Пузырь грёз

Перед наблюдателями развернулся роскошный гостиничный зал. Огромные люстры под потолком отбрасывали яркий свет на красно–золотую мебель, тонувший в багровых коврах. Людей было немного, но одного взгляда на них хватало, чтобы понять их высочайший статус. Авантюрин посмотрел направо. По стене в ряд разместилось несколько круглых столов, за одним из которых сидел хозяин Какавачи, рядом стоял он сам, а напротив сидел какой–то незнакомый мужчина. Лицо его было закрыто тенью. Мужчины играли в карты и по всей видимости, хозяин был в шаге от проигрыша: ногой стучал по полу, согнулся над картами, о чем–то размышляя. Авантюрин смотрел на него надменно. Рацио заметил такой его взгляд. В какой–то момент, хозяин громким хлопком положил свои карты на стол рубашкой вверх. – Иди выигрывай – мужчина дёрнул Какавачу за цепь. Тот, пошатнувшись, ударился о стол ногой. Оппонент лишь высокомерно хихикнул. – Друг мой, ты сажаешь за стол против меня своего пса? – И сколько же ты готов поставить на его проигрыш? – тише прежнего спросил хозяин. Голос его «друга» был воплощением высокомерия. – Свой годовой доход – хозяин присвистнул. – Удваиваю – отозвался тот – выиграешь, – обратился он к Какаваче – покормлю сегодня, так и быть. Проиграешь – будешь избит парнями моего коллеги. Они–то уж ребята серьёзные – Какавача мельком перевёл взгляд на мужчин возле стены, в два раза выше его. Хозяин силой усадил парня на колени перед столом. За время наблюдения он частично понял правила игры, но насколько это ему поможет – оставалось загадкой. Как всегда, он рассчитывал на единственную вещь, что у него была. Какавача потянулся за картами, но оппонент хозяина ударил его по руке. – Не смей прикасаться к моим картам своими грязными пёсьими руками – он кивнул своим людям и те передали мужчине старые, потёртые перчатки. – Надевай – желваки парня дрогнули. Перчатки были грубыми, большими. Явно не на исхудавшую руку. Надев перчатки, Какавача неловко поднял карты. Главное было их не показать. Он примерно понимал, какие карты у оппонента, какие остались в колоде, помнил, какие выбыли. Глаза его бегали по мастям карт, логически просчитывая возможные ходы на основе тех поверхностных выводов, что успел сделать. Хозяин держал при себе заведомо проигрышные карты, это ясно даже такому неопытному игроку, как Какавача. Любой другой раскрылся бы прямо сейчас. Парень был лишён подобной роскоши. Наблюдая за воспроизводимой сценой, Рацио покосился на кисти рук Авантюрина. Чёрные кожаные перчатки плотно облегали пальцы. Его рука сама по себе меньше стандартной ладони мужчины, поэтому, определённо, данная пара сделана на заказ. Но это всё так же перчатки, закрывающие кисти рук. – Похоже, вы не изменяете старым привычкам – проговорил профессор, возвращаясь к наблюдению. Авантюрин, выйдя из состояния хищника, легко улыбнулся, приняв расслабленную позу. – В перчатках нельзя оставить отпечатки пальцев на тех поверхностях, где им быть не положено. Рацио обратил внимание на лёгкую дрожь в руках Какавачи. Скулы сильно выделялись, губы ссохлись и потрескались. Грязная ткань, напоминающая рубаху, была слишком велика. Авантюрин, за все пройдённые эпизоды, научился замечать изучающий взгляд профессора. Он изучал его прямо сейчас. – Тебе так любопытно, как я выглядел тогда? – Рацио моргнул и перевёл взор на напарника. – Мне любопытно, как вы находили ресурсы для движений в таком полуобморочном состоянии. – Хах, ну… – Авантюрин ухмыльнулся. – Либо я двигаюсь, либо меня избивают – всё просто. – На мгновение глаза Рацио удивлённо расширились, но он быстро взял себя в руки – тебе ли не знать, человек может привыкнуть ко всему. Хотя, не спорю, уже будучи сотрудником КММ, было трудно привыкнуть обедать каждый день. Игра продолжалась. Какавача робко выкладывал карты на стол. Поднять взор на оппонента не решался. Лишь по отголоскам его реакции предполагал: удачно или нет он выкинул карту. Мужчина цокнул языком. Хозяин стоял позади, постукивал ногой. Крутил монетку в руке. Какавача всё это слышал. Это нервировало его. –Пасс – отозвался оппонент. – Берём по три карты – потянулся к колоде и снял карты. Сердце Какавачи забилось быстрее. Это шанс вытянуть хорошие карты, но равно так же, вытянуть ещё хуже, чем есть сейчас, и проиграть. Сердечный бой разбивал его грудь изнутри. Всё. Или. Ничего. Какавача слабо понимал получившуюся у него комбинацию карт, но нутро подсказывало: она ничуть не хуже, чем у оппонента. Реакции от него были минимальными, нельзя сделать никаких выводов. Спустя минуту молчания и бездействия мужчина произнёс: – Вскрываемся – Какавача проглотил ком, подступивший к горлу. То ли из–за неподходящих перчаток, то ли из–за накалённых до предела нервов, карты из рук вывалились неловко, будто его ударили по руке. Только сейчас он осмелился взглянуть на оппонента. Его лицо в миг покраснело, щеки надулись, брови почти соединились друг с другом. Какаваче на секунду показалось, что этот мужчина одним лишь взглядом убьёт его прямо тут. Сразу же, парень опустил взгляд и услышал раскатистый смех хозяина за спиной. – Мой дорогой друг, какая жалость, вас обыграл мой пёс, даже не зная правил, ха–ха–ха!! – Оппонент одним резким движением смахнул все карты со стола и поднялся. Дальнейший диалог представлял собой неясную какофонию. Какавачу абсолютно не интересовала их перепалка. Он выиграл. Удача всё ещё с ним. Он легонько похлопал себя по груди. Слегка дрогнул от волны мурашек. Сердце неистово колотилось. Он выиграл! Какавача сжал ткань на груди. И улыбнулся. Перед Авантюрином всплыло системное окно о завершении эпизода. Рацио неотрывно смотрел на напарника. – Так вот где зародился «картёжник» – констатировал он. Авантюрин смотрел прямо на профессора, не моргая, его улыбка становилась шире. – С того раза я никогда не проигрывал – отозвался он вскоре. – И чем больше вы выигрываете, тем большим становится ваш страх, что рано или поздно, так называемая удача, покинет вас – Рацио сложил руки на груди, прикрыв глаза. Улыбка Авантюрина померкла. Он быстро кликнул на кнопку «Продолжить».