Маска на моем лице

Межпланетное стандартизированное время: 0500 часов. UN D34D завис на орбите Гравиада, используя слабую гравитацию этой маленькой планеты, чтобы сэкономить топливо. Это был скромный старенький корабль, в основном используемый для межпланетной перевозки скота. Удивительно частое зрелище на этой стороне галактики. Ничего такого, на что кто-то обратил бы внимание, но с их грузом нельзя было рисковать даже плановой проверкой, которая могла бы случиться, пристыкуйся они к официальной заправочной станции. Их топливный бак был почти пуст, поэтому в будущем им придется сделать еще несколько таких остановок. Пристыковаться к какой-нибудь планете было нельзя, даже как для контрабандистов у них имелись невероятно четкие приказы. Не приземляться, пока они не смогут избавятся от основного груза. Работа - риск, но награда всегда высока, если все проходит хорошо. Пришлось смириться с зависанием на орбите, пока солнечные батареи медленно заряжались. Это утомительный, но необходимый процесс, они и так потратили слишком много топлива, чтобы избежать столкновения с некоторыми правительственными кораблями галактического уровня. Никто на борту не хотел рисковать и заглохнуть на полпути в поле астероидов. Вся команда была напряжена в ожидании. Межпланетное стандартизированное время: 1000 часов. Левая сторона корабля была полностью зачищена. Четыре охранника спешно маршировали по коридорам. Разделившись на две пары, они тащили двух пленников, которые всеми силами пытались вырваться. Совершенно случайно инженер, честно отрабатывающий свою смену, обнаружил следы стороннего вмешательства в главный двигатель. В нем нашлось какое-то наполовину настроенное устройство связи, сделанное из хлама, пропажу которого никто бы не заметил. Это было тревожной находкой, так что служба безопасности сразу же занялась этим подробнее. И в конце концов нашла безбилетников. Наконец охрана достигла места назначения. Складское помещение - одно из многих на грузовом судне. Но именно оно отличалось от остальных. Оно не было забито клетками - в которых содержалась целая куча нелегальных диких животных - сдвинутыми вплотную настолько, насколько это было возможно. Вместо этого оно было почти пустым, лишь в центре находился единственный вольер. С единственным существом внутри. Даже охранники заколебались, прежде чем с мрачной решимостью подтащить заключенных ближе к нему. Это ощущалось словно смертный приговор. Они спорили между собой. Им было приказано оставить заключенных в клетке, чтобы груз мог избавиться от них, но они сомневались, что двое на одного сработало бы, даже несмотря на слухи. - Последние дни были хреновыми, он даже почти не ел, насколько я слышал, - пробормотал один охранник. - Ну… Я тоже не хочу рисковать. Слышал, белые халаты говорят, что покупатель хочет его для какого-то своего научного дерьма, так что нельзя, чтобы что-то с ним случилось, - ответил другой. Язык представлял собой странную смесь щелчков и шипения, которые плохо фильтровались стандартным переводчиком. Пленники напряглись, услышав эти слова, в то время как существо, о котором шла речь, зашевелилось, чтобы оценить поднявшийся шум. Пока первый охранник размышлял, второй неосознанно позволил своей хватке на пленнике немного ослабнуть. Меньший и бледный инопланетянин тут же воспользовался этой возможностью, чтобы попытаться сбежать еще раз. Он умудрился одним сильным пинком сбить охранника и броситься к двери. У него не было плана, кроме как найти оружие и заставить их пожалеть, но в итоге все это оказалось бесполезно. Он был на полпути к двери, когда его снова настигли. И это решило его судьбу. Рассмотрев в нем более весомую помеху, охранники наконец пришли к компромиссу, чтобы бросить его первым. И это была их первая ошибка. Межпланетное стандартизированное время: 1200 часов. UN D34D сошел с орбиты. Солнечные батареи были полностью заряжены, и у них наконец было достаточно энергии, чтобы добраться до следующего пункта назначения, даже если батареи разрядятся по пути. Четверо охранников вернулись по постам. Первая пара свободная, хотя после происшествия один из них слегка хромал. Вторая пара утащила второго заключенного. Он больше не сопротивлялся. Его глаза были остекленевшими и пустыми. Когда он попытался втянуть воздух в легкие, то задохнулся от горя. Теперь он был один, а его друг скорее всего уже был мертв. У него не было сил придумать, как выбраться, но он клялся себе, что когда сможет это сделать, то разорвет это место на куски. Охранники оставили его в камере предварительного заключения, чтобы на время забыть о нем. Что ж, Соуп умрет. Это единственное, в чем он был абсолютно уверен, как бы это ни было болезненно. Независимо от того, что будет происходить дальше, независимо от того, какие шаги он предпримет, конечный результат будет одним и тем же. Он умрет. Теперь все, что ему осталось, это убедиться, что: A) это произойдет быстро и Б) что он станет отвлечением, и Газ получит свой шанс на побег. Он сомневался, что сможет уйти красиво, но, если существо не убьет его немедленно, может быть, у него будет какой-нибудь шанс вместо того, чтобы пасть и сдаться. Несмотря на его планы, шорох позади него заставил его вздрогнуть, а колени подкоситься. Его сердце колотилось быстрее, чем когда-либо, и все его тело словно заклинило. Каждый сустав ныл после того сопротивления, которое они с Газом попытались оказать. Реакция замри. Когда не было вариантов бить и бежать, что еще можно было сделать? Из этой камеры некуда было деваться, а его неудачные попытки подраться ранее оставили его раненым и выдохшимся. Он знал, что не уйдет далеко, не с дротиком транквилизатора, но он не мог рисковать тем, что Газа бросят сюда. Потребовалось огромное количество усилий, чтобы повернуться и встретить свой конец, но он с этим справился. Все-таки годы уроков Прайса и Ласвелл были тщательно вбиты ему в голову.

Если ты не можешь бежать или сражаться, замри. Тренировки хороши, но они не всегда могут преодолеть инстинкт. Не отключайся. Сразись с врагом лицом к лицу. Не смотри ему в глаза, если не знаешь вид, но и не отворачивайся.

«Не смотри в глаза» вылетело практически сразу. Человек удивительно настойчиво и сосредоточенно ловил его взгляд, куда бы он не пытался посмотреть. Двухцветные и круглые в обрамлении белого. Человек долгое время не моргал. Когда это наконец произошло, его веки быстро вздрогнули и опустились, чтобы встретиться в середине глазных яблок, прежде чем распахнуться снова. Ни один из них не двигался. Дыхание Соупа было слишком быстрым. Он уже ощутил, как к нему подкрадывалась гиповентиляция, но он никак не мог взять себя в руки. Может, это из-за тока, которым ему щедро досталось от охраны, а может, из-за уверенности, что он умрет именно здесь и сейчас. Он солдат. Даже из спецназа. Он бывал в ситуациях и похуже, чем один на один сейчас, черт возьми. Он должен быть в порядке. Но он остолбенел от шока, отдаленно понимая, что они уже могли убить Газа. И, ради всех звезд, перед ним был человек. Что, во имя всего, он должен был делать без оружия и бронежилета против человека, да еще и такого огромного? Отдаленная холодная часть его мозга уловила то, как зрачки человека сузились и снова расширились - идеально круглые... почти как объектив фотоаппарата. Он отступил как можно дальше назад, втиснувшись в угол клетки. Непроизвольный болезненный звук слетел с его губ, когда его травмированное плечо ударилось о стену позади него. Вывих? Не настолько плохо, как перелом, но он не медик, чтобы судить. Глаза человека расширились чуть больше, белое кольцо вокруг увеличилось, но цветная радужка осталась прежней. Это немного ужасало, но в то же время крошечная часть его мозга, которая не реагировала так, как должна - на все, что пыталось его убить - прошептала «миленько». Мысль насильно была выброшена и надежно заперта, когда человек сделал к нему шаг в попытке приблизиться. - СТОЯТЬ! ДЕРЖИСЬ ОТ МЕНЯ ПОДАЛЬШЕ! - он задохнулся от своих слов, когда его схватили за здоровую руку. Он дергался изо всех сил, но чужая хватка никуда не исчезала. Нехватка кислорода действительно начинала сказываться на его несчастных не соображающих мозгах, но он так и не мог выровнять дыхание. Не когда он был так близко. Человек схватил его за поврежденное плечо, и боль пронзила всю его руку вплоть до кончиков пальцев. - Бля-бля-бля, отпусти меня, громадная ты тварь! - застонал он и ударил сильнее, отчаянно пытаясь пнуть. Его нога слабо задела какую-то часть чужой анатомии, и человек наконец немного отступил со странным хрюкающим звуком. Но он мгновенно вернулся, и Соупа толкнули к стене. Оно зарычал ему прямо в лицо. Соуп пытался отбиться с удвоенной силой, но наконец выдохся и остановился, стараясь заглушить болезненные звуки, которые непроизвольно продолжали вырываться наружу, сдавая его с головой. Человек быстро выдохнул, его глаза закатились куда-то прямо в череп, прежде чем вернуться и остановиться на чужом больном плече. Он грубо ощупал его. Боль - это последнее, что Соуп ощутил, прежде чем потерять сознание. Межпланетное стандартизированное время: 0001 час. UN D34D - шумный корабль даже в лучшие времена. Живой груз сам по себе не мог быть тихим. Большинство их клиентов были категорически против сильнодействующих седативных или вообще любых седативных и готовы были щедро заплатить, чтобы их пожелания были исполнены. Большинство работников знали, чего ожидать на смене, поэтому обычно никто не жаловался. С учетом того цикла, который они только что прошли, вряд ли шокировало бы, если бы кто-то забыл выгрузить человеческие пайки. Клетка находилась далеко от всего остального, и отвечающий за эту задачу был занят тем, чтобы освободить место для груза, который они ожидали на следующей остановке. В совокупности легко забыть о человеке, и это было хорошо для смены или двух, особенно когда никто не горел желанием видеть, какую бойню тот устроил, когда к нему кого-то бросили. Даже самые крутые члены команды не слишком стремились увидеть доказательства того, на что был способен человек. Это была их вторая ошибка. В самой дальней комнате по левому борту очень неподвижно сидел человек. Его глаза были устремлены на главную дверь. У него не было ощущения времени в этом всегда одинаковом месте, но он смутно знал, когда ему полагался паек. Кто-то должен был войти в эту дверь с маленьким подносом едва съедобных заменителей еды. Время шло. Никого так и не было. Его лицо сморщилось в том, что другой человек мог бы распознать как замешательство, прежде чем его взгляд останавливается на инопланетянине, потерявшем сознание рядом с ним. Он снова задался вопросом, очнется ли тот вообще когда-нибудь. Он не думал, что убил его, но тот вел себя очень странно еще до того, как он к нему прикоснулся. Так что, насколько ему могло быть известно, инопланетянин, возможно, уже сдох. Он снова посмотрел на дверь. По-прежнему никого не было. Человек нахмурился, приходя к каким-то собственным выводам. Что-то в его взгляде сменилось с безразличия на возмущение в следующий раз, когда он бросил взгляд на инопланетянина. В конце концов его лицо приняло выражение похожее на решимость.