Пузырь грёз

Сцена нового эпизода уже полностью простроилась, но Рацио продолжал держать руку Авантюрина в своей. Тот посмотрел на свою руку, перевёл взгляд на профессора: – Спасибо, док, но уже можно отпустить. – проговорил он с рабочей улыбкой на лице. Рацио тут же отпустил руку и развернулся к сцене лицом. – Начинайте эпизод – сухо отозвался он. Начавшийся эпизод предстал перед наблюдателями вереницей однотипных изображений: роскошное казино с множеством посетителей с нечёткими лицами, хозяин и Какавача. Мужчина за цепь водил его то к одному столу, то к другому, то подводил к автомату, то подталкивал к столу с рулеткой, в которых Какавача выигрывает. Везде, куда бы не привёл его хозяин, парень выигрывал. На изображениях можно было заметить неодобрительные жесты в сторону Какавачи, шепотки. Каждый раз, когда он проходил мимо богатых посетителей, те, без зазрений совести, показывали на него пальцем. Авантюрин безразлично прослеживал взором за плывущими изображения ми. – Для вас так важно было выигрывать там? – поинтересовался Рацио. Авантюрин, будто выйдя из ступора, чуть улыбнулся. – Постоянно выигрывать – очень скучно. Как раз там я это и понял. Меня там не били – вот, что я считал настоящей победой. Да и в казино, как правило, можно услышать много чего интересного и полезного. Если владеешь информацией, то ты владеешь ситуацией. – Кивнул он сам себе, взглянул на изображения. – Видишь вон того мужчину? – Авантюрин указал на посетителя в жёлтом костюме. – Да. Он часто мелькал во всех изображениях. Полагаю, он вам что–то сделал? – Нет, но мог бы – ответил Авантюрин и уставился в пол. По изображениям становилось понятно, что каждый раз выигрывая, хозяин делал ставки всё выше и выше. Вокруг него и Какавачи собиралось много народу, включая и мужчину в жёлтом костюме. В этот раз хозяин снова подвёл Какавачу к рулетке. Парень указал на красное, проговорил число. Крупье раскрутил рулетку и пустил по ней шарик. После долгого и томительного перескока с ячейки на ячейку, шарик упал в красное поле, как раз туда, куда и сказал парень. Окружившие его посетители взорвались овациями. Все они поздравляли хозяина Какавачи, бросив парня одного у стола. К хозяину подошёл мужчина в жёлтом костюме. Они что–то обсуждали. После, сцена резко схлопнулась и выстроилась в маленький зал. Там тоже стояло несколько игральных столов. Но никого, кроме хозяина, Какавачи и мужчины в жёлтом костюме там не было. Увидев это, Авантюрин цокнул языком. – Дальше смотреть будет, наверное, не очень приятно. Боли не будет, но вид… – раздражённо заговорил Авантюрин. – Всё в порядке – отозвался профессор. Топ–менеджер лишь пожал плечами. – Поздравляю–поздравляю – пожал руку хозяину мужчина в жёлтом костюме. – Впервые в жизни вижу настолько удачливого раба. – Этот мужчина хищно посмотрел на Какавачу. Тот не поднимал головы, но точно ощутил на себе этот взгляд – у меня к вам деловое предложение. Возможно, вы наслышаны, я истинный коллекционер. – В подтверждение, хозяин только кивал – Но особенный. Я коллекционирую гены «изюминок» людей, что встречаю. У вашего раба такие чарующие глаза. В темноте они светятся? – Мужчина в жёлтом костюме указал на Какавачу. У парня засосало под ложечкой. – Всё просто: ваша псина оплодотворяет мою суку, и за это я вам плачу годовой заработок этой планеты, как вам? – Какавача сжал дрожащие пальцы в кулак. Рацио сильно нахмурился, сложив руки на груди. Авантюрин бесстрастно наблюдал за всем этим. На полу он нашёл мелкую соринку и пытался сдвинуть её носком ботинка. Мужчина в жёлтом костюме подал знак охранникам, что стояли возле входной двери. Те кивнули и затащили из коридора обнажённую девушку, почти швырнув её к ногам мужчины. Один из них подошёл к ней, наклонился и широко раздвинул ей ноги. Моментально Какавача, смущённый, отвернул голову. Девушка выглядела размыто, нечётко. – Что за животные в обличье людей… – тихо произнёс Рацио. – Значит так – обратился хозяин к Какаваче – Выигрываешь – трахаешь эту суку. Проигрываешь – он достал револьвер из кобуры и положил его на стол, рядом с которым стоял Какавача. – Я прямо тут делаю так, чтобы ты никогда никого не трахнул. – Какавача не смел и дышать. Всё внутри него заледенело и создало пустоту сродни чёрной дыры. Она поглощала всё: мысли, движения, дыхание, работу органов и оставляло только животный страх. – Играть будем в покер – произнёс мужчина в жёлтом, медленно доставая свои карты из футляра он вальяжно прошествовал за противоположный край стола от того, возле которого окаменел Какавача. Внезапно, образовавшаяся пустота сжалась и мозг начал генерировать тысячи идей в миллисекунду о том, как избежать такого выбора и придумать свой, третий. – Ваш раб ведь авгин, я прав? Наслышан о том, что случилось на Сигонии–IV. Будет очень печально, если такие изумительные гены окончательно пропадут. Так что, это полезно даже для тебя самого, раб. – Мужчина в жёлтом аккуратно начал тасовать карты – С твоей судьбой уже всё понятно, но ты можешь дать своим детям шанс на счастливое будущее. В моей «коллекционной семье», конечно. – После этих слов туман в голове пропал. Место него занял огонь ярости. «Судьба? Нет, я ещё могу с ней бороться!» Сердце в груди застучало быстрей. Какавача взглянул на револьвер рядом с собой. Он не умеет из него стрелять. Не знает даже, что нужно потянуть, чтобы произвести выстрел. И пока будет разбираться, все эти люди успеют его убить. Это не рискованный план, а прямая дорога в могилу. Нет, ему нельзя умирать, он поклялся. – Хозяин, зачем же вы вводите своего друга в заблуждение? – Подал голос Какавача. Брови хозяина нахмурились. – Мои гены не последние, вы сами это говорили. А вам об этом сказал один молодой человек из лаборатории. – Хозяин сжал кулаки, но не мог ничего сделать прямо сейчас, так как стоял прямо напротив мужчины в жёлтом костюме, который уже с интересом слушал слова Какавачи. – Он сказал, что работает в лаборатории с одной молодой учёной. Кажется, она пытается создать жизнь. Воссоздание жизни, подумать только. Это куда интересней, нежели гены раба. А вдруг у моих потомков не будет таких же глаз, как у меня? Вероятность мала. – Какавача говорил негромко, но предельно чётко. Не поднимал головы, дабы не спровоцировать хозяина. Он спиной чувствовал, как поднимается интерес мужчины в жёлтом костюме, потому как мерный шорох карт исчез. – И если у многоуважаемого господина получится завести потомство с моими генами, а глаза не будут такими же, как у меня, то получится, вы заведомо обманываете своих друзей? Не очень хорошо. – Так–так, я заинтересован. Что за лаборатория? Что за учёная? –Жуань Мэй. Я правильно понял? – вклинился Рацио, посмотрев на Авантюрина. – Не знаю, может, это и вправду была она, а может, слушок, что я случайно услышал от посетителя, что шептался с хозяином, был ложью. Так или иначе, эта информация меня спасла. Хозяин подошёл к мужчине в жёлтом костюме и завёл с ним беседу, в которую Какавача не сильно вслушивался. Его голова пошла кругом от облегчения. На девушку он не взглянул. На протяжении всего эпизода она тихо постанывала, изо рта текли слюни. Авантюрин мельком взглянул на расплывчатое обнажённое тело. – Вот что делали с девушками–рабами. И вот почему моей сестре, в какой–то степени, «повезло». – Он поднял взгляд на Рацио. Снова это выражение лица. То ли жалость, то ли сожаление. – Вы когда нибудь задумывались о том, чтобы иметь собственную семью? – Вскоре спросил профессор. Авантюрин долго не отвечал, не моргал, не шевелился. Казалось, этот простой вопрос заставил его окаменеть навечно. – Думал – наконец ответил он, пожав плечами, горько ухмыльнулся. – Яшма сказала, что в той резне никто не выжил. Я - последний. Пусть на мне всё и закончится. – Авантюрин взглянул на Рацио – К тому же, ты своими ушами слышал, какое мнение об авгинах имеют люди на разных планетах. А обрекать своих детей на вечную ненависть, поддавшись эгоистичному желанию иметь семью, я не хочу. – Слушай сюда, пёс – и Какавача и Авантюрин вздрогнули, одновременно подняв взгляд. Только Авантюрин цокнул языком и сразу же отвернулся. На его губы легла горькая ухмылка. – Как же мне снова тебя убить? – прошептал он, но профессор услышал. Решил не комментировать этот риторический вопрос, потому как понимал: на этот вопрос его напарник должен ответить сам. – Выиграешь за четыре хода – и я поделюсь такими сведениями о лаборатории, проиграешь – я тут же застрелю тебя. – Какавача сглотнул комок, образовавшийся в горле, и слабо кивнул. Сел за стол, ему вновь дали перчатки. В этот раз не такие огромные. Какавача заметил и запомнил взгляд хозяина в момент того, когда рассказывал о том, что услышал случайно, но очень вовремя. «Меня изобьют до полусмерти…Пусть, это лучше, чем знать, что моё потомство где–то страдает.» Пронеслась мысль в голове Какавачи, когда он взял карты. Как и было велено, не без помощи его вечного спутника и помощника, Какавача выиграл в четыре хода, чему хозяин был не искренне рад. На протяжении всей сцены Авантюрин вёл себя слишком тихо, будто его здесь вообще не было. – Картёжник – обратился Рацио к напарнику. Авантюрин посмотрел на него, возвращая своё присутствие. – О чём вы сейчас думаете? – Пытаюсь сосчитать, сколько раз меня уже могли бы убить – с ухмылкой произнёс он, пытаясь увести Рацио от возможного допроса на предмет его мыслей. – И получившееся значение, как и поток саморазрушительных мыслей, не окончательно, смею предположить? – Не получилось. Авантюрин усмехнулся. – Ох, доктор. Мог бы мне в этом и помочь. Сколько насчитал ты? – Рацио моргнул пару раз. Авантюрин уловил эту заминку. Может, сейчас получилось? – Даже примерно не скажешь? А я думал, ты внимательно наблюдал за мной. – Чего нельзя сказать о вас. Какое количество раз Вы бы могли прийти к одному-единственному выводу, который принёс бы, пусть и частичное, но облегчение. Поэтому, я начинаю думать, что Вам комфортно в таком состоянии, не так ли? – Авантюрин прищурился. Этот вопрос его болезненно уколол. – Но давайте играть по вашим правилам. Ввиду того, что по тем или иным причинам, поток саморазрушительных мыслей Вы продолжаете лить на себя, можем поспорить: если их количество на конец всех эпизодов будет больше двадцати, Вы выслушаете мои рекомендации. Если будет меньше, я порекомендую Ваш аттракцион в своём кругу. – лицо Авантюрина было непроницаемым, пока Рацио комментировал попытку увести его от допроса, но, услышав про спор, он засмеялся. – Вот так ты, значит, в меня веришь. Ну что ж, идёт. Эпизод не завершился, и сцена перестроилась в схожую локацию: это было то же самое казино, только в коридоре никого не было. Лишь хозяин и Какавача, стоявшие возле закрытой двери. Мужчина схватил парня за волосы, приблизившись к нему почти в плотную. – Твоя мамочка не учила тебя сначала думать, а потом говорить? – Какавача крепко сжал зубы и прикрыл глаза – Или она сдохла прежде, чем сказала тебе это?! – Мужчина практически плевал парню в ухо, пусть он и говорил шёпотом, но тон голоса не предвещал ничего хорошего. – Ты меня разочаровал. Сто раз думай, прежде чем открывать свой грязный рот без моего разрешения. – Мужчина брезгливо отбросил голову парня и вежливо постучался в дверь. После небольшой паузы, он быстро открыл её и впихнул Какавачу внутрь. Комната походила на гостиничный зал, но в разы меньше. Там были огромные окна, занавешенные бордовой портьерой. В углу стояла кровать с балдахином. Прикроватная тумба, высокий шкаф. Возле кровати на изящном стуле сидел тучный мужчина в белом костюме. На висках его чёрные волосы седина тронула лишь мимолётно, но это, однозначно, было его украшением, пусть и единственным. Сердце Авантюрина пропустило удар. Он тут же нажал на паузу, схватил Рацио за локоть и развернул к себе, повернув к сцене спиной. Тот вопросительно вскинул брови вверх. – Я принял во внимание твои слова, но конкретно здесь точно нечего анализировать, я заявляю это со сто процентной точностью. Это то воспоминание, которое я мечтаю забыть. – Рацио моргнул пару раз, продолжая изучать напарника взглядом. Авантюрин выглядел как никогда взволнованным, и только сейчас он понял, что продолжает держать Рацио за локоть, закрыл глаза, вздохнул, убрал руку. – Я уберу громкость, мы можем обсудить всё то, что видели, или ты можешь прочитать мне очередные нотации по поводу моей глупости... – Авантюрин нервно вздохнул, голос его не звучал уверенно. – Можешь спросить меня про то время в рабстве, что не было представлено в эпизодах...можешь... – Вы настолько не хотите, чтобы я наблюдал это воспоминание? – перебил Рацио тараторный монолог Авантюрина. Тот ответил сразу же: – Да... – он сжал кулаки и поднял взгляд на профессора. Никогда он не видел подобного взгляда от этого человека – Прошу тебя, позволь мне сохранить крупицы достоинства в твоих глазах. – Рацио удивлённо смотрел на него пару секунд, легко выдохнул и кивнул. – Будь по–вашему. – Авантюрин выдохнул. Провёл пальцами справа налево по бегунку громкости, сводя её на ноль. Воспроизведение началось. Блики яркой сцены прыгали по спине Рацио. Авантюрин лишь краем глаза взглянул на сцену и почти сразу отвёл взгляд. – Тогда я думал, что это было моим наказанием, – подал голос топ-менеджер, не поднимая глаз на напарника – но после узнал, что такое удовольствие очень дорогое. Не само действие, но тайна… хах, думай сам, зачем всё это было. – Криво ухмыльнулся. Рацио сощурился, прикрыв кулаком рот. – Почему из памяти стёрлось имя моей сестры, а не это ублюдское воспоминание?! – Сквозь зубы проговорил Авантюрин. – Такова структура памяти. Негативные воспоминания необходимы для формирования защитных паттернов, не позволяющие подобному снова случиться, – Авантюрин сжал кулаки – а имя Вашей сестры не способно защитить Вашу психику. Поэтому оно забыто. – Рацио чуть склонил голову, размышляя над всем тем, что довелось ему увидеть. Он взглянул на напарника. – Мне жаль – тихо произнёс профессор. Брови Авантюрина дрогнули, но он все так же не решался посмотреть на Рацио. – Мне не стоило говорить тех слов, даже придерживаясь плана. – Авантюрин, припомня их диалог в номере отеля на Пенаконии, пожал плечами и спрятал руки в карманы брюк. –Всё в порядке, откуда тебе было знать. Простым коллегам не свойственно много знать друг о друге. – Осторожно посмотрел за спину профессора. Силуэты не были сильно подвижными, но уже то, что оба они скрылись на кровати, заставило Авантюрина отвести взгляд. Профессор некоторое время молчал, делая вид, что изучает неяркие поведенческие проявления его коллеги. Но от чего–то слова, произнесённые только что, продолжали эхом отзываться у него в голове. –... Вы до сих пор считаете меня простым коллегой? – Разорвал создавшуюся неловкую паузу Рацио. –... Эм… Ну... – Авантюрин улыбнулся, озадаченно заморгав. Такого вопроса он точно не ожидал услышать. – Вы никогда не задумывались о том, чтобы поднять мой социальный статус в Вашем восприятии? – продолжил Рацио. Авантюрин робко вздохнул, всё так же уставившись в пол. Не дождавшись ответа, профессор снова заговорил: – Смею предположить, что Вы просто не позволяете себе подобную мысль, хотя эманатор небытия Вам это сказала. Припомните. – Авантюрин слегка нахмурился, вспоминая, о чем говорит профессор. «Ваш друг уже ответил на этот вопрос.» Авантюрин поджал губы и, наконец–то, поднял взгляд на Рацио. – Хах – нервно хохотнул он. – Заслуживает ли такой человек, как я, иметь друзей? – Глаза Рацио тут же расширились в изумлении. Он неотрывно смотрел на Авантюрина. Кажется, прямо сейчас ему чистосердечно признались во всей своей сути. Профессор тихо выдохнул. Блики сцены ритмично передвигались. – Вы хотите заставить меня поверить в то, что Вам это не под силу? – Он сложил руки на груди, чуть сощурившись, стойко игнорируя побочную особенность воспроизводимых воспоминаний. – Я не знаю, как это – на выдохе произнёс Авантюрин. – Как ты уже успел увидеть, заводить с кем–то дружбу было проблематично. Передо мной были лишь цели и способы их достижения. Всё вокруг – инструменты, включая меня самого. И справлялся я всегда сам… – Но не на Пенаконии – перебил его Рацио. Авантюрин виновато кивнул. – Для многих эта планета – праздник, здесь без опаски можно оставить все заботы, утопиться в невежестве и стремительно деградировать, но для Вас? Что Вам дала Пенакония? – Авантюрин уставился на профессора. Здесь он впервые работал в команде. И достиг результата, пусть и с некоторыми оговорками. Предал ли он кого–то здесь? Наверное, можно сказать и так. Впрочем, Безымянные не обозлились на него так сильно, как было с другими. И расстались они на хорошей ноте. Предали ли его? Авантюрин посмотрел на Рацио. Он даже сейчас с ним. Почему? Почему не отказал? Топ-менеджер опустил голову, усмехнувшись. – Вы задаёте слишком сложные вопросы, профессор, так с ходу и не ответишь. – У Вас есть время всё обдумать. Используйте его. – Авантюрин лишь кивнул. Перед ним всплыло системное окно. Топ–менеджер с облегчением выдохнул. Он быстро коснулся окошка «Продолжить».