Борода Старейшины Илина (Как Ванцзи украли цыгане)

      Свет.       Лестницу в подъезде было преодолеть просто неебически сложно. Усянь задыхался от натуги, Ванцзи упирался руками в перила со всей силы, и они медленно, как затерянный в песках караван, преодолевали два с половиной ступенчатых пролёта.       — Ну что ж, поеду я домой, точнее, в гараж со своей некрухой.       — …? — Ванцзи вопросительно посмотрел на Вэй Ина. — А чай? Ты устал.       — Ну да ладно, можно и чай, меня три раза просить не нужно, — он ввалился в квартирку, по которой уже немного успел соскучиться, и принялся разматывать шарф. Ванцзи шуршал на кухне, повернувшись к нему спиной.       — Почему с некрухой?       — Ну, машина старая, мёртвая, называется некруха, типа как старуха.       — Но она ездит, и даже не ломалась.       — Теперь она почти не ломается, но я её всё равно так называю, мою некрушку. Соскучилась она, — почти нежно проговорил Вэй Усянь, — ну ничего, сейчас утешится, нам предстоит как минимум неделя наедине.       — Почему? Ты куда-то уезжаешь?       — Нееет, просто я простудился, и Цзян Чэн отправит меня в гараж.       — По… Почему? — в глазах Ванцзи металось негодование и изумление. — Разве так можно с больным человеком?       — Можно, ещё как можно. Я всех заражаю. А нас в доме много живёт. Ещё его жене скоро рожать, ей болеть нельзя, — грустно пояснил Усянь, принимая из рук Ванцзи чашку с чаем.       — Ну… Тогда… Оставайся пока у меня.       — Ой, нет! Ты что?! Я и тебя могу заразить, да и с твоими ногами — зачем тебе лишние проблемы, — Вэй Ин забеспокоился, не стоило говорить, наверное, он не ожидал, что его вот так пригласят, и… — Это неудобно! — (Боже, он никогда не жил отдельно от общины! Ещё и «внешний» мир, чооооордЪ!)       — Наоборот, ты будешь ухаживать за мной, а я за тобой, — мягко парировал Лань Ванцзи. По его решительному выражению было видно, что он готов и уговаривать.       — Ладно, — вдруг бросил Усянь. Его почему-то так умилила эта готовность почти незнакомого человека из внешнего мира… Ухаживать… за ним. — Ладно, ладно, Лань Ванцзи!       Он воодушевленно повысил голос, набрал побольше воздуха, чтобы начать кричать, и хотел встать и защекотать китайца, но вдруг задохнулся, ещё даже не начав, и, зажав рот локтем, побежал кашлять в туалет.       — Лань Чжань, — поправил ему вслед парень, — это моё домашнее имя.       — Кха-кха! Боже! Кха-кха-кхрра! Лань Чжань! — Краснея от умиления, он скрючился в приступе сильного кашля. — А моё, КХХАА! Вэй Ин! КХа-ха-хрха, ха…       Когда Вэй Ин закончил кашлять, его чай уже остыл. Да, вот так вот дорого пришлось платить за свой порыв!       Лань Чжань переместился в комнату и сидел в кресле, а у его ног стоял тазик с водой. Рядом полотенце, бинты, вата и какие-то составы для обработки ран.       Усянь закинул в себя залпом едва тёплое содержимое кружки и кинулся к нему.       — Дай я! Всё-таки, это моя вина.       — Да брось.       Но цыган уже сидел на коленях рядом с тазиком и держал в ладонях забинтованные ступни. Он вспомнил их первую встречу, когда он видел ступни через порог, и почему-то его это взволновало. А Сейчас вот они — ну в руках! Он убрал одну назад, а со второй принялся аккуратно разматывать бинт.       Сначала из-под марли вынырнула царапина на лодыжке. Ах! Больно смотреть, и, наверное, ещё больнее ощущать. Вэй Ин опять чуть не расплакался, но продолжал разматывать, с каким-то малость садистским, как будто, ощущением, но кожа (чёрт побери!) была такой гладкой, когда он случайно касался её! И светлой. Он, этот Лань Чжань, небось и шлепанцы летом не носил — никаких следов меланина. Собственные руки цыгана, с приунывшим за зиму загаром, сильно выделялись на фоне белизны ног и повязки.       Размотав бинт, Вэй Ин очень аккуратно погрузил руки с зажатой между ними ступнёй в тёплую воду и принялся нежно массировать, смывая пыль и пот, и что там могло ещё налипнуть. На ранах была тонкая корочка с пузырьками — от перекиси, по ней Вэй Ин тихонько водил, стараясь не сделать больно.       — Чёрт! Никогда не видел таких красивых пальцев на ногах! — Усянь поднял лицо, чтобы продолжить разговор, но заметил, что Ванцзи отвернулся от него, ещё и закрываясь руками. — Эй, ты чего прячешься?       — Смущает.       — А что тут такого?       — Не знаю… Просто… Очень… — голос звучал хрустально, как будто может треснуть, и как-то горячо. Усянь снова перевёл взгляд в тазик, теперь он смотрел и не видел ничего, ему тоже стало «странно».       Закончив с первой стопой, он взялся за вторую. На этот раз уже больше обращая внимание на реакцию азиата. И заметил, что от случайных прикосновений он немного вздрагивал и, кажется, громче дышал. Вэй Ин закончил обмывать вторую ногу, он чувствовал эдакую власть, держа её вот так. И эта червоточинка внутри впрыскивала яд какой-то безумной идеи. Пока идея текла с кровью к клеткам мозга, он ещё мог промокнуть ступню полотенцем, и как раз когда он закончил, будто зажглась лампочка: вот этот палец, самый большой, был таким беззащитным, и он просил… Просился, в общем-то, в рот! Не давая себе времени засомневаться, Вэй Ин впустил его и облизал.       — Аааааа! — жалобно протянул Ванцзи и начал раскачиваться из стороны в сторону, всё ещё закрывая лицо ладонями. — Не надо!       — Почему? — Усянь выпустил его ногу изо рта и стал рассматривать ещё более тщательно — мягкие подушечки, синие венки, крошечные волоски.       — Мне… Как-то… Не знаю, просто не надо…       — А так можно? — Вэй Ин широко провёл языком через всю подошву, и Лань Чжань взвыл, по всему явно не от щекотки.       — Нет! Нет!       — Это… — Вэй Усянь чувствовал нарастающий жар, — это же просто ноги?       Он вроде как пожал плечами, но снова случайно задел пальцы губами.       — Да. Может, просто что-то не так со мной? — очень тихо сказал Ванцзи.       — Но если я хочу так делать, может, и со мной не всё в порядке?       — Мх, — Лань Чжань кивнул.       — Ладно, прости, — цыган наконец смог взять себя в руки и потянулся к вате и бутылькам. — Может, это из-за ран? Чувствительность.       — Может быть.       Он посыпал на раны банеоцин, что нашёлся рядом, и начал наматывать бинты, прикладывая попутно ватки на раны.       — Не туго? — очень бережно, с почти религиозным трепетом, боясь слишком сильно дыхнуть, он мотал.       — Нормально, — Лань Чжань смог опустить руки от лица и уперся ими в подлокотники. С его лица плавно сходили отголоски того напряжённого и растревоженного выражения, которое он так старательно прятал.       — Ну вот, принимай работу! — Вэй Усянь расставил забинтованные ноги по бокам от тазика. — Раны неглубокие, быстро заживут. Но сегодня тебе лучше не ходить без моей помощи, чтобы снова не закровило.       — Мгм. Спасибо! — голос этого молодого человека звучал совсем подтаявшим. Да что уж там, с него буквально капало! Вэй Ин невольно облизнулся, как будто капало на него. А может, так оно и было.       — Ну, чем теперь займёмся? — ненасытный цыган устремил выжидающий взгляд.       — Можем пойти спать. Можем ещё чаю и поужинать. Можешь… Принести виолончель, если хочешь. Ещё не очень поздно играть.       — Оооо! Мне всё нравится. Только спать в конце, ладно? Я вообще ночное животное.       — Хм, помню, — Ванцзи улыбнулся уголками глаз. В голосе тоже проскользнуло что-то доброе. — Я ложусь рано. Но завтра… Наверное, я не пойду на работу.       — Ох, да, тебе бы не помешал отгул. Ты, наверное, устал. От… Всякого, — он поднялся с пола, снова словив «вертолёт». — Надеюсь, у тебя есть что-то готовое из еды?       — Наверное, закончилось.       — Тогда закажем!

***

      Курьер их вспомнил. Он переводил взгляд то на одного, то на другого, держа пакет с заказом на вытянутых руках.       — Так вы всё-таки в одной квартире живёте? — пролепетал он себе под нос.       — Хехехе… — Усянь подмигнул ему с ехидной ухмылкой и закрыл дверь.

***

      «Свет из окон льется вскользь по ковру       Слышу голос только не разберу       А мы считали на балконе авто       Под одеялом мы стояли, тепло»       — Или ты в тишине хотел?       — Всё нормально, — Ванцзи махнул рукой. — Я уже привык.       — К чему?       — К тому, что ты шумный.       — АААААА! БЛИИИИН, ПРОСТИ! — шёпотом закричал Вэй Ин.       — Всё хорошо, мне нравится.       Вылизанная квартира Лань Чжаня буквально за пару часов начала обрастать хаосом. Из-за травмы он не мог позволить себе быстро убирать вещи по местам, а Вэй Ин вносил не только шум, но и бардак. Впрочем, от этого стало даже уютнее.       Сейчас они сидели на открытом балконе, потому что ночь была довольно тёплой, а Вэй Ин свято чтил заветы Вэнь Цин — если в доме есть заразный человек, то нужно как можно больше проветривать. Хотя Лань Чжань и сказал, что почти не подвержен простудам, всё равно хотелось сделать что-то, чтобы уменьшить вероятность беды.       Хотя заставить себя стоять от него подальше Вэй Ин вообще не мог, его тянуло, как скрепочку на магнит. Лань Чжань заботился, не осуждал, вкусно пах, был приятен глазу, не задавал лишних вопросов и даже руку на него ни разу не поднял, хотя как можно? Он же такой источник проблем! Не иначе как святой!       «Солнце заходит так поздно, после так звёздно       Ветер дул грозно, и шумел,       Мурашки по коже, у меня тоже       Билось сердечко, я горел.» — надрывался маленький динамик смартфона, говнякая звук и резонируя с шорохом вечерних машин по асфальту.       — Боооже, я таким сентиментальным стал! Лань Чжань, что ты со мной делаешь? — беспомощно прохрипел Усянь, борясь с собой, чтобы не начать обниматься. — Почему ты такой хороший?       — Не знаю, — он смотрел вдаль, на проезжающий транспорт и гуляющих прохожих.       А Вэй Усянь не знал, куда ему деть руки! Он был накормлен пловом из доставки, напоен лечебным чаем, вымыт в душе (это кстати, отдельная история! Он раньше мылся только в бане!). Смыл с бороды все сопли, благоухал мылом с травяными ароматами, да ещё и был одет в чужую одежду! От этого чувствовал себя даже не совсем собой, а слегка Лань Чжаном. Но всё равно хотелось ещё как-то взаимодействовать! В конце концов, он не справился с этим распирающим движением внутри и схватил Ванцзи за руку, нервно перебирая пальцы. Тот смутился, но руку не отобрал.       «Стояли без света, огоньки где-то       Манили смотреть на них всегда       Ну хотя бы иногда, хотя бы иногда»       — Ты не подумай ничего такого, у меня просто не было давно друзей…       — Мгм, — понимающе кивнул китаец.       Музыка на фоне вносила в ситуацию какую-то истеричную нотку. Как будто Ванцзи отбирают, и надо побольше потрогать его, пока есть такая возможность.       «Земля, земля, кружилась с тобой       А я, а я, держался рукой       Кометы все замрут, молча, в унисон       Смотрят на тебя, смотрят на балкон»       Спать эти двое тоже легли вместе. Во-первых, из спальных мест был только один раскладной диван — эта квартира вообще не предусматривала приём гостей. Ванцзи ведь не Сичэнь, к нему никто обычно не ходил. А во-вторых, вот эту неисчерпаемую для литературы тему — одной кровати — здесь никто не считал проблемой. А вы что подумали, испорченные читатели?