Недоброволен только в бреду

***

      Чанбин и Чан внимательно слушают Хёнджина, пока Феликс тянет молочный коктейль через трубочку.       — Ещё раз объясни, что именно этот мужик говорил Джисону?       Хван сидит рядом с Ёнбоком, разведя ноги в стороны и откинув голову на спинку дивана.       — Я не слышал всего. – пожимает плечами, щурясь от лампочки, светящей прямо в глаза. –При мне он только назвал меня его парнем и сказал, что я не во вкусе Джисона. – недовольно складывает губы трубочкой. – Это было немного обидно.       Старшие переглядываются между собой, очевидно соглашаясь, что это был Джуён.       Никто кроме него не мог.       — Подождите… – видя реакцию хёнов, Хёнджин выпрямляет шею, поглядывая на них. – Вы, парни, знаете, кто это?       Бин недоверчиво щурится.       — А ты?       — Ну… – барабанит по своим коленям, бегая глазами от Бана к Чанбину и обратно. – Скорее всего, его бывший. Судя по репликам и тому, как он напугал Хана.       Чан беспокойно жуёт нижнюю губу.       — Напугал? – Феликс перестаёт мерзко швыркать остатки напитка трубочкой. –С чего это Сони его бояться?       Конечно, Ликс не знает. Хан познакомился с ним позже. Уже в университете.       Поэтому для Ёнбока Джуён – просто мерзкий бывший, который подпортил ему жизнь.       Резкий скрип двери заставляет всех устремить взгляды на звук.       — Можно? – голова Минхо просовывается в проём. – О, так вы почти все здесь.       Чан широко улыбается, трепеща от нетерпения.       — Заходите.       Хо проходит внутрь, а вслед за ним несмело и зажато заходит Джисон.       Хан думал, как будет неловко извиняться перед ребятами за резкую пропажу и за то, что заставил их волноваться.       Но первое, что он чувствует, как только переступает порог комнаты, как на него накидываются с объятиями.       Чан сжимает его так крепко, что он немного боится за свои рёбра. Произносит «мы все так переживали за тебя» и становится ещё стыднее.       Сбоку лепится кто-то ещё и по шаловливым рукам, гуляющим от волос до поясницы, Джисон понимает, что это Феликс.       — Ты вернулся! – с восторгом восклицает, почти утыкаясь носом в шею Хана. – Ты просто сумасшедший! Мог бы ответить на мои сообщения! Или хотя бы их читать…       Джисон виновато поджимает губы.       — Извини.       Ликс лишь звонко смеётся и треплет его волосы, пока Бан не отлипает от Сона.       Хан поднимает взгляд и сталкивается с глазами Чанбина, который недовольно сложил руки на широкой груди.       Похоже, он злится.       — Не смотри на меня так, Сон~а. – уверенно оповещает Со, замечая на себе излишнее внимание. – Я жду, пока эти двое эгоистов освободят местечко для объятий.       Джисон смеётся и его смех подхватывает Хёнджин, с умилением наблюдающий за картиной.       Они на миг встречаются взглядами, после чего Хан прячет глаза, боясь увидеть признаки волнения в своём бывшем враге.       Как только Крис отстраняется, Бин чётким шагом приближается к нему и заключает в объятия так, что Джисон ощущает его силу даже в себе.       — Я рад, что с тобой всё в порядке.       Джисон обнимает его в ответ свободной рукой, которая не обвивает Феликса за талию, и укладывает голову на его плечо.       — Извините меня.       — Всё в порядке. – убеждает Со, похлопывая его по спине. – Главное, что сейчас с тобой всё хорошо. Да?       —Ага.       Постепенно все отлипают от него, давая возможность сесть на диванчик в студии.       Они рассказывают о том, что Сынмин с Чонином тоже пропали. Но они отвечают на сообщения, просто оба отлынивают от встреч, ссылаясь на учёбу и занятость.       Хан обеспокоенно следит за Чаном. Очевидно, он переживает больше всех. Он как отец семейства, который каждый год сталкивается с пубертатом очередного своего сына.       Ёнбок вот в прошлом году тоже пропал с радаров на неделю, а потом, оказалось, что он чуть не ввязался в какую-то религизно-фанатичную ерунду.       Поэтому Джисон мягко касается коленки Бана, и когда тот обращает на него внимание, улыбается с поддержкой.       Ещё они болтают о новом релизе песни, об условиях площадки, которые она им поставила. Хёнджин жалуется на работу, ноя о том, что все задачи Джисона теперь скидывают на него. Хан не признается, но он немного злорадствует.       Ликс подозрительно помалкивает и Сон щурится, пытаясь понять,что не так.

***

      Сынмин объявляется через пару дней, немного повядший, но такой же язвительный и острый.       А вот Чонина не слышно. Это беспокойно, но Чан успокаивается от присутствия хотя бы Кима.       Джисон решает не лезть к обоим младшим, вспоминая, как его раздражали учения старших в его тяжёлые времена.       Он просто присылает им мемы, не затрагивая вопроса, что случилось.       Он их знает. Расскажут, когда сочтут нужным.       Тем более, ему есть на что отвлечься.       — Что за игра?       Минхо интригует предложением вечером вместо фильма сыграть во что-то.       — Ну… – шум раковины и посуды дают понять, что на другом конце телефона готовят. – Я купил одну игру для парочек.       Хан от счастья закусывает губу. Он понятия не имеет, что это за игра, но даже если там надо будет придумывать несуществующие слова, то Джисон в деле. Просто потому что Ли назвал их парочкой.       — Тебе надоело просто смотреть фильмы со мной? – играючи обижается, наматывая недлинную прядь волос на палец. – Ты знаешь, что мы могли бы заняться чем-то более интересным, дорогой.       В трубку мягко смеются и Хан готов нашутить ещё тысячу таких шуток ради этого.       — В этом и суть.       — М?       В ответ только молчание, но Джисон готов поклясться, что Минхо сейчас надувает губы, формулируя предложение.       — Там есть всякие задания. На поговорить и… – судя по влажному звуку, облизывает губу. – Всякое другое.       Всякое другое? В смысле…       Всякое другое! Хан понял!       Он резко выпрямляется в постели, принимая положение сидя.       — Тогда… – перекладывает телефон в другую руку, от нервов начиная поправлять плед. – Нам нужно срочно в неё играть! Во сколько мне приехать?       Хо фыркает, но не отключается, продолжая разговор.       — В семь, как обычно.       — Может быть, в шесть?       Минхо задерживает дыхание, а спустя несколько секунд рассыпается в хохоте.

***

      Уже сходив в душ и напялив на себя чужие шорты и футболку, Джисон терпеливо ожидает парня на его кровати.       Он пытается выглядеть соблазнительно, но не знает, как сделать это не пошло. Укладывается поверх пледа набок, удерживая голову рукой и упираясь локтем в подушку. Не слишком?       — Правил тут особо нет. – Ли валится рядом, держа в руках коробку с игрой. После душа его волосы немного влажные, новый блондинистый цвет выглядит соблазнительно. Как и старый. – Просто тянем по одной карте из стопки. На ней может быть вопрос, на который нужно ответить. А может быть… Некое действие.       Хан даже не знает, что там, но предвкушает. А ещё жалеет, что на Минхо не шорты, оголяющие его божественные бёдра.       С новым цветом волос он похож на ангела или принца. Рыжий выглядел дерзко, а блонд - освежающе.       — Например?       — Посмотри сам.       И всучает колоду карт в руки Хана, явно ощущая неловкость.       Сон улыбается и принимает колоду, переворачиваясь на спину. Расправляет стопку картона в руках и немного краснеет.       Среди вполне безобидных вопросах о чувствах, любимых позах в сексе и «тайнах», проглядывают карты с призывом сделать партнёру приятно языком, ладонью, повторить сцену из любимого порноролика. Дальше четырёх таких карт Джисон посмотреть не решается.       Они… Собираются сделать это? Сегодня? Они вроде как договорились не торопиться с этим. Решили пробовать с друг другом всё по чуть-чуть. Необязательно же сразу заниматься сексом в стереотипном понимании этого слова. Позавчера, например, Хан почти кончил, притираясь пахом к бедру Минхо, пока старший тяжело дышал и держал его затылок, не давая шанса отпрянуть. Было горячо, но ебучий будильник и резко заглянувший в гости Чонин нарушили идилию.       — Если это глупо, – Джисон, наверно, зависает слишком надолго, судя по тихому голосу Ли, – то можем просто посмотреть фильм, как обычно. Я просто…       Нет-нет-нет! Это почти первая инициатива Минхо в вопросах секса! Никакого фильма!       — Всё нормально, извини. Я немного растерялся. – собирает колоду вместе, перемешивая карты. – Правила такие простые? Просто тянуть карту?       — Ну вообще, – Ли усмехается, – там есть целое игровое поле, где надо кидать кубик и ходить. Но я подумал, что это ни к чему. Легче просто тянуть карты.       Сон закусывает губу, поворачиваясь на Минхо.       — Тебе так не терпится?       Старший закатывает глаза, тоже начиная широко улыбаться.       — Если честно, – решая не кокетничать, отбирает колоду из рук Хана, – то да. Давай, я первый.       Достаёт рандомную картонку из середины. Быстро пробегается глазами и задумчиво надувает губы, поднимая взгляд к потолку.       — Рассказать что-то, что я скрыл от тебя на этой неделе. – произносит вслух, видя заинтересованность Джисона. – Это касается не меня, так что я не знаю, могу ли я.       Хан перестаёт улыбаться и возмущённо хмурится. Садится в постели лицом к Минхо, явно ожидая, чтобы тот сказал то, что не особо хочет.       Они всегда обсуждают друг с другом сплетни! Это просто нечестно, что он что-то от него скрыл!       — Ладно. – будто читая мысли младшего, Хо поворачивается на Джисона. – Во вторник во время перерыва вечером я искал Хёнджина, но, заглянув в наш класс, обнаружил там не только его.       Хан с усилием напрягает лицо, пытаясь догнать, в чём тут секрет и зачем скрывать от него такую ненужную мелочь.       — И?       — Он зажимался кое с кем. Прямо в зале, напротив зеркала.       Джисон чувствует себя очень глупым. А Минхо просто нравится издеваться над своим забавным и милым парнем.       — Какая мне должна быть разница?       — Кое с кем, кто залез к нему на колени и обвился вокруг него всеми своими худыми конечностями. – продолжает описывать, игнорируя непонимание Хана. – Кое-кто очень тактильный, любящий забегать к нам в студию последние месяца два. – набирает в грудь воздуха, наблюдая, что Джисон всё ещё не понимает. – Это был Феликс, милый.       Сон приоткрывает рот, выпучивая глаза.       Теперь он понимает, почему Ли молчал. Но…       Почему молчал Ликс? Как давно эти двое вообще…       — Два месяца? – Минхо кажется, что Хан сейчас подпрыгнет на постели. – Эти два предателя обжимаются два месяца?       Абсолютно каждая эмоция на лице этого красавчика стоила этого секрета. Ли ими упивается.       — Нет! Конечно, нет! – отмахивается и фыркает, будто это оскорбляет лично его. – Хёнджина не так легко окучить. Максимум, неделю...       Но Джисона это не успокаивает. Он всё так же выглядит возмущённым до глубины души.       — Охренеть. – откидывается на руки назад себя. – Как я раньше вообще не догадался? Ландшафтный дизайн, какие-то экзотические пекарни. – перечисляет и слышит в собственном голосе осуждение. – Да тут за километр Хваном несёт!       Не выдерживая такой интонации, Минхо начинает смеяться.       — Хани, перестань. Это их дело.       Джисон открывает рот, явно собираясь обозвать Хёнджина ещё как-то. Но словив ехидно приподнятую бровь Ли, закрывает его обратно.       — Да, конечно, но… – начинает жестикулировать руками, пытаясь объяснить. – Почему Хван вообще? Других парней в твоей студии нет? – продолжает задавать вопросы в пустоту. – Почему Ликси мне не рассказал? Обычно он мне обо всём рассказывал.       Минхо наблюдает за его суетливостью и не особо понимает, почему Хан не может ответить себе на этот вопрос сам.       — Может, поэтому и не рассказал? Ну из-за твоей реакции. – говорит так легко, будто у его парня сейчас не треснет голова. – Тем более, ты был на стрессе. Тебе явно было не до этого.       Джисон выдыхает и молчит немного, разбираясь в своей голове с новой информацией.       Его друг встречается с его врагом.       Хотя, может быть, не встречается? Просто целуется, сидит на коленях.       Может, и Хван ему не такой уж враг? Теперь.       — Да, ты прав. – садится по нормальному, расправляя немного задравшиеся шорты. – Наверно я реагирую чересчур остро на всё, что связано с Хёнджином.       Ли кивает, без слов соглашаясь с последним утверждением.       — Твоя очередь.       Хан моргает, не особо понимая.       — То есть?       — Ты тоже должен ответить на этот вопрос.       Сон произносит тихое «оу» и серьёзно задумывается.       Но не может вспомнить.       Не на этой неделе.       Он всё рассказывал Минхо. Даже если это раздражающее швырканье кого-то на работе или Сынмин, впервые ответивший словами на видео, а не реакцией на сообщение.       — Мне нечего тебе рассказать. – выходит даже как-то виновато. – Я итак набалтывал слишком много на этой неделе.       Минхо несколько мгновений недоверчиво щурится, но затем гордо приподнимает голову, принимая такой ответ.       Протягивает колоду Джисону. Тот, не завдумываясь берёт первую карту с поверхности.       После прочтение текста с картона его лицо меняется с недовольного на растерянное.       — Самый необычный секс. – продолжает смотреть в карту, будто там появятся другие слова. – Когда тут уже начнутся действия?       Ли довольно растягивает губы в улыбке.       — Не отлынивай. – тоже приподнимается, присаживаясь напротив Хана лицом к нему. – Ну так что?       Слыша нетерпение в чужом голосе, Джисон с удивлением поднимает одну бровь.       — Тебя это так возбуждает, детка?       Минхо любит игривого Джисона, но не когда он перебарщивает.       Этот его низкий голос и горячий взгляд. Это отлично работало на первой неделе их отношений. Но сейчас, когда Ли знает каждую морщинку на его губе и как он хныкает во время глубоко поцелуя, это не прокатит.       — Это правила игры. Давай, Хани.       — Ладно. – усмехается, расставляя руки в стороны от себя, упираясь ими в постель. – Секс втроём.       Минхо не выглядит ошарашенным, скорее немного удивлённым.       — Ага. – вцепляется пальцами в собственные бёдра, будто специально привлекая к ним внимание Хана. – И как тебе?       А вот сам Джисон немного ошарашен такой реакцией.       — Как мне?       — Ну да. – легко отвечает Ли, ожидая ответа. – Тебе понравилось? Хотел бы повторить?       Хан немного смущается, хотя это явно должно оказывать такой эффект на Минхо.       — Нет! – заявляет так громко, будто при другом ответе Хо просто бы встал и ушёл. – Конечно, не хотел бы. Это было не очень.       Ли выглядит действительно заинтересованным.       — Не очень?       Младший пожимает плечами, не особо понимая, как объяснить без подробностей.       — Ну… – жуёт щёки изнутри, волнуясь из-за такой заинтересованности. – Это оказалось не так, как я представлял. Было не так приятно, и я получил не столько внимания, сколько хотел.       — Внимания…       Чёрт. Неужели Минхо заставит его произносить вслух такие интимные вещи?       — То есть… – мечется взглядом из угла в угол. – Когда думаешь, что получишь больше внимания из-за того, что партнёра два, но оказывается… – хмурится, подбирая слова. – Что они и между друг другом делят внимание. Поэтому…       Ли не совсем понимает, поэтому высказывает игривое предположение вслух.       — То есть тебе не хватило двоих парней?       Джисон задерживает дыхание от возмущения.       — Минхо! – округляет глаза от такой версии. –Нет! Я вообще не о том!       Старший весело смеётся, откидывая голову назад.       —Я шучу. – отмахивает чёлку назад, заставляя Хана снова отвлечься от сути. – Извини. Просто тебе так неловко, что это смешно. – облизывает пересохшие губы. – Я примерно понял, о чём ты. Можешь не объяснять.       Джисон злобно щурится.       — Такой жестокий хён. – с осуждением мотает головой. – Но… – мнётся, сменяя игривость на серьёзность. – Об этом же лучше поговорить, да? Даже если мне неловко. – пожимает плечами. – Нам может быть часто неловко, но это не значит, что разговор нужно заканчивать.       Минхо не понимает, к чему он ведёт, поэтому вопросительно хмыкает и ждёт пояснений.       — Мне не понравилось, потому что я хотел, чтобы они оба обращали внимание только на моё тело и моё удовольствие. – со смешком улыбается. – Но они очень подозрительно обращали внимание друг на друга.       — Подозрительно?       Хан мнётся, но в итоге расправляет плечи.       — Они начали встречаться друг с другом через два дня после этого.       — Ох. – Ли поднимает брови, представляя в голове то, что не надо. –То есть… Вау…       Но Джисон, видимо, решает вывалить на Хо всё, что думает и помнит.       — Если говорить совсем честно и без цензуры, то членов мне было неприятно много, – отрывает руки от постели, размахивая ими, – но эмоций и чувств катастрафически мало. Несмотря на то что с двух сторон…       Минхо быстро моргает, выставляя ладони вперёд.       — Хани, прекрати.       Джисон возвращает взгляд на Ли, видя как тот покраснел. Его уши горят ярко красным, а скулы и выступающая часть щёк лишь немного алые. Опускаясь ниже, обнаруживает красноту, разливающуюся от груди до середины шеи.       Ого. Когда он успел?       — Хён… Ты…       — У меня очень яркая фантазия, милый. – заверяет Ли, провоцирующе играя бровями. – Так что можешь не продолжать. Я понял. Спасибо за честность. – нервно откашливается. – Следующая карточка?       Уже тянется рукой к колоде.       — А у тебя?       — Что?       — Мы оба должны отвечать, помнишь? – поясняет как маленькому ребёнку. – Самый необычный секс.       Минхо пару раз моргает, смотря Джисону прямо в глаза.       — Ты же знаешь, что у меня не было секса.       — Ну... – вообще-то Хан помнит это, считая, что этот факт не освобождает от ответа. – необязательно секс в общепринятом понимании этого слова. В смысле… – придвигается чуть ближе, делая голос тише. – В целом самый необычный интимный опыт?       Ли беззастенчиво смотрит на Хана в упор.       — Игрушки? – задумчиво вытягивает губы. – Ну у меня есть пару штук…       — Нет. – хмурится, не сразу понимая. – То есть, что? Подожди.       Теперь он понимает Минхо. Потому что сразу после этих слов, Джисону в голове рисуется образ Ли, медленно растягивающего себя небольшим дилдо. Или толкающегося во флешлайт, сжимая простыни вокруг себя и хрипло постанывая.       Чёрт.       — Похоже, ты волнуешься больше меня.       Джисон чувствует, как собственные щёки начинает жечь. Какой же он очевидный.       Минхо в это время мягко смеётся, укладывая локти на свои бёдра.       — Я имел ввиду интимный опыт с другим человеком. – прокашлявшись, конкретизирует Хан. – Давай даже уберём слово необычный. Что самое интимное у тебя было с парнем?       — Хм. – касается кончиком пальца своего подбородка. – Недавнее окончание вечера кино?       Джисон с удивлением пучит глаза.       — Ты серьёзно?       — Что?       — Это самое интимное? – не доверяя, щурится. – Как я подрочил об твоё бедро?       Теперь Ли тоже начинает нервничать, думая, что это покажется Хану странным.       — Это называется фроттаж, вроде как.       — Я знаю, Линорин. – закрывает лицо руками. – А как насчёт других парней? Что было там?       Минхо пожимает плечами, даже не зная, что рассказать.       — Чаще всего не заходило дальше сна в обнимку. Хотя несколько раз…       — М?       Джисон, кажется, горит от интереса.       Ли убирает руку от лица и осматривает свои колени.       — Мой первый парень. Тоже в шестнадцать. – немного замедляется, не зная, нужно ли об этом говорить. – Мы ночевали вместе и… Долго целовались. – закусывает нижнюю губу, понижая тон. – И я подумал, что он намекает мне… И полез руками ниже. И глубже. – прикрывает лицо ладонями, прячась. – Чёрт, слишком глубоко.       Минхо не особо хочет это вспоминать. Это было так ужасно неловко и стыдно. Он неправильно понял, полез, куда не надо. Отвратительный опыт, который принёс только кучу осуждения самого себя.       Хан же пока не может понять всей трагедии описанного, поэтому с интересом продолжает пытку.       —Ты оттрахал его пальцами?       — Что? – парень выглядывает сквозь ладони, проверяя издеваются ли над ним. – Хани, нет! Боже! – убирает руки на колени, скуксив лицо. – Я успел коснуться и слегка надавить. А потом… – тяжело вздыхает. – Он ударил меня и убежал.       Нахмурившись, Джисон выражает явное непонимание.       — Оу. – приподнимает бровь. – Почему?       Ли так хочется закрыться и перевести тему. Зачем это обсуждать? Он был шестнадцатилетними неопытным мальчишкой, который опозорился и натворил делов. К чему сейчас это мусолить?       Но так нельзя.       — Не знаю. – перебирает собственные пальцы. – Он порвал со мной на следующее же утро и мы больше не общались.       До Хана, наконец, доходит. Первый парень Минхо бросил его после того, как он проявил инициативу в сексе. Конечно, это оставило свои последствия.       — Ох, мне так жаль, дорогой. – проводит кончиком пальца по предплечью Ли в попытке успокоить. – Он не должен был так с тобой поступать.       Старший усмехается вслух.       — Все нормально. – отмахивается другой рукой, на которой не ощущается чужое касание. – Наверно, я просто слишком поторопился. Даже не узнал, хочет ли он… Ну… – зависает ненадолго в поиске верных слов. – Быть снизу? Или как это называть более правильно. Не знаю. – звучит потеряно, снова погружаясь в тот период жизни. – Может, он… Боялся, а я не увидел.       Джисону колет сердце от этих слов. Из-за памяти своего собственного опыта и эмоциональности Минхо во время этого разговора.       Через столько лет Хо всё ещё не знает, что сделал не так. Должно быть, это давит. Особенно в первых отношениях.       — Всё хорошо. – берёт Ли за руку, пытаясь успокоить. – Ты ведь остановился. Ты всё сделал правильно. Тебе не следует переживать об этом.       Минхо пытается улыбнуться, но получается слабо.       — Да, знаю. Просто не понимаю, почему он не сказал мне остановиться. – разговаривает уже сам с собой, а не с Джисоном. – Почему не поговорил со мной потом. Я ведь никогда не пугал его. Как и он меня.       Хана озвучивает вслух своё предположение.       — После этого ты больше не пытался… заняться сексом?       Похоже, консультации с Госпожой Лим принесли ему какие-то знания.       — Я… – решительно поднимает взгляд Хану в глаза. – Мне было страшно, что несмотря на то, что предлагают теперь они, я всё равно их напугаю. Что их я тоже как-то не так понял, и имели ввиду, они совсем другое. Не знаю даже. – фыркает со смешком. – А после двадцати стало как-то стыдно. В том плане, что… – слыша, как парень запинается, Джисон крепче сжимает его ладонь. – Все парни, с которыми я знакомился, явно были опытнее меня. И я был с ними в отношениях… – поднимает глаза к потолку, прикидывая примерно. – Неделю? Месяц? Как повезёт. Пока им не надоедал этот детский сад и они… – снова усмехается, давая понять, что не особо страдал от этого. – Ну бросали меня. А мне было пофиг. Я не проникался к ним чувствами, потому что изначально строил рядом с ними другую личность. – выдохнув, признаётся. – Не себя.       Хану неприятно от этих слов. Минхо - самый прекрасный и чувственный парень, с которым Джисон имел дело. С чего это он должен притворяться кем-то другим ради любви?       — Зачем?       — Понятия не имею. – признаётся честно, немного сгорбившись. – Правда не знаю, Хани. Хотел показаться лучше, чем есть. – дёргает носом, осматривая одеяло, на котором они сидят. – Смелее, правильнее, развязнее.       Сон проходится языком по зубам от злости. Этот мир заставил Ли подумать, что его недостаточно. Что ему нужно быть кем-то другим, чтобы понравиться. Ублюдство.       — Но ты же итак… – не может подобрать другого слова. – Идеальный.       Минхо поднимает взгляд, на миг встречаясь удивлёнными глазами с Джисоном.       А затем рассыпается в нежном хохоте.       — Хани.       — Это правда! – произносит так обиженно, оскорблённый чужим смехом. – Я бы хотел встретить тебя в шестнадцать.       Ли с умилением улыбается, перебирая чужие пальцы в своей ладони.       — Мне было восемнадцать, когда тебе было шестнадцать.       — Зануда.       Они оба смеются, не расцепляя рук.       — Я думал, это будет игра на сексуальное раскрепощение, а не на твои слёзы.       Аккуратно тянет свободную руку, стирая единственную слезу, выходящую за пределы века Минхо.       — Извини. – льнёт к теплоте. –Я тоже так думал.       Хан улыбается от такого сладкого Ли, чувствуя сколько теплоты разливается внутри.       — Всё хорошо. Я рад, что ты мне рассказал. – осматривает личико перед собой, не уставая им восхищаться. – Но надо было остановиться на моём неудачном тройничке. – стреляет взглядом на карты в его руки. – Давай дальше.       Ли расцепляет их ладони, беря, оставленную колоду и перемешивая. Затем вытягивает карту оттуда.       Хан матерится про себя, потому что ещё три следующие карты даже не намекают на какие-то действия.       Они рассказывают друг другу о своих камингаутах. Вопросы про чувства, про искренность. И бла-бла-бла.       И вот наконец Джисон читает удачную карту.       — Блять, да. – широко улыбается, разворачивая картонку в доказательство на парня. – Скажите и покажите партнёру свои сильные стороны в сексе.       Вся колода летит на пол, когда Хан выкидывает её туда и валит Минхо на спину, на ходу цепляясь в него поцелуем. Залезает сверху, расставляя руки сбоку от плеч Хо, а ногами устраиваясь недалеко от его бёдер.       Ли улыбается в поцелуй, но охотно отвечает, сразу же укладывая одну ладонь на талию, а вторую – на ягодицу Хана, голодно сжимая.       — Я думал, – хрипло шепчет Сон, отрываясь от губ, – что игра травит меня и не даёт шанса к тебе прикоснуться.       Минхо посмеивается, ощущая внутри комок нежности от его любимого мальчика на нём.       — Я тоже ожидал, что первым нам выпадет использовать язык для наслаждения партнёра. – отвечает честно, продолжая гулять по телу Хана. – Или хотя бы руки.       Теперь смешок вырывается из Джисона.       — О, так ты выучил все карточки?       — Ага. – не скрывает Ли, уже залезая пальцами под футболку. – Хотел их даже подмешать в необходимом порядке.       Минхо ждёт смеха над шуткой, но Хан берёт его лицо в свои ладони и смотря прямо в глаза, уверяет.       — Это необязательно. Мы можем сделать, что хотим. – тяжело дышит и изнемогает от желания. – И без этих ебливых карточек.       Ли мягко хихикает и целует кончик носа Хана.       Недовольный такой реакцией, Джисон присасывается к шее Хо, спуская обе руки на его рёбра.       Минхо постанывает от чужих губ на шее, начиная блуждать ладонями по телу на нём.       — Рот.       Слышит внезапную речь из области шеи.       — Что?       — Моя сильная сторона в сексе.       Младший улыбается по-дьявольски, что совершенно не вяжется с его ангельским взглядом.       Ли успевает лишь тихо охнуть, когда Хан громкими и влажными засосами спускается ниже. С каждым прикосновением кожи Минхо ощущает, как внутри всё загорается. Низ живота напрягается и по всему телу разливается парализующая нега.       Из-за того что они наконец-то это сделают.       Джисон нетерпеливо дёргает его футболку верх, откидывая её в ту же сторону, что и колоду. Уже выцеловывая шрам (Хан уже даже знает, откуда он и как получен, вот настолько давно им нужно потрахаться) на почти плоском животе с хорошо видным прессом, стягивает штаны с Минхо.       Хо пыхтит, не отрывая взгляда от Хана, слишком быстро спускающегося ниже. Он уже выцеловывает тазовые косточки, любовно оглаживая крепкие бёдра. Сам Джисон стоит на четвереньках, будто дразня, выпятив зад и опустив голову вниз, открывая вид на самое сладкое.       — Хани?       Джисон не отвечает, увлечённый нежной кожей и крепостью мышц. Только через секунд десять до него доходит звук и он поднимает голову с вопросом в глазах.       — Я так тебя хочу, что, кажется, что сойду с ума. – голос такой жалостливый, будто он чем-то недоволен. – А ещё я девственник.       Сон продолжает смотреть на него с непониманием, глубоко внутри радостно крича от первой части предложения.       — Я кончу слишком быстро. Просто чтобы ты знал.       Хан выпускает из себя смешок и снова возвращается к делу, разрывая зрительный контакт.       — Для этого мы и тут, детка.       Тянет штаны вниз до конца, оставляя их на краю постели. После чего удивлённо таращится на уже мокрые боксеры.       Очертания уже явно давно вставшего члена заставляет рот наполниться слюнями. Смазка, промочившая ткань насквозь, провоцирует его. И он поддаётся.       Слизывая влагу прямо через ткань. Он и тут идеальный.       Ровный, немаленький и хорошо выглядящий.       Ли Минхо придуман Вселенной слишком совершенным.       Минхо сверху задерживает дыхание, ощущая, как собственный член дёргается от обычного мазка языком. Через ткань.       — Как давно ты возбуждён, милый?       Спрашивает, прикладывая губы к влажным боксерам. Это последний вопрос, на который его хватит.       Он хочет. Слишком хочет Минхо и его член.       — Меньше описывай, как тебя затыкают с двух сторон.       Это раздражение?       Больше не выдерживая, Джисон дёргает резинку вниз. Не давая члену шлёпнуться о живот, сразу же обхватывает его губами.       Оба стонут синхронно. Хан даже не двигается, но ощущает, как головка пульсирует на губах и кончике языка.       Выждав несколько десяток секунд, потому что он хочет прочувствовать это чудо во рту хотя бы три минуты, прячет зубы и начинает двигать головой.       Минхо стонет так, как Джисон не слышал никогда.       Это не рот, а тёплый шёлк, который обволакивает чувствительную головку. Это сумасшествие. Это всё ощущается нереально.       Язык помогает, обводя по кругу и дополнительно лаская. Ли почти хнычет от экстаза и не контролируя своих действий, вплетает пальцы в мягкие пряди Джисона.       Хан активнее насаживается на член, закатывая глаза от удовольствия и желания протолкнуть его глубже. Звуки, исходящие сверху, и хлюпанье от количества слюны и собственного голодного желания, заставляют довольно мычать, а собственный член – течь.       — Блять. – почти рычит Минхо, начиная двигаться бёдрами навстречу. – Хани… – скулит, чувствуя вибрацию от стона Джисона снизу. – Да-да-да. – голова Сона подстраивается под более ускоренный ритм, задаваемый Ли. – Не могу…       Минхо вдруг фиксирует голову Хана своими руками, начиная толкаться на бешенной скорости на всю длину.       Джисон чувствует, как глаза жжёт от слёз. Ему хочется закашляться, но желание сделать Ли приятно – больше. Поэтому он открывает рот шире, выставляя язык, теперь лаская им и мошонку. Пытается игнорировать рвотный рефлекс, но неприятные звуки вырываются, смешиваясь с мокрым чавканьем и стонами обоих парней.       —Бля-я-ть. – вытаскивает член полностью, обрывая протянувшуюся ниточку слюну, явно ощущая вину из-за того, как Сон кашляет и пытается отдышаться. – Твой рот, Хани. – Джисон, не обращая внимания, набирает необходимое количество воздуха, снова открывает рот и высовывает язык, поднимая размазанный взгляд на старшего. – Блять, мне так жаль.       Минхо сгребает волосы на затылке Хана и снова толкает внутрь, откидывая голову назад. По комнате разносится хлюпанье с чужим довольным завыванием и другими томными звуками.       — Ох, – медленно выходит из глубины глотки, немного потрясываясь, – сейчас кончу.       Сон недовольно мычит, будто из него достают самый сладкий леденец, а не член. Не даёт окончательно достать изо рта, втягивая щёки и с усердием оглаживая головку языком.       Минхо почти трясётся, судорожно сжимая волосы в кулаке.       — Не надо, малыш. – пытается отстранить Джисона, но тот продолжает своё дело, с удовольствием прикрывая глаза. – Я сейчас… – возвращает голову в прежнее положение, бездумно смотря на парня. – Сейчас… Хани!       Он весь сжимается, подкидывая таз вверх и жмуря глаза до белых пятен. Оргазм пронзает тело насквозь и он громко стонет, изливаясь в глотку Джисона.       Хан хнычет, сглатывая всё, что может, и продолжает смотреть на Ли снизу вверх, жалобно хмурясь.       — Блядский чёрт. – разжимает кулак, начиная поглаживать Джисона по голове. – Я полностью потерял контроль из-за тебя. – приподнимается и обеспокоенно тянется второй рукой к лицу Хана. – Всё нормально? Горло не болит?       Сон начисто обсасывает головку и убирает член изо рта, проходясь языком по грязным уголкам губ.       — Так горячо. – не узнаёт собственный голос, который стал хриплым и низким. – Ты точно никогда этого не делал?       Ли проводит пальцем по грязному участку кожи на его лице, на секунду улыбаясь.       — Я думаю, это понятно по тому, как быстро всё закончилось.       — Ты весь выбритый начисто. – проводит языком по мошонке, вызывая дрожь в теле у Ли. – Готовился сегодня соблазнять меня?       — Конечно. – перемещает обе свои руки на выставленные напоказ ягодицы, обтянутые шортами, сгибаясь почти пополам. – А теперь разворачивайся.       Джисон с удивлением отрывается от вылизывания кожи.       — Мы будем трахаться сегодня? – выпрямляет руки, оказываясь на одном уровне с лицом Минхо. – Я не взял презервативы.       Ли улыбается, проводя взглядом по его лицу. Заплаканные глаза, опухшие губы, красные щёки. Выглядит таким перевозбуждённым. Это он сделал его таким?       — Спокойно, котёнок. – чмокает в нос перед собой. – Мы бы договорились об этом заранее, да? А ещё я уже говорил, что мы будем не трахаться. – довольно лыбится. – А заниматься сексом. – видя, что Хан всё ещё не понимает, поясняет. – Я просто хочу показать свои сильные стороны в сексе.       Джисон смотрит на него голодно, стреляя глазами на губы. Ли, поняв его намёк, жадно впивается в губы напротив, будто желая его сожрать. Сжимает мягкую и упругую плоть в ладонях крепче, ликуя от слабого стона.       Сон раскрывает рот шире и начинает двигать тазом в воздухе, явно ища трения в области паха.       — Мой бедный мальчик. – отрывается от хнычущего мессива в виде своего парня. – Совсем изнемогает, да?       — Да, пожалуйста. – умоляет с придыханием. – Пожалуйста, Минхо.       — Повернись ко мне задницей, милый. – звонко шлёпает по одной из ягодиц, получая рваный вздох в свои губы. – Я позабочусь о тебе.       Джисон активно кивает и слезает с ног Минхо полностью. Разворачивается, как просили, и стягивает шорты на самые щиколотки.       Ли разлепляет губы, задыхаясь от вида обтянутых тонкой тканью ягодиц.       — Встань ровно, малыш.       Хан постанывает, но слушается, поднимая верхнюю часть тела и стоя теперь только на коленях.       В пару движений Минхо оказывается сзади впритык к Джисону, прижимаясь к заднице голым членом, а ладонями спереди забираясь под футболку.       Агрессивно тискает грудь, заставляя Хана положить свои руки поверх чужих через слой одежды.       — Мои руки. Моя сильная сторона. – наконец, озвучивает пояснение своих действий. – Они долго не устают и… – сглатывает, сдерживая снова разгоревшееся внутри возбуждение. – Они сильные.       Одна ладонь спускается с груди на пах.       Тонкая ткань промокла насквозь от такого количества смазки. Член стоит твёрдо. Минхо уверен, что он так сексуально покраснел и увеличился в объёме. От желания и нетерпения.       Сжимает член крепко, заставляя Джисона захныкать.       — Хороший мокрый котёнок.       Собственное нетерпение и немного сочувствия к жаждущему Хану заставляют не тормозить.       Джисон не знает, откуда взялась смазка, но ладонь Минхо, которая пролезла через боксеры, явно была в чём-то. Он громко стонет, чувствуя долгожданное давление на измученный возбуждением член.       Ли замечает, что он так удобно ложится в ладонь, ощущаясь правильно. Даже просто держать его член в руке – приносит удовольствие.       Кольцо из пальцев скользко движется по органу, заставляя закатить глаза от удовольствия.       — Детка, я… – сводит колени друг к другу, чувствуя, как низ живота сводит судорогами. – Я не могу.       Гадство. Минхо только коснулся его, а он уже готов обкончаться.       — Тшш. – склоняется к уху Сона, нашёптывая низко и хрипло. – Я держу тебя. – второй рукой за бедро прижимает его к себе ближе. – Расслабься, ладно? Не зажимайся.       Хан постанывает, отклянчив задницу назад, чётко ощущая, как член Ли уже снова налился кровью. Трётся ягодицами о стояк, намекая на что-то большее.       — Что такое? Твоя дырочка проголодалась? – Джисон на эти слова скулит и со стыдом утыкается в шею старшего. – Хочешь, чтобы я…       — Пожалуйста. – бессвязно вторит, теряя контроль. – Пожалуйста, детка.       Минхо переносит обе руки на спину Джисона, мягко толкая его вперёд. Стимуляция члена прекращается и Хан, понимая, что от него хотят, падает плечами и щекой в постель, прогибаясь в спине.       — Хороший мальчик. – оглаживает всё тело, останавливаясь на ягодицах, звонко шлёпая. – Примешь мои пальцы?       — Да. – Джисон оставляет гордость за пределами этой постели. – Господи, да. Умоляю.       — Всё хорошо. – возвращает одну из ладоней на член, возобновляя движение. – Просто наслаждайся.       Ли снимает боксеры с Хана свободной рукой, тут же склоняясь и припадая ртом к сжатому кольцу мышц.       — Минхо!       Джисон весь дёргается, пытаясь уйти от влажного и горячего, кружащего прямо вокруг входа.       — Тшш. – кисть ходит по члену, приближая Сона к разрядке. – Побудь послушным и прими всё, что я даю. – снова присасывается к дырочке, пуская в ход язык. – До смазки не дотянуться.       Хан хнычет, но раздвигает ноги в стороны шире, пытаясь расслабиться под напором гибкого языка. Экстаз от теплоты сзади и стимуляция члена подталкивает к краю, но он так хочет почувствовать Ли внутри.       — Хё-ён. – тянет высоко, чувствуя, как ноги трясутся и становятся ватными. – Пожалей меня.       Минхо открывает глаза и понимает, что правда отвлёкся. Он планировал просто намочить вход, чтобы не навредить Джисону. Но эта дырочка слишком вкусная, чтобы…       Чёрт. Не отвлекаться.       Он собирает всю слюну во рту и помещает её на кончик языка, тщательно втирая в ободок мышц.       Отрывается и засовывает собственные пальцы себе в рот, смачивая и их.       Младший не поворачивается, хотя пошлые звуки сзади очень сильно провоцируют на это.       — Постарайся для меня ещё немного.       Подставляет мокрый указательный палец к влажной дырочке, пока просто обводя края. Джисон начинает дышать активнее, а затем сам двигает тазом, пытаясь насадиться.       Минхо, воспринимая это как знак, закусывает губу и проталкивает кончик пальца внутрь. Хан задерживает дыхание и пытается расслабиться полностью.       — Так туго. – хрипло замечает Ли, медленно проталкивая палец глубже, не прекращая движение и второй рукой тоже. – Ты давно не трогал себя там?       Джисон выдыхает и палец входит легче, двигаясь внутри уже почти целиком.       — Я ждал, пока хён потрогает меня там. – его голос становится плаксивым. – Я даже не трогал игрушки.       Хо ощущает, как собственный член пульсирует от возбуждения. От картинок в голове. Как бедный и нуждающийся Хан так мечтает засунуть в себя что-то, но послушно отказывается от этого, дожидаясь любимого хёна.       — Как давно?       — Две недели.       Ноги удерживают его тело кое-как и Джисон чувствует приближение оргазма. Двусторонняя дрочка явно этому помогает.       — Бедняжка. – ласково дразнится Ли, видя как сотрясается парень под ним. – Хочешь кончить, да?       Ноги младшего разъезжаются в стороны шире. Ладонь, активно дрочащая спереди, и палец, трахающий сзади, заставляют думать, что он сейчас не в своём теле. А в астрале от удовольствия.       — Пожалуйста.       Умоляет, плача, удивляясь такой реакции своего организма только на один палец.       — Это я уже слышал. – Минхо непреклонен. – Убеди меня по-другому.       Хан натурально воет, искренне не понимает, что нужно этому хёну, чтобы он отымел младшего, как следует.       — Я буду хорошим мальчиком. Прошу. Пожалуйста. – Джисон чувствует средний палец, аккуратно добавляющийся к указательному. – Хё-ён!       — Прими всё, что я даю тебе.       Движения обеих его рук ускоряются. Одна сжимается крепче на члене, а вторая нещадно ходит ходуном, задевая простату.       Джисон весь дёргается от каждого толчка, чувствуя разряд электрического тока, проходящего через всё тело. Похабные стоны выходят изо рта сами собой.       — Пожалуйста, хён. – хныкает, немного тряся задницей от нетерпения. – Только не останавливайся. Пожалуйста. Я… – запинается, чувствуя подступающий спазм. – Я…       Минхо улыбается как чеширский кот.       — Кончай, сладкий.       Судорога сковывает всё тело и время застывает секунды на три. Хан не слышит ничего кроме влажных чавкающих звуков под ним и сзади. А затем собственный скулёж.       На одеяло неконтролируемой струёй выплёскивается сперма и только тогда Джисон выдыхает.       — Хороший мальчик. – ласково вторит Минхо, извлекая пальцы и убирая вторую руку от чужого члена. – Оставил такой беспорядок. – целует загривок. – Так много спермы.       Хан недовольно постанывает, пристыженный.       — Линорин…       — Всё нормально? – его голос смягчается, пока он поглаживает талию Сона. – Было хорошо?       Джисон выдаёт лёгкий смешок.       —Да. – отвечает возмущённый, словно это не очевидно. – Конечно, да. Разве по мне не видно?       Поворачивает голову, чтобы его заплаканное лицо было видно.       — Мой котёнок. – без остановки целует шею, а затем и плечи. – Самый красивый, самый гибкий. – спускается чмоками на спину. – Самый вкусный.       Не выдерживая слабости ног, Хан плюхается вперёд, опускаясь в лужу собственной спермы и смазки. Тихо постанывает от действий Ли, чувствуя, как стояк Минхо изредка касается его бедра или ягодицы.       — Пойдём в душ.       — Сейчас я отнесу тебя. – садится на постель, в сторону от младшего, уже ищя одежду. – Я не замарался как ты.       — Тогда я схожу позже. – резко поднимается с места. – Потому что, – сам сползает на пол, усаживаясь на колени и смотря на Ли оленьим взглядом, – я должен научить тебя держаться дольше двух минут с твоим членом у меня во рту.       Стояк Минхо дёргается, что вызывает у Хана довольную ухмылку.       — Давай, – хлопает по краю кровати, возле которого сидит на коленях, – иди сюда. Мой рот тебя заждался.       Ли смотрит на всё это с удивлением, медленно моргая.       Но сдаваясь собственному возбуждению прикрывает глаза, матерясь, и движется в указанном направлении.       — Ты точно сведёшь меня с ума, Хан~а.       Сон на это лишь довольно лыбится и уже склоняется к члену, оказавшемуся прямо перед его лицом.

***

      — Четыре раза?!?       Хан прикрывает рот Феликса ладонью, хотя и Сынмин, и Чонин уже повернулись на них, идя спереди с продуктовой тележкой.       — Не ори так.       — Как мне не орать? – искренне возмущается, но всё же приглушает голос. – Ты кончил четыре раза? Минхо-хён совсем не устаёт? – Ликс возмущается так очевидно, будто оскорбился лично. – Какого хрена он тогда держал тебя на сухпайке?       Джисон приставляет указательный палец к губам Ёнбока, намекая заткнуться.       — Ликси, ну тише.       — Ладно. – снова отталкивает чужую ладонь от себя. – И как оно? Стоило двухмесячного ожидания?       Хану хочется ответить, не обдумывая. Это бы стоило в любом случае. Потому что это Минхо. Потому что с Минхо в любом случае «стоило», даже если бы там всё было плохо. Его отношения с Ли - это не только про секс.       — Абсолютно. – моргает, подбирая не такой восхищающий тон. – То есть. Совершенно. – вздыхает, прикрывая глаза. – Блять, да.       Феликс поражённо таращит глаза.       — Вау. Настолько?       —У него… – сглатывает ком в горле, пытаясь объяснить. – Сильные и стойкие руки.       — Стойкие?       Ёнбок с непониманием поднимает одну бровь.       — Они долго не устают. – ловит вопросительный взгляд Феликса. – Четыре раза, Ликс.       — Оу. – останавливается на месте на пару секунд, а затем догоняет ушедшего на несколько шагов вперёд Хана. – Он сделал это всё руками?       Джисон надувает губы и немного краснеет шеей.       — Ну… Его рот и язык тоже участвовал…       Ликс с шоком приоткрывает рот и поднимает брови.       — Вы можете оба заткнуться? – рядом с ними резко оказывается Сынмин. – Болтаете о таких непотребствах на весь магазин.       — Где вообще список? – Чонин тоже появляется рядом, беспардонно начиная шарить по карманам всех присутствующих. – Кому Минхо-хён его давал?       Немного раздражённо рыскает по карманам Кима, пока тот выглядит напуганным этим.       — Угадай. – хитро ухмыляясь, Джисон достаёт бумажку из заднего кармана джинс. – Держите.       Сынмин, фыркая, вырывает клочок бумаги и уходит вперёд к тележке. Ян, оглядев двоих парней перед собой, тоже разворачивается и идёт вслед за Кимом.       Феликс подозревает, что двое младших раздражены не просто так.

***

      Минхо ходит из одного угла студии в другой, ожидая, пока Чан вернётся. Он резко вспомнил о забытых дома наушниках и рванул за ними.       Чанбин уехал с Хёнджином, чтобы проверить помещение для аренды, чтобы отпраздновать выступление группы Минхо. А малыши уехали за продуктами для этого празднования.       Поэтому сейчас Ли тут один, не зная чем заняться и куда себя деть.       Что ж. Оставить тут Минхо одного – решение Чана. Пусть он за это и платится.       Хо видит стол, за которым обычно сидит Бан, полностью погружённый в работу. Но сейчас его здесь нет и всё пространство свободно. Тут, оказывается, есть три выдвижных ящика. Ли без стеснения присаживается на пол, собираясь порыскать там в поисках чего-то, что развлечёт его.       Решает начать с самого нижнего. Возможно, там запрятано самое интересное. Выдвигая ящик, улыбается, нащупав мягкого маленького плюшевого мишку размером с собственный кулак. Под ним проводные наушники и зарядка. Несколько ручек одиноко валяются в самом углу. Но самая важная конструкция – стопка тетрадей и блокнотов.       Немного посомневаясь, Минхо всё же тянется к верхней тетрадке и несмело приоткрывает её.       Как он и думал, тут тексты. Строчка за строчкой крупным небрежным почерком рифмуются слова. Пролистав две страницы, Ли вспоминает, что слышал эти строчки в треках парней. Под некоторые из них он ставил танец, поэтому не узнать их – невозможно. Но тут не цельные куплеты, а только пару предложений. Но он их помнит.       Пролистывает ещё страницы четыре, на которых многовато пафоса (по сугубо личному мнению Минхо) по поводу того, как они рвут сцену, весь мир и какие они уникальные. И вдруг резко останавливается.       Глаза цепляются за знакомые слова. Американские горки, романтическая комедия, признания в любви…       Это… Та песня… Которую Хан подарил ему на день рождения.       Чёрт, это тексты Джисона. Становится неловко от того, что он влез туда, куда его парень его ещё не звал. Но остановиться уже невозможно.       Он перелистывает страницу обратно и понимает, что то, что ему всунул в уши Хан в день рождения начинается только с середины текста.       Корейский и английский языки смешаны, но их смысл заставляет Минхо улыбнуться. Он чувствует, как собственные уши начинают краснеть просто от осознания, что Сон думал о нём, придумывая это.       Такое громкое признание во влюблённости в первых двух строчках, мысли в голове, которые не дают спать по ночам. Весна в сердце, хромакей розового цвета…       Ли задерживает дыхание, не зная, как пережить наплыв умиления, сладости внутри и смущения.

«Начало обычного романа, мне это так знакомо, я сильнее

Влюбляюсь в тебя и вновь обретаю надежду»

      Сердце ускоряет ход и Минхо боится, что оно остановится, если он продолжит читать дальше.

«Я не привык к ней, я знаю, любовь приносит боль, но я так сильно хочу её»

      Последняя строчка перед тем, что Ли уже читал и даже слышал. Но даже после знакомого куплета внизу подписаны ещё несколько абзацев.

«Все было предрешено с нашей первой встречи.

Для меня есть лишь ты»

      Шумно выдыхает, вспоминая, как они встретились. Каким сумасшедшим он себя чувствовал, выпытывая у Чана информацию о парне, которого увидел один раз.

«Так жаль тратить время на эти глупые переживания.

Всегда лишь ты»

      Минхо понимает, что глаза влажные. Только бы тут не было никакой камеры и никто бы этого не увидел. Он старается прятать свою сентиментальность.       Вытирая пальцем влагу, перелистывает страницу дальше.       На удивление, следующий текст тоже оказывается не пафосным.

«Каждый раз, когда я вижу твои слёзы,

Я чувствую, как тону во тьме.

Ты говоришь, что всё в порядке, но нет, это не так»

      Джисон его соулмейт даже на расстоянии? Почему когда он пустил слезу, его тетрадка подкидывает ему эти слова?       Затем Ли вспоминает, как недавно ему звонила мама и сообщила о смерти бабушкиной кошки, которую он знал с подросткового возраста. Он тогда проплакал весь день и Хан застал его в этом состоянии. Долго обнимал и гладил, а потом повёл под руку в котокафе.

«Потому что всё, что я хочу, это ты, а не твои слёзы»

      Минхо смеётся, удивляясь, как мало иногда Джисон может сказать из того, что чувствует.

«Я хочу сделать тебя самым счастливым человеком, не бойся

Детка, сейчас же возьми мою руку»

      Ли сжимает кулак, ощущая внутри нечеловеческое желание обнять Хана и прижать к себе, переплетая пальцы.       Дверь хлопает.       Минхо быстро поднимает взгляд на проход, встречаясь с растерянными глазами Чана.       — Какого… – ускоряет шаг, приближаясь к Хо. – Минхо, ты роешься там?       Ли встаёт на ноги, оставляя всё, что смотрел, на полу.       — Я искал твои наушники!       Оправдывается так испуганно, будто когда-то получал люлей от Чана.       — Нет, ты рылся! – выглядит возмущённым, пока не замечает, какой именно ящик Минхо открыл. – Оу…       Ли продолжает неподвижно стоять, надеясь, что через тридцать секунд тишины Бан перестанет злиться и забудет обо всём.       — Ты… – мнётся, не поднимая взгляда с тетрадок на полу. – Джисон разрешил тебе читать его тексты?       — Да. То есть… – врёт так быстро, но через секунду понимает, что ложь раскроется. – Нет. Я тут рылся.       Крис снова выглядит недовольным.       — Минхо!       — Что? – Ли разводит руками в стороны, выглядят так, будто его подставили. – Ты оставил меня тут одного! Мне надо было чем-то заняться.       Но Бан не злиться. Он лишь усаживается на диванчик рядом и продолжая не смотреть на Хо, спрашивает.       — И как тебе?       — М?       — Тексты Сони. Понравились?       Минхо быстро моргает, не ожидая таких вопросов.       — Да. – говорит уверенно, но вспоминает, что это не всё. – Ну почти все. Кроме тех, где вы ставите всю рэп-индустрию на колени.       Чан начинает улыбаться с хитринкой, поднимая взгляд на Ли.       — Ох, да? – выглядит таким довольным, складывая руки на груди. – То есть тебе понравились только две последние песни об очень глубокой влюблённости?       — Нет! – Михо чувствует, что попался в ловушку. – Я имею ввиду… – пару раз шлёпает губами. – Все песни Джисона хорошие! Просто это немного не мой стиль.       Крис усмехается и снова отводит взгляд на блокнот внизу.       — Понятно. – в раздумьях закусывает нижнюю губу. – Не знаю, будет ли рад Джисон, но… Ты много успел прочитать?       Минхо на мгновение стреляет глазами туда же, куда смотрит Бан.       — Одну тетрадь.       Чан кивает, после чего в пару движений достаёт из ящика небольшой блокнот, который был посередине. Будто зная наизусть, открывает нужную страницу и протягивает младшему.       Ли молча принимает предмет, начиная читать.

«Мне так одиноко, пусть хоть кто-нибудь возьмет меня за руку и спасет от падения»

      Озорство спадает с лица, когда Минхо вчитывается с текст.

«Внутри меня пустота, хотя каждый день наполнен событиями,

Но я никак не могу справиться с тревогой»

      Хо с удивлением вытягивает брови, явно ощущая разницу между этими словами и теми, что читал две минуты назад.       — Ты знаешь про Джуёна, да?       Минхо отрывается от чтения, услышав ненавистное имя и теперь смотря на Чана серьёзно.       — Это Сони написал через год после расставания с ним. – голос Чана тоже говорит о том, что он абсолютно не рад и не беззаботен по поводу этой темы. – Год, Минхо. Он всё ещё был не в себе даже через год.       Ли опускает глаза обратно, теперь смотря на эти строчки по-другому.

«Никому до меня нет дела

И я устал от обещания никогда не сдаваться»

      Челюсть напрягается сама по себе. От злости на этого ублюдка, на весь мир, который решил всё это обрушить на Хана.       — Джисон ни слова не говорил о своём самочувствии тогда. – твёрдо проговаривает Чан, с трудом вспоминая прошлое. – Я волновался и просил хоть каким-то способом сообщать мне, что с ним. Он выбрал эти тексты.       В области груди сжимает от понимания, что творилось с совсем юным Джисоном. Чем он заслужил это?       — Хорошо, что он тогда уже работал с психологом. И знал, ради чего стоит пытаться выбраться оттуда.

«Если сдамся, то всё было напрасно,

Даже моя мечта была напрасной,

Каждый мой вздох был напрасным»

      — Что за мечта? – прочитав строчки, требует ответа Минхо. – Ради чего он не сдавался?       Крис растягивает расслабленную улыбку.       — Музыка. – убирает руки от груди, складывая их на колени. – Он с тринадцати мечтал писать свою музыку и делать её популярной. – вздыхает с теплотой, пока в голове всплывает образ юного Хана. – Чтобы она помогала людям также, как помогла когда-то ему. – радостно кивает головой. – И наши песни тогда начали побеждать в конкурсах и публиковаться на площадках. Поэтому это явно его замотивировало.       Ли слушает его в полуха, продолжая вчитываться.

«Слишком горько и больно, но я могу выдержать»

      — Хани…       Прикладывает указательный палец к последней прочитанной строчке. И снова чувствует, как к горлу подходит ком.       — Я рассказал это тебе, потому что ты должен знать, что любые его чувства – это песни. Не только когда ему очень плохо, – забирает из рук Минхо блокнот и суёт туда же уже знакомую тетрадь с последним текстом про слёзы и руку, – но и когда он счастлив. Поэтому тебе всё же стоит спросить, можешь ли ты читать его тексты. Хотя я уверен, что тебе можно всё.       Хо понятливо мотает головой. Но потом вспоминает, что ни разу не слышал эти песни у парней в трек-листах.       — А… Он выпускал эти песни?       Чан поджимает губы.       — Обычно он просто отдаёт нам текст и помогает с битами и мелодией. – тянется к уху, легко почёсывая его. – Но записывается он нечасто. Только если ему очень сильно не нравится, как мы видим его трек.       — Почему?       Крис толкается языком в щеку, злобно стискивает зубы.       — Джуён постоянно говорил ему…       — Можешь не продолжать. – Ли агрессивно выпускает смешок. – Я понял.       Складывает блокнот и тетрадь на место, закрывая сверху плюшевым медведем.       — Но… – Бан немного мнётся, прочищая горло. – Может, ты предложишь ему?       Минхо встречается с глазами Чана, после чего Крис моментально отводит взгляд в сторону.       — Что?       — Песню, которую он подарил тебе на День Рождения. – пытается сделать голос безразличным, но Хо знает его слишком долго. – Он записывал её сам. И как ты прочитал, там есть ещё пару куплетов.       Теперь сам Ли выглядит немного смущённым. Чан видел этот текст и вообще всю ту нежно-розовую песню, которую Джисон посвятил ему. И он знает... Ну вообще всё? Хан делится с ним абсолютно всем?       — Он показывал вам её?       — Он не говорил, кому это и зачем. – спешит оправдать своего друга, видя, как застыдился Минхо. – Но мы с Бином не такие тупые. – решает перевести разговор в нужное русло. – Короче, Хан отдал те куплеты нам, сказав, что мы можем записать красивый вокал и наши рейтинги взлетят. Но… – сцепляет свои ладони вместе, ненавязчиво стреляя глазами на Ли. – Ты ведь занимался вокалом, да?       Минхо хмурится, выглядя удивлённым и растерянным.       — Ты шпионишь, хён? – другой причины в обладании такой информации нет. – Откуда ты знаешь?       Чан улыбается шире.       — Преподаватель Сынмина проболтался, что когда-то ты к нему ходил. Суть не в этом… – смотрит более уверенно, готовясь произнести своё предложение. – Ты не хотел бы спеть другие куплеты, а мы добавим к ней часть Джисона, которую он рискнул подарить тебе.       Это звучит хорошо. Хан бы обрадовался такому. Ли уверен. Но отвечать за него и его творчество он не имеет права.       — Даже не знаю… – отворачивается к тумбочке, задвигая ящик. – Мне нужно обсудить это с Хани.       — Конечно! Да, конечно, я по…       Дверь студии снова стучит.       — Хёны! – Феликс радостно влетает в помещение, размахивая руками. – Почему нас никто не встретил? Сумки тяжёлые.       Чан опускает глаза, ища упомянутые пакеты в руках Ёнбока, но их там не оказывается.       Следом за Ликсом заходит и Джисон с ладонями в карманах. Бан с непониманием хмурит брови и только когда ловит образы Чонина и Сынмина за спиной Хана, возмущается.       — Сони! – Чан широко улыбается, сразу подбегая к его малышам с полными руками сумок. – Ты сгрузил всё на самых младших?       — Они сами захотели. – пожимает плечами Джисон, подмигивая Минхо, кое-как сдерживающему смех. – Взрослые уже.       Ли всё-таки взрывается смехом, пока Чан несёт половину сумок на диван.

***

      Выступление начнётся через десять минут и Джисон видит, как Минхо взволнован. Раньше Хан не понимал, зачем волноваться, если выступаешь не ты. Но сейчас, смотря на Ли, понимает.       Он им преподавал, учил и сейчас по факту несёт ответственность за то, как они выступят. Это достаточно волнительно.       — Всё нормально? – с удивлением спрашивает, впервые замечая, как Минхо трясёт ногой. – Что с тобой?       — Я немного переживаю за Сокджина. – нервно чешет шею. – Он опаздывает на втором куплете.       Джисон улыбается с умилением.       — Ох, Линорин. – гладит коленку старшего в попытке утихомирить его. – Всё будет в порядке. Тебе нужно успокоиться.       Минхо игриво поднимает на него взгляд.       — Ты можешь помочь?       В ответ обхватывает его маленькое бедро, ехидно выгибая бровь.       — Ох, вот как мы заговорили, мистер недотрога.       Хан усмехается, не избегая касаний, а лишь придвигаясь ближе.       —Ага. – бессовестно поднимается ладонью выше, не обращая внимание на количество окружающих людей. – Я так раскрепостился, знаешь.       Джисон тяжело вбирает воздух, ощущая, как мурашки расходятся по всему телу от места касания.       — Не думаю, что ты был закрепощённым.       — Правда? – Ли сбоку припадает к шее Хана. – Ты видишь меня насквозь. Хочешь награду за это?       В груди расцветает райский сад и Джисон не знает, как сдержать порыв сесть к Минхо на колени и целоваться.       — Детка, не сейчас. – вместо этого перемещает свою руку на грудь хёна, легко отталкивая его. – У тебя выступление через десять минут.       Ли отстраняется, закатывая глаза.       — Ладно. – соглашается так обиженно. – А потом? После него?       Хан откровенно смеётся, поворачиваясь на парня.       — Как давно ты стал таким ненасытным?       Минхо приближается к его лицу максимально близко и интимно шепчет.       — С тех пор, как пробовал тебя со всех сторон.       Довольно улыбается, наблюдая смущённый румянец на щеках Хана.       — Господин Ли!       Мальчишка, очевидно ученик Минхо, застенчиво выглядывает из закулисья. Ли тут же обращает всё своё внимание на мальчика, поднимаясь с места и направляясь в его сторону.       Джисон улыбается, гордо наблюдая за своим парнем.       Решает прогуляться по залу. Поднимается с сидения и выходит в проход.       — Ох, куколка? – голос сзади заставляет застолбеннеть. – Нас сводит судьба?       Хан поворачивается назад и задерживает дыхание.       Видя Джуёна.       Только не снова.       Не когда всё в его жизни налаживается.       Джисон, даже не прислушиваясь к себе, ощущает, что страха внутри почти нет. Только ярость, плещущая через край.       — Не думаю. – щурится, стараясь источать из себя отвращение. – Тебе лучше не подходить ко мне близко. И называй меня по имени.       Мужчина подходит ближе, удивлённо поднимая брови.       — Какие мы серьёзные. – смеётся, не скрывая издевательства. – Ладно, как скажешь. – поднимает ладони в воздухе в защитном жесте. – Джисон. А то ещё твой парень-твинк на меня разозлится.       Хан сжимает челюсть, отворачиваясь и игнорируя слова Джуёна. Он ищет глазами хоть кого-то из своих друзей, которые должны прийти. Чтобы уйти к ним. Найти повод отойти подальше от этого человека.       — Какими судьбами здесь?       Сон закатывает глаза и не понимает, почему тот не может просто заткнуться и уйти отсюда.       — Не твоё дело.       Укладывает руки на грудь, чувствуя, как сердцебиение учащается. Он бы не сказал, что из-за страха. Скорее, от собственной неожиданной смелости.       — С чего это ты мне грубишь? – мужчина всё же смог приблизиться достаточно, чтобы легонько толкнуть Хана в плечо. – Твой парень тебе слишком много позволяет, раз ты стал таким плохим мальчиком.       Джисон взрывается, дёргаясь от прикосновения этого ублюдка к себе.       — Иди нахрен, Джуён. Серьёзно. – разворачивает только голову с абсолютно безэмоциональным лицом. – Зачем ты подошёл ко мне? Тебе непонятно, что я не хочу тебя видеть?       Джуён нахально улыбается, но не отходит ни на сантиметр.       — Почему? Знаю, мы плохо расстались, но…       Хан бесстрашно смотрит прямо в глаза мужчине, чувствуя, как сдерживаемая годами обида, выходит наружу.       — Ты кусок говна, вот почему. – в глазах предательски щипет. – Проваливай, пока я не вызвал полицию сюда.       — Полицию? – деловито складывает руки на груди, отзеркалив позу Джисона. – И в чём же ты меня обвинишь?       Хан скалится довольно. Если этот мудак думает, что его не видно насквозь, то он ошибается.       — В том, что сорокалетний мужчина ходит по пятам за шестнадцатилетними мальчиками. – Джисон не видит, но уверен, что ухмылка сходит с лица Джуёна. – Ты же пришёл сюда на выступление очередной своей куколки? Его родители будут рады с тобой познакомиться.       Молчание повисает на долгие пол минуты. Сон даже надеется, что мужчина уйдёт. Разозлённый или разочарованный, ему без разницы.       Хан помнит, как Джуён боялся его родителей, когда они встречались. Каждую их встречу напоминал, чтобы Джисон не забыл сказать родителям, что был у своего друга. Избегал встречи с ними.       — Тебе тоже было шестнадцать, когда мы встречались. – хочется задушить его после этих слов. – Ты должен понимать…       Потому что они напоминают о том, что Джуён всё понимал. Абсолютно всё. Всё то, что не понимал Хан в свои шестнадцать.       — Ох, да. И я понимаю. – истерично хохочет, не обращая внимания на редкие взгляды окружающих. – Понимаю, что ты полный ублюдок. Мудак, который гоняется за детьми и склоняет их к сексу.       Мужчина выглядит удивлённым от такого заявления.       — Склоняет? – тоже выдаёт смешок. – Ты сам хотел этого.       Это ударяет прямо в солнечное сплетение. Хочется согнуться, но тело выдерживает.       — Ты знаешь, что нет. – улыбка спадает с лица. – Прекрасно знаешь. – остаётся лишь нескрываемая агрессия и напряжённая нижняя челюсть. – Уходи. – переводит взгляд на сцену впереди себя. – И для своей же безопасности, не подходи никогда в жизни.       Джисон слышит, как он усмехается за спиной. Собственное сердце сжимается с болью, а глаза начинают блестеть. Нужно скрыть участившее дыхание, чтобы этот кретин не подумал о себе слишком много.       — Ты так изменился. – Джуён склоняет голову набок, осматривая спину Хана. – Раньше ты не был таким придурком.       Теперь смешно Хану.       — Конечно. Я же вырос. Ещё и начал думать головой.       — Значит, перестал заниматься этим дурачеством с музыкой? – злобно лыбится, всё ещё помня точки поражения на Хане. – Всегда надеялся, что ты возьмёшься за голову и начнёшь интересоваться чем-то серьёзным.       После этих слов Джисон не выдерживает и оборачивается всем телом с явной злобой в глазах.       — Что непонятного в слове «уходи»?       — Да перестань. – цепляется за запястье Сона. – Ты похоже, как и тогда, не понимаешь, чего хочешь.       Животный страх внутри заставляет испуганно отпрянуть. Вырвать руку из чужого захвата с такой силой, что окружающие вокруг начинают обращать на них внимание, удивлённо перешёптываясь.       — Я сказал тебе отойти от меня!       Джуён шокированно раскрывает глаза, чувствуя на себе осуждающие взгляды.       Спустя буквально несколько мгновений на плечо мужчины опускается тяжёлая ладонь.       — Ну привет.       Голос Чанбина непривычно низкий. Обычно даже когда Со ругается и спорит, он повышается. Но сейчас… Даже у Джисона пробегают мурашки.       Джуён переводит непонимающий взгляд на ладонь на своём плече. После чего полностью разворачивается, готовясь к перепалке.       — Какого… – уже собирается громко материться, но обнаруживает за спиной сразу двух людей. – О.       — О. – Чан повторяет за ним, хватая его за предплечье так же, как он сам сделал это с Джисоном недавно. – Выйдем поболтать?       В этот же момент Хан слышит шаги позади себя, а затем и знакомый голос.       — Что происходит?       Минхо выглядит обеспокоенным, выскакивая из-за закулисья.       Только сейчас Джисон выдыхает, ощущая безопасность. Хотя Чан с Чанбином уже тут. Его не тронут.       Непонятно откуда подходят и остальные. Хан из-за стресса мало что замечает, но явно видит немного напуганные глаза Чонина. Этого ещё не хватало.       — Многовато у тебя дружков.       Джисон моментально поворачивается на него, чувствуя неконтролируемый всплеск ненависти.       — Заткнись.       Шепчет сквозь зубы. Феликс и Сынмин удивлённо дёргают бровями от такого Хана.       Видя, как пальцы Джисона трясутся, Минхо подходит к нему почти вплотную и переплетает их ладони.       — Ты в порядке?       Джуён наблюдает за этим, загадочно щурясь. Затем надсмехается вслух.       — Ещё один твой парень? Так ты действительно вырос, куколка.       Минхо вмиг перестаёт поглаживать пальцем тыльную поверхность ладони Хана. Пытается посмотреть Джисону в глаза, но тот стыдливо опускает их.       Это он.       Тот, кто испортил Сону жизнь. Загнал в психологический ад. Навредил. Поломал.       Стоит и перед ним и смеет хоть что-то говорить.       Желание закопать этого животного под землю огромное. Но прямо сейчас перед ним его парень на грани срыва.       Ли не успевает ничего сказать Хану, потому что отвлекается на шорох в стороне Джуёна.       Чан и Чанбин настойчиво тянут его в сторону выхода. Он пытается сопротивляться, но парни явно сильнее него.       — Одно твоё слово и я его сломаю. – шепчет на ухо Джисону Минхо так, чтобы слышал только он. – Выйду туда за ними и задушу собственными руками.       — Не нужно. – внезапно посмеивается, но чувствует, как от резкого расслабления, глаза начинают слезиться. – Чани и Бини явно с ним справятся. Да и натерпелись они из-за него точно больше.       Остальные младшие подлетают к Хану.       — Джисони? – Феликс подбегает к нему, аккуратно цепляясь кончиками пальцев за его лицо. – Что случилось? Кто это и чем он тебя обидел?       — Хён, всё нормально? – Чонин тоже оказывается рядом, звуча взволнованным. – Может, вызвать полицию?       Джисон слабо улыбается от напора заботы от них.       — Всё нормально. Спасибо вам.       — Что за престарелый извращенец? – Сынмин выглядит самым возмущённым и недовольным. – Почему его руки ещё не сломаны? Куколка. – передразнивает голос Джуёна, забавно корчась. – Ебучий Папа Карло. Надеюсь, Чанбин и Чан вышибут ему мозги.       Хёнджин начинает смеяться первым. За ним в тихом смехе рассыпается Хо, а потом и остальные.       Они обсуждают всё подряд ещё несколько минут, которые Минхо неотрывно крепко держит Джисона за руку, успокаивая. Потом Ли старший уходит на передние ряды, потому что выступление его ребят скоро начнётся.       Парни тоже усаживается на свои места, пытаясь отвлечься на танцы, пережив такое эмоциональное потрясение. Чан и Чанбин не подходят ни ко второй половине выступлений, ни к концу.

***

      — Вы молодцы, ребята. – Минхо побадривающе улыбается. – В третьем танце девчонки немного наложали, – игривым прищуром стреляет на определённую девушку, – да, Юни?       Блондинка опускает взгляд, выглядя виноватой.       — Короче, занятие на следующей неделе. Как обычно. – успевает пробежаться по лицам всех присутствующих. – Всем спасибо и до встречи.       — Спасибо, Господин Ли!       Почти все подростки кричат хором, после чего дружно смеются и разбегаются кучками в разные стороны.       Ли замечает, что один из парней выглядит раздавленным. Его глаза пустые, а движение медленные, когда он с надеждой выглядывает в зал, ища кого-то.       — Бомгю. – названный оборачивается, слыша собственное имя. – Если ты свободен, можешь задержаться?       Парень сдержанно кивает и послушно ждёт, когда все остальные разойдутся.       Минхо понимает, что это не его дело. Но когда дело касается безопасности его ученика, он обязан вмешаться.       — Ты ждёшь того мужчину, да?       — М?       Мальчик прячет взгляд, делая вид, будто не понимает.       — Который обычно встречает тебя после тренировок.       Сегодня, когда Ли увидел Джуёна, он его узнал. Он видел его почти после каждого занятия этой группы. Джуён встречал Бомгю и увозил на машине. Минхо не обращал на это внимания. Думал, отец. Но после встречи с родителями учеников, подумал, может быть, дядя.       Но после рассказа Джисона и сегодняшнего инцидента по всему телу прошли мурашки. Юный Хан был не единственным преступлением Джуёна. И что пугает больше всего, возможно, Бомгю не является последним.       У Джуёна определённо есть типаж. Чан показывал Хо подростковые фото Джисона. Он тогда выглядел непозволительно мило. Худощавый, с цветными волосами и линзами, его фирменные глаза-бусинки, небольшие щёчки и цветные ногти.       Бомгю… Немного похож на этот образ. Худенький мальчик с милым детским лицом, причёской до плеч и разноцветными ногтями.       — Бомгю, послушай. – Ли не знает, куда деть руки, строго засовывая их в карманы брюк. – Я знаю, что ты сейчас не захочешь меня слушать. Скажешь, что я какой-то очередной взрослый, который ничего не понимает, но… – морщится, боясь лезть слишком глубоко. – Джуён опасен. Правда, опасен.       Бомгю моментально напрягается. Эмоции сменяются на его лице слишком быстро. Последней оказывается злость.       — Да что вы можете знать?!?       Ли видит, как тот нападает первым, готовясь, что его сейчас же начнут обвинять.       — Я знаю, что ты уверен, что он тебя любит. А ты любишь его. – видя, недоверие и нежелание слушать на чужом лице, почти умоляет. – Пожалуйста, Бомгю.       Минхо понятия не имеет, что говорить и как объяснить что-то подростку, когда он уверен, что встретил любовь всей его жизни.       — Вы не можете так говорить! – истеричный голос и взгляд глаза в глаза заставляет размышлять быстрее. – Вы его не знаете!       Ли понимает, что этот разговор может быть бесполезен. Джисон часто говорил, что его тогда тоже отговаривали и Чан, и Чанбин.       Минхо чувствует себя беспомощно, но он чувствует, что должен быть поддержкой и защитой для своих учеников.       — Пообещай, что если он притронется к тебе хоть пальцем, ты сообщишь мне.       Мальчик замолкает на ненадолго, но затем приоткрывает рот.       — О… О чём вы?       Ли видит, что он уже опоздал.       По трясущимся пальцам и пристыженному взгляду. Шестнадцатилетнему мальчику перед ним стыдно. Неловко за то, на что он не был согласен. Не мог быть согласен в силу возраста. Не знал, с чем соглашаться.       Но он понимает, о чём Ли.       — Он уже притрагивался, да? – глаза Бомгю, наконец, опускаются, не выдерживая разъедающего изнутри стыда перед старшим. – Разве он сделал бы такое, если любил? Ответь.       Мальчик трясёт плечами и срывается на тихий плач, прикрывая лицо ладонями.       — Бомгю, иди сюда.       Минхо принимает парня в объятия, прижимая рыдающее мессиво к себе.       — Родители знают?       Бомгю резко дёргается, выпрямляясь и смотря учителю прямо в глаза.       — Нет, пожалуйста. – умоляет еле слышно, явно испугавшись. – Не говорите им. Папа убьёт меня.       Минхо успокаивающе гладит его по спине, давая понять, что он всё понимает. Гомофобные родители и всё такое.       — Тише-тише. – пытается максимально смягчить голос. – Я не сделаю это без твоего согласия. Но тебе нужно перестать с ним общаться, как минимум. – добавляет чуть тише, зная, что к последнему явно не прислушаются. – Как максимум, обратиться в полицию.       Мальчик утыкается в плечо Минхо, ища понимания.       — Но… Я…       Ли прикрывает глаза, пытаясь успокоить себя. Подросток. Он подросток.       Который не так давно осознал, что он не похож на сверстников. Который просто искал любви в том виде, в котором никто не мог ему дать.       — Любишь его. Знаю. – выдыхает, вкладывая в слова всё терпение и уважение к этому ребёнку. – Но тебе необязательно слушаться его во всём, хорошо? Не делай всё, что он говорит. Даже если он говорит делать это, потому что ты его любишь.       Парень молчит почти минуту, явно вспоминая что-то и делая какие-то выводы. Минхо ждёт, не представляя, что пришлось пережить Бомгю и что сейчас происходит в его голове.       Затем мальчик кивает и по помещению звучит несмелый голос.       — Хорошо.       Ли немного успокаивается, надеясь, что он хотя бы смог установить доверительный контакт с младшим. Чтобы он знал, что к Минхо можно обратиться в случае чего.       — Пообещай беречь себя, Бомгю. – продолжает успокаивающим жестом гладить парня по спине. – Подумай о том, что я сказал. Он бы не делал тебе больно и неприятно, если бы любил.       Бомгю зарывается лицом глубже в шею Минхо, краснея сильнее. Ему стыдно, что его старшему наставнику приходиться говорить о таком.       — Простите.       — Тебе не за что извиняться. – Минхо с поддержкой начинает похлопывать, прекращая поглаживания. – Есть кто-то, кто знает о том, кем тебе приходится Джуён?       Бомгю медленно отстраняется, всё ещё кося взгляд.       — Нет. Только… – робко стреляет в глазами на Ли. – Вы. Как вы узнали?       Минхо не собирается от него что-то скрывать. Кроме имени своего парня.       — У меня есть друг, с которым он поступил очень плохо. – сглатывает, пытаясь не показывать свою агрессию из-за воспоминаний о рыдающем Джисоне. – Он тоже говорил ему, что любит его. Тоже… – хмурит брови, не желая напоминать Бомгю о чём-то неприятном. – Притрагивался. А потом оставил, пропав.       Мальчик отстраняется почти полностью, выглядя по-настоящему разочарованным. Только Минхо не может понять из-за слов о «поступил плохо» или из-за информации о другом любовнике.       — Ох… – он звучит потерянно. – Это… – не находит слов, собирая паззл в голове. – Блять.       Его лицо бледное, без особых эмоций. Это немного пугает, но Ли понимает, что ему лучше узнать об этом сейчас. Чтобы прекратить то насилие, которое происходит.       — Следи за языком. – смеётся, гладя мальчика по волосам. – Твоя... Сестра знает?       Минхо внезапно вспоминает, что у Бомгю есть старшая сестра, которая старше даже само́го Ли.       — Нет. Я… – запинается, начиная нервно расчёсывать свои предплечья. – Боюсь ей говорить.       Это кажется странным. Бомгю близок с сестрой, несмотря на их разницу в возрасте. Она привела его на танцы, ходит на их выступления, поддерживает во всём. Но…       Гомофобия в семье может разлучить даже самых близких родственников.       — Она знает, что ты гей.       Ли помнит, как Соён сама говорила об этом с Минхо, спрашивая, как на такое реагировать и как поддержать.       — Что? – Бомгю шокированно поднимает глаза. – Господин Ли, вы… – ищет нужные слова, но не может найти, беспомощно открывая рот. – Вы лезете не туда!       Ли понимает, что может быть и вправду перебарщивает. Но он просто хочет ему помочь.       — Ну извини. – убирает руки от парня, выставляя их в защитном жесте. – Расскажи ей, ладно? Она поможет.       Бомгю фыркает, видимо, забывая, что рыдал пару минут назад.       — Мне не нужна помощь.       Минхо очень хочется закатить глаза, но понимает, что с подростками нужно нежнее. Какими бы упёртыми они не были.       — Ладно. – кивает головой, якобы соглашаясь. - Но всё равно расскажи. Договорились?       Мальчик тоже кивает, но видя, что Ли не спускает с него глаз, говорит вслух.       — Окей.       Звучит неубедительно, поэтому из Хо всё же вырывается маленькая угроза.       — Я серьёзно. – грозно складывает руки на груди. – Если ты этого не сделаешь, это сделаю я.       Недовольство в чужих глазах смягчается.       — Хорошо, хорошо.       Парень шмыгает носом и отходит окончательно, поправляя помятую из-за объятий одежду.       — Спасибо, Господин Ли.       Несмотря на недавнюю вредность, звучит мягко и благодарно.       — Да пока не за что. – тыкает в мальчика пальцем. – Но ты мне пообещал.       Щурится, намекая на их уговор.       — Так точно.       Минхо улыбается, видя, как Бомгю тоже немного расслабляется и дёргает уголками губ.       — Тогда до следующего занятия, Бомгю.       — До вторника, учитель Ли.       Он уходит и Минхо выдыхает полную грудь напряжённого воздуха. Небольшой камень с души всё же падает. Он сделал всё, что смог.       Внутренний голос Ли просит рассказать все Джисону. Но он понимает, что Хан рванёт к этому мальчику, силой таща к родителям и в полицию. Не понимая и не помня себя в подростковом возрасте. До депрессивного эпизода и резкого психологического роста.       Он разберётся с этим позже. Сейчас Минхо ждут друзья с поздравлениями и праздник в честь выступления его группы.