Ты мой.

Фран проснулся не от света — здесь не было ни окон, ни солнца. А от того, как что-то мягкое скользнуло по его ключице. Он резко сел, сердце билось, как у зверя в капкане, но рядом оказался не зверь — а Эбардо. Полулежащий на подушках, в халате из чёрного бархата, он лениво тянулся к бокалу с вином. — Доброе утро, Франя, — усмехнулся он, даже не глядя. — Не называй меня так, — огрызнулся Фран, и сразу пожалел. Голос дрожал. Он чувствовал: ошейник снова активен, но не вибрировал, не делал больно, просто напоминал о своем существовании. Эбардо наконец повернул к нему лицо. Без тени раздражения. Напротив — с ленивым любопытством. — Странно. Вчера ты не возражал. Даже, кажется, застонал, когда я тебя так назвал? Фран сжал кулаки, ногти впивались в ладони. Ему хотелось плеснуть в лицо Эбардо ледяную стрелу — но воды не было. Здесь никогда не было воды. — То, что было вчера, было ошибкой, — сказал он тихо, срываясь. — Ммм. Ты уверен? — Эбардо потянулся к нему, но Фран отстранился, встал с постели, всё ещё в той же белой рубашке, что и ночью. Ошейник, блестящий, серебристый, хищно выделялся на его шее. — Ты можешь врать себе сколько хочешь, Франческо. Но твоё тело всегда будет говорить мне правду. — Ты чудовище, — прошипел Фран. — Я — бог, — напомнил тот с лёгкой ухмылкой. — А ты — тот, кто пришёл ко мне сам. По доброй воле. Ради поэны. Ради своего народа. — Хочешь услышать правду? — спокойно сказал он. — Я не твой. Никогда не буду. И ты можешь мучить меня, можешь держать на цепи, можешь целовать, трахать… но однажды, Эбардо, я тебе за это всё отомщу. — Отомстишь? — Эбардо встал, подошёл, обнял его сзади. Губы коснулись уха. — Я буду ждать это. Я хочу увидеть, каким ты станешь, чтобы уничтожить меня. Потому что, Франя… ты станешь другим. Прямо здесь, в моём замке, в моей постели. Фран вздрогнул, но не отодвинулся. Он знал — сражение только начинается. И это уже не про магию.

***

Фран сидел за длинным, чернильно-чёрным столом, который, казалось, вырастал прямо из пола замка. Он не притрагивался к еде. Перед ним — блюдо с какими-то странными фруктами: полупрозрачные, будто из стекла, они источали лёгкий пар и пахли чем-то между грейпфрутом и ночным ливнем. Стакан с водой. — Ты даже не попробуешь? — спросил Эбардо, сидящий напротив. На нём был тот же чёрный халат, что и ночью. Его волосы были распущены — длинные, кудрявые, с проблесками тьмы. Он выглядел отдохнувшим и, что бесило сильнее всего — довольным. — Я не голоден, — хмуро ответил Фран, уставившись в стол. — Ложь, — усмехнулся Эбардо. Он взял кусочек фрукта, откусил. Сок стекал по пальцам, и он медленно облизал их, не сводя взгляда с Франческо. — Ты думаешь, что если будешь отказываться от еды, я восхищусь твоим упрямством? — Я думаю, что ты — мразь. И мне не хочется жрать за одним столом с мразью. Эбардо не разозлился, но лишь чуть приподнял бровь. — Значит, будем честными сегодня? Мне это нравится. Я ценю искренность, особенно от тех, кто спит в моей постели. — Я не спал в твоей постели. Я был вынужден остаться. — Да-да, конечно, — кивнул Эбардо, спокойно. — Но когда ты проснулся — ты не сбежал. Даже не попытался. Знаешь почему? Фран не ответил. — Потому что тебе интересно, что будет дальше, — продолжил демиург, подвигая к себе блюдо с каким-то горячим мясом, из которого медленно поднимался пар. Фран схватил бокал и швырнул его в сторону. Он разлетелся о стену, оставив за собой серебристые капли, которые тут же втянулись в пол, как будто сам замок их поглотил. — Не строй из себя психоаналитика, Эбардо. Ты — чудовище. Ты захватчик. Ты забрал у меня всё. — А ты — герой, который теперь сидит на цепи. Как же это иронично. — Эбардо чуть подался вперёд. — Но ты можешь в любой момент покончить с этим. Скажи только слово, и я отправлю тебя обратно, домой. Пусть Поэна рухнет. Пусть твои друзья умрут. Я не держу тебя здесь силой. — Ты издеваешься?! — вскрикнул Фран, вскочив на ноги. — Ты думаешь, у меня был выбор? — Выбор есть всегда, — спокойно ответил Эбардо. — Ты мог бы сражаться до конца. Мог бы погибнуть. Но ты выбрал жизнь. Выбрал сделку. Значит, что-то в тебе уже моё. Фран дышал тяжело, пальцы дрожали. Он хотел ударить его. Хотел вырваться. Хотел исчезнуть. — Я выбрал не тебя, — прошипел он. — Я выбрал мир. Существ. Страну. А не тебя. — Всё ещё играешь в святого? Как мило. Эбардо встал. Подошёл. Коснулся его щеки. Фран дёрнулся — но не отстранился. Он не знал почему. Это пугало. — У тебя будет второй шанс, Фран, — прошептал Эбардо. — Скоро я приглашу тебя на охоту. Мы сходим в Между-пространство. И ты сам увидишь, на что ты способен… когда рядом нет морали. — Не пойду. — Пойдёшь. Потому что ты хочешь посмотреть на себя. Настоящего. Фран закрыл глаза. Он знал: если он пойдёт — что-то изменится. Навсегда. И всё же… внутри зажглось странное, тревожное любопытство. Оно не было похоже на простое желание знать. Это было что-то другое. Как чешуйчатое, ползучее чувство, шепчущее в глубине: А вдруг… ты не совсем тот, за кого себя считал? Фран вздохнул, тяжело и хрипло. Он снова сел, на этот раз плавно, не ломая стул и не швыряя ничего в стены. Рука коснулась края тарелки — поверхность всё ещё пульсировала, как будто блюдо было живым. Он взял один из странных фруктов, поднёс к губам и осторожно откусил. Сладость мгновенно прорезалась по небу, обжигающая и пьянящая, как вино, как первый поцелуй, как магия на грани срыва. Он сглотнул и посмотрел на Эбардо: — Хорошо. Если я уже попал в эту треклятую игру… скажи мне. Какой у тебя план? Эбардо не сразу ответил. Он неторопливо жевал, наслаждаясь едой, а затем поставил вилку на край тарелки и откинулся в кресле, переплетая пальцы у подбородка. — Вот оно, наконец, — сказал он с довольной усмешкой. — Франческо задаёт правильные вопросы. — Не тяни. — Всё просто. Видомния исчезла. Осколки Между-пространства распались, как зеркало, разбитое кулаком. Мироходцы вырвались. Те, кого мы сами выпустили. Кто-то был сильнее, кто-то безумен, кто-то просто… забыл, кто он есть. Фран нахмурился. Но не ответил. Он помнил тот день. Помнил, как дрожали стены, как кричали хранители, как лопались небеса. Хоть он и работал на старушку, сам строил эту башню, но видеть как она ломается - было даже приятно — Так вот, — продолжил Эбардо, — теперь нам нужно собрать их обратно. Всех. Каждого, кто был заточен в ведомнии. — Ты хочешь их убить? — Ха! — рассмеялся демиург. — Убить? Нет, Фран. Я хочу их привлечь. Переманить. Убедить, что Лололошка не тот за кого себя выдавал. — Ты думаешь, они тебя послушают? — Если не послушают, я приму радикальные меры. Но они могут послушать тебя. Фран прищурился: — Меня? — Да. У тебя репутация. Ты герой. Благородный, красивый — о да, я знаю, как они смотрят на тебя. Им не нужен тиранин. Им нужен символ. А ты им можешь быть. Фран отодвинул тарелку: — И что дальше? Допустим, мы их соберём. Что тогда? — Тогда мы убоем лололошку. А после создадим новый мир. Где будем только ты и я. Вместе. — Это звучит как диктатура. — А нынешний мир — что? Сломанные государства, страх перед магами, бессильные Советы? Я дам им выбор. Свободу под контролем. Лучше, чем хаос. Фран сжал кулаки: — А Ло? Улыбка Эбардо померкла. — Ло уже начал собирать своих. Он тоже охотится. Только он не вербует. Он их заточает в обратно в башню. Его убедили, что пустотники — раковая опухоль, даже если они когда-то были героями. Он не верит в искупление. В отличие от меня. Мероходцы пойдут за ним, для них он герой. — Ты ненавидишь Ло. — Я… — Эбардо на мгновение замолчал. Его взгляд стал холодным. — Я помню, кем он был. Он был моим учеником. Точнее не моим, а учеником Эо. Но он предал меня — и теперь хочет вернуть всё, что мы так старательно уничтожали. Фран встал. Он подошёл к окну — если это было окно: замок Эбардо менял пространство. Перед ним открылось что-то вроде пустоты, наполненной шевелящейся тьмой, в которой блуждали огни. — Я не буду твоим рупором. Я не доверяю тебе. — Не надо доверять. Надо работать. И помнить, что если мы не соберём мероходцев раньше Ло… — Эбардо встал, подошёл к нему сзади, — он их всех уничтожит. А вместе с ними — и твой мир. Фран закрыл глаза. Ему хотелось исчезнуть. Или хотя бы вернуться в тот момент, где всё было проще. Но выбора уже не было. *** Эбардо сидел на диване, сверху спал эльф - точнее просто лежал с закрытыми глазами. Эбардо гладил голову Франа, попутно перебирая пепельные волосы. Потенувшись к спине зеленоглазый нежно проводил рукой по позвоночнику Франческо. Фран впервые за долгое время чувствовал себя… не нужным. Не полезным. Просто — живым. Эбардо повернулся на бок, взгляд его скользнул по очертаниям лица Франа. — Завтра я начну. Искать их. По следам. По слухам. Перебрасывать через границы. Кто-то пойдёт ко мне. Кто-то — к Ло. Но если Ло доберётся первым — они окажутся в Башне. Он её уже строит. На новом месте. Новыми руками. Я чувствую это. Как тень над миром. Фран не открыл глаза. Только шевельнул пальцами, будто ощупывая его руку. — Я не буду говорить ничего этим людям. Не буду никого убеждать. — Я и не прошу. — Эбардо сжал его ладонь. — Я просто хочу, чтобы ты был со мной. Ночью. Днём. Когда будет тяжело. Когда станет страшно. — Только моральная поддержка и секс? — Именно. — А если нет? Ошейник вновь запульсировал, отвечая на вопрос без слов. —...Ладно. Эбардо нежно чмокнул его в лоб. Попутно проговаривая какие-то комплименты которые Фран уже не слушал.

***