Непогребенные Сожаления / Unburied Regrets

Шэнь Цзю был с ними в зеркале. У Шэнь Цзю было отклонение ци. … Их трахнули. «Шан Цинхуа!» Шэнь Юань запаниковал. «Я не знаю! Я не знаю!» Шан Цинхуа тоже запаниковал, снова нервно смеясь. «Кто-нибудь! КТО-НИБУДЬ! Прекратите!» Взмолился Шэнь Юань. Повелители пиков, должно быть, наблюдали. Они должны были видеть это. Они обещали остановить отклонение ци. Но их уже было так много. Разные повелители пиков, все прошли через разные уровни отклонения ци. И не только повелители вершин, которые были заперты внутри зеркала. Это... это было худшее с момента первого появления Илю. Разве остальные не устали? У них все еще есть ци и душевная сила, чтобы успокоить горящие меридианы Шэнь Цзю? Шэнь Юань не знал. Был напуган, что ответ был «нет». «Юань-эр!» Шэнь Цзю повернулся к младшему брату, испугавшись, что что-то случилось. Что-то произошло, и последовавший за этим крик заставил Шэнь Юаня затаить дыхание. Лю Цингэ в ужасе уставился вниз, когда его меч пронзил Шэнь Цзю насквозь. Он не успел остановить атаку, когда Шэнь Цзю отвлекся. Парирование Шэнь Цзю сумело отбросить Чэн Луань, но недостаточно далеко. Проскользнув между 7-м и 8-м ребрами с левой стороны и выйдя сбоку из талии, Чэн Луань застрял в теле Шэнь Цзю. «Я не... Это не так». Лю Цингэ отступил назад, выпустив меч. «ЦЗЮ-ГЭ!» Закричал Шэнь Юань на последнем издыхании. «О, черт». Шан Цинхуа подошел к Шэнь Юаню, чтобы обнять его, и попытался закрыть ему обзор. «Не смотри. Не смотри». Несвязный крик снова вырвался из Шэнь Юаня, как только он снова набрал воздуха в легкие. Шэнь Цзю был слишком ошеломлен, чтобы пошевелиться, когда руки Лю Цингэ зависли над рукоятью его меча, словно он раздумывал, стоит ли его вытаскивать. Вокруг них одновременно завыли клаксон и сирена. Шэнь Цзю поднял глаза, пытаясь понять, откуда исходит звук. «Нет». Прошептал Шэнь Цзю. «Нет!» Исчезнув с резким вдохом, Шэнь Цзю больше не было в зеркале, Чэн Луань с грохотом рухнула на землю. «Это так». Шэнь Юань старался, чтобы его голос звучал ровно. «Ты только что убил моего брата?» «Я…» Все, что успел сказать Лю Цингэ, прежде чем зеркало погрузило их в очередную иллюзию. Это снова был небесный сад. На этот раз с тусклыми зелеными растениями, без цветущих или распускающихся цветов, без забавных разноцветных листьев. Шел дождь, придавая атмосфере унылый вид и заставляя Шэнь Юаня дрожать от холода. Павильон, в котором они находились, сохранял их сухими, но дождь был холодным. Когда Шэнь Юань и Шан Цинхуа оторвались друг от друга, чтобы сесть за стол, Лю Цингэ снял верхнюю одежду и плотно обернул ею Шэнь Юаня. «С тобой все в порядке?» Нерешительно спросил Лю Цингэ у Шэнь Юаня. «Я думаю». Медленно сказал Шэнь Юань. «Что я оправляюсь от шока». Лю Цингэ уставился ему в глаза. Что искал? Шэнь Юань не знал. Затем Бог Войны кивнул и отстранился. «О! Это шоковое одеяло». Произнес вслух свою мысль Шан Цинхуа. Представляя себе его утяжеленное одеяло, которое Су Синцзы купила ему на Рождество, Шэнь Юань превратил верхнюю мантию Байчжань в толстое серо-синее одеяло. Тепло от него убаюкивало Шэнь Юаня, а его тяжесть успокаивала его. Оглядываясь на Бога Войны, Шэнь Юань прикусил губу, чтобы не улыбнуться смирившемуся лицу мужчины, как будто он собирался поднять руки и сказать: «Ну и зачем я это сделал тогда?» «А-Юань?!» Раздался панический голос Юэ Цинъюаня. «С тобой все в порядке?» Пространство размером 7 на 3 фута снова открылось, и они увидели пиковых лордов. «Я в порядке, Чжанмэнь-шисюн». Сказал Шэнь Юань, плотнее заворачиваясь в одеяло. «Раньше я не мог ясно мыслить». «Неудивительно». Горько сказал Вэй Цинвэй. За это он получил удар в руку от Инь Цинсяня, который бросил на своего старого друга сердитый взгляд, выражая молчаливое неодобрение. «Я лишь имел в виду, что был бы шокирован, если бы передо мной оказался человек, которого я никогда больше не увижу!» Запротестовал Вэй Цинвэй, потирая больную руку. «Ты этого не сказал?!» Прошипел Инь Цинсянь. «Я не хотел его резать». С сожалением сказал Лю Цингэ. «Мы знаем твой стиль боя, Лю-шисюн. Мы знаем, что ты не пытался причинить ему вред». Заверила его Чжэн Цинцзюэ. «Это стало сюрпризом для всех нас». Признался Му Цинфан, выглядя очень уставшим и измученным. «Ты в порядке?» Забеспокоился Шэнь Юань. «Это было большое отклонение ци». «У нас все в порядке». Отмахнулся Хуан Цинсюань, махнув рукой. «Просто немного устали от внезапности». «Ученики снаружи с едой и питьем, чтобы мы могли пополнить свои физические тела». Заявила Ци Цинци. «Но я не думаю, что мы не сможем снова справиться с еще одним серьезным отклонением ци». «Я проникся новым уважением к ученикам, работающим в отделении отклонения ци». Сказал Хуан Цинсюань, чувствуя себя истощенным и болезненным, о чем он и не подозревал, что это возможно с тех пор, как он достиг статуса бессмертного. «Они не имеют дела с этими основными типами отклонений ци, и уж точно не так часто, как мы это делаем в настоящее время». Утверждает Му Цинфан. «Я готов одобрить увеличение бюджета, чтобы вы могли получить оборудование, о котором просили последние несколько месяцев». Сказал Юэ Цинъюань, предлагая продемонстрировать свою признательность. «Поддерживаю!» Поднял руку Шан Цинхуа. «Но только если Лю Цингэ отправится на охоту, чтобы пополнить наши склады». «Готов». Проворчал Лю Цингэ. Сидя на своем металлическом стуле, положив ноги на сиденье в позе портного, Шэнь Юань теперь мог мыслить яснее, поскольку зеркало не влияло на него так сильно. Зеркало показало им так много, и если все пойдет по сценарию «сюжета»… Шэнь Юань не заметил, что один из повелителей пика отсутствует в кадре, пока Сюй Циньи не шагнула вперед с темным взглядом в глазах. «Мои ученики принесли видение». Прервала Сюй Циньи речь других повелителей пиков. «Божественное послание пришло с Небес». «Что?!» Подумал Шэнь Юань. «Что?!» «Что там написано?» Юэ Цинъюань стиснул зубы, рассерженный другими косвенными посланиями Небес. «Там говорится, что обсидиановый очиститель душ был артефактом, предназначенным для возвращения нужных душ на их надлежащие места». Сказала Сюй Циньи. «Что это значит?» Скептически спросила Ци Цинци. «Обсидиановый очиститель душ?» Нахмурился Хуан Цинсюань. «Это значит “Зеркало Погребенных Сожалений”?» «Скорее всего? Это должно относиться к зеркалу. И в сообщении говорится, что оно было специально построено для того, чтобы три небесных провидца могли вернуться в свое истинное царство». Сообщила Сюй Циньи. «{Ах, черт}». Выругался Шэнь Юань по-английски, поскольку китайский язык не смог бы точно передать, что он чувствовал. «Что?» Шан Цинхуа посмотрел на него. «Я проигнорировал эту часть твоей истории». «Ты знал?!» «Хорошо…» «Шэнь Юань!» «Я просто думал, что это означало, что я получу некое новое гибридное тело Шэнь Цинцю и моего старого. Или что ты будешь немного больше похож на свое старое тело». Шэнь Юань указал на Шан Цинхуа. «Юань!» Лю Цингэ зарычал. «Смотри! Я знал, что выход из зеркала повлияет на наше тело, чтобы оно лучше соответствовало нашей душе или нашему восприятию того, как мы выглядим. Я не ожидал, что мы вернем кого-то из мертвых. Особенно Эр-гэ». Пожаловался Шэнь Юань, чувствуя себя очень атакованным. «Ты также не ожидал, что оригинальный Шэнь Цинцю тоже выйдет». Шан Цинхуа понял, потому что Эр-Шэнь сильно отличался от Шэнь Цинцю, с которым вырос Шан Цинхуа. «Оригинальный владелец тела Шэнь Цинцю мертв. Эр-гэ убил его во время терапии». Утверждал Шэнь Юань. «… Ты хочешь сказать, что мой негодяй пережил свою травму и теперь у него здоровые механизмы преодоления?» Возмущенно произнес Шан Цинхуа. «Я не знаю, что насчет здорового питания~». Пробормотал Шэнь Юань. «Ты сломал моего злодея!» Заныл Шан Цинхуа. «Я ничего не сломал!» Тут же отрезал Шэнь Юань. «Мама очень расстроилась, когда узнала, что ее ЛаньЛань легко пугается. Поговори с ней». «… Мой злодей — маменькин сынок?» Разочарованно сказал Шан Цинхуа, с отсутствующим взглядом. «О, боже». Пробормотала Ци Цинци, не веря в эгоизм Шан Цинхуа в этот момент. «Я искренне не думаю, что смогу смотреть на Шэнь-шисюна прежним взглядом, если он вернется». Сказал Инь Цинсянь так, словно только что нашел лучший материал для шантажа, чтобы использовать его против брата или сестры. «Шэнь Цзю не злодей». Юэ Цинъюань пристально посмотрел на Шан Цинхуа. «Шан Цинхуа случайно манипулировал Шэнь Цзю, заставив его стать злодеем в будущем, которое не произошло и не произойдет. Расслабься». Приказал Шэнь Юань, закатив глаза. «После этого нам всем понадобится терапия и много здорового общения». «Фууу». Шан Цинхуа сморщил нос. «Или мы могли бы просто...» «Нет, нам всем нужна терапия, братан». Твердо сказал Шэнь Юань, похлопав Шан Цинхуа по плечу в знак утешения. «Если терапия заключается в разговорах об этих сумасшедших прошлых нескольких шиченях, то я отчаянно в этом нуждаюсь». Подчеркнул Хуан Цинсюань. «Объем информации, которую я должен был просто знать, не...» Он с трудом подбирал нужные слова, но остальные лорды вершин понимали его чувства. «Оставим это пока». Сказала Чжэн Цинцзюэ. «Чего Небеса ожидают от Шэнь Юаня?» «В истории Шан Цинхуа зеркало использовалось как устройство воскрешения для... для кого-то, кто недавно умер». Объяснил Шэнь Юань. «Переворот Хуа Минну закончился несколькими смертями в гареме, и когда она вошла в зеркало, некоторые из ее сожалений были о перевороте. Зеркало может привести души к сожалениям, а не просто быть воспоминанием. Для живых людей это обычно происходит, когда они спят, заставляя их думать, что это был странный сон. Для мертвых?... Они также могут застрять в зеркале». «Твой брат умер?» Забеспокоился Му Цинфан. «Нет». Покачал головой Шэнь Юань. «Этот шум, когда он исчез? У него есть устройство, которое издает громкий звук в установленное время, чтобы разбудить его. Мы называем это будильником. У него есть несколько… звуков в зависимости от срочности сигнала. Это был его звук будильника "тебе-нужно-проснуться-прямо-сейчас-иначе"». «Уф». Легкомысленно прокомментировал Шан Цинхуа, вероятно, вспомнив свою собственную версию. «Но ты думаешь, что сможешь заставить его осознать, что это не сон». Нахмурилась Сюй Циньи. «Как это поможет ему переместиться сюда? Разве он не застрял в том, другом мире». «Я делаю здесь только предположения». Предупредил Шэнь Юань. «В книге мертвые души могли покинуть зеркало, как только человек, к которому прикрепилось зеркало, сумел избавиться от сожаления. Зеркало изменило облик Хуа Минну на основе того, как Хуа Минна воспринимала себя, но для душ, которые оказались в ловушке? Оно предоставило им совершенно новые тела. Опять же, это было основано на том, как они воспринимали себя». «А что насчет ваших тел?!» Воскликнул Му Цинфан. «Э-э…» Шэнь Юань замолчал, глядя на Шан Цинхуа в поисках помощи. «О». Шан Цинхуа понял. «Они были уничтожены в тот момент, когда мы вошли сюда, не так ли?» «В принципе». Кивнул Шэнь Юань. «Простите, ЧТО?!» Воскликнул Инь Цинсянь. «Зеркало имеет дело с душами и метафизическим планом. Оно не может иметь дело с телесными телами». Поспешно объяснил Шэнь Юань. «Поэтому оно просто… создает новые на основе того, что оно разрушило, и того, чего хочет душа». «Останется ли наше совершенствование нетронутым?» Потребовал ответа Лю Цингэ. «Д-… Да?» Шэнь Юань поднял взгляд, словно это могло помочь ему думать. «Почему ты колебался?» Му Цинфан старался не растеряться. «Я пытаюсь вспомнить, есть ли возможность сброса настроек до заводских». Признался Шэнь Юань. «Какие настройки?» Спросил Му Цинфан. «Возможность восстановить что-либо до нового или наилучшего возможного состояния». Сообщил Шан Цинхуа, а затем сделал паузу. «Неизлечимый». «Что с того?» Шэнь Юань искоса взглянул на Шан Цинхуа. «Неизлечимый — это отрицательная характеристика для твоего совершенствования. А что, если твое совершенствование сбросится до заводских настроек?» Шан Цинхуа повел Шэнь Юаня по пути, о котором он думал. «Меня можно вылечить». Сказал Шэнь Юань с недоверием. «Тебя можно вылечить. Совершенствование Лю-шиди будет менее подвержено отклонениям ци, когда он не будет проталкиваться через узкие места. Также возможно, что наше совершенствование сможет продвигаться без обычных помех или заблудившихся меридианов, которые мы проложили» Ообъяснил Шан Цинхуа. «Меня меньше расстраивает мысль о том, что твое совершенствование получит импульс вместо очередного проклятия или останется нормальным». Сказал Инь Цинсянь. «Но что насчет тела Шэнь Юаня? Илю мертв и, надеюсь, был похоронен. Тело Сан-Шэня находится в другом мире, куда мы не можем попасть. Может, он и будет без неизлечимого, но станет ли он совершенствующимся?» «Мы узнаем только тогда, когда сделаем это». Пожал плечами Шэнь Юань. «Что бы ни случилось… Я надеюсь, что Цанцюн примет меня в члены секты, в каком бы качестве я ни служил». «Ну». Задумчиво проговорила Ци Цинци. «Ты не настолько стар, чтобы начинать самосовершенствование, и ты уже знаешь теории вокруг этого». «Ах, снова стать учеником». Тоскливо вздохнула Тан Цинъю. «Значит, все, что нужно сделать, это заставить Шэнь Юаня пожалеть об этом, а затем убедить Шэнь Цинцю вернуться сюда?» Озадачился Хуан Цинсюань. «Я не могу...» Шэнь Юань тут же возразил. «Такие сожаления по поводу Эр-гэ не...» «Эй». Сказал Инь Цинсянь. «Мне только что пришла в голову ужасная мысль». «Это может подождать?» Ци Цинци закатила глаза, но получила в ответ лишь покачивание головой от своего шиди. «Каждый раз, когда Шэнь-шисюн появляется в зеркале, я думаю, что это действительно его душа, а не иллюзия». Заявил Инь Цинсянь. «Это хорошо, не правда ли?» Нахмурилась Чжэн Цинцзюэ. «Почти каждый раз, когда появлялся Шэнь-шисюн, Лю-шисюн или иллюзия Лю-шисюна заставляли его расстаться с Шэнь Юанем». Возразил Инь Цинсянь. «Ему пришлось заново пережить некоторые из своих худших воспоминаний о младшем брате. И в последний раз, когда мы его видели, мы изо всех сил пытались привести его ци в порядок, и даже тогда он исчез, прежде чем его меридианы очистились от отклонения». «О». Чжэн Цинцзюэ поняла, куда направляется ее шисюн. «Шэнь Юань, этот извиняется за самонадеянность». Рот Инь Цинсяня скривился в гримасе. «Но можешь ли ты выбрать воспоминание, где Шэнь-шисюн не был бы таким взволнованным изначально?» «Нет, это...» Сказал Шэнь Юань с явным облегчением на лице. «Я думаю, я знаю это воспоминание. И это то, в чем Лю-шиди и Шан-шиди могут участвовать, не вызывая слишком много шума». «Это значит, что выбивать двери нельзя». Шан Цинхуа посмотрел на Лю Цингэ, но тот лишь фыркнул и отвернулся. «Мы будем в режиме ожидания на случай отклонения ци, в противном случае мы закажем еду, напитки и медицинскую помощь, как только вы выйдете из этого зеркала». Заявил Юэ Цинъюань. Шэнь Юань кивнул ему. «Ты выберешься отсюда живым, Шэнь Юань». Сказал Юэ Цинъюань, на самом деле он приказал, но по-дружески. «Да, Ци-гэ». Шэнь Юань закатил глаза и забубнил, как подросток. Шан Цинхуа фыркнул и подтолкнул Шэнь Юаня локтем, чтобы тот начал вспоминать. Сделав глубокий вдох–выдох, Шэнь Юань сосредоточился на нужном воспоминании.

– – – _ _ _ – – –

Шэнь Юань оказался в меньшем теле с ноющей болью в левой ноге, которая опиралась на подушку перед ним. Если он правильно помнил, ему было около девяти лет. И так было обычно. Его ступня до колена была в гипсе, потому что у него была сломана лодыжка, или, по крайней мере, так ему объяснили в то время. Шэнь Юань сидел в углу дивана в форме буквы «Г», чтобы он мог правильно вытянуть ногу. Вокруг него было так много подушек, чтобы его осанка оставалась в вертикальном положении. Хотя он не мог видеть себя, он знал, что у него были швы на брови, и что очки на его лице не скрывали опухоль на левой стороне лица. На его теле были и другие порезы и синяки, но они были незначительными по сравнению со всем остальным. Он потратил несколько минут, чтобы осмотреть свое окружение. Слева от него стоял журнальный столик со всеми его обычными безделушками, Шэнь Сююэ — малышка четырех-почти пяти лет — сидела на полу между диваном и журнальным столиком, скрестив обе руки на поверхности перед собой и положив на них голову, и смотрела на анимированное движение на экране. Это также располагало ее ближе всего к огромной коробке с пиццей, которая предназначалась для ужина. На диванчике, еще дальше от Шэнь Юаня, в месте, которое означало бы, что за Шэнь Юанем постоянно наблюдают, был Шэнь Хаоюй. Его старший брат был в баскетбольных шортах и футболке с принтом, в одной руке он держал тарелку с кусочками пиццы. Его напиток, вероятно, был в зелено-синем стакане на журнальном столике. Мать была в коридоре, около входной двери и у полки для обуви, пытаясь найти туфли на ночь. На ней были черные нейлоновые чулки и темно-зеленое платье до колен. Вероятно, сшитое на заказ или фирменное платье. Шэнь Юань не знал. Он никогда не обращал внимания на эту сторону вещей. Рядом с ней был Шэнь Цзю, держащий правую ладонь, полную золотых украшений. Они что-то говорили, но дело было в том, что они оба были слишком далеко, а Шэнь Юань был слишком сосредоточен на собственных травмах Шэнь Цзю. У старшего мальчика была левая рука на перевязи, а верхняя часть груди в скобе, соединенной с левым плечом. Это была худшая физическая травма, которую получил Шэнь Цзю, но его психическая травма была... Ну, они разобрались с этим позже с помощью терапии, которую мать потребовала от своего второго сына. «ЮаньЮань?» Его мать подняла глаза и увидела, что он пристально смотрит на нее. «Ты в порядке, детка?» «Я не ребенок». Надулся Шэнь Юань. «Ты хочешь, чтобы я осталась?» Она отклонила это утверждение, в голосе ее звучала надежда. «Нет». Прямо сказал Шэнь Юань. «Уходи». Миссис Шэнь с жалобным нытьем надула губки на сына, даже надевая туфли на каблуках. «Ма». Шэнь Хаоюй повернулся и игриво посмотрел на нее. «Иди на свой юбилейный ужин с папой. Нам и здесь будет хорошо». «Я просто...» Госпожа Шэнь оборвала себя, хотя ее взгляд метался между Шэнь Цзю и Шэнь Юанем. «Ты уже проверила и наняла новую няню. Хаоюй и я можем присматривать за Сяндоу и Юэгуаном, пока они не приедут. Ты будешь отсутствовать максимум ночь, и мы оба знаем, что ты не продержишься так долго, так что на самом деле ты будешь отсутствовать только достаточно долго, чтобы поужинать с десертом и вернуться». Расчетливо сказал Шэнь Цзю. «Надевай украшения и садись в машину внизу». «Но ЛаньЛань». Заныла миссис Шэнь. «Госпожа Шэнь». Шэнь Цзю непонимающе уставился на свою мать, заставив ее побледнеть и выпрямиться. «Ладно, ладно. Я уйду». Сдалась она. «Хороший выбор, мама». Шэнь Цзю слегка улыбнулся. «Подлый». Снова надулась миссис Шэнь. «Цзю-гэ — лучший стратег. Его слушает целая гора». Сказал Шэнь Юань. Проницательный взгляд Шэнь Цзю встретился с взглядом Шэнь Юаня, и его глаза недоверчиво сузились. «Целая гора?» Усмехнулся Шэнь Хаоюй. «Что? Он может переупрямить гору?» «Цзю-гэ может превзойти упрямство Небес, Диюй и всех богов между ними». Чопорно сказал Шэнь Юань, а затем немного более настойчиво. «Пока-пока, мама». «Пока, мама!» Крикнула Шэнь Сююэ, не отрывая взгляда от телевизора, даже не повернув голову в сторону миссис Шэнь. Вздохнув, женщина поняла, что не добьется своего и не останется на ночь. Быстро надев украшения, госпожа Шэнь взяла маленькую сумочку и направилась обратно в гостиную. Подняв только одну руку, Шэнь Цзю остановил ее взглядом. Опустив плечи, госпожа Шэнь боролась, чтобы не дать больше ласки своим детям. «Ты же знаешь, что я люблю тебя, да?» Спросила она, отчаянно желая, чтобы они это знали. «Мы тоже тебя любим, мама». Хором закричали ей дети. Шэнь Цзю указал на дверь, его лицо было пустым, но он не пытался быть жестоким. Женщина ушла, более чем немного неохотно. Когда дверь наконец закрылась, Шэнь Цзю вернулся в гостиную, где решил сесть рядом с Шэнь Юанем, пока шел фильм. Глядя на своего старшего брата, Шэнь Юань подождал, пока Шэнь Цзю вздохнул и повернулся, чтобы посмотреть на мальчика. «Я не собираюсь делиться своими подушками». Прямо заявил Шэнь Юань, зная, что это разозлит Шэнь Цзю. «Кто тебя об этом просил?!» Да, вот оно что. «Ты шумишь!» Прервала их взгляд Шэнь Сююэ. Наконец, Шэнь Юань обратил свое внимание на телевизор, ухмыляясь на лице, когда он прислонился к правому плечу своего брата, которое не было повреждено. Шэнь Цзю посмотрел на Шэнь Юаня и ухмыльнулся, прежде чем снова обратить свое внимание на экран, также немного прислонившись к Шэнь Юаню.