Непогребенные Сожаления / Unburied Regrets

Рядом с младшим братом Шэнь Цзю чувствовал себя очень расслабленным. Он помнил этот момент. После того, как их старая няня продала их биологическому отцу и похитила, они были в безопасности дома, хотя и не были целы после этого испытания. Шэнь Юань должен был жаловаться на фильм о детях и на то, что он больше не ребенок... но он им не был. Так было... приятнее. Мать и отец ушли, отправившись на годовщину, которую они запланировали за несколько месяцев до похищения, и пребывания в больнице, и... да, избегая этого. «ЮаньЮань». Шэнь Цзю поцеловал брата в голову. «Тебе еще не хочется спать? Лекарство действует?» «Не хочу спать». Пробормотал Шэнь Юань, не действуя агрессивно или оборонительно (что было немного странно, но это был сон, так что Шэнь Цзю собирался просто смириться с этим). «Лекарства действуют. Пожалуйста, не паникуйте, когда придут няни». «Что?» Шэнь Цзю нахмурился, мгновенно насторожившись. «Не паникуй». Приказал Шэнь Юань, хотя он и не смотрел на Шэнь Цзю. Раздался звонок в дверь, и Шэнь Цзю был уверен, что услышал два голоса, хотя должен был быть только один. Он нахмурился, когда Шэнь Хаоюй подошел к двери. Он вытянул шею, чтобы увидеть, кто стоит у двери. Его сердцебиение взлетело, когда он увидел хомячье лицо Шан Цинхуа, даже если его волосы были коротко подстрижены в современном стиле, и он был одет в синие джинсы и синюю футболку со сквиртлом. За ним был... «ЮаньЮань, иди в свою комнату». Приказал Шэнь Цзю. «Эр-гэ». Сказал Шэнь Юань предупреждающим тоном. «Успокойся». «Нет, нет!» Резко бросил Шэнь Цзю, подняв здоровую руку, чтобы защитить Шэнь Юаня. «Я здесь, я никуда не уйду». Заверил его Шэнь Юань. «Ты! Он убил тебя!» Вскипел Шэнь Цзю. «Не будь идиотом! Лю-шиди никогда не поднимал на меня руку». Тут же возразил Шэнь Юань, затем посмотрел туда, где был Лю Цингэ. «Хотя... я думаю, он сейчас умрет от смущения». Лю Цингэ очень сильно покраснел, когда его в гостиную провел Шэнь Хаоюй, который остановился, чтобы посмотреть на своих младших братьев, ведущих себя странно. В нехарактерной для него манере Лю Цингэ не был одет в одежды секты, на нем вообще не было ничего похожего на одежды. Он был в больших баскетбольных шортах, доходивших до середины икры, и белой футболке под мешковатой баскетбольной майкой. На нем были длинные белые носки и громоздкие ботинки на ногах, что означало, что ниже талии не было видно ни дюйма кожи. В наряде была цветовая гамма Байчжань: белый, светло-голубой и бледно-серый, что, казалось, было в стиле Лю Цингэ. Особенно когда его длинные волосы все еще были собраны в фирменный конский хвост, а одна прядь ниспадала на лицо. Его руки были открыты и... неужели его румянец так далеко дошел до его тела, что добрался и до рук? Почему бы еще его бледная кожа выглядела такой красной? «Хватит смотреть!» Прорычал Лю Цингэ, явно чувствуя себя неуютно. «Это лучший день в моей жизни». Сказал Шэнь Юань с ухмылкой в голосе. «Самолет-братан, ты подарил ему баскетбольную форму?» «Это было или спортивное времяпрепровождение, и он жаловался, что это было бы слишком...» «Не надо!» Лю Цингэ уставился на Шан Цинхуа, его румянец стал еще сильнее. Внезапно Шэнь Цзю понял, что Шэнь Хаоюй и Шэнь Сююэ больше не были в комнате с ними. Все еще были следы их пребывания там, но они просто... исчезли. «Что...» Шэнь Цзю осекся, оглядываясь вокруг прищуренными глазами. «Это ведь не сон, правда?» «{Нет}». Небрежно щелкнула буква «п» Шэнь Юань. (*{nope}) «Пожалуйста, можем ли мы уйти, чтобы я мог вернуться к своей одежде?». Полуумолял Лю Цингэ, изо всех сил стараясь не закрыть лицо руками. «Можем ли мы переодеть его?» Шэнь Цзю повернулся, чтобы посмотреть на своего младшего брата, больше не чувствуя себя таким настороженным. «Разве он не может сделать это сам?» «Лю-шиди не понимает, как трансформировать зеркальное пространство». Пожал плечами Шэнь Юань. «Шан Цинхуа может делать кое-что, но я могу делать это гораздо лучше, чем он». «А если бы я придумал, какой наряд надеть этому зверю?» Шэнь Цзю жестоко ухмыльнулся, заставив пару испуганных глаз устремиться в его сторону. «Если только это не унизительно». Предупредил его Шэнь Юань. «Ты помнишь мой любимый костюм для бега?» Спросил Шэнь Цзю. «У тебя есть одежда для бега?» Возмущенно спросил Лю Цингэ. «Точно так же, как халаты могут быть специализированы для разных целей, одежда здесь делает то же самое. Только она гораздо более специализирована и стилизована». Спокойно объяснил Шэнь Юань. «Одежда для бега — это просто одежда, в которой легче заниматься физическими упражнениями». Лю Цингэ сдулся, теперь он успокоился. «Понятно». Сказал Лю Цингэ вместо извинений. «Я не понял». Конечно, он не собирался извиняться, бестактный негодяй. Казалось, Шэнь Юань тоже ждал извинений и только вздохнул, когда их не последовало. «Мы тоже переместим место. Попробуй подумать, как бы ты хотел выглядеть, Эр-гэ. Хорошо?» Сказал Шэнь Юань Шэнь Цзю. Ну, это было достаточно просто. Шэнь Цзю собирался выглядеть так же, как он выглядел, когда был в офисе. Черный костюм-тройка с узором из бамбука и журавлей, вплетенным в ткань (тот, который он разработал совместно со своим портным), темно-зеленая шелковая рубашка, носки с узором «ромбик» и черные броги. Хотя… если бы он мог… Когда они прибыли в павильон небесного сада (и разве он не был великолепен в этом сне? Мать приложила столько усилий для этого и все еще делала это после ЮаньЮаня…), Шэнь Цзю был удивлен, что Шэнь Юань действительно сделал так, как он предложил. Лю Цингэ посмотрел на себя и ярко покраснел, не то чтобы он когда-либо действительно вернулся к своему нормальному цвету лица. Марафонский бег был тем, чем Шэнь Цзю увлекся, когда познакомился с этой идеей в подростковом возрасте. Во время тренировок он обычно носил обтягивающие беговые леггинсы черного или зеленого цвета, хорошо сидящую рубашку с длинными рукавами с маленькими отверстиями для больших пальцев пастельного или неонового цвета , чтобы люди смотрели в его сторону и понимали, что им нужно уйти с дороги, и кроссовки Nike с черными носками поверх леггинсов. Шэнь Юань знал его общий стиль и каким-то образом заставил Лю Цингэ надеть еще более облегающий наряд. По крайней мере, у мужчины было полное покрытие от шеи до пальцев ног (немного скандально, учитывая, насколько обтягивающим он был даже в современном мире). Это было также худшее возможное сочетание цветов неонов, зеленый контрастировал с розовым и желтым, и странные изогнутые полосы черного по всему изделию. «ШЭНЬ ЮАНЬ!» Взревел Лю Цингэ в смущении. «Эй, выглядишь хорошо, Эр-гэ». Похвалил Шэнь Юань Шэнь Цзю, намеренно избегая показывать Лю Цингэ свое легкомысленное лицо. Ох... его Юань-эр наслаждался тем, что мучил зверя. Как мило. Шэнь Цзю уже выбрал наряд, но, конечно, ему нужны были аксессуары. Серебряный дракон, извивающийся вокруг его правого уха, украшенный маленькими изумрудами, с обоих ушей свисали бриллиантовые гвоздики, которые превратились в жемчужины. Он сделал макияж, чтобы подчеркнуть свои острые черты, и подвел глаза (зеленые, как в его первой жизни) густой черной подводкой. Черное кружевное колье с камеей силуэта Шэнь Юаня посередине горла. (Да, он знал, что его любовь к брату была чрезмерной, так что подайте на него в суд. Не то чтобы его чувства были кровосмесительными, или что люди сразу бы узнали силуэт Шэнь Юаня.) Он обошелся без шелковой рубашки, позволив немного обнажить свою грудь, в то время как его пиджак был застегнут на все пуговицы. «Спасибо». Кивнул ему Шэнь Цзю. «Ты похож на злодея из Бонда». Проворчал Шан Цинхуа. «{Если злодей плохой, то почему горячий}?» «Шан Цинхуа!» Шэнь Юань выглядел испуганным. Шэнь Цзю также был слегка обеспокоен заявлением Шан Цинхуа. С каких это пор этот человек стал таким смелым? «Пожалуйста! Верните мне мою одежду!» Крикнул Лю Цингэ, закрыв лицо руками, теперь уже совершенно смущенный. «Зачем? Лю-шиди ведь полностью одет, не так ли?» Ядовито ухмыльнулся Шэнь Цзю. «Не обращай на него внимания, Лю-шиди». Вздохнул Шэнь Юань. Взмахом руки Шэнь Юань снова облачил Лю Цингэ в одежды пикового лорда, к большому облегчению мужчины. «Еда? Напитки?» Спросил Шэнь Юань, садясь за мраморный стол. «Квадро-трип американо». Сказал Шэнь Цзю, садясь на сиденье рядом с Шэнь Юанем. «12 эспрессо?» Шэнь Юань недоверчиво посмотрел на Шэнь Цзю, хотя тот и наколдовал ему это в чашке Venti to go. «Ты доведешь себя до сердечного приступа». «Оставь мои пороки в покое, я оставлю в покое твои». Возразил Шэнь Цзю. «И зачем вы трое вторглись в мой разум?» Лю Цингэ нерешительно присоединился к ним за столом, позволив Шэнь Юаню изящно налить ему традиционную чашку чая (не похожую на тот мир излишеств, который требовал запад). Шан Цинхуа уже потягивал чай боба и держал перед собой пиццу (он был вдохновлен, когда увидел, что дети ели ранее). У самого Шэнь Юаня была тарелка миндального печенья, которое пахло как то, что Су-Цзе пекла для них раньше... «Мы не сделали этого намеренно». Сказал Шэнь Юань, отпивая свой чай. Для Шэнь Цзю было настоящим чудом видеть, как его младший брат выглядит таким здоровым. Его кожа не была натянута на кости, он не выглядел таким хрупким, как будто его мог сдуть сильный ветер, его волосы имели здоровый блеск, а не выглядели жирными. В прямой линии его плеч чувствовалась уверенность, а в каждом его движении — элегантность. Даже если он был одет в слишком большую спортивную куртку, которая раньше принадлежала Шэнь Цзю, с парой синих джинсов и футболкой. Это был... это был Шэнь Юань, каким Шэнь Цзю никогда не видел его ни в одном из миров. На мгновение Шэнь Юань потерял дар речи. «Когда я умер там, я проснулся в твоем теле после того, как твоя ци отклонилась». Сказал Шэнь Юань. Что-то внутри Шэнь Цзю сломалось. Осторожно объясняя, пытаясь не волновать его, Шэнь Юань рассказал ему, что он проснулся как Шэнь Цинцю на Цинцзин и был вынужден какой-то компьютероподобной сущностью продолжать быть Шэнь Цинцю. Он бегло пробежался по деталям приспособления к Цанцюн и больше сосредоточился на том, как он отправлялся на задания для Системы, потому что она хотела, чтобы Ло Бинхэ — из всех несчастных учеников на пике его карьеры, почему именно он?! — расцвел как главный герой. «Путь Гордого Бессмертного Демона». Прервал его Шэнь Цзю. «Это похоже на… на ту книгу, которую ты любил, пока она не превратилась в… ну, ты знаешь». «Да». Кивнул Шэнь Юань со вздохом. «Система хотела, чтобы я следовал этому сюжету». Шэнь Цзю побледнел и почувствовал, что его вот-вот вырвет. «Нет». Покачал головой Шэнь Цзю. «Скажи мне, что ты этого не сделал. Скажи мне, что ты этого не сделал». «Ло Бинхэ сейчас находится в Бесконечной Бездне». Признался Шэнь Юань. «Ты не умер». Облегченно выдохнул Шэнь Цзю. «Он еще не предъявил тебе ложных обвинений и не подверг тебя пыткам». «Он что?!» Лю Цингэ резко повернулся к Шэнь Юаню. «Ло Бинхэ?!» «Тсссс!» Шэнь Юань помахал ему рукой. «На пороге Цанцюна упало магическое обсидиановое зеркало, и у пиковых лордов было совещание по этому поводу». Радостно прервал его Шан Цинхуа. «Оно схватил Юань-эра». Сказал Шэнь Цзю, уже понимая, к чему все идет. «Лю-шиди пытался остановить это, но это затянуло и его». Сказал Шэнь Юань. «Так что поблагодари его за попытку спасти мою жизнь позже, хорошо?» Шэнь Цзю был немного расстроен этим. Он не хотел благодарить Лю Цингэ ни за что. Особенно после того, как ужасно этот негодяй обошелся с ним без всякой причины. Глядя на лорда пика Байчжань, Шэнь Цзю решил, что он разберется с благодарностью позже, после того, как получит извинения. Шэнь Юань продолжил рассказ, объяснив, как зеркало заставило их пережить сожаления, и Шэнь Юань был вынужден признать свою старую жизнь как Илю. Стараясь не напрягаться из-за заявления, Шэнь Цзю кивнул. Он жестом велел Шэнь Юаню продолжать рассказ. Было немного удивительно услышать, что Шан Цинхуа спас жизнь Шэнь Юаня и также был из их второй жизни в современном мире, и именно так он спас Шэнь Юаня, потому что мог взаимодействовать с современными конструкциями зеркала. Подняв руку, как только они добрались до небесного откровения, Шэнь Цзю допил остаток своего кофе, в то время как Шэнь Юань и Шан Цинхуа молчали. Лю Цингэ, однако, настороженно смотрел на него. «Небеса?!» Прорычал Шэнь Цзю, уже допив свой напиток. Взгляд в глазах Шэнь Юаня также был очень сердитым. Шэнь Юань объяснил, как три младших чиновника, работающие над тем, чтобы поместить души в нужные места, все испортили и в своей попытке исправить это должны были дать братьям Шэнь ужасную судьбу, чтобы кармический баланс позволил им вернуться в свой изначальный мир со всеми своими воспоминаниями. То, что Шан Цинхуа должен был стать третьим в их дуэте прорицателей, также удивило Шэнь Цзю. Рассказ был завершен Шэнь Юанем, который сказал, что Небеса хотели, чтобы они трое вернулись в свой изначальный мир и стали Тремя Небесными Провидцами. Шэнь Цзю на мгновение замолчал, размышляя о своих вариантах. Перед ним были обеспокоенные взгляды Шэнь Юаня и Шан Цинхуа, которые, очевидно, не верили, что он вернется с ними. «Хорошо». Сказал он. «Я сделаю это». «Что?!» Выпалил Шэнь Юань. «Ты там ненавидишь!» «Да, но, к сожалению, после твоей смерти я заболел кардиомиопатией Такоцубо». Прямо сказал Шэнь Цзю. «Цзю-гэ!» Запротестовал Шэнь Юань таким тоном, который подразумевал, что Шэнь Цзю совершил какую-то глупость, из-за которой он заболел. «Отец особенно обеспокоен». Сказал Шэнь Цзю. «Был идеальный донор, но он был мертв слишком долго». «Ни за что». Сказал Шэнь Юань так тихо, словно не осознавая, что сказал что-то, прежде чем намеренно понизить голос. «Он сделал это сам или послал кого-то другого за этим человеком?» «Как будто Отец сделает что-то, чтобы обагрить свои руки кровью. Он слишком обожает Мать, чтобы позволить какой-либо скверне приблизиться к ней». Усмехнулся Шэнь Цзю. «Он действительно мертв?» Нерешительно спросил Шэнь Юань. «Разве отец согласился бы на меньшее?» Усмехнулся Шэнь Цзю. «Нет». Сказал Шэнь Юань, задыхаясь. «Я действительно... рад». «Привет! Извините, что прерываю этот… прекрасный разговор. Но мы бы хотели поскорее уйти». Ворчливо сказал Шан Цинхуа. «Ты вообще знаешь, как уйти?» Ехидно спросил Шэнь Цзю у мужчины. «О, смотрите! Дверь». Сказал Шэнь Юань, как будто он и не махал рукой, чтобы вызвать обсидиановую дверь. Глядя на брата с невозмутимым выражением лица, Шэнь Цзю решил оставить его в покое. Вставая, Шэнь Цзю понял, что он что-то забыл. «Какое тело даст мне зеркало?» Спросил Шэнь Цзю. «Твоя, та версия тебя, которую ты хочешь». Сказал Шэнь Юань. «Цзю-гэ, мы трое очень устали, можешь ты пойти первым?» Медленно моргая, как кот, Шэнь Цзю размышлял, не сделать ли ему наоборот, просто чтобы позлить Шэнь Юаня. Лю Цингэ, зверь, которым он был, зарычал и бросился к обсидиановой двери и вместо того, чтобы выбить ее или попытаться открыть, вошел. Ах... это была такая дверь. Тем не менее, Шэнь Цзю вскинул руки в раздражении из-за отсутствия у зверя мышления. «Честно говоря! Эта избалованная, пустоголовая, скотина!» Прошипел Шэнь Цзю свою маленькую тираду, следуя за Лю Цингэ. Шан Цинхуа и Шэнь Юань стояли позади него, посмеиваясь про себя. И это тоже было странно, с каких это пор Шэнь Юань наслаждается обществом других людей? Обычно он доверял только семье. Шэнь Цзю собирался получить ответы от своих коллег-горных лордов.

– – – _ _ _ – – –

Когда Лю Цингэ удалось выйти из зеркала, повелители пиков вздохнули с облегчением. Вплоть до того момента, как глаза Лю Цингэ закатились на затылок, и он потерял сознание. Хуан Цинсюань едва успел поймать мужчину вовремя. Лю Цингэ выглядел точно так же, как и тогда, когда он вошел в зеркало, к счастью. Следующим человеком, который вошел, был на самом деле последний человек через дверь, Шан Цинхуа. Му Цинфан поймал его на этот раз, только немного удивившись, что мужчина приобрел некоторую юношескую пухлость на щеках. Братьям Шэнь потребовалось больше времени, чтобы выбраться из зеркала, как будто оно хотело удержать их подольше. Инь Цинсянь и Юэ Цинъюань шагнули вперед, чтобы поймать братьев. Человек, который упал в объятия Инь Цинсяня, выглядел точь-в-точь как пиковый лорд Цинцзин, его мантии были безупречно многослойны и совсем не похожи на то, что было на Шэнь Юане, когда его схватили. Гуань на его голове также был больше, чем на Шэнь Юане. Это был Шэнь Цзю, которого подобрал Инь Цинсянь. По другую сторону зеркала Юэ Цинъюань держался за молодого человека, в котором узнал Шэнь Юаня, но у которого были схожие женские черты лица с Илю. Каким-то образом это делало Шэнь Юаня еще более похожим на более мягкую, более нежную версию Шэнь Цинцю. Он носил одежды высокопоставленного ученика Цинцзин, показывая, что в своем уме он все еще считал себя частью Цинцзин, несмотря на то, что больше не был его пиковым лордом. Прежде чем кто-либо успел что-то сказать по поводу своих потерявших сознание коллег, зеркало начало стремительно меняться. «ЛОЖИСЬ!» Крикнул Хуан Цинсюань. С сильным взрывом обсидиановое зеркало разбилось на куски. Пиковые лорды были отброшены на землю, когда они пытались защитить себя и своих друзей от взрыва ци и дождя обсидиановых кусков. Вот так и закончились приключения Шэнь Юаня с “Зеркалом Погребенного Сожаления”. Но, конечно, это не был конец истории Шэнь Юаня.

Примечания:

Кардиомиопатия такоцубо – более медицинский термин для синдрома разбитого сердца. И я имею в виду, что в "моя любовь ушла! почему бы мне не умереть вместе с ней!" тип разбитого сердца. Это реальная вещь, которая может произойти из-за стресса, обычно эмоционального стресса, такого как горе. SJ никогда не говорил SY этого, но у SJ есть заболевание, которое затрудняет ему получение донорской крови/органов от других людей. Это одна из причин, по которой он соглашается вернуться с SY, потому что (несмотря на то, насколько богаты и могущественны Шэнь, чтобы дергать за некоторые ниточки в списке на пересадку органов) он умрет, если не сделает этого. Кроме того, человек, о котором говорит SJ, который мог бы быть идеальным донором для него, это его и SY биологический отец (помните, что они усыновлены?). И это конец этой арки. У меня запланирована вторая сюжетная арка, но она настолько отличается от этой истории, что ей нужен новый набор тегов и отношений. Предупреждаю, это будет финал ЛюШэня (Юаня), МоШана и SJ/OC. Если вам это не по душе, то просто продолжайте читать этот фанфик и знайте, что все прошли терапию, а пиковые лорды жили долго и счастливо. Я, однако, буду публиковать дополнения к этому фанфику, потому что я многого не добавил, хотя хотел бы. Их можно смело читать как отношения Gen.