаня фыркнуть в сдавленном смехе (Шан Цинхуа также не смог сдержать полу-сожалеющую улыбку). Шэнь Юань прочистил горло и кивнул Шан Цинхуа. «Спасибо». Вежливо сказал Шэнь Юань. «Нет проблем». Столь же вежливо сказал Шан Цинхуа. Было что-то мальчишеское и почти юмористическое в их насмешках над вежливыми общественными условностями. Этот фасад не продержался долго, поскольку и Шэнь Юань, и Шан Цинхуа приложили усилия, чтобы скрыть свои ухмылки (один более успешно, чем другой). «Что-то не так с твоими воспоминаниями». Наконец сказал Шан Цинхуа, отрываясь от юмористической атмосферы. «Хронический стресс делает с человеком вот что». Сказал Шэнь Юань с фальшивой радостью в голосе. «Нет! Я имею в виду...» Шан Цинхуа пытался выразить свои мысли словами. «Я знаю, ты мне не поверишь, но я честно думаю, что ты прожил целую чертову жизнь в PIDW, прежде чем стала Сан-Шэном. И это выглядело чертовски жалко, братан. Ты был девицей в беде без выхода и был вынужден ждать. Только ожидание каким-то образом тебя убило. И это тоже вина Лю-цзюйцзюй — каким-то образом. Неудивительно, что твой брат его ненавидел. Я просто думал, что это детский опыт Шэнь Цзю столкнулся с воспитанием Лю-шиди». «Ты только что назвал его Лю-цзюйцзюй?» Перебил Шэнь Юань, пойманный на этом факте, как и другие повелители пиков, и озвучивший это только сейчас. «Сосредоточься, Шэнь Юань». Резко бросил Шан Цинхуа, как будто это Шэнь Юань вел себя неразумно. Шэнь Юань выглядел так, словно собирался ударить Шан Цинхуа, но вместо этого просто закатил глаза. «Вы с Шэнь Цзю были братьями в прошлой жизни, а затем вы стали братьями в 21 веке. Но по какой-то причине вы родились в богатой семье, а не в дерьмовой бедной, как ваша первая...» Продолжил Шан Цинхуа, игнорируя ауру убийства, исходящую от Шэнь Юаня. «Мы не были такими». «А?» Выпалил Шан Цинхуа, сбитый с толку повторным прерыванием своей тирады. «Неважно. Продолжай в том же духе, о Великий Владыка Фэйцзи». Насмешливо произнес Шэнь Юань. «Нет, подожди, что значит, не были? Не было чего?» «Фэйцзи». Вздохнул Шэнь Юань, повторяя странное имя. «Братан! Не оставляй меня в подвешенном состоянии». Оставаясь молчаливым, Шэнь Юань просто тупо уставился на Шан Цинхуа, что нервировало пиковых лордов, наблюдавших за происходящим через зеркало, но людей внутри этот взгляд не смутил. Шан Цинхуа просто вздохнул, уступая упрямству Шэнь Юаня. «Ладно. Ладно. Как хочешь. На чем я остановился?» Шан Цинхуа попытался вспомнить, на каком этапе своей тирады он остановился. «Разница между Шэнь Цинцю и Эр-Шэнь». Услужливо напомнил ему Шэнь Юань. «О, точно! Разница в том, что у Эр-Шэня была очень могущественная, очень богатая семья, которая поддерживала его с юных лет, а у Шэнь Цинцю... нет». Уклонился Шан Цинхуа. «Что давало ему стабильность во всех ее формах: умственную, физическую, финансовую, жилищную и т. д. и т. п. Чего у него не было в первой жизни. То есть меньше демонов сердца, то есть меньше яда, то есть... э-э ... я забыл, о чем я говорил». Бесстрастное лицо Шэнь Юаня приобрело убийственный оттенок. «Шан. Цин. Хуа». Шэнь Юань выругался. Ох... ох, этот человек был сумасшедшим. Что-то, что даже Шан Цинхуа, казалось, почувствовал, когда он нервно рассмеялся и попытался встать с кровати в попытке уйти. Пытался - ключевое слово, потому что комната, которая образовалась вокруг них, менялась даже быстрее, чем когда иллюзии взяли под контроль зеркальный ландшафт. Изменение напугало Шэнь Юаня и Шан Цинхуа достаточно сильно, чтобы Шан Цинхуа не возражал против того, как Шэнь Юань схватил его за рубашку и потянул обратно на кровать. «Что ты делаешь?!» Крикнул Шэнь Юань Шан Цинхуа, больше паникуя из-за сложившейся ситуации, чем злясь на другого повелителя пика. «Это не я! Это не я!» Воскликнул Шан Цинхуа, тоже охваченный паникой. Кровать, на которой они стояли на коленях, переместили на что-то вроде высокой полки. Ниже и перед ними была большая комната, рассчитанная на гигантских существ в комнате. Если представить кровать Шэнь Юаня как небольшой роман, лежащий на полке лицом вниз, то можно представить, насколько маленькими были Шэнь Юань и Шан Цинхуа по сравнению с тремя просто одетыми мужчинами, которые порхали по комнате, выполняя то, что казалось случайной работой, но каким-то образом все были частью одной работы. В центре комнаты стоял один большой круглый стол из белого нефрита, края которого были приподняты, чтобы удерживать жидкую субстанцию внутри стола и не допускать ее стекания с края. Жидкость внутри немного напоминала масляное пятно, которое гнали по поверхности быстро текущей реки (ну, если бы вы спросили Шэнь Юаня и Шан Цинхуа, если бы вы спросили других повелителей вершин, они бы сказали, что это было похоже на то, как будто кто-то расплавил один из их радужных мостов и превратил его в ручей). Край мраморного стола имел маленькие карманы разной формы, некоторые круглые, другие квадратные, были даже треугольные и шестиугольные. Внутри этих карманов были маленькие камешки с крошечными надписями, выгравированными на них. По комнате было разбросано около 10 других меньших версий этого большого стола, все с той же странной текущей жидкостью и карманами по краю, но без камешков. Двое мужчин порхали по комнате; проверяли эти маленькие столы, проверяя жидкость или кладя камешек; листали книги с разных других полок, таких как та, на которой были Шэнь Юань и Шан Цинхуа; или хватали еще камешек из банок, чтобы принести третьему человеку, стоящему у большого стола. Все трое были в мантиях одинакового стиля, два внутренних слоя, покрытых третьим, а затем длинное пальто с тем же геометрическим узором из квадратов в треугольников, а затем снова к квадратами. Только цвета у них были разные, один был ярко-желтого, другой бледно-голубого, а тот, что стоял у большого стола, был темно-красного цвета, похожего на цвет засохшей крови. «Кто они?!» Прошептал Шэнь Юань Шан Цинхуа, никогда раньше не видевший этих людей. «Я не знаю». Признался Шан Цинхуа, перед его глазами засияла сероватая духовная сила, которая совсем не походила на истинную ци повелителя пика. «Они — самые низшие младшие, принадлежащие к дивизии Судеб Царства Людей/Демонов». «Они что?!» Прошипел Шэнь Юань Шан Цинхуа, который быстро сморгнул магию из своих глаз. «Ты хочешь сказать, что они работают под началом лорда Сымина?!» «Угу». Тупо сказал Шан Цинхуа. Прежде чем он успел что-то сказать, Шэнь Юань зашипел на него, чтобы он заткнулся, потому что тот, что в красном, поднял руку, ожидая, что в нее что-то положат, чтобы он мог положить камешек в жидкость. Но он так и не получил этого, и ритм, который трио установило для себя, был нарушен, когда красный чиновник в замешательстве поднял глаза. Почти как будто выходя из оцепенения, он поднял глаза, чтобы увидеть, где находятся его коллеги. «Где Провидец Истории?» Спросил красный чиновник. «Я уже отдал его вам». Сказал светло-голубой чиновник. «Нет. У меня есть Провидец Возможностей и Провидец Транскрипции. Где Провидец Истории?» Возразил красный чиновник. «Я дал вам три!» Запротестовал светло-голубой чиновник, оскорбленный тем, что ему сообщили неправду. «Ты подал мне друга детства». Объяснил красный свою дилемму. «Да!» Решительно крикнул голубой. «Это не Провидец Истории». Рассуждал красный с голубым так, как родитель рассуждал бы с малышом. «О, черт». Вмешался третий судья. «Вы что, только что потеряли Провидца Истории?» Был момент, когда все три чиновника уставились друг на друга, когда их всех осенило одно и то же заключение. Затем они бросились к другим мраморным столам и полкам, ища определенный камешек. «Мы умрем». Простонал светло-голубой, тряся банку, пытаясь найти камешек, не открывая ее. «МЫ?!» Желтый повернулся, чтобы посмотреть на светло-голубого в растерянном ужасе. «Что ты имеешь в виду под МЫ?!» Красный ловко подошел к каждому из столов, буквально подпрыгивая и балансируя ладонями на краю, пока он всматривался в содержимое стола (что было невозможно для всех, кроме трех младших, за темной жидкостью), затем перешел к следующему. Он был правым, когда нашел Провидца Истории, испустив при этом тихий вскрик. Голубой и желтый бросились к нему, и они также сильно побледнели, когда поняли, около какого стола они стоят. «Почему он там?!» Прошипел желтый, его гнев оказался ненадежным щитом, скрывающим панику. «Я не знаю!» Запротестовал светло-голубой, чувствуя себя атакованным. «Его душа несовместима с этим миром! Он будет несчастен все время!» Возмутился красный. «А когда он умрет жалкой смертью, мы отправим его обратно в правильный мир! Это не первый раз, когда один из Провидцев был намного старше других». Попытался разрядить обстановку светло-голубой. «Блядь!» Выругался желтый. «Все будет хорошо». Подчеркнул светло-голубой. «Нет! Смотри! Блядь!» «Что?» Пискнул красный, обернувшись, и ужас отразился на его лице. «Нет-нет-нет!» «Вот что происходит, когда Провидцы разлучаются! Ты испортил прекрасную пару небесных провидцев!» Разгневался желтый на голубого. «Ладно, ладно. Мы можем это исправить. Мы сделаем их еще более несчастными...» Голубой проигнорировал желтого. «Мы что?!» Почти закричал желтый. «А когда они умрут...» Светло-голубого прервало короткое «умрут?!» красного, которое было проигнорировано. «...мы отправляем Провидца Возможностей и Транскрипции в тот же мир, что и Провидца Истории. Мы удержим их несчастными...» «Мы точно потеряем работу». Простонал желтый, закрыв лицо руками и отвернувшись от коллег. «А затем мы используем всю накопленную карму, чтобы отправить их обратно в нужный мир». Когда человек закончил, красный уставился на светло-голубого с выражением абсолютного ужаса и страха на лице. «Ты...» Начал красный, с трудом заговорив после того, как услышал нелепость от светло-голубого. «Ты же знаешь, что как только они входят в цикл реинкарнации, они теряют права на свои способности провидца». «Вот почему они не собираются входить в цикл реинкарнации». Сказал светло-голубой, словно считал себя гением, который что-то упрощал для остальных, хотя на самом деле он был полным идиотом. «Ты... Ты хочешь, чтобы они сохранили свои воспоминания? Все эти страдания?!» Желтый не мог сдержать своей ярости по отношению к голубому. «Почему бы и нет?» Спросил светло-голубой. «… Ты думаешь, Нефритовый император дарует нам быструю смерть?» Красный уставился вдаль. «Послушайте, никто не должен об этом узнать». Возразил светло-голубой. «Нужен Старший, чтобы хотя бы начать менять судьбы небесных провидцев. Мы — младшие!» Попытался подчеркнуть желтый. «Для этого нужен один выпускник, а нас трое». Возразил светло-голубой тоном, говорящим "я-думаю-я-гений". «Мы умрем. Мы Действительно умрем». Простонал красный. «Так что Провидец Возможностей и Провидец Транскрипций будут братьями в обеих жизнях, чтобы нам было легче за ними следить». Сказал светло-голубой, устремляясь к главному столу. «Разве Провидец Истории не должен быть их братом?» Слабо спросил красный, отказываясь повернуться лицом к другому мужчине. «Слишком поздно». Небрежно бросил светло-голубой. «Бляя...» «Смотри! Мир уже приспособился! Два раба станут небесными провидцами». Светло-голубой указал на стол, прежде чем сунуть в него обе руки по локоть. «Это неправильно на стольких уровнях...» Сказал желтый, волоча ноги к главному столу, и только то, что он успел увидеть, снова вывело его из себя. «Эй, эй, эй! Что за пытки?!» «ЧТО?!» Воскликнул красный, бросаясь посмотреть, что сделал его коллега. «Мы должны сделать их несчастными!» Пожал плечами светло-голубой. «И заставлять одного из них ходить в бордель?! Он же буквально младенец!» Попытался возразить красный. «5 — это не ребенок». Шутливо отругала светло-голубой. «ТЫ!!» Разъярился желтый. «А…» Прервал его красный, глядя на стол с противоречивым выражением лица. «У них были видения друг друга». «Ну, держите их порознь!» Светло-голубой снова запаниковал, жестом подбородка призывая одного из двух других судей помочь ему. «Старшего не очень любят». Презрительно заметил желтый, нерешительно складывая руки и глядя на сторону стола, где стоял голубой. «Я использую это против него!» Сказал светло-голубой. «Благонамеренные, избалованные молодые мастера, которые слишком глупы, чтобы увидеть общую картину, — отличные пешки». «Ладно. Возможности должны умереть. Он должен умереть до того, как Транскрипционист доберется до него». Настойчиво сказал светло-голубой желтому. «Ох... это просто нисходящая спираль без хорошего конца». Красный поежился, не в силах больше смотреть. «Скорее! Отправьте их в другой мир!» Закричал голубой, вытаскивая светящийся камешек сразу после желтого. «Знаешь, нам конец, если кто-нибудь узнает». Сказал ему желтый, когда они помчались к другому мраморному столу. «Если кто-нибудь узнает». Сказал светло-голубой с натянутой ухмылкой на лице, окуная руки в странную жидкость на другом столе. «Кто узнает?»