Love Conflict

Что такое любовь? Может быть, на этот вопрос нет единственного ответа. Возможно, любовь — это разное для каждого: тёплота, от которой кружится голова при прикосновении, тоска, сжимающая сердце в одном взгляде, или же — просто наблюдать за тем, кого любишь, издалека… Зная, что никогда не сможешь прикоснуться, но всё равно просыпаться с этим чувством каждый день. Посреди холодного ледового катка отражались лучи софитов, а звук лезвий, скользящих по льду, эхом разносился по пустому залу. Тренировка началась. Трибуны были пусты, но каждый элемент исполнялся с такой точностью, словно зрители всё-таки были. Все напряжены — шоу приближается. Но одна из них молчала особенно. Женя. Её лицо было спокойным, как всегда, но за этим спокойствием пряталась буря, которую она научилась скрывать за эти годы. Каждый поворот, каждый шаг, каждое движение — она научилась держать чувства под контролем. Но всё же… всё начиналось именно тогда, когда она выходила на лёд. Она. Этери Тутберидзе. Холодная, профессиональная, воплощённая дисциплина. Её уважали, её боялись. Но для Жени она была больше, чем тренер. С самого первого взгляда, когда Жене было всего десять, сердце забилось иначе. Прошли годы. Чувство не исчезло. Оно лишь стало глубже. Во время тренировки Этери подошла к бортику и коротко дала указания. Голос её зазвучал внутри Жени, как всегда. Но ничего не отразилось на лице. И не должно было. Потому что иногда любовь — это преступление, совершённое в сердце. Тайна, которую нельзя произнести, иначе она исчезнет. Что такое любовь? Может быть, любовь — это невозможность прикоснуться к той, кто перед глазами. Слышать её голос каждое утро, но не говорить “я тебя люблю”. Может быть, любовь — это не положить голову на её плечо, а молча смотреть в спину, когда она отворачивается, сжимая кулаки, чтобы удержать сердце на месте. И самое страшное… Любовь иногда просто разрушает изнутри. Ты отдаёшь себя женщине, которая видит в тебе только ученицу, спортсменку, имя в списке. Никогда больше. Женя знала это. Но всё равно оставалась рядом с ней. Потому что есть такие чувства, которые живут в молчании. И только… разрушают душу. —— Когда из динамиков заиграла Me and the Devil, ритм, разнесшийся по катку, будто сгустил воздух. Тёмный, соблазнительный темп… почти греховный призыв. Женя стояла на льду вместе с Даниилом. Они репетировали номер, который должны были исполнить вдвоём. Их движения должны были быть как тени — приближение, отстранение, снова сближение. Этери наблюдала за ними с края катка. Её взгляд, как всегда, строгий, сосредоточенный. Когда что-то шло не так, между её бровями появлялась глубокая морщина. — Стоп, — сказала она резко. — Женя, не так. Звук её шагов по льду был почти не слышен. Она двигалась твёрдо, но легко — с тем самым движением, в котором чувствовалась уверенность. Через пару секунд они оказались лицом к лицу. У Жени пересохло во рту, сердце стучало в горле. Но снаружи она не выдала ни малейшего признака. Этери подошла вплотную и, не колеблясь, взяла Женю за запястья. — Здесь должно быть мягче, — сказала она. — Жёсткость пойдёт от Даниила. Ты — поток, ты — пластика. Женя молча кивнула. Голос где-то застрял в груди. Этери не отвела рук, наоборот — одной рукой она положила ладонь ей на талию и слегка повернула корпус. Затем пальцы легко скользнули к спине — не слишком долго, но и не настолько быстро, чтобы не почувствовать этого прикосновения. У Жени внутри что-то дрогнуло. Она вдохнула чуть глубже. Глаза опустила вниз, но не спаслась от взгляда. Показывая движение, Этери подошла ещё ближе. Теперь она взяла Женю за руку, приподняла её, и большим пальцем медленно провела вверх по предплечью. — Отсюда начинай, — сказала она тихо, но чётко. — Иначе зритель ничего не почувствует. А если я хочу, чтобы это почувствовала ты? — пронеслось в голове у Жени. Ты ведь никогда не поймёшь, правда? Даниил стоял в стороне, молча, словно ожидая своей очереди. Но Женя уже не была здесь, не была сейчас. Близость Этери, тепло её кожи, холод её взгляда и в то же время — какая-то пугающая притягательность… Всё это превратилось в пьянящий коктейль, от которого не было спасения. И посреди всего этого — на лице Жени появилось нечто еле уловимое. Внутреннее напряжение, спрятанное, но живое. Лёгкое дрожание губ, огонёк в глазах, готовый вспыхнуть. Это, может, и не была любовь. Но это было нечто. И не менее жгучее. И тогда Женя поняла: иногда, чтобы говорить о любви, не нужны слова. Достаточно тела. Иногда даже тишина — кричит. ——— Музыка всё ещё звучала в зале, когда Женя, делая очередной поворот, потеряла равновесие. Нога сорвалась, тело на миг зависло в воздухе — и с глухим звуком она упала прямо на попу. Лёд был холодный, падение — забавное. Но ещё более забавным было то, как она посмотрела на приближающуюся Этери. Её губы дрогнули, глаза распахнулись — и она улыбнулась, как ребёнок. Этери приподняла брови, на её лице появилась едва заметная насмешка. — Не смейся… — пробормотала Женя, стараясь сдержать собственную улыбку. — Правда, не смейся. Когда Этери подошла ближе, её губы уже дрожали от сдерживаемого смеха. — Не могу, — сказала она, слегка наклонив голову. — Ты так смешно упала, что это невозможно. Она прикрыла лицо рукой и тихо засмеялась. Но в этом смехе не было ни строгости, ни холода — только тепло и удивительная нежность. Что-то, спрятанное глубоко внутри, наконец вырвалось наружу. В тот момент, когда Даниил двинулся в их сторону, Этери подняла руку, остановив его одним жестом. — Я сама, — сказала она, не отводя взгляда от Жени. Она подошла ближе и протянула руку. — Ну-ка, королева падений, вставай. Женя взяла её за руку. Но едва поднявшись, снова потеряла равновесие — и поехала прямо в сторону Этери. Она вцепилась в её плечи, а Этери уже крепко держала её за талию. Их тела соприкоснулись, дыхание смешалось, и между ними образовалась напряжённая тишина. Глаза Жени встретились с глазами Этери, но быстро скользнули к её губам. В этот же миг Этери тоже рассматривала лицо Жени — взгляд скользнул вниз, затем снова вверх. Они смотрели друг на друга. Но теперь молчание означало гораздо больше. Первая нарушила тишину Этери: — Кажется, у кого-то в последнее время… голова в облаках, — произнесла она спокойно, но с явным намёком. Затем выражение её лица изменилось. Мягкая улыбка сменилась чем-то другим — лёгким, но ярким огоньком ревности. Это отражалось в её голосе, в взгляде, даже в том, как она держала Женю. Она медленно отстранила её от себя, но рука на талии всё ещё была — осторожная, контролирующая. Когда Женя снова встала уверенно на лёд, Этери наконец отпустила её. И, почти шёпотом, тихо спросила: — Кто этот счастливчик? Она не стала ждать ответа. Просто повернулась и, не оглядываясь, поехала к центру катка. В её движении чувствовалась внутренняя нестабильность. Она хлопнула в ладони: — Давайте, давайте! Продолжаем! Женя осталась на месте, ошеломлённая. На её лице — изумление. А внутри… лёгкая дрожь, словно трепет крыльев бабочки. Надежда. Она… приревновала? Или это просто мои фантазии? Когда Этери обернулась и посмотрела на неё, Женя заметила в её глазах огонь — не сомнение, не строгость. Огонь. Женя улыбнулась. Она приревновала, — подумала она с недоверием. Но на губах расплылась настоящая, живая усмешка. И, не отрывая взгляда, Женя поехала к ней. Есть только один способ узнать наверняка… Проверить её. —— В самом центре катка стоял небольшой стол — как уголок передышки среди утомительных тренировок. Даниил развалился на стуле, лениво крутя в ладонях термос. Женя расположилась напротив, с улыбкой на лице и искрами в глазах. Их короткий перерыв напоминал не просто отдых, а нечто куда более личное. Женя легко коснулась его руки. — «Смотри, тот поворот, что ты показывал утром — я уже делаю лучше тебя», — дразнила она, едва сдерживая смех. Даниил чуть склонил голову и усмехнулся. — «Если кто-то и делает лучше тебя, то только твоё отражение в зеркале». Они оба рассмеялись. Между ними витала лёгкость, такая же скользкая и опасная, как лёд под коньками. Даниил положил руку на её локоть, что-то шепнул — Женя тихо хихикнула и запрокинула голову. И в этот момент… Со стороны края катка, почти беззвучно, вернулась Этери. На её лице не отражалось ничего. Только напряжённая спина, уверенная походка и холодный, цепкий взгляд. Она подошла к столу. Женя и Даниил всё ещё улыбались, когда голос Этери разрезал воздух резким холодом: — «С этого момента — никаких прикосновений.» Женя подняла взгляд. В её глазах не было вины — только лёгкое удивление, может, даже вызов. В голосе Этери звучала такая ледяная ясность, что их смех мгновенно испарился. Этери встала у конца стола и, не отводя глаз от Даниила, обошла стол, оказавшись рядом с Женей. Наклонилась чуть ближе, голос стал почти шёпотом: — «Поняла меня?» Женя склонила голову, на её лице играла еле заметная улыбка. Женщина не ответила на неё. Не глядя в глаза девушки, произнесла, почти отчуждённо: — «Отойди от него.» Женя молча отступила на пару шагов, на её губах всё ещё оставалась улыбка. Она не сердилась — напротив, в её груди вдруг вспыхнуло чувство, похожее на тихую радость. Неужели… правда? Этери глубоко вдохнула, будто пытаясь вернуть себе контроль. И, делая голос строже, сказала: — «Не теряйте концентрацию. Времени мало. Надо действовать.» Женя, отойдя на несколько метров, обернулась к ней. В её глазах уже светилось нечто новое. Улыбка стала мягкой, искренней. Теперь она знала. Больше не оставалось сомнений: Этери ревновала. А это… был первый признак самой опасной эмоции. Мысль, затеплившаяся в её сердце, была хрупкой, как шаг по тонкому льду, но реальной: Возможно, всё-таки… это не безответно.