Маска на моем лице

Где-то около середины ночи Соуп наконец оторвал взгляд от огненного зрелища, которое он устроил на корабле контрабандистов. В пламени всегда было что-то завораживающее. И это не было исключением в сочетании с осознанием, что он лично позаботился о том, чтобы ни одна из спасательных капсул не сработала. В конце концов ему пришлось двигаться дальше. Или, лучше сказать, ему пришлось двигаться дальше независимо от того, что он чувствовал по этому поводу. Гоуст, как только ему наскучило смотреть на небо, взял на себя задачу совершить набег на спасательную капсулу за провизией и превратить ее в приемлемые условия для жизни. Свалив все съедобное, что он смог найти, в одном месте, он затолкал Соупа обратно внутрь и усадил его на импровизированную подстилку. Затем он занял свое собственное место на одном из сидений, ближайших к входу. Соуп ощущал себя так, будто его укутали и отнесли обратно в гнездо. Словно птица со своим глупым птенцом. Это было немного оскорбительно, но он, честно говоря, уже слегка выгорел, а холодный воздух на улице втянул его в глубокую усталость, с которой он едва мог справиться. Он мог бы поспорить с Гоустом за идею сменить его на дежурстве позже, так что сейчас он просто свалился на импровизированную постель, вздыхая от удовольствия, которое ему это принесло. Не настоящая кровать, но огромный шаг вперед по сравнению с тем, что было под крошечным одеялом на голом полу той камеры. Он все еще мог чувствовать на себе взгляд Гоуста, когда закрыл глаза. - Собираешься смотреть, как я сплю? Призрак моргнул как-то непонимающе и пренебрежительно одновременно. Соуп не был уверен, почему беспокоился по этому поводу. - Тьфу, ладно. Он не просыпался всю ночь. Ему даже ничего не снилось. Следующее утро каким-то образом оказалось самым неторопливым в его жизни. И самым загруженным. К тому времени, когда звезда осветила небо, Гоуст находился где-то между дремать-спать-бодрствовать. Со стороны Соупа потребовалось колоссальное усилие, но в конце концов ему удалось стащить огромного человека с сиденья и уложить в постель. Вероятно, это многое говорило о том, насколько тот устал, раз он позволил Соупу так себя толкать. - Спи, - приказал он, не собираясь спорить. В ответ он все равно услышал какое-то ворчание, но в конце концов Гоуст успокоился и крепко уснул. Соуп воспользовался своим одиночеством, чтобы провести собственный подсчет запасов, которых Гоусту удалось найти прошедшей ночью. Сносное количество, изначально предназначенное для большей группы. У них даже была вода. Но, несмотря на это, рано или поздно запас закончится. Он проверил капсулу на предмет чего-нибудь вроде опреснительного устройства, но ничего не нашел. Пришлось мысленно поставить это своим главным приоритетом. Еще в капсуле нашлось встроенное радио, но устройство давно было мертво, так что ему как-нибудь придется попытаться воскресить его. Соуп обшарил все сверху донизу, по ходу дела обновляя свой мысленный список дел. Гоуст не подавал признаков жизни, пока звезда не поднялась высоко в небе. То ли его разбудило тепло, то ли шум суеты вокруг – загадка. Соуп с первого ряда наблюдал, как человек просыпался. Сев, он пристально осмотрелся по сторонам, явно пытаясь оценить ситуацию. - Похоже, кто-то славно выспался, - проворковал Джонни, от которого Гоуст возмущенно отшатнулся. - Иди-ка ты нахер, Джонни. И вот он снова недовольно скривился, краснея от смущения. Он пытался убедить человека остановиться и не использовать эту идиотскую форму его имени, но, очевидно, безуспешно. Соуп догадывался, что для него это были скорее дружеские штучки, чем что-то более… Что-то иное и слишком интимное, к чему жители планеты Галеков относились по-особенному. Если бы кто-то услышал, как человек это говорит... Бля, Соуп не знал, сможет ли он пережить это. Он вздрогнул, когда Гоуст ткнул его. Что теперь... Человек сверкнул зубами - жест, который он с трудом понимал. Иногда это было явным предупреждением об угрозе, а иногда чем-то дружелюбным. - Синий Джонни. Румянец Соупа стал сильнее. Одержимость Гоуста его люминисценцией погубит его. Соуп толкнул его руку и, поднявшись, вышел наружу. - Мудак! – крикнул он напоследок. Гоуст со смехом поднялся. Он порылся в куче барахла в поисках какой-нибудь ткани и, как только нашел нечто подходящее, обмотал нижнюю часть лица, закрыв рот, прежде чем покинуть капсулу. Теперь, когда он окончательно проснулся, он оказался где-то на одной волне с Джонни, чтобы прогуляться и осмотреться. Спустя несколько минут он указал на воду, терпеливо глядя на Соупа. Это стало своего рода кодом для «скажи мне слово для этой штуки». - Вода. Тренируясь, Гоуст повторил слово несколько раз, прежде чем сдвинуться с места и неопределенно указать вглубь острова, на котором они находились. - Хорошая вода? У него явно был какой-то план, поэтому Соуп просто решил последовать за ним, а не таскаться по округе самостоятельно. Чувствуя себя самим собой, как никогда больше, по пути в никуда он заполнил пространство вокруг них своим монологом. Иногда он останавливался и выжидательно смотрел на Гоуста, пока тот не сдавался и с неловкостью не отвечал, казалось бы, случайным словом из своего ограниченного запаса. - Ты будешь более разговорчивым, когда мы наконец вобьем достаточно слов в твою милую голову? Он позволил вопросу повиснуть в воздухе. Конечно, Гоуст прочистил горло и все-таки ответил. - Да? Джонни возликовал, топая ногами. Это явно была ложь. Но как только Гоуст сможет понять больше, Соуп никогда не позволит ему забыть об этом. - О, класс. А я-то думал, что ты какой-то весь из себя загадочный тип. На этот раз Гоуст просто дернул ткань выше по лицу. Соуп решил, что это настоящая потеря. - И вот это вот теперь в моде? Всем людям нравится прятать свои рты? Гоуст сделал ему предательскую подножку. И как бессердечный придурок, которым он и являлся, заржал, когда Соуп взвизгнул по пути к земле. Не совсем тот настоящий смех, конечно, но Соуп точно все расслышал. После этого он прекратил дразнить его. В конце концов они нашли воду. Остров, на который они попали, был не таким уж большим, чтобы потеряться. На обратном пути Гоуст взял на себя бразды правления темами разговоров. Или вроде того. Они ходили вокруг да около, пытаясь подобрать слова для более сложных фраз. Это было утомительно, и Соуп начинал подумывать, что ему следовало начать с подхода «сначала предложение», а не «слово за словом», который они использовали. - Газ? Вопрос застиг Соупа врасплох, но он должен был предвидеть это в конце концов. Он слишком часто произносил это имя за последние несколько дней, чтобы Гоуст не заметил его. - То же самое, что Гоуст и Соуп. Имя. Странно было говорить о нем с Гоустом. - Имя… Меня зовут Гоуст, тебя зовут Соуп. Газ? Соуп раздраженно вздохнул. Он не хотел заниматься этим прямо сейчас. Он не мог точно сказать, чего добивался Гоуст, и ему было от чего-то неприятно, что он использовал имя Газа, чтобы попасть туда, куда хотел. - Газ друг. Мертвый. После этого Гоуст не стал продолжать. Похоже, что слово «друг» было именно тем словом, к которому он стремился. Соуп старался не злиться на него за это. Достаточно сложно было учиться на примерах, и он мог понять, почему Гоуст выбрал именно этот путь… Он просто хотел, чтобы Гоуст проявил хотя бы немного больше такта. К тому времени, как они вернулись в свое импровизированное жилище, звезда уже палила во всю. Внезапно стало намного жарче. Повезло, что они нашли воду, потому что если это была обычная полуденная температура на этой планете, то запас ушел бы гораздо быстрее, чем он распланировал с утра. Соуп буквально ощутил, как Гоуст пришел к тому же выводу, когда занялся отложенными на сегодня пайками. Они ели бок о бок, каждый витая в своих мыслях. Вскоре после этого Соуп открыл для себя, что человек умел плавать. И что, честно говоря, он нашел несправедливым. Если Соуп когда-нибудь узнает, что Гоуст умеет еще и летать, он закричит. Конечно, он и сам умел сделать хоть что-нибудь, чтобы не пойти ко дну, но он определенно не был создан для плавания. Его ноги были быстрыми и сильными для суши, и это никак не относилось к жидкостям. У людей, похоже, не было подобной проблемы. Гоуст скользил по мелководью с невероятной легкостью. Единственное, что говорило о том, что он не создан для воды - это частота, с которой ему приходилось выныривать за воздухом. Когда он в конце концов вышел обратно на берег, Соуп обрадовался, что ему разрешили осмотреть его руки, которые немного изменились, приспосабливаясь к воде. Морщинистые и мягкие. А еще Соуп воспользовался шансом оценить татуировки на руках и предплечьях Гоуста. По крайней мере, он предположил, что это были татуировки. Он знал несколько видов, которые могли создавать изображения на своей коже. Но, как правило, они не были так статичны. Несколько раз Соуп пытался начать их привычный словесный обмен, но Гоуст, похоже, никак не мог сосредоточиться. Напряжение, которое смыла с него вода, казалось, постепенно возвращалось и прогрессировало. Он легко отвлекался, и его глаза возвращались к горизонту независимо от того, сколько раз Соуп также пытался что-нибудь там поймать. В конце концов он сдался и вернулся к изучению рук человека, оставляя Гоуста беспокоиться о том, о чем он там думал. Они сидели так, пока звезда не начала опускаться за горизонт, и оранжевый свет не разлился по небу. Едва она скрылась, температура резко начала снижаться. С изменением ветра, который стал прохладным бризом, Соуп продержался недолго и сбежал в капсулу. Глаза Гоуста перестали блуждать по горизонту, когда свет померк, и вместо этого он сосредоточился на одной конкретной области. Он, казалось, не хотел возвращаться внутрь, но все-таки сдался после нытья Соупа. Джонни делал все возможное, чтобы занять первую половину дежурства, хотя на самом деле не думал, что им вообще нужно было заниматься этим. Планета была необитаема с вероятностью под сто процентов, и с его невероятным слухом ни у кого не было шансов приблизиться к ним незамеченным. Гоуст, однако, не ложится. Его все еще что-то беспокоило. Соуп пытался выяснить, но, как и в предыдущий раз, все, чего он достиг - это того, что сварливый человек засунул его обратно в постель. И, как и в предыдущий раз, он решил, что лучше с этим просто смирится. Если Гоуст хотел не спать всю ночь, чтобы упасть без сил утром, то так тому и быть. Он явно достаточно вырос, чтобы делать собственный выбор. - Разбуди меня, если устанешь, - произнес Соуп больше из вежливости, чем из-за ожидания, что Гоуст поймет или согласится. Как только он оказался в гнезде, сон быстро настиг его. Он спал достаточно глубоко, чтобы даже не пошевелиться, когда Гоуст проскользнул мимо него, чтобы взять оружие. И чтобы не заметить, как человек открыл дверь капсулы и тихо выскользнул наружу. Если бы Соуп не спал, он бы увидел Гоуста, направляющегося к той точке на горизонте, которой он был так поглощен ранее. И, возможно, попытался бы остановить его. Может, даже убедил бы его пойти туда утром. Но, к сожалению, он так и не проснулся.