special gift

– Я знаю, о чем ты думаешь, – парни наконец отрываются друг от друга и отстраняются, но всего на пару сантиметров: так, чтобы была возможность и обнять второго за талию, и посмотреть тому в наглые глаза. – Даже я сейчас не знаю, о чем я думаю, – впервые за последнее время искренне смеется Субон, пока его руки беспрепятственно гуляли под пиджаком Гю. Благо, там был ещё слой рубашки, не давший усеянным по запястьям Таноса кольцам охладить нежную кожу Намгю, – Наверно, о том, как все это неожиданно и непонятно. Но приятно. Теперь смеяться пришла очередь Намгю. – Ну и вруша, – парень поправляет спавшую на вспотевший то ли от волнения, то ли от температуры в помещении лоб Субона фиолетовую прядку, – Это же все был твой коварный план, – Намгю вздыхает и на секунду кажется огорченным, – Но он сработал, – благо, всего на секунду: через мгновение на его лице снова вырисовывается полуулыбка-полуухмылка. – You can't always get what you want, говорят, – Танос уже не скрывает всего своего счастья от сбывшейся мечты и сработавшего плана, – But I can. – Мудачье, – Намгю, тем не менее, смеется. На мгновение он переводит взгляд с новоиспеченного возлюбленного куда-то в сторону, оглядываясь, будто перед тем, как сказать что-то важное, – Знаешь, как бы ни было банально дарить себя на праздник, – глаза Гю все-таки находят глаза Субона, что сейчас просто искрили смайликами-сердечками, – Я позволю себе такую оплошность. Не успев договорить, парень потянул за руку бедного (хотя, на самом деле, не очень) Таноса, уводя в непонятном направлении. Точнее, направлением было "секс", однако не по привычному для Субона сценарию. Непривычен он тем, что Намгю не отдался бы в обосранном толчке никому и никогда, даже парню, что несколько лет его добивался, если это можно так назвать. Все-таки, он не пальцем деланный. Спустя около получаса парни наконец оказываются где-то, что больше похоже на место для приличного первого раза – это была квартира Таноса. На неё выбор пал лишь потому, что она оказалась ближе всего к месту проведения праздника. Всю дорогу парни обменивались едкими шутками и, конечно, слюной. Но сейчас, когда они уже оказались около кровати, оба молчат. Намгю молчит потому что, на удивление, волнуется. Во-первых, это был его первый однополый секс, во-вторых, он всегда до дрожи в коленях переживает, когда дело доходит до пресловутого первого раза. Танос же молчит, потому что боится спугнуть. Он видит все сомнения и стахи парня, и единственный способ избавить его от них – наконец раздеться и начать заниматься делом. Спустя несколько секунд, как Гю молча таращился на незаправленную кровать, Танос накрывает его спину своей рукой, подходя сзади. И по одному немому взгляду Намгю Субон понимает – пора. Оставив аккуратный поцелуй в области затылка, Танос запускает череду таких сближающих моментов. Через пару мгновений Намгю уже оказывается без пиджака и с наполовину расстегнутой рубашкой, а футболка Субона куда-то успешно испарилась, оставив парня с голым торсом. – Что-то о прелюдии слышал? – обжигая, останавливает парня Намгю, когда тот решил уже, видимо, стянуть с него все, что видел и не только. Он как бы в очередной раз напоминает: "Я не одна из твоих прошлых сучек". Ничего не отвечая, Танос лишь широко улыбается и вместе с этой улыбкой отправляется в очередной поцелуй. Будто уже сто лет как изученные губы Гю все равно казались чем-то запретным и от того безумно сладким, так что каждый поцелуй сейчас превращается в ужин Таноса. Тем не менее, на уровне губ он сейчас остаётся недолго – пару мгновений спустя он спускается к горячей шее. И белоснежная шея эта тут же окутывается горячим дыханием парня, вызывая мурашки по всему телу. Оставляя влажные поцелуи то тут, то там, неожиданно для второго Субон принимается клеймить новоиспеченного партнера – на пару секунд он, посасывая кожу, остаётся на одном и том же месте, образуя неровный, но очень яркий засос. – Даже не спросил! – Намгю будто бы хотел возразить, но все, что вырывается из его уст далее – тихий стон от ощущения горячей руки на его возбужденном паху, – Придурок, – тем не менее, как обычно, парень улыбался во все тридцать два. Намгю, на самом деле, не помнит, сколько времени на его теле уже не было засосов. Не то, чтобы ему приходилось их скрывать или такой символ казался ему слишком пошлым, просто его тело на сто процентов было его храмом, который он старался беречь. Первый засос ему поставили ещё в школе, на тот момент это была его девушка, по совместительству ещё и одноклассница. Первое время ему удавалось скрыть его от родителей, однако, по шее он получил знатно, когда, будучи сонным, по невнимательности вышел без футболки на кухню. В тот момент Намгю как-то не проникся эстетикой этих отметин. С тех пор он почему-то всегда думал о засосах, как о чем-то, что указывает на невероятную, самую тесную близость с человеком. Практически обручальное кольцо. Тем не менее, сейчас он с удовольствием принимал это кольцо, и не раз – около пяти красных и влажных отметин оказались на его теле в области шеи и торса. И почему-то, увидев это, Гю лишь сильнее заулыбался (хотя, казалось, куда сильнее?). Танос успел уже слизать несколько миллилитров струек нервного пота (он хотел думать, что так волнуется парень именно из-за того, что ему достался такой прекрасный Субон), продвинувшись в область торса. Ещё пару минут губы Таноса изучали неизведанный ранее рельеф, покрывая его сотнями мелких поцелуев и вызывая мурашки на каждом из них. И вскоре он наконец доходит до самой интересной части, сейчас все ещё скрытой нижним бельем. Субон поднимает взгляд на утопающего в прелести прелюдии парня и по одному немому кивку снова все понимает. Момент, которого боялся Намгю всю дорогу наконец наступает, и он оказывается полностью обнажённым перед, хоть и желанным, но первым парнем. Нет, он не боялся однополого секса, не боялся потерять в этом плане девственность... Хоть он уже и много лет как активно ведёт половую жизнь, как говорилось ранее, каждый раз с новым человеком – большой стресс для него. Хоть он и кажется до чертиков самоуверенным и знающим себе цену, где-то внутри все равно живет мальчик, что бояится, что его внешность, его тело кому-то может не понравиться. – Тише, – Танос прерывает весь ворох таких громких мыслей парня, – Ты прекрасно выглядишь, – будто читая их, шепчет Субон, аккуратно целуя приоткрытые губы Гю. – Конечно, а ты ожидал чего-то другого? – Намгю до последнего играет роль крутышки, но... – Спасибо, – все-таки сдавшись всему своему тревожному нутру, еле слышно шепчет Таносу в губы парень и падает с локтей на спину. Момент такого долгожданного сближения нельзя было оттянуть ещё сильнее, поэтому Субон наконец делает первый к этому шаг. Мгновение – и его горячие губы обхватывают головку члена своего возлюбенного, вызывая его резкий и громкий стон. Придерживая пенис у основания, ещё какое-то время Танос играется с головкой, как самым чувствительным местом, посасывая, играясь языком с уздечкой и оставляя ещё сотни мелких поцелуев. В это время Намгю часто и прерывисто дышит, оставляя стоны на самые приятные моменты. Позже Субон на мгновение отстраняется, чтобы облизать полностью, так сказать, основательно весь член юноши – от сочащейся смазкой головки до начисто выбритых яичек, чем вызывает лёгкое "Ах!" у Намгю, но первому, конечно, хотелось большего. Именно поэтому он приступает к самой интересной части, полностью заглатывая уже готовый ко всему пенис, предварительно орошив его хорошим количеством слюны. Как только головка касается глотки парня, из уст Гю наконец вырывается громкий стон, а рука его опускается на голову Таноса, хватая того за фиолетовые прядки в порыве страсти. Субон старается действовать аккуратно, но уверенно, несмотря на то, что в его жизни парней было не так уж и много: крепко обхватив губами член, он двигается, для начала, с небольшой амплитудой, постепенно её увеличивая, от чего возгласы удовольствия со стороны второго увеличиваются в ответ. В эти моменты Таносу важно не задеть ничего зубами, чтобы чувствительной коже ни в коем случае не навредить, с чем он успешно справляется. Сначала его движения были сконцентрированы на направлении вверх-вниз, но, поняв, что с этой задачей он успешно справляется даже в условиях долгого отсутствия практики, к своей траектории он добавляет движения шеей, похожие на вперед-назад. Сейчас он сам удивлялся, как ему удавалось справляться – отзывы на его первые отсосы были, мягко говоря, на троечку с минусом. Именно поэтому сейчас он к своим манипуляциям с зубами относится очень трепетно – ранее за боль ему уже высказывали не раз. И несколько последних лет сосали исключительно ему, но, видимо, любовь творит чудеса. По крайней мере, к такому желанному моменту хотя бы в мыслях Субон приготовился уже сотни раз, вызывая у себя потребность срочно подрочить. Секунда – движение вверх-вперед. Спина Намгю сгибается практически под девяносто градусов над кроватью, что, казалось, видела уже многое, как и самому Гю казалось, что испытал он уже многое... Но ни под кем и ни под чем он так не извивался, в чем ему даже немного стыдно признаться: зачем же он так долго упускал этот самый лучший в мире минет? Вторая – движение назад-вниз. В очередной раз, когда головка буквально касается глотки парня, из уст Намгю выскальзывает громкое: "Ах!". Он бы и хотел быть потише и сдержаннее, но сейчас, когда с его членом обходятся так волшебно, это слишком сложно. Мгновение – набирается небольшая амплитуда. Все для того, чтобы снова услышать нецензурную лексику, чтобы почувствовать оттягивание волос и сжатие руки у себя на голове, чтобы понять, что он, Танос, все-таки чему-то, да научился за годы блядствования. Когда Субон видит, как часто сокращаются паховые мышцы и слышит все больше и громче таких приятных стонов, он останавливается. Практически доведенный до пика горячий и насквозь пропитанный слюной член Намгю падает ему на живот, губы Таноса медленно отстраняются, оставляя между ними длинную нить той самой слюны. Пока Намгю ещё ничего не понял, Субон, не теряя времени, тянется к пресловутой прикроватной тумбочке. – Ага, ещё чего, – Гю, придя в себя и увидев содержимое рук его уже парня, тут же выхватывает его. Там были презерватив и смазка, – Не все сразу. Не наглей. Намгю снова как бы говорил: "Помни, с кем имеешь дело", – и Танос почему-то мгновенно вспомнил. Вспомнил, улыбаясь и целуя парня, дав ему возможность попробовать себя на вкус. Солоноватый привкус на горячих и влажных губах Субона будто бы подтолкнули Намгю к следующему шагу – наконец он оказывается сверху, уложив парня на спину. Ещё через пару мгновений как растворилась и футболка в пучине срача Таносовской квартиры, так и растворяется его же нижнее белье. Перед глазами Гю наконец оказывается то, чего он одновременно и до усрачки боялся и безудержно ждал – эрегированный, сочащийся смазкой и слишком долго ожидающий своего хода член Субона. Смотря на эту картину, Намгю неосознанно улыбается и, взяв пенис в руки, будто долгожданный трофей, медленно наклоняется к нему. – Подожди, м-м-м... – возглас Таноса прерывается его же стонами от ощущения горячих рук на его возбуждённом органе, – У тебя разве, ох, были не только девушки до этого? Намгю возмущенно фыркает. – Да, именно так, – он наклоняется как можно ближе к члену парня, – Именно поэтому я сейчас тебе его и откушу. Пока Субон смеется, Гю нерешительно, но с любовью принимается за дело. Первая вещь в его to-do-списке – конечно же, облизать пенис, которого он так боялся увидеть, от основания до головки. Остановившись на её уровне, парень, вспоминая весь свой девчачий опыт, начинает играться с уздечкой, уретрой и головкой в целом с помощью своего языка. И его знания оказываются полезными – именно сейчас он слышит первый отчётливый стон от Таноса, опрокинувшего голову назад. Все-таки, не зря первым его ником в тиктоке было "kunimaster1996". Конечно же, такая дотошная и тревожная натура Намгю не могла не изучить вопрос однополого секса. Он много прочитал, просмотрел и прослушал из всего того, что только есть на просторах сети интернет на эту тему. Вы знали, что многие пары записывают туториалы по, например, минету? Намгю до недавнего времени тоже нет. Но именно там он узнал, как не сделать больно, под каким градусом головы и амплитудой лучше работать, с какими местами органа как обходиться... Конечно, без практики сложно что-то закрепить, но Гю искренне надеялся, что в его случае все возможно. Второй стон от некогда тихого Субона раздаётся в те же самые пиковые моменты, что и были у Намгю: головка касается стенок глотки. И именно сейчас Гю наконец понимает, что делает все правильно. Двигается Намгю нестабильно, меняя темпы раз в несколько секунд, не давая своей челюсти сильно устать и этому манипулятору хоть к чему-то привыкнуть. Возможно, в этом и был его план мести. Месть, очевидно, сладка (или солона?). Тем не менее, каждое своё движение парень продумывает, пытаясь сделать все идеально с первого раза. Именно поэтому его отношения с этим членом выглядят сейчас так, будто происходит профессиональная съемка. За пару мгновений Намгю понимает, что двигать нужно не только головой, но и шеей, чего придерживался и Танос. Шея быстро забивается, щеки, что Намгю старательно сжимал, заметно краснеют, а челюсть тяжело разомкнуть. Но это не останавливает мальчика-отличника, желающего довести все до конца. А конец, видимо, был уже близок: хоть Субон был менее эксцентричен в выражении своего удовольствия, стоны, даже на своё удивление, он сегодня сдерживать не мог. Сейчас его ноги напрягаются, а паховые мышцы активно сокращаются, сигнализируя о скором пике. – Ах, блядь! – последнее, что вырывается из уст Таноса, прежде чем его соки наполнят глотку Намгю. Глаза искрятся от такого долгожданного момента, ноги уже практически не чувствуются – настолько в это яркое мгновение они напряглись, а руки практически рвут бедную простыню. – Сам такой, – проглатывая все содержимое Субона, щебечет Намгю. Танос тихо смеется, приходя в себя. – Baby, what do you want? – Субон спустя пару мгновений поднимается на колени, чтобы обнять парня, оставив поцелуй где-то рядом с губой, и все равно ощутив этот солоноватый привкус себя. Намгю ничего не отвечает, лишь инициирует нормальный поцелуй, кокетливо и с намёком кладя руку Таноса на свой все еще ожидающий разрядки член. Без лишних слов Субон все понимает, хотя, конечно, по-хорошему сейчас бы ему все-таки пригодилась та самая смазка из тумбочки, но весь литр слюны, что он сам оставил на этом органе, ещё не до конца успел засохнуть. Дрочить, очевидно, за все года практики Танос точно научился. Так что рука его двигается сейчас максимально уверенно – крепко, но не слишком, она обхватывает пенис, двигаясь в знакомом направлении сверху вниз. Доходя до головки, большой палец накрывает уретру с уздечкой, вызывая тихий стон в поцелуе. Да, кстати, их губы ни на секунду не отлипали друг от друга – сейчас они греют не только нижние части тела, но и про верх не забыли. Их слюна уже, казалось, стала одной целой и единой субстанцией, перемешавшись сотни раз. Губы уже ноют от прилитой крови, а челюсть ближайшие сутки будет тяжело размыкать, но никто останавливаться, конечно, не собирался. Сейчас уже хватает пары мгновений и пары фрикций – оргазм, словно долгожданный подарок в яркой упаковке, приходит и к Намгю. Он тихо мычит в губы парня, изливаясь тому на руку. Тут же он падает с дрожащих коленей, укладываясь на живот и, конечно, широко улыбаясь. Они оба устали. Но оба пиздецки счастливы. Слизав часть семени Гю со своей руки, Субон падает к своему возлюбленному, крепко, настолько крепко, насколько это возможно в их состоянии, обнимая его за талию со спины. – Спасибо, – у Таноса остаются еще пару единиц энергии на несколько поцелуев в затылок и плечи, – Твои подарки правда самые лучшие.