Недоброволен только в бреду

***

      Атмосфера в машине какая-то напряжённая.       Минхо сразу это понял, но решил не лезть.       Чан и Чанбин на переднем сидении грозно молчат, пока один следит за дорогой, а второй увлечённо смотрит в окно.       Хёнджин рядом с ним сидит в телефоне, изредка поглядывая на хёнов вперёд.       — Чего вы все такие кислые? – Минхо решает разрушить это напряжение. – У меня сегодня вообще-то праздник. Я вам могу официально запретить.       Чан с водительского места смеётся.       — Официально? – Чанбин, наконец, отрывается от разглядывания силуэтов деревьев за окном. – Это как?       Ли замечает на лице Со лёгкую улыбку и немного расслабляется.       — Я именинник. Сегодня моё слово – закон.       — Мечтай. – Хёнджин блокирует телефон и с лёгкой ухмылкой кладёт его в карман. В следующее мгновение, ощущая щекотку и тыканье по рёбрам. – Ладно, ладно! Твоё слово – закон, хён!       Минхо довольно хмыкает, но убирает шаловливые руки и складывает их на груди.       — Как я говорил ко мне обращаться?       — Господин Ли. – в один голос громко заявляют парни.       — Вот так вот.       Воздух в машине стал немного легче.       Они заехали за ним с Хёнджином после работы и сказали, что хотят по-скромному отметить его день рождения, угостив алкоголем в каком-то баре.       Ли был не против.       Неделя выдалась не из лёгких. А сегодня, в сам его день рождения, половина ребят из его команды и их родителей решили довести его до белого каления.       Поэтому, конечно, он за.       Но что-то слишком долго они едут.       Ближайший бар был за углом от работы, а Чан везёт их куда-то уже минут двадцать.       Ещё немного и они…       — Куда это мы? – Минхо оборачивается на уходящий назад пейзаж города.       Выедут за город.       Уже выехали.       — Сказали же, в бар. – Хёнджин, как ни в чём не бывало, пожимает плечами и снова лезет в телефон, быстро набирая что-то.       Через пару минут автомобиль замедляет ход и останавливается у двухэтажного домика.       Минхо непонятливо щурится, оглядывая местность.       Он не понимает, где они.       Перед стеклом окна появляется знакомая мордашка.       — Сюрприз! – кричит Феликс, пугая старшего до нервного вздрагивания всем телом.       Минхо видит, как к машине из-за угла выходят ещё двое.       Сынмин, почти смеясь, видимо из-за того, что был свидетелем испуга Минхо.       И Джисон.       Белая рубашка смотрится на нём как на принце, добавляя воздушности его образу.       Кожаные штаны идеально обтягивают его ноги и закреплены ремнём на узкой талии, которую так и хочется…       — Сюрприз! – повторяет радостно уже Хёнджин рядом, легко хлопая друга по плечу. – Давай вываливайся из машины!       Минхо словно в трансе быстро моргает, но послушно вылазит из автомобиля.       Ликс тут же накидывается на него с объятиями.       — С днём рождения, хён! – громко поздравляет, почти повисая у него на плечах. – Мы тебя так любим!       Ох…       То есть… Вау…       До Минхо только сейчас доходит, что происходит.       Он снова переводит взгляд на Джисона, который улыбается во все тридцать два, наблюдая за его растерянностью.       У него в руках…       Торт?       — Я тоже вас всех люблю, Бокки. – поддерживающей похлопывает по спине обнимающего, удивлённо пялясь на окружающих. – Это…?       — Всё для тебя, бро. – Чанбин негромко хлопает дверью машины и подходит к обнимающимся. – С днём рождения!       Теперь они похожи на обнимающееся мессиво.       Они приготовили сюрприз.       Судя по всему, сняли дом и устроили вечеринку для него.       Это…       Достаточно трогательно.       Устань сегодня Минхо за день сильнее, даже пустил бы скупую слезу.       Ли старший не успевает ответить, как Джисон приближается к ним.       — С днём рождения, Минхо~я. – протягивает торт со свечками ближе. – Загадывай желание.       Пятеро остальных с ожиданием смотрят на Минхо, пока тот рассматривает торт.       На нём стоят три фигурки.       Его малышей, которых он любит больше жизни. Они переплетаются хвостиками в середине торта, откуда торчат свечки с его возрастом.       Ох, они точно хотят довести его до слёз сегодня.       Он снова впадает в ступор на несколько десятков секунд, но вовремя вспоминает, что на него смотрят.       Загадывает в голове что-то до боли наивное в стиле «у всех всё было хорошо» и задувает свечи.       Вокруг раздаются хлопки в ладоши и радостные визги.       Чан смеётся от того, как смутился Минхо. Чанбин ржёт по полной от его растерянности. Хёнджин визжит громче всех, продолжая с улыбкой потрясывать его за плечи.       Только Феликс и Хан выглядят до ужаса гордыми и довольными, оставаясь тихими снаружи. Но если Ликс тепло растягивает губы с теплотой наблюдая за старшим.       То Джисону кажется, что он сейчас взорвётся от счастья. Улыбка сейчас треснет и порвёт ему лицо. Потому что Минхо выглядит непозволительно мило.       Он такой растерянный и поражённый таким вниманием к себе. Его лицо выглядит безэмоциональным. Но глаза блестят, а уши и низ шеи становятся красными за короткий период времени.       Хан – самый довольный из присутствующих, определённо.       — Спасибо. – шепчет смущённо, опустив взгляд вниз. – Не знаю даже…       — Ну всё, хватит. – Сынмин демонстративно фукает, прикрывая себе глаза ладошкой. – Не могу больше видеть его таким. Пойдёмте поскорее в дом.       Все смеются, с обвинением тыкая пальцами в Кима.       Феликс хочет уже взять Минхо под локоть и отвести именинника в дом.       Но Минхо, смеясь со всеми, ловко выворачивается, обращаясь к Хану.       — Давай я возьму. – тянет руки к торту, намекая передать его. – У тебя, наверно, руки затекли его держать.       Джисон с умилением хмурится.       — Всё нормально. Он не такой тяжёлый.       — Давай же. – требует капризно, почти надувая губы. – Это же торт для меня? Отдай.       Сынмин со смешком фыркает и разворачивается ко входу один, не желая слушать это.       Он знает, в какое русло пойдёт этот разговор.       Джисон протягивает торт. Минхо ловким движением перехватывает его одной рукой и сразу же идёт вперёд к дому.       Сделав один шаг со всего размаху шлёпает задницу Хана свободной ладонью.       — Это тоже мой торт. Как именинника.       Пока Джисон ойкает, парни смеются.       Чонин был прав.       Парочка в медовом месяце будет заигрывать весь вечер.

***

      Минхо разворачивает цветастую плёнку с коробки. Осторожно, пытаясь лишний раз не порвать аккуратно намотанную обёртку.       Перед его лицом оказываются бумажки… Или билеты. Он щурится, пытаясь разглядеть надпись.       — Купоны в ветеринарку? – замирает, шокированно перечитывая название ветклиники. – Господи, они же дорогущие…       — Ага, на полное обследование. – Хёнджин выглядит гордым реакцией на свой подарок. – Сделаешь МРТ всех своих котов.       Минхо закрывает рот, сглатывая и пытаясь успокоить эмоции. Но это вау!       У Дуни недавно были проблемы с почками и Минхо чуть не словил истерику из-за этого. Потому что ветеринары из его клиники не могли найти причину.       А бо́льшая часть зарплаты ушла на квартиру и питание.       — Джини… – наконец поднимает взгляд, полный неверия и благодарности. – Спасибо. Правда.       Все парни улыбаются, наблюдая за таким Минхо.       Увидеть его таким удаётся редко.       — Всё, он напился и сейчас заревёт. – скучающе утверждает Сынмин, хотя у самого улыбка до ушей. – Какой кошмар.       Ли и правда чувствует, что голова немного ватная после двух бутылок пива.       Чувства внутри контролировать труднее, а эмоции уже становятся заметными.       — Совсем не понимаю тебя. Слышу только собачий лай.       Чан, судя по громкому смеху от не очень смешной шутки, тоже влил в себя почти сразу, как приземлился на диван.       Феликс хихикает, но лишь от умиления. Потому что пару минут назад, когда Минхо раскрывал подарок Сынмина, тот так не ехидничал.       Джисон слабо улыбается.       Он рад. Конечно, он рад за Минхо и своих друзей, которые получили такие положительные эмоции от подарков.       Но внутри скрежёт непонятное чувство.       Наушники, лечение его кошек, набор фандомных карт и брелков его любимого аниме, набор дорогих сковородок и кулинарных лопаток (подарок Феликса был самым неожиданным, но нужным).       Он же знал, что всё это надо Минхо. Почему не сообразил подарить что-то такое? Полезное, нужное.       Теперь собственный подарок кажется до невероятности дурацким и бесполезным.       Сердце Хана с трепетом сжимается, когда он замечает, что, открыв все коробки, Минхо ищет глазами что-то ещё.       — Я подарю свой подарок позже. – тихо произносит, мягко накрывая кисть именинника. – Он… Не для общих глаз.       Парни мягко ухмыляются, потому что каждый знает, как волнуется по этому поводу Джисон.       — Фу. – Ким морщится. – Необязательно сообщать об этом при всех.       Хан закатывает глаза, пока слабо слышен очередной хохот Чана, заглушаемый подушкой.       Ему точно на сегодня хватит.       Ещё через пару глотков алкоголя, Чанбин предлагает Минхо и Хёнджину станцевать то, с чем они победили на соревнованиях.       Под общее улюлюкание Чан врубает на колонке их песню и шоу начинается.       Хан пытается следить за хореографией, но сползающая с плеча его парня футболка отвлекает.       Когда они эффектно заканчивают номер, Джисон понимает, что у него сбилось дыхание.       Тело Минхо такое пластичное и крепкое. Он явно умеет им управлять…       — Горячо. – неожиданный отклик Феликса вытаскивает Джисона из омута. – Там наверно у всего жюри стояки не сползали ещё полчаса.       Хан поворачивается на Ликса и понимает, что тот озорно смотрит на Хёнджина, с хитринкой подмигивая.       Это возмутительно!       Вообще-то Хван всё ещё его заклятый враг!       Да, он красивый. И Феликс любит всё красивое. Но это…       — Успокой свои фантазии, ангел. – голос Хёнджина хриплый и заигрывающий. – Большинство из них были женщины.       Ангел?       Как ещё он назовёт его друга?       Может быть, деткой?       Просто возмутительно.       — Тогда всё понятно. – развалившись на кресле, Сынмин жуёт кимбап. – Очаровали престарелых женщин своими секси танцами, поэтому и победили.       Хёнджин глупо пьяно хихикает и откидывается на спинку дивана неподалёку от почти дремлющего Чана       — Я не говорил, что они престарелые.       И довольно так улыбается.       Минхо громко смеётся над таким самодовольным Хёнджином. Но как постановщик танца всё же защищает их выступление.       — Но вообще-то мы и правда разорвали ту сцену. Спросите у Джисона       Все мигом поворачиваются на названного.       Хан, уже беззащитно отдыхающий на плече Минхо, чувствует давление.       Приподнимается, чтобы подтвердить чужие слова.       — Уверен, – пьяный голос Бана не даёт ему этого сделать, – Сони пялился на зад Минхо, а не на танец.       Джисон подрывается с места от возмущения.       — Эй! – тыкает пальцем в сторону Чана. – Ты! – из-за отсутствия реакции самого старшего переводит перстень на Чанбина. – Успокой его! И не давай ему пить больше!       Со тоже не выглядит самым трезвым. Но взгляд его яснее.       Он криво усмехается.       — А чего это ты так завёлся?       В их сторону летит подушка, которая оказалась ближайшей под рукой Хана.       Феликс и Сынмин с удовольствием хохочут над перепалкой, а Минхо с умилением наблюдает за шуточной дракой, которую устроил его парень.

***

      Они поболтали ещё немного, а потом половина из них ушла спать.       Отставшая часть (те, кто мог стоять на ногах) решили потанцевать. Джисон почти рычал, когда Феликс и Хёнджин пару минут просто слегка покачивались в объятиях друг друга.       Успокоили только руки Минхо, которые оплели его талию. А ещё его тёплое мурлыканье на ухо о том, что он устал и хочет полежать.       Им оставили комнату на втором этаже с двуспальной кроватью.       Хан нервно теребит в руках флешку, не зная, дарить подарок сейчас или нет. Он стоит посреди комнаты у столика и пытается успокоить нервы.       —Эй, – Минхо заходит в комнату, вытирая лицо полотенцем после умывания, – тебя сегодня почти не слышно. Всё в порядке?       Джисону хочется завыть в собственные ладони.       —Я просто… – глубоко вдыхает, пытаясь набраться уверенности. – Ты можешь присесть?       Ли стоит напротив него так грозно, что становится не по себе. Но после просьбы приземляется на край кровати.       Его волосы так пушатся после умывания, а губы надуты. Хан искренне считает, что он провоцирует его на поцелуй.       Две ночи назад они итак провели несколько часов просто целуясь и поглаживая друг друга.       Джисон уже скучает по этому.       Так что если Минхо понравится его подарок, то так они и проведут ближайшее время.       — Короче, – заправляет прядь волос за ухо, после чего сразу же нервно поправляет обратно, – я долго думал над подарком, чтобы не повторяться и не быть предсказуемым.       — Парни сказали, ты приготовил почти всё для тусовки. Я думал, это и есть подарок. – укладывает локти на свои колени. – И я правда благодарен…       Минхо думает, что Джисон не подготовит нормальный подарок для своего парня! Это возмутительно!       Конечно, он подготовил!       — Нет, это не подарок. – глубоко вздыхает и, наконец, протягивает флешку. – Вот. Это подарок.       Ли несколько секунд моргает, а затем протягивает руку вперёд и выпрямляет осанку.       Рассматривает предмет в своей ладони.       Пьяный мозг долго соображает.       — Что это?       Хан неуверенно пожимает плечами.       — Песня.       Только после этих слов Минхо понимает, что это та самая флешка, которую он передавал Чану недавно.       — Оу. – его брови забавно взлетают. – Это песня о…       Ли же не ошибается, да? Будет стыдно, если он напридумывал себе всякого. Сегодня же не день влюблённых, а просто его день рождения.       — О тебе, да. – отвечает быстро, почти перебивая. – То есть… – немного успокаивает голос. – О том, что я чувствую рядом с тобой.       Минхо опять моргает, пытаясь собрать воедино все мысли в голове.       Хан Джисон написал ему песню. Чудесный, милый, его сладкий Хан Джисон, который просто своим присутствием улучшает его жизнь.       Джисону, которому сложно говорить о своих чувствах. Который не может ничего сказать в ответ на «я тебя люблю».       Написал про него песню.       Это определённо лучший подарок за сегодня.       — Не делай такое блаженное лицо, детка. – Хан немного расслабляется от того, каким довольным выглядит Минхо. – Тебе нужно сначала послушать .       Ли не успевает сообразить, как Джисон суёт ему в уши наушники, а в руки - телефон, где нужно нажать play для проигрывания трека.       Минхо нажимает на экран и из наушников разносятся первые ноты.       Мягкая мелодия заставляет распыльтся в счастливой улыбке. Как будто что-то розовое и мягкое распылили в воздухе.       Это синтезатор? Плевать. Звучит так успокаивающе и сладко.       А потом начинается текст, читаемый голосом Хана.       Минхо пьяный, поэтому из первых трёх строчек разобрал только про драму и американские горки.       Если честно, Ли было плевать, что там в песне. Даже если бы там была просто мелодия, которая играла первые 20 секунд, Минхо зацеловал бы Хана до смерти.       Но потом следуют строчки, которые заставляют поднять глаза на Джисона.

붙어있음 로코 한 편 뚝딱

Вместе мы снимем целую романтическую комедию

      Ох…       Это его признание?

앞뒤 보고 조심해서 가까이

Думай дважды, делай шаги осторожно

다가가지 절대 아닙니다 불장난

Подойди ко мне ближе, для меня всё серьёзно

        Чёрт.

Let's get it started, 맘 타지 사리

Давай начнём, я волнуюсь, не могу думать

      Минхо ненадолго разлепляет губы, усиленно стараясь что-то сказать. Но не получается.

몽땅 한 아름 안고 줄게, love you 한자리 너의 옆에다가

Люблю тебя, хочу быть рядом с тобой

             Ли пялится на Джисона, не моргая.              Это признание.              Признание, чёрт возьми.              Он хочет обнять его, вплавить в себя навсегда.       

부둥켜안고 say 이걸 쭉 원했어

Я крепко обниму тебя и скажу, что всегда ждал этого момента

계속 버티다간 못 버티고 아마 난 터져

Если я и дальше буду молчать, может я просто взорвусь

      Минхо уже не может сдерживать это большое раздувающееся чувство внутри себя.       Он вырывает наушники из обоих ушей и откидывает их в сторону вместе с телефоном.       Вскакивает на ноги и накидывается на Джисона, толкая его к столу и впиваясь в губы голодным и жадным поцелуем.       К чёрту весь этот подарок.       К чёрту свои собственные страхи и неуверенности.       К чёрту этот день.       Минхо хочет Джисона.       Прямо сейчас. Неважно, каким способом. Главное, чтобы Хан разваливался на части от удовольствия. Чтобы потерял голову от наслаждения.       — Минхо… – пока Джисон теряет голову только от непонимания. – Подожди секу…       Чужие губы снова не дают договорить, с напором вдавливая в себя.       Ли подхватывает его под ягодицы и усаживает на ближайший стол, одной рукой – упирается сзади Джисона, вторую – оставляет на законном месте. На упругой ягодице, обтянутой кожаными штанами.       Хан так покорно раздвигает ноги и его парень устраивается там как на своём законном месте.       Язык Минхо быстро и без сопротивления проникает внутрь, сплетаясь с другим.       Во рту и на губах так влажно от общей слюны.       И горячо.       Хан сдаётся своему внутреннему зверьку, довольно урчащему от таких страстных действий Ли.       Хочется просто расслабиться. Отдаться в эти любимые руки, которые, оказывается, тоже его хотят. Быть сейчас так близко к нему – правильно.       Обвивает руки вокруг шеи Минхо, запуская наманикюренные пальчики в рыжие волосы, будто вплавляя губы старшего в свои.       Начинает также резво отвечать на поцелуй, постанывая от ладони Минхо, которая с нажимом проходится от ягодицы вверх до самой шеи.       Рука Ли нежно оглаживает крепкие плечи, а затем снова спускается к грудным мышцам. Уделяя каждой одинаковое внимание.       Джисон удивлённо пищит, чувствуя с какой силой Ли сжимает его сиськи.       Это горячо.       Рот Минхо, наконец, устаёт, поэтому старший отстраняется, оставляя между их губами минимальное количество расстояния и ниточку слюны.       — Ох, Господь милостливый. – Джисон ощущает свою одышку только сейчас. – Что ты сделал с моим Минхо, плохой парень?       Ли улыбается и, Хан уверен, что мурлыкает вслух, утыкаясь носом в его шею и спускаясь ниже.       Похоже, у старшего нет сил, чтобы отвечать. Потому что он молча целует медовую кожу, забираясь руками под одежду Джисона.       У само́го Хана от этих действий низ живота начинает сладко ныть, а член так капризно посылает сигнал в мозг, прося прикоснуться хоть немного.       — Детка, – Джисон зарывается пальцами в мягкие волосы сильнее, не отстраняя, а направляя голову чуть вбок, там, где чувствительнее всего, – я так хочу тебя, ты же знаешь. – прикрывает глаза и закусывает губу. – Дразнишься?       Минхо отрывается от своего занятия, поднимая взгляд на младшего.       — Я могу? – небрежно цепляет кончиком пальца белую рубашку на Хане.       — Что?       — Я могу снять её? – пробирается ладонью под ткань, скользя тёплыми пальцами по коже, вызывая мурашки. – Тоже хочу тебя.       У Джисона перехватывает дыхание.       — Ты серьёзно?       Минхо смотрит серьёзно, завороженно.       — Прости, если я заставил думать, будто это не так.       И снова впивается в сладкие губы, голодно блуждая руками под одеждой. Одной ладонью поглаживая мускулистые плечи и талию, а второй – с силой сжимает правую грудь.       Хан стонет довольно и жмётся ближе то ли к ласкающим рукам, то ли к само́му Ли. Хнычет, теперь тоже нетерпеливо врываясь своим языком в чужой влажный рот напротив.       — Сними её нахуй. – почти плачет, отрываясь от любимого только на пару секунд. – Пожалуйста.       Минхо тут же направляет все пальцы на эту непосильную задачу для пьяного мозга.       Каждая пуговица даётся с трудом сквозь маты в голове.       — Я просто сейчас порву её.       Джисон сводит брови домиком и поджимает губы.       — Блять горячо.       Стояк больно упирается в жёсткую ткань тупых кожаных брюк. Зачем он их вообще надел?       Низ живота уже давно напряжён от возбуждения. Кажется, если Минхо хотя бы слегка прикоснётся к зоне его паха, он кончит.       Состояние Ли тоже уже на грани, потому что он всё же не справляется с двумя нижними пуговицами и просто резким движением вырывает их из петель.       Он почти рычит, когда откидывает края рубашки в разные стороны и припадает к соску губами, сжимая талию Хана.       — Мой хороший, – прикусывает кожу вокруг соска, прикрывая глаза от удовольствия, – мой сладкий.       —Хё-ё–ён. – протяжно хнычет и пытается притереться горячим вставшим членом сквозь слои одежды о живот Минхо. – Я сейчас умру.       Ли с интересом открывает глаза и смотрит на Джисона как на добычу.       — Тшш. – спускает руки с талии на бёдра Хана. – Малыш так возбуждён, да?       — Да.       Минхо почти полностью обхватывает каждое его бедро своей небольшой ладонью.       — Маленький…       — Детка, – Хан не знает, что с ним, но ему хочется расплакаться. – Это так возбуждает. Ты, - запинается, когда руки старшего с силой сжимают мяготь на бёдрах, – такой горячий.       Старший тяжело дышит и мокрыми поцелуями спускается ниже.       Останавливается на животе, чуть выше пупка. Там, где тонкая талия, но ещё совсем немного виднеется пресс.       — Ты искусство, Сони. – аккуратно прикусывает кожу на боках. – Мой маленький и любимый котёнок.       Джисону кажется, что если бы не стояк, заставляющий сердце работать в два раза быстрее, он бы впал в какое-то состояние тающего мороженого.       Это так хорошо.       Быть с Минхо так хорошо.       Он чувствует такую нежность и…       — Ты как куколка.       Всё тело пробивает электрическим током.       Не от удовольствия. Или возбуждения.       Его снимает, как рукой.       От страха.       — Такой же красивый и маленький. – Минхо продолжает любовно нашёптывать, пока не замечая изменений. – Хани…       Ли, наконец, чувствует, что всё тело под его ладонями и губами напряжено как струна. Даже ноги, недавно обвивающие его сзади, будто, стали тяжелее.       — Котёнок, всё нормально?       Минхо выпрямляется и осматривает Хана.       Глаза, полные слёз.       Взгляд неживой, опущенный.       Губы виновато поджаты.       Плечи сгорблены.       Минуту назад он выглядел совершенно по-другому. Возбуждённый, заведённый, живой и, как казалось Ли, счастливый.       — Джисон?       Хан медленно слазит со стола и запахивает рубашку.       — Мне срочно нужно уехать. По работе.       Теперь шок и ужас охватывает и Хо.       — Сейчас?       Минхо тоже медленно бледнеет, не понимая, что сделал неправильно.       — Да, – промахивается мимо пуговиц и не поднимает глаз с пола. – Я просто забыл. – поправляет медленно смягчающийся стояк. – Извини, что так получилось.       Он вылетает из комнаты, не давая Ли и слова сказать.       Оставляя его одного.       Растерянного посреди комнаты.       С крепким стояком и непониманием, что случилось.

***

      Джисон понимает, что выглядел глупо.       Понимает, что повёл себя странно и Ли, скорее всего, теперь считает его психом.       Но он так не может.       Тело трясётся от страха.       «Куколка»       Такой ненавистный низкий хриплый голос в голове заставляет зажмуриться.       «Такая милая куколка ведь не будет вредничать?»       Самые жуткие воспоминания, которые он пытался спрятать от себя само́го несколько лет мерзко вспыхивают в голове снова.       «Ну же, куколка, не ломайся».       Хан так надеялся, что встреча с Джуёном не сильно разворошит мусор в его голове.       «Моя маленькая куколка потерпит, правда?»       Но он оказался неправ.       Джисон всхлипывает, не зная, куда деть страх, боль и обиду внутри.       Воспоминания о том, что он пережил с Джуёном нахлынули так резко, когда Минхо сказал «как куколка».       Сон ведь понимает, что Ли не имел ввиду ничего плохого, сказал, как какую-то свою личную кинковость.       Но Хан будто разом ощутил все те разы, когда его трогал Джуён. Когда бесцеремонно лапал, вертел на кровати подростковое тело, как хотел. Делал…       То, что Джисон совсем не хотел, чтобы с ним делали.       Картинки в голове из прошлого заставляют зажмуриться и закусить губу, чтобы не разрыдаться во весь голос.       Трясущимися руками он пытается вбить в приложение такси адрес своего дома.       Но промахивается мимо клавиатуры и всё вылетает.       Это будто становится последней каплей.       Джисон садится на корточки и начинает искренне рыдать, зажимая глаза пальцами.       Почему он не может быть нормальным?       Парень его мечты, Ли Минхо, ангел внутри и греческая скульптура снаружи, только что так приятно касался его тела, явно желая бо́льшего. Так заботился.       А у него случилась истерика?       Серьёзно, Хан?       — Хён? - знакомый голос сверху вырывает его из пучины самобичевания. – Боже мой, что случилось?       Сынмин падает на колени рядом с ним, оказываясь напротив его лица.       Его голос взволнованный, а руки с беспокойством тянутся к лицу Джисона, чтобы отнять от глаз руки.       — Мне нужно домой. – Джисон пытается привстать, но ноги предают его из-за слабости, и он валится обратно. – А я не могу вызвать такси.       — Я вызову. – Ким быстрым движением выхватывает телефон из Хановых рук и уже вводит два адреса. – Довезу тебя до твоего дома,а потом поеду к себе. Ты не в том состоянии, чтобы доехать один.       Точно.       Ким Сынмин сегодня почти трезвенник.       Растянул банку пива на всю посиделку, хотя обычно уплетает не меньше трёх за несколько часов.       Джисону бы уточнить, почему Сынмин уезжает. Почему он вообще ещё не спит и зачем вышел так поздно ночью на улицу.       Но сил нет.       — Спасибо. – удаётся выдавить из себя только это, поднимаясь на ноги. – Но это необязательно. Я уже почти не пьяный.       Ким вредно агакает и тоже встаёт на один уровень с Джисоном.       — Объяснишь, что случилось? – строго спрашивает, пока Хан вытирает слёзы с лица и пытается отдышаться. – Это Минхо-хён? Он что-то натворил?       Сон тут же цепляется с младшим глазами и его взгляд становится серьёзным.       — Нет. – отрицает так злостно, будто это Ким сбежал от своего парня, а не он сам. – Никто ничего не натворил. Перестань. – скалит зубы. – И отстань.       Как только Хан вспоминает, что Минхо остался там один, ему становится ещё хуже.       То есть он повёл себя как истеричка, а потом ещё и оставил своего парня одного, ничего не объяснив.       Это ужасно.       Он ужасен.       Когда заказанная машина подъезжает, Ким кидает мягкое:       — Если захочешь что-то мне рассказать, я рядом.       И Джисон жмурится, сдерживая очередной приступ слёз.

***

      Хан сидит дома пару дней.       Безвылазно.       Пропускает работу и игнорирует почти все сообщения.       Хёнджин, внезапно заволновавшийся из-за его пропажи со дня рождения Минхо, а затем на работе, расстопил его сердце и заставил ответить, что всё нормально.       Ещё Джисон не мог не ответить Сынмину. Он всё-таки видел его состояние и увёз домой.       Сон надеется, что ответа «всё в норме, передай парням, что я в порядке» хватит. Несмотря на количество вопросов, задаваемых Кимом.       А Минхо…       Его сообщения были редкими, но разбивали сердце. Хан~а 03:31 пожалуйста, скажи, что я сделал не так 03:31 мы всё обсудим 03:31 ответь хоть что-нибудь 10:03 парни так волнуются за тебя 15:20 я тоже 15:20       Джисон находит в себе последние силы, чтобы ответить Ли хоть что-то на сообщение, которое ему пришло три часа назад.       Но именно в этот момент от Минхо приходят ещё сообщения. Сынмин смотрит на меня так злобно будто он и вправду превратился в псину, которая на меня накинется 18:30       Хан слабо улыбается и медленно печатает.

извини, что так вышло

18:30

ну

18:31

на твоём дне рождении

18:31

мы с тобой обязательно поговорим

18:31

просто мне нужно пару дней

18:32

ладно?

18:32

      Сообщения тут же читаются. ты в порядке? 18:32       Хан умиляется и довольно закусывает правую щёку изнутри. если ты не хочешь видеть меня Чан может приехать к тебе 18:33       Джисон закрывает глаза и ругается сам на себя.       Ли не должен думать, что он что-то натворил и его не хотят видеть.       Но, к сожалению, Сон ведёт себя именно так.

я в норме

18:33

      Он откидывает телефон в сторону и утыкается лицом в ладони.       Госпожа Лим сказала, что это потому что Минхо ему дорог.       Поэтому психика отреаировала так остро.       Последний, кому Джисон доверял так же сильно и был близок с ним в интимных отношениях был Джуён.       Не совсем удачный опыт.       Мягко говоря.       А тут ещё эта «куколка».       Хан жмурится и снова хочет забыться, уснув на пару часов.       Но это не поможет.       Госпожа Лим права.       Нужно поговорить с Минхо.       Даже если это страшно.       И стыдно.

***

      Минхо так сильно злится.       И нервничает. А ещё переживает за Джисона.       В тот вечер он не знал, куда себя деть. Улёгся на постель один и не знал, что делать дальше. Ехать за Ханом не было смысла – он сам свалил от него. А уснуть так и не получилось. Утром, когда все обнаружили пропажу Джисона и Сынмина, парни первым делом расспрашивали Минхо, но он не смог ничего толком ответить. Лишь пожимал плечами и отвечал «он сказал, что ему срочно нужно уехать по делам».       Оценив грустные и растерянные глаза Ли, ребята у Минхо больше ничего не спрашивали.       С тех пор Хан просто пропал.       Редкие ответы на сообщения, отсутствие на работе.       Смесь эмоций туманит голову и немного щиплет глаза.       Что он сделал не так? Чем он так сильно напугал Хана, что тот…       Сбежал и пропал на столько дней?

      Почему не может нормально ответить, что не так?       Девушки, у которых он сегодня проводит урок, легко толкают его в плечо, смеясь и говоря, прийти в себя.       Ли вежливо улыбается и кивает.       После работы ноги сами ведут его в студию Чана.       И к удивлению Минхо, Бан оказывается там не один.       Когда Ли распахивает входную дверь, бесшумно протискиваясь внутрь, чтобы не напугать Чана, удивлённо встречается взглядом с Чанбином.       — Привет.       Говорят почти одновременно, после чего начинают хихикать.       Чан поворачивается на чужой голос и тоже растягивается в довольной улыбке.       — Хэй, Минхо.       — Приветик, Чани.       Бан рассыпается в хохоте от смущённого голоса Ли и отворачивается обратно, возвращаясь к работе.       Минхо валится на диванчик, плотно протискиваясь к Бину.       Они болтают ни о чём, смеются, пару раз шутливо толкаются плечами под насмешливые комментарии Чана.       Пока Минхо не вспоминает, зачем ноги несли его к хёну.       — Хан не писал вам?       — Нет. – Чанбин не выглядит особо расстроенным, наоборот его лицо заинтересованное. – А тебе?       Ли немного мнётся. По нему всё так очевидно?       — Он ответил. – глаза Со загораются. – Вроде как сказал, что с ним всё в порядке. – Чанбин немного расслабляет плечи. – Я предложил, чтобы Чан приехал к нему, но он сказал, что не нужно.       Бан тяжело вздыхает и всё же разворачивается на кресле полностью, включаясь в разговор.       — Ты… – Крис с усилием старается сформулировать вопросы, жестикулируя руками. – То есть вы…       Чанбин не даёт договорить.       — Вы переспали, да?       Минхо замирает на пару секунд, после чего хмурится и растерянно моргает.       Дурацкая привычка, выдающая любую его эмоцию.       — Со Чанбин!       Чан раздражённо кидается пластиковой бутылкой с водой в своего парня.       — А что? – с возмущением переводит взор на Бана. – Будто бы никто не понимает, что Хан свалил после секса! Он всегда так делает!       У Ли напрягаются жевалки, потому что злость берёт вверх.       — Бин, – устремляет недовольный взгляд на друга, – заткнись.       Оба старших с удивлением обращают на него внимание, прекращая ссору.       — Мы не спали, ясно? – его раздражает, что он обязан пояснять это им. – Так что перестаньте так думать про своего друга, придурки!       — Вы не…       Чанбин выглядит так, будто абсолютно не верит сказанным словам.       И это усиливает агрессию в геометрической прогрессии.       — Да. – почти рычит сквозь зубы, не сводя хищного взгляда с Со. – Может быть, хватит это обсуждать!       Но Чанбин либо притворяется дураком, либо правда не понимает, что эта тема раздражает минимум одного из присутствующих.       — Тогда почему он сбежал?       — Я не знаю! – взрывается Ли, наверно, впервые повышая голос настолько на этих парней. – В этом и проблема!       Повисшая тишина намекает, что Ли наговорил лишнего.       Он умещает локти на свои колени и весь, будто сжимается, сгибая позвоночник и скрывая лицо в своих ладонях.       — Простите.       Чан с сочувствием поджимает губы.       — Что случилось, Минхо? – Чанбин осторожно бодает плечо Хо своим. – Почему ты так злишься?       Ли трёт глаза в попытке собрать слова в кучу.       — Потому что я не понимаю, что происходит. А вы тут ещё говорите ерунду про Хани. – нервно вбирает воздух. – Во мне так много эмоций из-за него, но на него я их выливать не могу.       Чанбин с поддержкой приобнимает Минхо за плечо.       — Почему?       — Потому что я итак напугал его чем-то. – снова прячется в своих ладонях. – Будет ещё хуже, если после этого я начну ещё и свой характер показывать.       Бин вдруг усмехается вслух и прижимает Ли к себе крепче.       — Он обожает твой характер. Думаю, он будет рад, если ты ему его покажешь.       Чан неожиданно напоминает о своём присутствии.       — Чем ты напугал его?       Минхо сглатывает слюну и собирается с мыслями.       — Мы целовались и… – рассказывать всё в подробностях так не хочется. – Всё шло к чему-то более серьёзному, как мне казалось. Но потом он резко просто смылся. – он звучит так беспомощно, что парням становится ясно, в каком непонимании он находится. – С мокрыми глазами и почти трясущимися руками вылетел из комнаты и сбежал.       Крис тоже выглядит растерянным, усердно хмурясь, чтобы разобраться.       — Он ничего не объяснил?       — Нет. – опускает руки обратно на колени. – Просто исчез. Меня раздражает эта неопределённость. – признаётся честно, проводя языком по верхним зубам. – Пусть накричит на меня, устроит истерику. Расскажет, что его так напугало. – мотает головой. – Почему он молчит?       Чан и Чанбин внимательно слушают его, иногда переглядываясь.       — Хён, а после чего именно он убежал? – Бин выглядит самым спокойным в помещении, потому что Чан уже вскочил на ноги и начал ходить из стороны в сторону, о чём-то раздумывая. – Может, ты что-то сказал или полез руками куда-то слишком быстро?       Бан останавливается и с презрением стреляет глазами на Со, фукая вслух.       Ли делает пару вдохов и постепенно пытается вспомнить хронологию побега Джисона.       — Не помню. Я… Был очень возбуждён. – если он вспомнит что-то ещё с того дня, то покраснеет. – Но я контролировал, что делаю. Навряд ли я руками сделал что-то ужасное и неприятное. – дёргает уголком губ. – Просто не успел.       Со приближается к Минхо, спрашивая почти шёпотом.       — Что именно вы делали? На каком этапе он сбежал?       — Перестань смущать его! – Чан тыкает пальцем в Чанбина, останавливаясь на месте. – Понятно же, что дело не в его действиях! Джисон бы такого не допустил. Настучал бы ему по рукам ещё в самом начале. Ему же уже не шестнадцать.       Бин согласно кивает головой, а затем снова поворачивается на Минхо.       — Тогда я тоже ничего не понимаю.       Ли хмурится изо всех сил и вспоминает детали, важность которых ничем не доказана.       — Я назвал его как-то. Сказал что-то и он испугался.       Оба парня снова прерывают переглядки и смотрят на Минхо.       — Не помню, чтобы его хоть когда-то такое смущало.– Чанбин с хитринкой усмехается. – Он всегда говорил, что это горячо.       Чан застывает статуей.       — Ты… – сглатывает образовавшийся ком в горле. – Называл его куколкой?       С лица Со сползает улыбка.       Минхо, наконец, поднимает голову, удивляясь чужим точным догадкам.       — Кажется. – почти щурится в попытках вспомнить. – Наверно. – брови резко взлетают вверх. – Точно. Да.       Чан выпускает тяжёлый выдох, начиная в своей нервной манере почёсывать затылок.       — Блять.       Чанбин же округляет глаза и начинает нервно трясти ногой.       — Что? – Минхо явно осознаёт, что они оба что-то поняли. – Это слишком?       Пока Ли перекатывает в голове мысли, что такого пугающего в этом, Чан сжимает челюсти и начинает злобно ходить из стороны в сторону.       — Этот ублюдок портит жизнь Сони даже после стольких лет! – тычет языком в щеку, злобно играясь собственной челюстью. – Я говорил, что надо было убить его тогда!       Бан тыкает пальцем в Чанбина, будто обвиняя.       Минхо теряется совсем, не вдупляя, что они несут.       — Как бы мы это сделали , умник? – Со закатывает глаза и складывает руки у груди, готовясь к очередному словесному нападению. – Он в прямом смысле исчез из виду! У тебя виза есть только в свою Австралию, а там его явно нет!       Минхо ошарашенно скачет глазами от одного к другому, находясь в абсолютном неведении.       Это вдруг злит ещё больше.       — Что за ублюдок? – Ли привстаёт, надеясь обратить на себя внимание этих двоих, но его звонкий голос отлично справляется. – Что вы оба вообще несёте?       Парочка оборачивается на него и они в моменте осознают, что Ли и вправду не понимает, о ком они.       — Вам с Джисоном надо поговорить. – Чан останавливается и почти хватается за голову. –Срочно!       Минхо сейчас устроит тут погром из-за того, что он один ничего не понимает.       И судя по словам Чана, ему ничего не рассказал даже Джисон.       — О чём ты?       — Разве тебе не следует ему кое-что рассказать? – Чан приподнимает брови, всё ещё звуча громко из-за неуспокоившейся злости на кого-то. – И ему тоже нужно. Джисону сейчас правда тяжело.       Минхо понимает, о чём Чан. Что он должен рассказать Хану.       Но какого чёрта Бан лезет? Разве это его дело?       — Ох, действительно! – Минхо взрывается, выдавая из себя саркастичный смешок. – А мне так легко. Я всего лишь месяц решался подступиться к парню, чтобы не разочаровать его, но в итоге он сбежал от меня ещё даже когда ничего толком не началось! – истерично улыбается и тоже начинает двигаться по комнате. – А мои друзья вместо того чтобы объяснить, мне что не так, кидаются какими-то непонятными описательными фразами! – оказывается лицом к лицу с Чаном. – И лезут туда, куда не просил!       Взгляд Бана тут же смягчается.       — Минхо…       Но уже поздно, Ли направляется к двери.       — Всё. С меня хватит. – бубнит себе под нос и разворачивается на парней последний раз. – Я сам поговорю с Хани и передам, что вы никудышные советчики! Пока!       Дверь студии громко закрывается и Чан с Чанбином смотрят на неё шокированно.       — Что это только что было?       Бин хмурится и приоткрывает рот, недоумевая. Он почти никогда не видел своего друга таким недовольным.       — Похоже, он выместил на нас свой недотрах. – Чан выдыхает и улыбается со смешком. – Джисон нам должен.

***

      Хан нервничает.       Но это необходимо сделать.       Он хотел дождаться конца рабочей недели, и потом в спокойной обстановке поговорить с Минхо.       Но внезапные сообщения от Чана заставили ускорить планы. Хей, Сони~ 10:05 Минхо сказал, что ты в порядке 10:05 Он немного зол, но ещё переживает 10:05 Надумал себе всякого 10:05 А ещё 10:06 Ты не говорил ему про Джуёна? 10:06 В который раз за месяц повторяю, что это не моё дело, но 10:06 Вам обоим есть, что рассказать друг другу 10:06 Ответь, как будут силы и выздоравливай 10:06 Люблю тебя 10:06       Джисон недовольно мычит и откидывается обратно на подушку.       А уже через полминуты пишет Минхо.

свободен завтра?

10:07

извини, что так оттягивал

10:07

встретимся завтра у меня и поболтаем?

10:07

      Ли отвечает уже через пять секунд. Отправляет смайлик пальца вверх.       Они не договариваются о времени, но Хан знает, когда он придёт.       После работы.       И вот теперь Джисон здесь.       Сидит на диване и нервно ожидает звонка или стука в дверь.       Он не знает, почему внутри всё сжалось от фразы «Минхо злится».       Ответ в виде «прошлые отношения» всплывает очень быстро. Поэтому Джисон выдыхает и закрывает глаза в попытке успокоиться.       Стук в дверь прерывает поток мыслей.       Хан открывает дверь и как только видит Минхо в проёме двери, то разум немного успокаивается.       Ли потрёпанный, уставший, с сумкой на плече и…       — Оу. – Сон тут же устремляет взгляд на букет розовых и белых орхидей в белой упаковочной бумаге. – Привет.       Минхо издаёт смешок, после чего Джисон всё же поднимает глаза на него.       Он мягко улыбается, выглядя вымотанным после рабочего дня.       Ли бесцеремонно заходит внутрь и прикрывает за собой дверь.       — Привет, Хани.       Минхо не выглядит злым. Небрежно протягивает букет Джисону, хитро улыбаясь.       — Лицо попроще, сладость. – уже открыто посмеивается над удивлённой физиономией Хана. – Это всего лишь я.       Хан и не знал, что можно так соскучиться по мёду в чужом голосе.       Сон фыркает в ответ и выхватывает букет из чужих рук.       — Это мне? – пытается звучать насмешливо, но голос хрипит после трёхдневного молчания. – Я вроде на него ещё не заработал.       Зарывается носом в мягкие лепестки, вдыхая цветочный аромат, пока улыбка на лице Минхо немного слабеет.       Джисон только сейчас понимает, что ему никогда не дарили цветы партнёры. Друзья на день рождения – дарили. А вот парни, с которыми он спал или планирует спать – нет.       Поэтому щёки начинают болеть от широкой улыбки, пока он почти всем лицом утопает в букете.       — Я хотел, – голос Минхо уже не такой довольный, скорее тихий, – извиниться. – Джисон поднимает взгляд и понимает, что не он один переживает. – Наверно, я поторопился в тот вечер и неправильно понял все твои знаки.       Поторопился?       Боже, да он издевается?       Джисон откладывает букет в сторону к зеркалу, аккуратно, чтобы не помять ни один лепесток. Берёт ладонь Минхо в свою и смотрит прямо ему в глаза.       — Поговорим, Линорин?       Ли мило улыбается уголками губ и кивает.       — Да. Мне тоже нужно поговорить с тобой.       Ну котёнок. Не больше.       Хан уводит его в свою комнату и усаживает на заправленную (впервые за три дня за три минуты до прихода гостя) постель, садясь неподалёку. Не расцепляя рук.       Минхо закусывает нижнюю губу и осматривает лицо напротив, в полной мере осознавая, как соскучился.       Как он хочет снова его целовать, обнимать и не ощущать той неловкости, которая присутствует сейчас.       Всё сделает ради этого.       — Как ты?       Внезапный вопрос вводит Джисона в ступор.       — Я?       — Да. – Ли пожимает плечами. – Ты пропал и не отвечал так долго. Навряд ли тебе было сладко. – опускает глаза, вспоминая своё вчерашнее поведение. – Чан и Чанбин сказали, что кто-то продолжает портить тебе жизнь и они кого-то убьют. Надеюсь, они не имели ввиду меня.       Джисону бы посмеяться, но на фразе про друзей, хмурит брови.       — Ты рассказал им? – интересуется слишком быстро, выдавая свою тревожность. – Ну… Про то, во время чего я сбежал?       Ли поднимает взгляд и широко раскрывает глаза.       — Нет! – отрицательно мотает головой. – Ну то есть… Я не рассказывал всё детально! – хватает ртом воздух. – Просто я не понимал, что я сделал не так. Чем так напугал тебя и запер дома.       Теперь Джисон опускает взгляд, чувствуя вину из-за того, как всё получилось.       — Перестань. Это не ты.       Ли переплетает их пальцы, сжимая в поддержке его ладонь.       — Тогда что случилось? – пытается поймать его взгляд, но не может. – Хани, прошу расскажи мне. Я ведь тоже переживаю.       Джисон задерживает дыхание и сдерживает рвущийся наружу всхлип.       Это больно.       Неприятно.       Но необходимо.       Хан шмыгает носом и продолжает сверлить взнлядом свои колени.       — Я испугался не тебя. И не твоих действий. Ты делал невероятно горячие штуки, так что выкинь из головы всякий мусор о том, что ты поторопился. – голос на доли секунды приобретает те самые нотки, по которым Минхо соскучился за пару дней. – Я готов был обкончаться там, серьёзно.       Ли выпускает расслабленный смешок, потому что это тот же Хан Джисон, которого он знал до этих трёх дней молчания.       — Я испугался своих воспоминаний.       — Воспоминаний.       Бездумно повторяет за Джисоном, пока ничего не понимая.       — Да. – подтверждает, подбирая слова. – У меня было не так много отношений. Вернее, вообще почти не было. – дёргает уголками губ. – Хоть я и прославился как главная шлюха, минимум, трёх баров. И университета, в котором учился.       — Хани…       — Всё нормально, я привык. –отмахивается, намекая, что ему всё равно. – Тем более, я и правда люблю секс.       Однако шмыгает носом и чувствует, как солёная капля падает на колени.       — Тогда почему ты плачешь?       Минхо пытается вести себя спокойно, но слёзы Джисона вызывают боль в груди.       — Не знаю. – свободной ладонью вытирает скатывающиеся слёзы. –Суть не в этом. А в том, что до тебя у меня были только одни отношения.       Минхо кивает, давая понять, что готов слушать дальше.       — И они были… Мягко говоря, не очень удачные. – Ли мягко берёт вторую руку Сона в свою. – Совсем неудачные.       Джисон всё ещё не поднимает взгляда, потому что чувствует, как слезы сами продолжают течь.       — Мне было шестнадцать, когда это началось. Я был так подавлен тем, что мне нравятся парни, а не девушки. – опускает брови, вспоминая те времена. – Почти не общался с родителями, потому что мама всё время спрашивала о девушке. Контактировал только с Чаном и Чанбином. Короче, было не очень.       Замолкает на секунду, только чтобы набрать воздуха в лёгкие.       — А потом появился он. Парень, который обратил на меня внимание. Вернее… – подбирает сопли и выдаёт смешок. – Мужчина. Да, правильнее будет сказать, мужчина.       Ли печально с пониманием кивает.       — Он был старше тебя?       — Больше чем в два раза. – проводит языком по верхней губе. – Когда он со мной познакомился, ему было тридцать три.       Минхо чувствует, как внутри него закипает злость.       Это уже звучит как что-то, заканчивающееся плохо.       Но он молчит. Понимает, что Джисону нужно высказаться.       — Он подошёл ко мне на одном из концертов Чана. – на секунду мелькает нежная улыбка. – Чани тогда был энергичным второкурсником, который выпрашивал у педагогического состава право на выступления. – довольно хмыкает вслух. – И получал это за счёт отличных отметок и поведения. – уголки губ снова опускаются. – Там он и познакомился со мной, завёл разговор о чём-то отдалённом, сказал, что я милый. Попросил мой номер телефона и подмигнул.       Закусывает губу и с горечью жмуриться.       — Если бы тогда я знал, чем это обернётся, то всыпал бы себе подзатыльник. – поднимает голову, теперь смотря в потолок. – Но мне было так приятно его внимание. Впервые кто-то заинтересовался мной! – поджимает губы и пытается остановить слёзы. – Я был польщён! И он казался мне таким красивым. – скукоживает лицо в отвращении. – Жуть. Сейчас я понимаю, что он был похож на муху.       Минхо не сумев себя сдержать, тихо хихикает, что расслабляет Хана сильнее.       — Он начал писать мне. Звать прогуляться, осыпал комплиментами. – закатывает глаза. – Говорил, что я особенный и до моих сверстников мне ещё расти и расти.       Мерзко слушать о таких людях. Ли уже немного догадывается, к чему это приведёт. Но отвращение к этому «мужчине» из-за этого не уменьшается.       — Удивительно, как он понял всё это после одной встречи глазами с тобой. – ехидно замечает Ли, с осуждением мотая головой. – Грёбанный Ромео.       Хан, наконец решается встретиться глазами, чтобы с одобрением посмотреть на Ли. В этот момент Минхо ловит влажность чужих глаз.       — Ты не обязан вспоминать что-то неприятное для тебя, Хани. – придвигается ближе к Джисону, не разрывая зрительного контакта. – Если тебе больно об этом говорить, мы можем прекратить.       Хан отрицательно качает головой.       — Нет, всё нормально. Я хочу поделиться с тобой, чтобы ты понял, почему я испугался.       Терпеть такого разбитого Джисона – трудно, но если ему это необходимо, то Ли постарается.       — Хорошо. – одной рукой тянется к лицу парня и стирает пальцем солёную каплю, двигающуюся вниз. – Слушаю тебя внимательно и больше не буду влезать со своими репликами.       Джисон улыбается, впитывая каждое касание своего парня.       — Они смешные, так что иногда можешь их вкидывать. – снова отводит взгляд в сторону. – Джуён. Так его зовут. – с трудом сглатывает ком в горле. – Узнал моё расписание, встречал меня после школы и провожал до дома. А в выходные возил меня на машине прогуляться и к нему домой. Ну и через неделю его «ухаживаний» я сам спросил, что ему от меня нужно. – тяжело вздыхает, ощущая нехватку кислорода. – Он снова обсыпал меня комплиментами, сказал, что думает, что я тот самый и предложил встречаться. – злобно усмехается. – Лапша на уши сработала и я ему поверил. Мне показалась, что я встретил кого-то, кому наконец могу открыться без стыда. – шмыгает носом. – Был так восхищён им, казалось, он такой мудрый и рассудительный. Поэтому согласился.       Минхо поджимает губы и сильнее сжимает руку Хана в своей ладони.       — Его хватило на два дня. Потом в наше третье свидание, он накинулся на меня с поцелуями. – пожимает плечами, пытаясь вспомнить себя шестнадцатилетнего. – Наверно, мне даже понравилось. Сначала. – с отвращением сдвигает брови и поджимает губы. – Но в тот же вечер, он уже распускал руки. Говорил, что хочет меня так по-взрослому. Я ведь уже взрослый, да? – спрашивает с горечью в голосе. – А кому в шестнадцать не хочется быть взрослым? Я хотел.       Ли понятия не имеет, как поддержать младшего. Поэтому просто придвигается ещё ближе и не отрывает глаз от его лица.       — Дальше – больше. Поездки к нему домой, лапания прямо в машине, поцелуи, заканчивающиеся тем, что он суёт мои руки себе в трусы.       Плечи Джисона медленно сдвигаются. Они оба понимают, что он закрывается. Но Ли не знает, как это предотвратить, продолжая быть максимально близко и сжимать руку, обозначая своё присутствие и внимание к тому, что тот рассказывает.       — Из-за того что все его действия не особо возбуждали меня, я даже подумал, что у меня низкое либидо или что-то такое. – неественная широкая улыбка задерживается на его лице. – Хотя с порно и собственной ладонью такого не было. – продолжает рассказывать, почти смеясь хотя мокрые глаза и сгорбленные плечи его сдают. – Вскоре Джуён даже перестал выходить со мной куда-то. Просто вызывал такси до своего дома. Где мы целовались на фоне какого-то фильма, он кончал либо из-за моей руки, либо просто тёрся об меня. И на этом всё. – задерживает дыхание, понимая, что истерика скоро вырвется наружу. – Даже вопросы о том, как прошёл день, пропали. И я принимал это всё как должное. Это отношения. – наконец, его прорывает плач, негромкий, но искренний. – Так они и ощущаются. Зато я ему небезразличен. И он говорит, что я красивый.       Ли держится последнюю секунду, а затем расцепляет их руки и приподнимает лицо Джисона, не давая ему снова опустить глаза вниз.       Нежно оглаживает щёки, стирая влагу.       И терпеливо выслушивает рыдания рядом.       — Понятия не имею, как у него был так п-подвешен язык. – пытается отдышаться, но всё равно задыхается. – Но п-первый мой отсос ему был сделан после моего к-категоричного отказа. – делает паузу, чтобы закрыть глаза и жадно вобрать несколько порций кислорода. – Джуён как-то умёл превратить моё «не хочу» в «хочешь, но тебе нужен толчок». Поэтому несмотря на то, что моё либидо пропало от слова совсем… – изо всех сил сдерживает эмоции. – В шестнадцать лет, Минхо! Он смел возмущаться тому, что я не даю ему свой зад!       Джисон сам и не замечает, как цепляется пальцами за бёдра Ли, находясь в эмоциональной истерике.       Минхо продолжает слушать и трепетно оглаживать каждую черту лица младшего.       — Говорил, что я его не люблю. – шмыгает носом и с обидой убеждает. – А я любил! Это сейчас я понимаю, каким он был мудаком. Тогда я думал, что он прав. Джуён старше, наверно, он знает, что говорит. И он меня любит. – после последней фразы снова хочет отпустить голову вниз, но ладони Ли не дают этого сделать. – Но в итоге он просто поставил ультиматум. Либо мы спим «по-взрослому», либо он меня бросает. – с болью улыбается, смотря прямо в глаза Минхо. – Угадай, что я выбрал?       Он явно ждёт осуждения со стороны Ли.       Но тот с беспокойством смотрит на него, не веря в то, что его мальчик пережил всё это.       — Хани, милый.       Джисон взмахивает руками, скидывая чужие ладони со своего лица.       — Чем я думал вообще? – мотает головой, осуждая само́го себя. – Почему настолько огромный красный флаг я не заметил?       Минхо снова берёт обе его ладони в свои.       — Ты был ребёнком. И ты любил этого ублюдка.       Хо даёт Джисону отдышаться и успокоиться.       Но Хан наоборот начинает дышать чаще. Закрывает глаза и продолжает дрожащим голосом.       — Это было больно. – Ли ощущает, как собственное сердце замирает и ноги становятся ватными. – Физически и морально тоже. Но мы продолжали делать это раз за разом, день за днём. – всхлипывает, снова начиная реветь, но не открывая глаз. – Потому что он говорил, что так все люди в отношениях показывают любовь.       Он отцепляет руки и обнимает себя за плечи, которые уже наполовину сдвинуты друг к другу.       Сердце Ли разбивается окончательно.       — Иди ко мне, Хани. – одним движением укладывает почти всё чужое ослабшее тело на себя, только его ноги остаются на постели, а не на Ли. – Господи. – Минхо закрывает глаза и начинает поглаживать рыдающего Хана по спине.       Джисон почти воет, утыкаясь всем лицом в плечо своего парня.       Проходят долгие пару минут, пока рыдания утихают и тело на Минхо перестаёт трястись.       — Как долго?       — Больше года.       Ли стискивает зубы, чувствуя, как они трещат и грозятся сломаться от натиска.       — Блять. – сжимает Хана в объятиях крепче. – Ёбанный мудак.       Джисон, придя в себя, умещает свои руки вокруг талии Минхо и придвигается ближе, почти вплавляясь телом в старшего.       —Да. – соглашается, чувствуя, как после слёз, боль, давящая внутри на рёбра, немного ослабла. – Знаешь что самое смешное? После первых двух раз я так резко перестал быть для него особенным. – усмехается сквозь шмыгание носа. – Да и красивым тоже. И моё увлечение музыкой такое тупое.       От злости Минхо напрягает нижнюю челюсть и яростно выпускает воздух из ноздрей, дёргая носом.       — Говорил, что мне повезло, что у меня есть он. Кроме него я не буду никому нужен. А вот он меня любит. – сейчас им обоим смешно от этого утверждения. – Говорил, что во взрослых отношениях любовь показывают именно так.       Хан чувствует, как пульсация в чужой груди ускоряется.       — Сукин сын.       Ли всё ещё не может в полной мере осознать, что всё только что рассказанное – это правда. Но вот что реальная правда – кипящая агрессия внутри него и рыдающий Хан Джисон на его плече.       — Мне стало ещё хуже, чем было. – голос хриплый, севший. – Я забил на учёбу и почти переехал к нему. Он всё равно забирал меня к себе каждый день, чтобы отодрать или я ему отсосал. Я был так вымотан. – Хан звучит всё тише, зарываясь глубже в Минхо. – Похудел, побледнел, перестал двигаться. Вообще.       Повисает тишина.       Джисон задерживает дыхание, с ужасом вспоминая те времена.       — В конце концов, вселенная решила, что с меня хватит. – он выдыхает с облегчением и Минхо догадывается, что это конец истории. – Он уехал якобы в командировку по работе. И растворился. Перестал мне отвечать. А перед выпускным классом написал мне о том, что мы расстаёмся.       После этих слов Джисон начинает истерично хохотать.       — Я ведь малолетний придурок из-за этого ещё и ревел! – его лицо, наконец, показывается из тела Минхо. – Из-за этого подарка судьбы!       Глаза красные и опухшие, а улыбка безумная, но широкая, во все зубы.       Внезапно в этой улыбке мелькает нежность.       — У меня есть подозрения, что это Чани и Бини его отогнали от меня. – закрывает вымотанные глаза и теперь утыкается носом в шею Минхо. – Чан тогда был грозой университета. Занимался боксом и был главным атлетом. Бин, конечно, не был таким качком, но аура у него была пугающая для 19-летнего первокурсника. – Ли чувствует, как он начинает ковырять ногти. – Они не рассказывают мне, но думаю, оба этих героя поймали и припёрли его к стенке. После чего он и свалил.       Минхо довольно улыбается и быстрым движением пересаживает Хана к себе на бёдра. Это было несложно. Они оба почти вплавились друг в друга.       Он просто сделал одолжение им обоим.       Джисон же на это действие даже не сопротивляется. Кажется, сейчас его тело безвольно из-за шока и срыва, который он только что пережил. Хан лишь обвивает руками плечи парня и продолжает прятать заплаканное лицо в чужой шее.       — Очень похоже на них. – Минхо по-доброму усмехается. – Ты не обращался в полицию?       Сон хмыкает.       — И что бы я сказал? Что я сам на всё согласился?       — Это неважно, детка. – начинает поглаживать Хана по спине. – Он должен был получить по заслугам. Ты был несовершеннолетним.       Джисон думает несколько секунд и отвечает измученно.       — Я сам во всё виноват, Минхо. Он предлагал – я соглашался.       Ли понимает, что он не первый, кто задал этот вопрос. И ответ Джисона – это не его ответ. А ответ общества, которое научило жертву брать всю ответственность на себя.       — Ты был ребёнком, Хани. А он взрослым. – терпеливо поясняет, но понимает, как это безнадёжно. – Он за всё отвечал и он во всём виноват.       Сон молчит.       Но вспоминает основную причину бессмысленности обращения в полицию.       — В восемнадцать у меня уже не было никаких доказательств. Ни переписок, ничего. Я всё снёс к чертям.       Ли с сожалением вздыхает и аккуратно целует Джисона в висок.       — Как ты справился с этим всем?       — Первые полгода провалялся почти овощем. Впал в какой-то депрессивный эпизод. – дыхание уже спокойное, будто об этом рассказывать проще. – Меня никто больше никогда не полюбит. И я не могу удержать рядом с собой даже того, кто любит меня.       Минхо трётся щекой о его волосы, не зная, как ещё тактильно поддержать его.       Они итак уже почти одно целое.       — Удивительно, как с поступлением в университет получилось с такими результатами экзаменов. – коротко посмеивается. – Скорее всего, Чан что-то подшаманил и с кем-то договорился. – возится лицом по телу, укладывая голову на плечо старшего. – Чанбин сначала приходил, но ему стало тяжело на меня смотреть. Его можно понять. В последний месяц этой моей «болезни», – показывает знак кавычек за спиной Минхо, но тот всё понимает, – меня навещал только Чан. Ухаживал как отец за умирающим ребёнком. Ну я и выглядел, как умирающий.       Ли немного ужасает то, как много ему не рассказывал Хан.       Да и Чан с Чанбином тоже.       — Что тебе помогло?       — Таблетки от психиатра начали действовать. – окончательно успокаивается, запуская пальцы в волосы Минхо. – Но я до сих пор помню, как было до них. На душе так пусто. Не больно, а пусто. Тихо. Как в лесу ночью. – в голосе слышна улыбка. – А потом в одно утро я проснулся и понял, что хочу шоколадный торт.       Минхо вопросительно приподнимает брови.       Хан шмыгает носом и тихо хихикает.       — Знаю, это не особо понятно. Но я наконец-то чего-то захотел. – тянется рукой и вытирает свой нос. – Чан так быстро не бегал даже на соревнованиях.       Ли мягко улыбается.       — Я уплёл целый торт за раз. Ужас. Как меня не вырвало тогда.       Минхо пожимает плечами, не удивляясь именно этому факту из биографии своего парня.       — Ну, ты любишь сладкое.       Джисон отстраняется и со смешливой нежностью смотрит Ли в глаза.       — Но…       Минхо пугается того, что сейчас его парень расскажет что-то ещё более страшное.       — Что?       — Как только я вышел в люди, оказалось, что… – запинается, в то время, как Ли кажется, что инфаркт где-то близко. – Я привлекательный.       Старший выдыхает, и сразу после последней реплики слабо улыбается и задумчиво закусывает губу.       — Кто тебе такое сказал?       Хан усмехается.       — Дурак. – бьёт по плечу, но после этого поглаживает то же место. – Я про то что на меня начали обращать внимание парни. Даже девушки! – почти удивлённо пучит заплаканные глаза. –Объяснять самой первой из них, почему я не хочу её такую красивую и хорошенькую поцеловать было сложно. Я даже не знал, что это было свидание. – расстроенно отводит взгляд к окну. – Думал, она хочет со мной подружиться…       Ещё немного и Ли засмеётся над таким милым младшим.       — Наивная твоя душа.       Хан легонько толкается в его плечо своим.       — Я пытаюсь сказать, что мой образ жизни до отношений с тобой связан с именно с этим.       — Твой образ жизни…       Задумчиво повторяет Хо, не совсем понимая, о чём он.       — На меня начали обращать внимание, а мне это понравилось. Я просто гулял и тусил с ними, желанно принимая комплименты. Но, видимо, их мне стало мало. – снова прячет лицо в Минхо. – Я так хотел почувствовать желанность себя. – тяжко выдыхает. – В один из дней в баре я познакомился с парнем, который так ласково со мной обходился. Постоянно физически тянулся ко мне и…       Мнётся, не зная, хочет ли Минхо знать всё это.       — Ты переспал с ним, Хани. Я понял. – продолжает с поддержкой оглаживать спину. – Впервые после Джуёна.       Джисон даже на секунду задумывается, так ли необходимо продолжать то, что он говорит. Самое главное ведь он рассказал?       — Нет. То есть. – приподнимается, смотрит Минхо в глаза в попытке объяснить. – Я хотел сделать всё также быстро как с Джуёном. Но он… – говорить о сексе с Минхо, оказывается, немного неловко. – Остановил меня и попросил просто расслабиться и говорить свои чувства. И… – выглядит ошарашенным. – Вау! Оказалось, нихрена моё либидо не низкое! И я не брёвнышко! И весь этот процесс – не акт насилия, а моего удовольствия. – говорит так одушевлённо, что старший за него радуется. – Извини за такие подробности. Просто…       — Всё нормально. Мне интересно тебя слушать.       Лицо заливается румянцем сильнее.       — Он, кстати, оказался врачом. – переводит тему, просто чтобы не продолжать описывать своему парню первый свой удачный секс. – Сначала я подумал, что он был каким-нибудь сексологом или психологом, судя по тому, как он меня чувствовал. Но…       Ли поджимает губы, сдерживая хохот.       — Проктолог, да?       — Да. – подтверждает, не понимая, почему это так очевидно. – Перестань смеяться надо мной.       Теперь Хо не сдерживается, смеясь достаточно громко.       — Я не смеюсь.       Очевидно, он смеётся.       — Ага, я вижу. – закатывает глаза, но улыбается в ответ. – Между прочим именно он рассказал мне о половой безопасности. Качественной растяжке и всяком таком.       — Всяком таком.       Задумчиво повторяет последнюю фразу, напрягая нижнюю челюсть.       Джисон не особо понимает такую реакцию, но затем до него медленно доходит.       — Ты… – губы принимают форму буквы «о». – Ревнуешь?       — Нет. – возмущённо оправдывается, медленно краснеющая шея даёт понять, что его поймали. – Ты не считаешь его за отношения. Так что мне всё равно. Сейчас ты мой.       Хан с удивлением поднимает брови и тоже чувствует, как страх этого разговора плавно переходит в приятную флиртующую неловкость.       И как неприятно всё же договаривать до конца то, что он хотел.       — Короче, – немного мнётся, не зная, как правильно объяснить, – после пары таких встреч с тем парнем, я ушёл в разгул. Почти каждый вечер я был в баре, напивался. Знакомился с кем-то и трахался. – последнее слово почти не слышно из-за того, как стыдливо тот упирается в чужое тело. – Либо в его квартире, машине или даже грязной кабинке туалета.       На секунду Джисон поднимает голову, чтобы прочитать в глазах напротив осуждение или отвращение.       Но такого там и в помине нет.       Только всеобъемлющая нежность и понимание.       — Ты… Тебе не мерзко?       Минхо с умилением склоняет голову.       — От чего, милый?       — От меня. – глаза снова мокнут. – От моей грязи. От того, что я такой…       — Какой?       — Жалкий. И…       Сделав судорожный выдох снова начинает плакать.       — Хани, дорогой. Почему мне должно быть мерзко от тебя? – наверно, Ли чего-то не понимает, но слёзы Сона явно этого не стоят. – Ты самый красивый, талантливый и милый мальчик. Мой мальчик, да?       Хан чувствует, как кровь приливает к щекам.       — Да.       — Мой хороший. – тянется и оставляет лёгкие чмоки на лице младшего. - Я тебя люблю. Независимо от того, что там у тебя было до меня. – нежно оглаживает угол нижней челюсти Джисона. – Мы оба взрослые парни. И у нас есть прошлое. У тебя, конечно, немного пугающее. – улыбается, пытаясь изменить настроение Хана. – Спасибо, что рассказал мне всё это. Что поделился этой болью.       Ну вот. Теперь Сону хочется разреветься от той теплоты, которую Ли ему даёт.       — Минхо… – тоже тянется к лицу Хо, аккуратно обводя пальцами его брови. – Я хочу, чтобы ты знал, что… С тобой всё по-другому. Ты многое значишь для меня. – шмыгает носом, пока слеза стекает к подбородку. – Поэтому я испугался.       — Испугался?       Минхо не понимает, о чём Джисон. Чего он испугался? Когда? Сейчас?       — Тогда. В твой день рождения.       — А…       Хо и вправду забыл, с чего они начинали разговор.       — Последний человек, к которому я испытывал столько чувств, – часто дышит, объясняя, – поступил со мной плохо.       — Блять. – вся сегодняшняя информация резко ударяет ему в голову. – Я понял. Понял.       Он обнимает Хана, укладывая свою голову ему на плечо и наоборот. Видимо, сжимает его в объятиях слишком крепко, потому что нога Джисона скользит по покрывалу и они теряют опору, падая назад себя.       Ли теперь просто лежит на спине, а Хан сидит на его бёдрах, верхней частью тела полностью уложившись на него.       — Но мне правда нравилось то, что происходило.       Минхо шумно выдыхает, чувствуя, как чужие руки начинают оглаживать его плечи сквозь футболку.       — Ты так горячо меня прижал и тискал. – его голос хрипит, но уже не от слёз. – Казалось, ты правда меня хочешь.       Это кажется странным, но они так близко друг к другу и Хану показалось, что он чувствует… Что-то. Бедром.       — Так и есть. Но… – Ли сейчас правда не хочется прерываться, но… – Ты ведь сбежал.       — М?       — Ты рассказал, что ты испугался секса со мной, потому что испугался близости из-за негативного опыта. – чёрт, ещё пара таких предложений и Джисон решит, что Минхо является близким родственником госпожи Лим. – Но… Ты сбежал ни когда мы начали. А после чего-то, что я сделал неправильно.       Неправильно.       Дурацкое слово.       — Ты не сделал ничего неправильного.       — Тогда что именно тебя напугало? Я сделал что-то как он? – и тут до Минхо доходит тот разговор Чана и Чанбина. – Сказал?       Движение по телу останавливается.       — Хани, посмотри на меня. – ласково приподнимает голову, заставляя встретиться взглядами. – То, как я тебя назвал, да?       Джисон кивает, но не может вымолвить и слова.       — Хорошо. – видит, как Хан изо всех сил сдерживает слёзы. – Когда ты эмоционально отойдёшь от этого разговора, то мы поболтаем ещё немного. – смотрит младшему в глаза, ожидая согласного жеста. – Неважно когда. Через неделю или месяц. И ты попробуешь рассказать мне всё, что тебя пугает, ладно?       Либо Джисон сейчас перевозбудился, либо он глуповат, потому что он не понимает.       — То есть…       — Какие слова и действия могут напомнить тебе о том, что ты пережил. Договорились?       Сон не может поверить, что этот парень серьёзно достался ему.       Чуть помедлив, Хан кивает.       — Ну и отлично. – Хо похлопывает его по талии. – А теперь давай попробуем тебя успокоить.       — Спасибо. – Джисон сам тянется к Минхо, впечатываясь губами в его. – Ты самый лучший. – снова целует, с напором приближаясь к нему. – Самый прекрасный. – но его руки странным образом спускаются ниже. – Мой Линорин…       Минхо чересчур ясно понимает, куда клонит Хан.       — Хани, милый.       — Так тебя хочу. – шепчет, продолжая оглаживать руками его тело. – Просто с ума сойти.       Ли пытается перехватить его юркие ладони, но просто не успевает.       Поэтому приходится применять строгий тон.       — Хан Джисон.       Джисон останавливается и устремляет внимание на источник такого грозного голоса.       Но Ли не выглядит злым.       Скорее наоборот.       Лицо довольное, а усмешка на лице по-доброму хитрая.       — У тебя буквально слёзы на глазах ещё не высохли.       Сон не понимает. У Минхо же стояк. Он чётко его чувствует.       — Так даже горячее. Давай.       — Ха-ани. – нежно протягивает имя, аккуратно поглаживая спину младшего, явно ощущая другое настроение, нежели Джисон. – Посмотри мне в глаза.       Но младший не желает его слышать. Минхо его хочет и, судя по твёрдому члену, хочет прямо сейчас. Он хочет, чтобы его парню было хорошо.       Ли ведь только что выслушал его, успокоил и принял.       Он тоже хочет как-то принять его. Как бы пошло это не звучало.       — В тот вечер ты был заряжен, в чём же сейчас дело? Ну хё-ён. – пара слезинок выходит за пределы век, как бы усердно он не пытался их сдержать. – Не хочу, чтобы ты думал, что я могу это делать с незнакомцами, но не могу со своим парнем.       Улыбка с лица Минхо тут же исчезает.       На её место приходит обеспокоенность.       — Джисон, ты должен делать это когда хочешь. – поясняет так, будто разговаривает со школьником. – И с кем хочешь. Сугубо по своему желанию.       Но потом всё же понимает, что по опыту Хана, с ним так и надо. Объяснять ему всё, потому что в его первые разы ему это всё не объяснили.       — Но я хочу с тобой!       — Но не сейчас. – произносит так легко, будто читает абсолютно каждую мысль в голове Хана. – Взрослые показывают любовь не только так, малыш. И я с тобой, чтобы доказать это тебе. Сегодня и каждый день.       Сон жмурит глаза, но всё же, не выдержав снова, срывается на плач.       Боже, он наверно никогда не ревел так много и сильно.       Бу́хается обратно на грудь Минхо и начинает рыдать, пока Ли аккуратно вплетает в его волосы пальцы.       Со слезами выходит осознание, что он и вправду сейчас не возбуждён. Сексуально.       Руки трясутся, а в животе что-то сжимается. Но это не желание секса.       Это желание тепла.       Внимания.       Безопасности.       Хо даёт ему это. Прямо сейчас. И всегда.       А ведёт он себя как озабоченный, потому что пока не знает, как дать Минхо то же самое.       Это заставляет завыть громче и опутать его руками как лианами.       — Ну же, любимый. – он медленным, но чётким движением перемещает тело Джисона с себя на место на постели рядом. – Что такое?       Теперь у Хана есть возможность опутать его и ногами. Чем он незамедлительно пользуется, вплавляясь в тело своего парня.       — С тобой моя жизнь так изменилась. – снова хватает воздух ртом. – Ты появился на том дурацком нашем первом свидании и полностью очаровал меня. Своими историями про Хёнджина, тем, как ты неловко и быстро ешь дессерт. Просто своим присутствием.       Плач утихает, и затем он издаёт смешок.       — Хотя, знаешь, я вру. Ты сделал это на нашей второй встрече. На вечеринке. – улыбается, но выглядит немного обиженным. – Я был пьян в хлам и хотел потрахаться с тобой. Чёрт, я был так уверен, что ты тоже хочешь!       Минхо немного устал слушать о том, что он не хочет этого парня. Поэтому тоже широко улыбается и почти кричит.       Как вчера. У Чана и Чанбина.       — Я хотел! Правда хотел и сейчас хочу!       Джисон в ответ улыбается шире и тоже повышает тон голоса.       — Но ты меня отшил! Это было так стыдно, чёрт! – закусывает губу. – Я думал, ты после этого подумаешь, что я грязный извращенец, затаскивающий в постель любого красавчика с вечеринки. А ты…       Ли выглядит гордо.       — Позвал на свидание.       — Да! Как… – а вот непонимание на лице Хана всё же становится очевидным. – Ты вообще в своём уме? Надо было бежать от меня подальше, надеясь, что моя перевозбуждённая задница тебя не догонит.       Минхо смеётся звонко.       — Не очень пугающая формулировка. – поигрывает бровями, пошло ухмыляясь. – Да и я доволен, как всё сложилось.       Джисон шмыгает носом, а через пару секунд начинает хихикать.       — Мне стал не нужен бар и незнакомцы. – заявляет воодушевлённо, с благодарностью смотря в глаза Ли. – У меня появился ты. И желание пьяным шататься по каким-то стрёмным местам пропало.       Оба молчат пару секунд, пока Хан прерывисто дышит, восстанавливаясь после почти часовой истерики.       Они просто смотрят друг на друга долгие минуту. Потом смеются из-за пылинки, смешно упавшей Ли на нос.       Хан испускает последний неспокойный вздох, а затем прикрывает глаза, утомлённый своими эмоциями.       Он понятия не имел, что их так много.       Он не планировал так много плакать сегодня. Да, Джисон думал, что он всплакнёт. Вытрет пару слезинок, пока рассказывает о том, как его бросили. Но внутренняя истерика началась на объяснении, что от него хотели в этих отношениях.       Последующие за ними истеричные описания и горы слёз, он не контролировал. Это правда болит до сих пор. Сильнее, чем он думал. Госпожа Лим была права.       Пока Сон пытается по крупицам собрать остатки разума, Минхо старается переварить новую информацию.       Всё это не укладывается в голове.       Вот этот Джисон, который лежит перед ним, испытал… Боже…       Это кажется невозможным. Как он смог остаться таким добрым и не озлобленным?       А мудак, чьё имя Ли будет долго проклинать, должен…       — Минхо?       — Хм?       Минхо так надеялся, что он уже уснул. Джисон слишком устал. Ему правда нужно отдохнуть.       — Ты тоже хотел сказать мне что-то важное.       Ох.       Да.       Точно.       — После всего, что ты мне сегодня рассказал, это мелочь. – сегодня, это будто правда будет лишним. – Абсолютно неважная информация.       Но Джисон помнит, что в отношениях нужно отплачивать тем же. Минхо выслушал его, успокоил. Принял ту болезненную информацию о его жизни.       Хан тоже хочет.       Принять от него какую-то информацию, которой ему важно поделиться.       — Перестань.       — Нет, правда. – открещивается, немного отстраняясь. – То, что я хотел сказать, уже не важно.       Теперь Джисон видит, как он, скорее всего, выглядел со стороны.       Ли будто пытается спрятаться. Закрыл глаза и весь сжался в попытке стать незаметным.       — Всё, что связано с тобой – важно для меня. – пытается приободрить. – Давай. – аккуратно поглаживает ноготком оголённую шею парня. – Я же заслужил правду от тебя. Сегодняшней правдой от меня.       Ли считает, что это немного нечестно. Давить этим.       То, что он хотел сегодня сказать не так важно, как у Хана. Просто…       Будет правильней, если Минхо скажет об этом.       Чтобы Джисон больше не думал, что у него «эректильная дисфункция» или он его не хочет.       — Детка. – голос Сона возвращает его в реальность. – Давай. Я внимательно слушаю.       Минхо глубоко вздыхает, набираясь смелости из окружающего воздуха. Ему кажется, что после тайн из жизни Джисона, он тут ей пропитан.       Хан смотрит на него сонными глазами кота в сапогах из Шрека. И Ли сдаётся, понимая, что честными друг перед другом нужно быть обоим.       — Я девственник.

***

      Джисон продолжает смотреть на него так, словно выжидает.       Пока старший рассмеётся, игриво хлопнет его по плечу и скажет настоящую ужасающую правду.       Что он тайный агент правительства другой страны.       Что он инопланетный гость с галактики, где все рождаются такими идеально красивыми с кошачьими повадками и очень умелыми руками. Правда. Он готовит, чинит и даже танцует так, будто его руки были сделаны пришельцами.       Но вместо этого Минхо закусывает губу и так растерянно смотрит прямо в глаза Хану, что…       Блять.       Это не шутка.       Он говорит серьёзно.       Хан Джисон соберись. Выдай что-то адекватное, умоляю.       — Оу, – губы собираются в трубочку, а глаза округляются, – это неожиданно.       Провал. Полный.       После этих слов Ли сдувается как шарик. Выпускает из себя напряжение вместе с воздухом.       — Ты… – начинает тихо смеяться, прикрывая глаза ладонью. – Это всё, что ты можешь сказать?       Минхо ждал смешков и даже небольших таких любовных издевательств.       Ну потому что… Ему двадцать четыре. Это странно и даже может напрягать. Уж Ли то об этом знает. Сколько парней косо смотрели на него после этого признания.       — У меня, конечно, много вопросов к тебе. – пытается сделать бесстрастное лицо, но его глаза выдают ошарашенность. – Но, в целом, да. Это просто очень неожиданно. – сглотнув, добавляет. – И шокирующе.       Минхо хочется расхохотаться громче, но он лишь игриво приподнимает бровь.       — Прямо шокирующе?       — Ну ты вообще видел себя? – Джисон искренне поражается. – Ты ходячая секс бомба. С таким ангельским лицом и до безобразия горячим телом. – не удержавшись, умудряется жестикулировать руками лёжа. – Это даже не зная, что у тебя там в штанах. Скорее всего, ты был создан для того, чтобы…       Запинается, чувствуя цепкие пальцы на своём предплечье.       Минхо смотрит на него сквозь щель между пальцев, едва сдерживая стыд и крик чайки от смеха.       — Я тебя понял. – теперь жар приливает к его лицу. – Ты такого не ожидал. Это всё?       Хан немного подвисает. Хо ждёт какой-то другой реакции?       — В каком смысле? – интересуется, опуская руки обратно. – Ну если честно, я, охренеть, как не ожидал. Ещё пару минут, я буду думать, что ты меня разыгрываешь. А так. Да, всё. Я должен чувствовать что-то ещё?       Ли убирает ладонь от лица и опускает лицо вниз, пряча взгляд.       — Ну… Не знаю. – пожимает плечами. – Для тебя это не странно? Ты не разочарован?       Джисон сразу приподнимается в положение сидя, удивлённо хлопая глазами.       — Разочарован? Что ты несёшь?       Старший спешит подняться за ним следом, чтобы встретиться взглядами. Смотря на него серьёзно.       — Просто. Ты такой опытный в этом плане, а я…       — Ты несёшь бред, – буквально затыкает его рот своей ладонью, –всё понятно. Замолчи.       Удивлённо проморгавшись, Минхо тихо посмеивается и убирает чужую руку от своего лица.       — Это грубо, Хани.       Но Джисон слышит его сквозь вату.       В голове всплывают все его приставания к Ли. Чёрт, даже минуту назад.       А их первая ночёвка? Твою мать, он вёл себя так мерзко!       Лицо медленно начинает гореть от стыда. Но Хана ведь можно понять, да?       Минхо чересчур сексуальный и притягательный. Откуда он мог знать, что он… Такой нетронутый?       Это точно не розыгрыш?       — Ты же говорил про свои прошлые отношения.       Вдруг внезапно вспоминает Джисон их разговоры.       — Что?       — На свиданиях. – напоминает, будто Минхо может просто не помнить свои отношения и секс. – Ты часто упоминал «один мой бывший» или «раньше в тех отношениях».       Он пожимает плечами и не смущаясь, поясняет .       — У меня были отношения, но не было секса в них. – произносит это как самую очевидную вещь в мире. – Они были недолгие. Максимум, месяца три. А потом… – отводит глаза в сторону. – Меня бросали.       Джисону не кажется, что в той стороне, куда отвёл взгляд Минхо, есть что-то интересное. Но он всё же на пару секунд смотрит туда же.       — О нет. – Хану уже хочется сказать, что ему жаль, но только на лице Ли не проскальзывает и тени печали или сожаления. – То есть. Подожди. – улыбается, понимая. – Тебе всё равно?       Они снова сталкиваются глазами и Хан не видит там никакой негативной эмоции или следов ностальгии.       — Типа того. – коротко подтверждает. – Все эти отношения были обречены. Парни мне нравились, мне было с ними весело. Но… – спускает взгляд ниже на шею Джисона. – Мы с ними никогда не были по-настоящему близки. В отличие от тебя.       — В отличие от меня.       Повторяет концовку фразы Минхо точно также, как тот делал это почти полчаса назад.       — Ты мой соулмейт, разве нет?       Улыбается нахально, не поднимая взгляда к лицу Сона.       — Конечно. – залипает на парня, но приходит с себя через несколько мгновений. – Конечно! А ты мой!       — Вот видишь. – резко возвращает глаза к глазам Джисона. – У меня никогда такого не было. Чтобы я мог кому-то рассказать что-то глупое, не боясь осуждения или причитаний. Или наоборот. Не говорить о чём-то, точно зная, что между нами ничего изменится из-за этого. – нахальность сменяется нежностью. – Ты поймёшь меня и без этого. Да?       Сердце Хана ускоряет ход. Минхо вроде так много говорил о том, что Джисон для него значит. Но каждый раз ему кажется, что всё это нереально.       — Я… – бродя в своих мыслях слишком долго ищет ответ. – Да. Ты тоже особенный человек для меня.       Задержав дыхание, Минхо продолжает улыбаться и прячет смущённый взгляд.       — Как только я увидел тебя, я сразу понял, что я во что-то влип. Не знаю, как объяснить. – Хан слышит, как его голос меняется и становится тише. – Звучу как псих, но я будто точно знал, что мы с тобой как пазлы. А когда ты болтал про аниме, свою музыку и любую милую штуку, которую увидишь на своём пути, я понял, что не ошибся. – уверенно заглядывает Сону в глаза. – Ты мой. А я полностью принадлежу тебе. Пока что только душой. Но это поправимо.       Джисон демонстративно хватается за сердце и корчит гримасу.       — О Господи. – с размаху падает обратно на спину на постель. – Минхо, ты сведёшь меня с ума. Как ты можешь быть таким романтиком и ни разу не потрахаться? – поднимает руки к потолку. – Ты просто убегал от толпы влюблённых парней, да?       Ли смеётся так солнечно, что у Хана на душе теплеет.       — Думаю, я просто не хотел делать это по причине «надо». – ложится рядом с младшим. – Несколько парней, с которыми я общался ещё на первых курсах, пытались затащить меня в постель через два дня общения. И я не особо понимал, куда торопиться. – подсовывает руку под голову Сона, пытаясь комфортно устроиться. – Они говорили, что я как детсадовец и вообще все так делают. Но я так не хочу. – Хан прижимается к нему, укладывая голову на плечо. – Понимаешь меня?       Джисон кивает, очевидно понимая, что имеет ввиду хён.       Минхо – романтик. И отношения в стиле «встретились – поцеловались – переспали- разошлись» явно не для него.       Ли важно, чтобы его связывали с партнёром общие занятия, чувства и полное принятие.       Поэтому, да. Очевидно, что Минхо не подходил вариант, где он пару раз поцелуется с парнем, а потом потащит его в постель.       — Чёрт, прости меня. Стыд какой.       — За что?       Глаза уже слипаются, поэтому Ли опускает веки, но продолжает слушать парня.       — За всё. – нервно кусает губу. – За мои постоянные чересчур настойчивые приставания. Даже пару минут назад. – вспоминает ещё один важный для них эпизод. – Как я вообще мог подумать, что вы с Хёнджином тогда трахались? Придурок.       Минхо смеётся и прижимает Джисона ближе к себе.       Тот охотно прижимается к нему, закидывая ногу на его бедро.       — Ты был ревнивым говнюком. – беспечно отзывается Ли. – Видимо, судил по себе.       Джисон удивлённо раскрывает рот, впадая в ступор от такой откровенной издёвки.       Но он рад. Минхо не испытывает жалость к нему, не считает его фарфоровым из-за того, что он пережил. Это то, что ему надо.       — Ах вот какой ты на самом деле, романтик-Ли-Минхо.       В отместку за комментарий давит коленом на уже полумягкий член. Ли шипит и легонько ударяет Хана по спине.       — Я вообще полон сюрпризов, знаешь ли.       Джисон улыбается, ощущая, как воздух вокруг пропитался комфортом и уютом.       — Мы устроим тебе самый горячий первый раз, понял? – тоже успокаивается, чувствуя как веки тяжелеют. – Не знаю, как насчёт лепестков роз, но шёлковое постельное бельё точно обещаю.       Минхо может только представить, насколько они сейчас оба покраснели. Но лучше ему этого не видеть.       — Тогда обязательно белое. Следы спермы будет не так видно.       Хану не стоит сейчас рисовать в голове эти сцены, но он это делает. И от этого температура тела слегка поднимается.       — Собираешься отыграться на мне за все девственные года? – томно вздыхает. – Мне стоит начинать бояться?       Грудная клетка Минхо опять начинает ходить ходуном, явно реагируя на реплики Джисона.       — Не знаю. Только если страх тебя возбуждает.       Не выдержав такой атмосферы, Хан срывается на хихиканье.       — Да ты шалун.       — Полон сюрпризов, помнишь?       Глаза Джисона закрываются сами по себе, пока в его волосах гуляют чужие пальцы.       — Минхо. – слышит в ответ вопросительное «хм». – Когда я усну, поставь цветы в воду.       Ли посмеивается и теперь издаёт короткие звуки, означающие согласие.