Скажи: Мяу~

      Хани до умиления обожал кошек. Возможно, в прошлой жизни он сам был их собратом, настолько людишки казались ему конченными. Мечтал он о простом: закончить университет, разбогатеть и состариться в компании сорока пушистых компаньонов. Но пока приходилось тратить время на учёбу и прочую человеческую ахинею.       После очередных учебных пар, как обычно, отправился проведать своих любимцев — Суни, Дуни и Дори, трёх братьев-акробатов. Хотя они живут в разных уголках Сеула, их поведение поразительно схоже: кажется, будто между ними существует незримая связь. Они словно чувствуют, когда настаёт время устроить многокилометровые забеги, чтобы Хан удостоился чести их покормить.       В один из дней Джисон, задыхаясь после очередного марафона, схватился за столб. Казалось, сердце вот-вот выпрыгнет из груди. В горле пересохло, а в голове — пустота. Дори снова исчез, свернув за переулок. Ноги Джисона буквально подкашивались, будто он пробежал все холмы и горы разом.       Именно в этот момент он встретил своего будущего парня — Минхо. Тот нёс на руках это чёрное недоразумение, убаюкивая его, как младенца.       Удивительно, но они подружились. Хан и Ли нашли общий язык — в обожании кошек и заботе о мяушной троице.       Джисон, с его вечно растрёпанными волосами и глазами, загоравшимися при виде этих комочков шерсти, мог без умолку болтать о них, пока Лино аккуратно выдавливал в миску жидкий корм. Минхо на их тайном языке ворчал, что кожаные глупые, а сам растягивался на скамейке и посапывал, будто мурлыкал.       Каждый вечер они приходили к маленькому магазинчику, и однажды Минхо предложил:       — Давайте съедемся.       Хани долго раздумывал, но в итоге согласился, и со временем они действительно стали жить вместе. Милая старушка с радостью согласилась сдавать им квартиру, да и к кошкам не имела ничего против. Однако парни поначалу отказались, ссылаясь на большую ответственность.       Но всё изменилось, когда Джисону всё же удалось переступить через себя — он принёс в квартиру коробку с котами.       — Они бы замёрзли под дождём, — пробормотал он, избегая взгляда Минхо.       А тот… тихо выдохнул и пошёл следом, помогая обустраиваться новым жильцам.       С тех пор Джисон полностью погрузился в заботы: смешивал корм, гладил спинки, улыбался, играя с ними. Его парень, оставшийся в тени, чувствовал, как ревность сжимает сердце, а боль подкатывает к горлу. Лино остался словно на обочине. Их отношения так быстро вспыхнули – неужели так же быстро и погаснут? Глядя на спящего Джисона, обнимавшего Суни, Лино сжимал кулаки.       Ревность — странное чувство. Растерянный, он придумал лишь один способ. Глупый до безумия, но до безобразия эффективный.       Ли решил примерить роль того, кто теперь владел вниманием его кошатника.       — Если он любит кошек… — прошептал Ли, доставая из шкафа то, что купил месяц назад. Он никогда не думал, что его кинк заставит его пойти на такое. — …То я буду лучшим котом, Хан Джисон.

😼😼😼

      Однажды вечером, воспользовавшись моментом, Минхо отправил Джисона за кормом для кошек. И почему именно в последний момент, когда магазины уже закрывали двери?       Не успел Хан донести пакеты, как от изумления выпустил их из рук, и они с грохотом упали на пол.       — Минхо-я... ты... — его голос неожиданно сорвался.       Перед ним стоял Лино — в милом платье горничной. Пушистые ушки сливались с его волосами, и казалось, будто он тщательно их скрывал. Стоя на коленях — покорный, полный любви.       Как настоящий игривый кот, Ли медленно приближался. Минхо обхватил его за запястье, и Хан затаил дыхание. У них давно не было секса, и теперь, перед кошками, им было стыдно.       — Мяу, хозяин… Я тоже хочу, чтобы ты меня кормил, — прошептал котик Лино, нежно прикасаясь к пальцам Хана и слегка покусывая их. Аромат мятного крема, который тот наносил по ночам, сводил его с ума. Каждый глоток — чистая эйфория, каждое прикосновение — волна наслаждения.       Минхо был голоден. Его член пульсировал, но туго затянутая лента не давала предсемени вытечь. От смеси боли и возбуждения он закатывал глаза, а вид раскрасневшихся щёк Хана сводил его с ума.       Послушный питомец покорно протянул поводок от ошейника, и его повели в спальню. Каждое движение было томным ритуалом: он терся мордочкой о колени, тихо мяукал, а макушкой чувствовал, как напрягся член Хана. Мягкий свет ночников манил их дальше, и, не прерывая игры, они двинулись вперёд.       Джисон сел на краю кровати, широко расставив колени, а у его ног пристроился кот. Минхо смотрел на него снизу вверх. Хан казался таким огромным — вся эта сила, вкушающая новую власть. Джисон же двигался по инерции.       — Мой котик… — Хан запустил пальцы в его волосы, потянув за ушки.       Ли мяукнул в ответ и игриво прикусил кончик его члена через ткань белья, пока влажное пятно не проступило наружу.       — Я хочу поиграть…       Слюнки так и текли, когда он, играючи, снял шорты зубами. Медленно, словно приоткрывая завесу тайны, Минхо освободил напряжённую плоть, и та упруго отпружинила, слегка ударив его по лбу.       Губы обхватили головку, а в следующий миг горячая струя, будто из водяного пистолета, брызнула ему в рот. Собственный пот смешивался с солоноватым вкусом, пока член пульсировал, будто живой. Жар внутри плавил сознание, а густой запах секса ударял в ноздри, заставляя продолжать.       В такт движению Хан водил головой, облизывая губы, то опускаясь к основанию, то вновь поднимаясь к чувствительной головке.       Казалось, прелюдия длилась вечно. Джисон двигался с томной неспешностью, и каждый толчок его бёдер рассекал воздух, сминая простыни. Слёзы Лино текли по щекам, сверкая в лунном сиянии, а между ног змеилась лужа — тонкие ниточки влаги выглядывали из-под подола платья. Минхо тоже хотел, чтобы с ним поиграли, чтобы и ему досталась доля удовольствия, но сдержаться не смог — его рука потянулась к члену.       — Хозяин… — голос его прервал лёгкий кашель, словно горло перехватило. — Доставите и мне удовольствие?       С губ стекала капля, тонкой нитью скользя по подбородку. Он ловил её языком с кошачьей неторопливостью, и Хан не мог не умилиться.       Точно так же, как зовёт к себе хозяин, Лино потянулся к нему, взбираясь на колени с грацией вальяжного кота. Каждое движение было медленным, обдуманным — будто он покорял гору.       И вот он на вершине. Их взгляды сравнялись. А затем, уже сверху вниз, на хозяина смотрел Лино.       — Котик такой большой, покажи…       Лино приподнял шелковистый подол платья, обнажая себя, но кружева, словно завеса тайны, прикрывали головку и розовую ленту, впившуюся в основание. Кровь пульсировала под тугой завязкой, каждый вздох отзывался жгучей болью.       Хани медленно провёл ладонью по своему напряжённому члену, наблюдая, как его котик изнывает от горько-сладкого томления. Он был уже на грани, но Джисон сжал пальцами основание и конец, перекрывая выход.       — Ты думал, это так просто? — его голос звучал насмешливо.       Резкие, отрывистые движения — семя оставалось внутри, и Лино вздрогнул, будто от удара. Тело стало невыносимо чувствительным: малейшее дуновение воздуха заставляло его содрогаться. Член пульсировал, раздуваясь, будто готовый лопнуть от напряжения.       — Хани, пожалуйста… — Лино не узнал собственный голос. Он звучал похотливо, дрожаще — будто трепетал перед своим парнем.       — Умоляй, — приказал Джисон.       И Лино умолял — страстно, отрывисто. Слова рассыпались на слоги, фразы оставались недоговоренными, переходя от громких мольб в бессвязное, бездыханное мычание.       Минхо уже сомневался, что сможет достичь оргазма.       А достоин ли он этого?       Лино был погружён в себя, словно в трансе, внимая словам своего парня. Джисон, разрушая последние стены стеснения, шептал заклинание:       — Мой котик заслужил это наказание. Ревность не свойственна хорошим питомцам, — пауза, и обжигающим языком провёл по мочке уха. Ли готов был кончить лишь от этого, — Ты же хороший у меня? — Мой котик начал ревновать меня, — прошипел он, сжимая оба члена в одной руке и намеренно выбирая медленный темп, чтобы продлить мучение. Лента, как удавка, перекрывала путь к разрядке, и Лино, выгибаясь, умоляюще ухватился за простыни, но Хан лишь ухмыльнулся, сжимая подбородок.​       — У нас, оказывается, появились зрители. Смотри! — и он увидел из-за мокрых глаз лишь очертания, но этого хватало, чтобы вздрогнуть всем телом. Джисон водил по двум членам с бешеной скоростью, пока коты непринуждённо приняли форму батона хлеба и наблюдали.       От страха, боли и судорог стоны Лино свелись в хрип. Какая же это услада для ушей! Минхо заметил, как Хани смотрел, как из головки котика мучительно медленно текла сперма.       — Пора! — и хозяин нежно потянул за узелок.       Ленточка натирала кожу. Две петли, как два поворота, открывали заветный ларец. Минхо уже не мог терпеть.       — Пожалуйста… — так тонко и трепетно.       — Кончай! — И оргазм накрыл их двоих. Пот смешался со спермой. Они упали на кровать — без сил и желания встать. Платье давно почти срослось с кожей, ссадило, но Ли было плевать.       Коты медленно подходили, чтобы лечь спать вместе с хозяевами. Их не смущал ни запах, ни бардак, что они учинили.       Слишком долго он ждал, чтобы рассказать своему парню о своих кинках. И, кажется, партнёр не был против узнать о них поближе.