Love Conflict

Женя одна на льду. Повторяет элементы, прыжок за прыжком. На очередном — оступается. Раздражённо выдыхает и резко опускает руки. С трибун за ней безмолвно наблюдает Этери. Она спускается, не издав ни звука, и останавливается позади, на расстоянии нескольких шагов. Женя не замечает её сразу. Стоит, опустив взгляд в лёд, словно спорит сама с собой. Но в какой-то момент чувствует чьё-то присутствие. Поднимает голову. Их взгляды встречаются. В глазах Этери — спокойствие, в уголках губ — еле заметная улыбка. Женя на миг замирает, потом чуть улыбается в ответ и отводит глаза. — Ты и раньше была такой, — тихо говорит Этери. — Злилась на себя за каждую ошибку. — А ты говорила, что не стоит, — едва слышно отвечает Женя. Этери кивает: — Мне больно, когда кто-то злится на тебя. Даже если этот кто-то — ты сама. Она медленно поднимает руку и тыльной стороной пальцев касается щеки Жени. Прикосновение — почти невесомое. Женя закрывает глаза. В этот момент Этери словно осознаёт, что перешла грань, и осторожно убирает руку. Между ними возникает тишина. Не пустота — а тонкая, плотная пауза, в которой слышно дыхание, скрип коньков, ритм сердца... Этери делает шаг в сторону, встаёт сзади. — Покажи ещё раз поворот. Только медленно. Женя подчиняется. Этери кладёт ладонь на её талию. Но не так, как прежде — не строго, не корректируя. Её движение мягкое, поддерживающее, почти ласковое. Женя делает вдох. Сердце ускоряется. Этери скользит вместе с ней, направляя через движение. Её голос почти не слышен: — Почувствуй этот момент... вот так. Женя молчит, прислушиваясь. Слышит не столько слова, сколько саму Этери — рядом, почти вплотную. Это больше не напоминало тренировку. Что-то в этих касаниях и в тоне голоса было другим. Ближе. Глубже. Этери задерживает взгляд на её волосах. Молчит. Потом отводит глаза — будто вернулась к себе. С трибун звучит голос. Этери зовут. Она смотрит Жене прямо в глаза: — Сделаем перерыв. Ты тоже отдохни. Разворачивается и уходит. Женя остаётся на льду, не двигаясь. Она смотрит в пространство, словно мир вокруг замер. Всё происходящее казалось сном — но её пульс говорил об обратном. ---- Женя сидела в стороне, на коврике у края катка. Сначала она аккуратно расшнуровывала коньки, потом, немного торопливо, стала искать резинку для волос в своей сумке. Пальцы её двигались с лёгким беспокойством. Длинные карамельные волосы рассыпались по плечам, и она пыталась пригладить пряди, падающие на лоб. Наклонив голову, начала собирать их в пучок — и даже в этом движении была почти танцевальная грация. На другом конце катка, в окружении нескольких человек, стояла Этери. Она делала вид, что увлечена разговором, но взгляд её снова и снова возвращался к Жене. Она замечала всё: как та ловко убирает волосы, как мягко двигается, снимая коньки, как выпрямляется и глубоко вдыхает… Каждый жест Жени, каждая её мелочь приковывала внимание, будто она светилась особым, только ей присущим светом. Когда Женя подняла глаза, их взгляды на мгновение встретились. Этери тут же отвернулась — быстро, почти с испугом. Она повернулась к собеседнику, делая вид, что сосредоточена, но внутри у неё всё дрогнуло. Женя обладала каким-то странным, магнетическим эффектом, который Этери никак не могла игнорировать. Прошло всего несколько минут, и Женя вновь вышла на лёд. Теперь рядом с ней был Даниил. Они отрабатывали одно и то же движение снова и снова. Женя двигалась сосредоточенно, но чуть поспешно, и в какой-то момент её нога поехала — она слегка пошатнулась, едва не упав. Из-за борта донёсся лёгкий, звонкий смех. Это была Этери. Но смех тут же стих, превратился в мягкую, тёплую улыбку. Когда Женя обернулась, Этери чуть склонила голову и, смотря ей прямо в глаза, сказала: — Прости… Ты выглядела так мило. Женя чуть нахмурилась, будто обиделась, но не смогла удержаться от лёгкой улыбки: — Мило? — Всегда, — коротко ответила Этери, и в её голосе звучала сдержанная нежность с едва уловимым подтекстом. Женя слегка смутилась. Это, казалось, только подбодрило Этери — она подошла ближе: — Если бы я тебя не знала, — сказала она с лукавой интонацией, — я бы решила, что ты специально сделала это движение неправильно. Женя смущённо усмехнулась, глаза её слегка заблестели. Этери понимающе кивнула. — Потому что ты знала, — добавила она с мягким смехом, — знала, что я обязательно придерусь к нему. Женя ничего не сказала. Всё и так было предельно ясно. Этери всегда замечала её хитрости. Но на этот раз — всё было сделано намеренно. Чтобы её поймали...

На следующий день

Сегодняшняя тренировка оказалась чрезмерно изнурительной. Они начали работать над самыми сложными элементами, и Женя была совершенно истощена. Теперь большинство её ошибок возникали не потому, что она хотела привлечь внимание тренера, а потому что усталость овладела ею целиком. Ошибку, допущенную Женей в движении, Этери заметила сразу. Она больше не могла сдерживаться. Подойдя ближе, воспользовавшись тем, что Даниил отошёл, она мягко остановилась у неё за спиной. Не говоря ни слова, она протянула руку и осторожно коснулась её плеча. Затем медленно подошла ближе — так близко, что между их телами оставалось лишь дыхание. Женя чуть напряглась от неожиданности, но не отстранилась. Дыхание Этери обожгло её шею, мягкое, горячее. — Расслабь тело, — прошептала Этери, голос её был едва слышен. — Но не отпускай его совсем… Если бы Женя повернула голову хоть немного, её губы почти коснулись бы щеки Этери. Но она не двинулась. Казалось, что воздух вокруг замер, время растянулось, и всё, что осталось — это их дыхание, прикосновения и молчаливое напряжение. Рука Этери переместилась к талии Жени. Ладонь её нашла опору нерешительно, словно впервые. Она повела Женю в нужную сторону, направляя её тело своим. Это было не просто тренерское вмешательство — это был тихий, глубоко личный жест. Женя чувствовала это всем своим существом. И пусть слова не были сказаны — всё уже было сказано. ----- На льду повисло напряжённое, почти осязаемое молчание. Даниил отошёл на несколько шагов, продолжая следить за ними краем глаза, а Этери медленно подошла к Жене. Девушка удивлённо взглянула на тренера — её место рядом должен был занять партнёр. Но удивление быстро растаяло, стоило Жене увидеть решимость в глазах Этери. В этот момент между ними возникло нечто новое. Гораздо глубже, чем техника. Гораздо личнее, чем тренировка. — Хочешь попробовать? — спросила Этери, не отводя взгляда от глаз Жени ни на секунду. Женя замерла. Зрачки расширились, сердце стучало с безумной скоростью. Потом медленно кивнула: — Да, — произнесла она. И даже себе показалась чужой — настолько незнакомым был её собственный голос. Когда Этери подняла руки и коснулась её тела, в этих движениях не было ни резкости, ни спешки. Пальцы уверенно легли на изгиб её талии, а затем, плавным, но решительным жестом, скользнули к бёдрам. Тело Жени дрогнуло. Это был не просто элемент. Это было испытание — границ тела, и ещё больше — границ чувств. Она закрыла глаза, когда Этери приподняла её. И тогда, едва слышным шёпотом, в тишине катка прозвучало: — Доверься мне. Женя открыла глаза. Больше не существовало ни Даниила, ни зала, ни шума скользящих коньков. Только Этери. Её глаза. Её руки. — Я всегда тебе доверяла, — прошептала она, дыхание её прерывалось. — Но теперь… я хочу тебя больше, чем боюсь упасть. Слова пронзили Этери, как лезвие. Быстро, резко. И без пути назад. Её губы чуть дрогнули. Она медленно опустила Женю вниз — осторожно, как будто оставляла её не на лёд, а в самую глубину своего сердца. Их тела не разошлись. Напротив — стали ближе. Как будто биение двух сердец должно было слиться в одно. Этери наклонилась. Её нос почти касался щеки Жени. Дыхание коснулось приоткрытых губ девушки. Женя приподняла голову, глаза её были затуманены, губы дрожали. Они были настолько близко, что воздух между ними казался заряжённым искрами. Но… Этери не отвела взгляда. И всё же — отстранилась. С лёгким вдохом она опустила голову, ресницы дрогнули. И, бросив последний взгляд на Женю, произнесла: — На сегодня достаточно. Все свободны. Она скользнула прочь по льду. Но каждый её шаг казался будто приближением к Жене — не физическим, а тем самым внутренним, неизбежным. Женя осталась стоять, не двигаясь. Её взгляд провожал Этери. В глазах отражалось хрупкое, едва уловимое сияние — смесь разочарования, восхищения и желания, которое уже невозможно было скрыть. Шёпотом, почти не слышно, она произнесла: — Что бы между нами ни было… я всё равно буду бороться за то, чтобы ты это признала. И её взгляд зазвучал на льду, как клятва. Даниил наблюдал за ними в тот момент. Так же, как всегда. Он был единственным тайным свидетелем этой скрытой страсти, возможно, самой безнадёжной любви, которую ему довелось видеть. Пока Женя провожала взглядом Этери, к ней тихо подошёл Даниил и положил руку ей на плечо. Осторожно, с той надёжностью, какую может дать только старший брат. Как только Женя почувствовала это прикосновение, она повернулась к нему. Как только Женя почувствовала это прикосновение, она повернулась к нему. — Убегает, — сказал Даниил. — Как всегда... Но не от тебя, Женя. От своих чувств. Он с улыбкой снова посмотрел вслед женщине, уходящей из зала, и добавил: — Но долго ей не убегать. Продолжай бороться — ты справишься. В этой жизни нет ничего легче, чем завоевать сердце, которое и так уже принадлежит тебе. Не волнуйся, Женя, она спустит паруса. Он снова мягко сжал её плечо, и девушка, тронутая поддержкой Даниила, с чуть затуманенными глазами опустила голову ему на плечо. — Спасибо тебе... — прошептала она дрожащим голосом. ------ Ночь была тихой. Дом Этери, как всегда, аккуратный и безупречный, казался убежищем, где время замерло. На кухне слышалось только лёгкое гудение холодильника. Этери двигалась босыми ногами почти бесшумно. Чёткие линии тёмной мебели, приглушённый свет — она будто растворялась в этом пространстве. На ней был простой спортивный костюм, волосы собраны в пучок, но в каждой её черте — достоинство, в каждом движении — контроль. В одной руке — прозрачная бутылка с водой, без маркировки, без лишнего блеска. Символ её образа жизни: очищенного, дисциплинированного, немногословного. В другой руке — телефон. Переходя в гостиную, она привычным движением пролистывала ленту. Быстро, но сосредоточенно. Даже в социальных сетях она оставалась спортсменкой — точной, быстрой, сдержанной. Пока не увидела этот пост. На экране появилась знакомая улыбка. Женя. Та же — яркая, живая, искренняя. Рядом с ней — мужская фигура, лицо не видно, только силуэт. На заднем плане — светящийся огнями бар, на переднем — смех Жени. В её глазах играла жизнь. А под фото — короткая надпись: «Иногда лучший танец начинается не на танцполе». Выражение лица Этери не изменилось сразу. Её глаза оставались неподвижными, губы — плотно сжатыми. Но рука с бутылкой медленно напряглась. Пластик поддался её силе с характерным хрустом — первый наружный признак той бури, что начала подниматься внутри. Она сглотнула. Глубоко вдохнула. Потом ещё раз. Воздух наполнил грудь, но не достиг разума. Волнение было настолько отчётливым, что казалось — оно имело форму, плотность, вес. Она снова взглянула на экран. Кто он? Простой знакомый или тщательно выбранный персонаж? Или… кто-то более важный? Она увеличила изображение. Искала детали. Ворот рубашки, часы на запястье, наклон Жени к нему — каждый фрагмент был как удар под дых. «Что ты делаешь…» — прошептала она. Голос её не звучал сердито — это было эхо ревности, ещё не оформившейся в слова. «Это игра… рассчитанная на меня…» Она слегка покачала головой, но глаз от фото не отводила. Эта короткая фраза, с виду невинная, была продумана до последней буквы. Она знала это. Она знала Женю. Изучала каждое её движение годами. Именно это и выводило из себя — потому что удар был целенаправленным. И адресованным. Она выключила телефон. Только тогда заметила, как дрожат пальцы. Сжала их в кулак. Поставила бутылку на журнальный столик. Резко. На мгновение замерла. Всё вокруг будто исчезло, осталась только тишина, и глухой стук её собственного пульса в ушах. Взгляд был всё так же спокойным, но в глубине глаз полыхало. Ярость, как яд, просачивалась сквозь трещины гордости. Не надевая куртку, она направилась к выходу. Распустила волосы, схватила ключи от машины. Мысли метались в голове, как разбушевавшийся шторм. Быстро надела обувь и на мгновение застыла перед зеркалом. Смотрела на своё отражение — холодные, почти стеклянные глаза отражали бурю внутри. Координаты с фотографии врезались в память, пульсировали где-то в затылке. В её голове звучали проклятия в адрес Жени, одна за другой, как удары грома. Значит, ты танцуешь теперь вне сцены… Хорошо. Но не забывай, Женя… сцена всё ещё моя. А я не забываю, как выигрывать. Она резко открыла дверь и вышла. За её спиной осталась не только безмолвная ночь, но и зарождающееся чувство расплаты. ---- После изнурительной тренировки Женя оказалась в баре, в окружении старых друзей. Среди них были и незнакомые лица — те, кто мог бы пригодиться ей, те, кто мог бы вывести Этери из себя. И Женя совсем не стеснялась флиртовать с одним из них. Несмотря на опьянение, в её голове всё ещё всплывали обрывки воспоминаний — о прошлом, которое никак не отпускало. Эта ночь обещала закончиться, как и та самая — ночь, оставшаяся в памяти: когда её милая тренерша, которая вроде бы не хотела её, но и не могла отпустить, всё-таки появлялась рядом. Чтобы прогнать навязчивых ухажёров, чтобы оттащить её оттуда, чтобы, возможно, отвезти домой. Женя хотела, чтобы эта ночь закончилась точно так же. И ради этого она была готова на всё... И она не ошиблась. Внезапно дверь бара открылась. Вошла Этери, не предупреждая о своём приходе. Её взгляд был сосредоточен, шаги уверены. Она направилась прямо к столу, за которым сидела Женя. Подойдя, Этери встала за спиной Жени, положила руку на плечо молодой девушки и, слегка сжимая её, произнесла. — Вечеринка окончена. Женя удивлённо обернулась. В тот самый момент молодой человек рядом с Женей взял её за руку. Он обернулся к Этери, и, не скрывая насмешки на лице, произнёс: — А ты вообще кто? Мы тут отлично проводили время, пока ты не пришла и не испортила наш вечер. Его слова рассыпались по столу, словно осколки битого стекла — опасные и глупые. Этери продолжала крепко держать Женю за руку. Вторая её рука внезапным, но точным движением потянулась к вороту парня. На лице её всё ещё была маска холодного безразличия, но в глубине глаз бушевал пожар. А голос, сорвавшийся с губ, звучал как резаная рана — чётко и больно: — Хочешь узнать, кто я? Вбей её имя в интернет. Посмотри на каждое фото. И скажи, кого ты там видишь рядом. Парень скривился в кривой усмешке и попытался оттолкнуть её руку: — Никто не смеет со мной так обращаться… Но договорить он не успел. Этери перехватила его за плечо и резко швырнула обратно в кресло. Он отлетел назад с приглушённым вздохом, а она сделала шаг вперёд. Голос её больше не был голосом — он превратился в ядовитое рычание: — Я отрежу тебе ноги и отдам в руки. Учись заново ходить, если сможешь. Она развернулась и резко потянула Женю за собой к выходу. Шум в баре, смех, музыка — всё будто исчезло. Остались только взгляды, прикованные к ним, и тяжёлая тишина. Но Этери это было всё равно. Остановить её в тот момент могло разве что одно — конец света. На улице прохладный ночной воздух обдувал лица. Этери шла вперёд, не оборачиваясь. Женя, слегка покачиваясь от выпитого, догоняла её, улыбаясь: — Ты ревнуешь? Этери молчала, но её лицо выражало бурю эмоций. Женя снова попыталась заговорить: — Серьёзно, ты ревнуешь? Этери остановилась, повернулась к ней, окинула взглядом её откровенный наряд и, сдерживая ярость, произнесла: — Если хочешь завтра сидеть на своей заднице, замолчи и садись в машину. Она открыла дверь, почти закинула Женю внутрь, наклонилась и, угрожающе махнув пальцем, добавила: — До конца тура — никакого телефона, алкоголя и прогулок, Медведева. Захлопнув дверь, она обошла машину, села за руль и, не глядя на Женю, сказала: — Едем ко мне. Возражений не принимаю. Женя, всё ещё улыбаясь, подтянула ноги к себе и ответила: — Я не против. Этери бросила на неё короткий взгляд, затем снова посмотрела вперёд, сдерживая эмоции. Внутри неё кипела ревность, но она старалась сохранять самообладание. — Ты используешь мою слабость к тебе, Женя. Не делай этого. У меня тоже есть предел. Женя, с пьяным блеском в глазах, посмотрела на неё и прошептала: — Может, я хочу, чтобы ты его перешла. На лице Этери появилась мрачная улыбка. Она повернулась к Жене, усмехнулась, подгибая уголок губ и сказала: — Поверь, если я перейду этот предел, хорошо не будет никому из нас. Женя отвернулась к окну, её голос стал тихим, но полным обиды: — Ты всегда решаешь за меня. Этери крепче сжала руль, пытаясь подавить бурю эмоций внутри себя.