Пузырь грёз

Наблюдатели снова оказались в тёмной камере. Какавача сидел в углу, обняв колени, положив на них голову. Глаза чуть приоткрыты, он не моргал, взгляд был расплывчатый, расфокусированный. – О чем Вы задумались на этот раз? – поинтересовался Рацио. – О том, о чём начал думать ещё давно – уклончиво ответил Авантюрин. – Но прямо сейчас я дремал. – Рацио лишь вопросительно поднял бровь. Резко взгляд парня переместился на дверь, и он медленно поднялся. Через пару мгновений замок щёлкнул, металлическая дверь со скрипом открылась. В проёме показались уже знакомые силуэты охранников. – Эй, псина, пришло время поиграть – провозгласил один из них, схватил цепь Какавачи и вывел его из камеры. – Хозяин постоянно твердит о твоей удаче, но я, пока не увижу – не поверю. Рацио взглянул на напарника. Впервые за последние эпизоды он не выглядел напряжённым. И уже только по одному его виду он начал понимать, что сейчас произойдёт. Пока они шли по коридору, Какавача успел посмотреть в окно. Непроглядная темень космоса ничем не нарушалась. Какавача опустил голову. Они недавно на этом корабле. Хозяин не стоит на месте, нигде не обживается. Тем же лучше. Охранники привели парня к большой металлической двери, один из них открыл её, введя код доступа. Пусть голова Какавачи была опущена, но он постарался поднять взор на дисплей. Цифры... Парень мысленно проговорил комбинацию. Его сердце затрепетало в груди. – Я так долго ждал подобной возможности, был «послушным псом», только чтобы эти черти потеряли бдительность – проговорил Авантюрин, остановившись возле двери. – Вы это спланировали? – не поверил Рацио. – Не конкретно это. Но убийство хозяина должно было обязательно начаться с убийства его прислужников. Дверь бесшумно открылась, и охранники толкнули его в комнату, закрыв дверь за собой. Тут же зажегся свет, обнажая нутро помещения. В центре стоял прямоугольный стол, настольная лампа, несколько стульев и больше ничего. – Хозяин ведёт переговоры тут, а раз сейчас он отдыхает, то мы проведём переговоры за него – с довольной улыбкой проговорил темноволосый охранник. Он и усадил парня за стол, сами же они сели напротив. Спокойный достал револьвер и направил его на Какавачу, его напарник тоже достал револьвер, открыл барабан, вытряхнул все патроны, оставив только два из них. Какавача взглядом пожирал эти действия. – Эй, сюда смотри – подал голос спокойный. Нельзя провоцировать, он увидел первые движения, ему этого хватит. – Итак, игра – начал темноволосый, аккуратно закрутив барабан. – Всего шесть патронов. Тут только два. По очереди мы будем делать выстрел. Тот, кто схлопочет пулю – тот выбывает. Я буду делать два выстрела, ты – один. Я начну. – Какавача тут же понял замысел и сразу просчитал очерёдность выстрела. На его, шестой выстрел, по мнению охранника, он должен получить пулю. – Тебе всё ясно? – Какавача кивнул. Игра началась. Как и было объявлено, парень и темноволосый охранник по очереди делали выстрелы. С каждым ходом (Какавача это чувствовал), напряжение росло. Звук осечки начинал нервировать. Сердце быстро колотилось в груди, зубы слегка дрожали. Он старался дышать размеренно. Нельзя дать им понять, что ему страшно. Рацио подошёл ближе к столу, Авантюрин встал рядом с охранниками. Профессор мимолётно взглянул на напарника. Ухмыляется, как лисица. Возможно, в реальности он не позволил такой эмоции проскользнуть. Может ли это говорить о том, что с ним Авантюрин чувствует себя не так скованно, как раньше? Либо же, данный эпизод наконец–то доставляет ему удовольствие? Темноволосый охранник сделал свои два выстрела, свои две осечки. Придвинул револьвер к Какаваче. Это шестой выстрел. Он точно не должен быть осечкой. Парень промедлил несколько мгновений. – Что такое, пёс, боишься? – хищно ухмыльнулся охранник. Его напарник всё это время держал Какавачу на мушке. Так или иначе, исход будет болезненным, если не смертельным. Всё. Или. Ничего. Какавача взял в руку револьвер, приставил к виску дуло, большим пальцем опустил верхний курок, указательный палец положил на нижний. «Клик». Темноволосый охранник изменился в лице. – Ваш ход – тихо проговорил парень, отодвинув от себя револьвер. Охранник сощурился, но оружие не взял. После некоторой паузы, проведённой, очевидно, в размышлениях, он криво улыбнулся и небрежно толкнул револьвер к Какаваче. – Игра моя и правила мои, а значит ты будешь стрелять до тех пор, пока не выстрелишь. Либо ты, либо мой напарник – кивнул он на охранника сбоку. Тот продолжал неотрывно сверлить парня взглядом. Какавача посмотрел на револьвер. Взял его в руку. В этот раз ему показалось, что оружие стало тяжелее. Какавача снова приставил дуло к своему виску. Он неотрывно смотрел на охранника, что тоже держал в руках револьвер. Взводить курок уже стало привычным занятием. Правая рука действовала уверенно, а левой, будучи под столом, Какавача судорожно вцепился за ткань на бедре. «Клик», снова опустил верхний курок. «Клик», «клик», «клик»... На лицах охранников застыл ужас. Четыре раза подряд он не мог не выстрелить. – Ты что с револьвером сделал, ублюдок?! – закричал темноволосый. Какавача молчал. Сердце колотилось в горле, но не от страха. Всё внутри кипело, горело в предвкушении. Спокойный нахмурился, направил свой револьвер Какаваче в плечо, спустил курок. "Клик". Парень заметил дрожь в его руках. – Ты свой–то проверил? – тихо спросил темноволосый. – Шутить сейчас удумал?! – прошипел его напарник. Он снова взвёл и спустил курок, наведя оружие на парня. Снова осечка. – Да не может такого быть! Там все шесть патронов! – уже не спокойный охранник раскрыл барабан, а его коллега, придвинулся к нему, чтобы удостовериться о наличии всех патронов. Фатальная ошибка. Рацио взглянул на лицо Какавачи. Тот улыбался. Если бы, в противовес Эонам, существовал бы дьявол, то улыбался бы он именно так. Какавача быстро направил дуло револьвера на спокойного охранника, который уже высыпал все патроны себе в руку. – Сегодня удача отвернулась от вас – нажал на курок. "Бам". От инерции выстрела спокойный охранник оттолкнулся от своего места и завалился на пол. В его лбу кровоточило отверстие. – Да как ты... – Какавача быстро взвёл курок и выстрелил ещё раз. Второй охранник упал рядом. Какавача встал с места, обошёл стол, приблизился к телам. Наклонился. Под их головами стремительно растекалась лужа крови. Какавача в судороге согнулся, прикрыл рот рукой. Его улыбка стала шире. – Всё…или…ничего… – прошептал он, поднимая с пола рассыпавшиеся патроны. Этот револьвер ему ещё пригодится. – Не скажу, что эти звери не заслужили своей участи, но Вы по–настоящему этим наслаждались – заговорил профессор. Авантюрин пожал плечами. – Авгины всегда возвращают кровавый долг. А я им очень задолжал. Всё по–честному. Какавача подошёл к телам охранников, обшарил их карманы на предмет полезных вещей, среди которых, к сожалению, не было ключа от его колодок. Складной ножик, две ключ–карты, жевательная резинка… Взяв с собой ключ карту и револьвер, подошёл к двери, ввёл комбинацию цифр. Дверь легко открылась. Он осмотрелся по сторонам, осторожно вышел и торопливо зашагал по коридору. Его наблюдатели последовали за ним. Рацио взглянул на напарника. Авантюрин снова выглядел уверенным. Пройдя несколько поворотов, Какавача остановился у закрытой двери. Провёл по замку имеющейся ключ–картой. Замок отрицательно пикнул. Какавача слабо улыбнулся. – Ну естественно… – прошептал он. Револьвер он положил возле стены у входа. Рацио вопросительно взглянул на Авантюрина. – Патроны мне были ещё нужны, а его убить я планировал мучительно. – ответил он на незаданный вопрос. Сделав глубокий вдох, Какавача отступил на шаг от двери и сильно постучал в неё несколько раз. Дверь была плотно закрыта и услышать, что происходило за ней, было нельзя. Тем не менее, парень насторожился. Он постучал ещё два раза, встал спиной к той части двери, что крепилась петлями, присел на корточки. – Да кому тут шкуру содрать?! – с громким криком дверь широко распахнулась, Какавача мелкими шажками приблизился к двери. Хозяин сделал шаг из своей комнаты и, моментально, парень юркнул внутрь. Мужчина заметил шевеление воздуха, тут же обернулся. И сразу же на него запрыгнули со спины и принялись душить. Металл цепи крепко врезался в кожу. И ростом, и комплекцией тела Какавача проигрывал. Но абсолютная решимость в тот момент сделала его непобедимым. Хозяин попытался сбросить его со спины, метался, бил его руками, ногтями схватил за бедро. Но всё тщетно. – Ах ты… паршивец… – прохрипел он. Мужчина пытался высвободиться из хватки. Глаза его налились кровью, он уже представлял, как сильно будет избивать этого сигонийского пса за непослушание. Однако, вероятность высвободиться из цепей, стянутых у шеи, оказалась равна нулю. Руки Какавачи не дрожали и стягивали цепь все крепче. Взором он впился в побагровевшее лицо. Сердце парня колотилось от предвкушения, он старался не моргать. Последнее мгновение жизни этой мрази он хотел запомнить в мельчайших подробностях. Омерзительные хрипы стали музыкой для Какавачи. С каждым мгновением мужчина терял силы. В какой–то момент, его руки обессиленно опустились, он упал на колени. Издав последний кряхтящий полувздох, мёртвой тушей завалился на пол. Какавача выдернул цепь из–под головы, отшатнулся и завалился на пол. Руки дрожали, дыхание сбилось. Широкая улыбка покрыла его губы. Он слабо засмеялся. Схватился за волосы, поднял взор на мёртвое тело. Его смех стал громче. Авантюрин, довольный, стоял возле двери. Он тоже улыбался, и когда на него взглянул Рацио, выдохнул с облегчением. – Что такое, доктор? Хочешь что-то спросить? – Рацио в молчании изучал его пару мгновений. Пройдя весь этот невероятный, уму непостижимый путь страданий и лишений, остался ли его разум в здравии? Он перевёл взгляд на Какавачу. Тот обшаривал карманы мертвеца, быстро поднялся, открыл дверь и забрал револьвер. Потом начал изучать комнату, в которой оказался, на предмет полезных вещей. Там же он нашёл и ключ от колодок. Руки дрожали и открыть замок не получилось даже с третьего раза. Но когда эта металлическая ноша грохнулась на пол, по плечам парня сошла лавина мурашек. Сумрак комнаты не позволял увидеть многое. Он быстро подошёл к слабо горящему ночнику. Стёртая кожа уже покрылась бардовыми корочками. От них местами расползалась краснота. Тонкие руки под синим светом выглядели как у старика. Но Какавача продолжал смотреть на них так, будто их ему наконец–то вернули. Профессор снова взглянул на Авантюрина. – Вы достигли своей цели, но, похоже, её остатки всё ещё Вас не отпускают. – Промежуточной цели, да. Сейчас начнётся самое интересное. – Рацио слегка нахмурился. Какавача, взяв для себя все необходимое, вышел из комнаты и поспешил в другую, ту, что была в конце коридора. Провёл по замку ключ–картой, дверь легко открылась. Какавача, вместе с наблюдателями, медленно зашёл внутрь. Это был рабочий кабинет хозяина. Включённые мониторы, словно окна в виртуальный мир, рядами выстроились над столом, на котором тихо жужжали несколько системных блоков. Стол был завален бумагами, на полу тут и там валялся мусор. Перед столом в пол–оборота стояло кожаное кресло. В углу стоял маленький шкафчик. – Вот здесь уже и начался мой основной путь – с гордостью в голосе проговорил Авантюрин. Профессор осмотрелся по сторонам. – На этом корабле Вам никто не помешал? – Всё благодаря хозяину. Он напрочь запретил всему персоналу корабля заходить в это крыло. Так что в своих действиях я был уверен. Какавача сел в кресло, чуть покрутился из стороны в сторону в нем, откинулся на спинку. Он взглядом изучал мониторы перед собой, рассматривал клавиатуру. Он улыбнулся, ритмично постучал пальцами по подлокотнику. Его взгляд пал на гору неразобранных бумаг. Среди них была помятая брошюра. Она сообщала о проведении большого курса лекций известными лекторами из Гильдии эрудитов. Какавача взял брошюру в руку. Взгляд пробежался по строкам. Его улыбка стала шире. – Так–так, а вот и вы, Гильдия эрудитов – организация всезнаек. Посмотрим, помогут ли вам ваши знания – парень склонился над клавиатурой. Доктор Рацио внимательно наблюдал за всеми его действиями чуть ли не впритык. Авантюрин ухмыльнулся, глядя на такую заинтересованность. – Значит, здесь начался весь тот хаос – констатировал профессор. – Ага. И имея уже, по крайней мере, два грандиозных плана на своей карьере, ты всё ещё считаешь меня глупцом? – Авантюрин поставил руку на бок, склонив голову. Рацио обернулся. – Да. Только глупец стремится угробить свой талант – Авантюрин нахмурился. Он не до конца понял, похвалили его или оскорбили. Пространство затемнело и перестроилось в ту же комнату. В этот раз бумаг на столе практически не было. Разные мониторы показывали разную информацию. На одном был сайт Корпорации, на двух других прыгающие диаграммы и сводки валют, на нескольких других сторонние сайты: аукцион ценностей, новостная лента, торговые площадки, окна диалогов с незнакомцами. Один из них показывал обратный отсчёт. И Какавача, расхаживающий туда–сюда по кабинету. Выглядел парень весьма задумчиво: чуть согнувшаяся фигура накидывала ему десяток лет, брови сильно нахмурены, руки сложены на груди, пальцами постукивал по предплечью. Иной раз он останавливался, оценивая ситуацию на мониторах. После осматривался по сторонам. Подошёл к шкафам и вышвырнул на пол всё их содержимое. Что–то тихо падало, что–то громко разбивалось. Папки с бумагами падали и раскрывались. Парень склонился над ними, нервно перебирая их. Не найдя для себя чего–то нужного, отшвыривал ненужную папку в сторону так, что та отлетела в другой край комнаты. В какой–то момент, он поднялся и уставился на противоположную стену, туда, где разместились его уже вездесущие наблюдатели. Авантюрин, мирно оперевшийся о стену, вздрогнул, поймав, будто бы на себе, взгляд вымученных красных глаз. Рацио тоже посмотрел на него. Топ–менеджер нахмурился, повернув голову к профессору. – Я действительно думал, что мы закончим на этом и эпизод сменится. Даже не знаю, что тут ещё может быть сверхинтересного – в этот раз пренебрежительная улыбка в полной мере таковой не получилась. Рацио это уловил и вновь обратил внимание на Какавачу. – Смею предположить, что в ходе воплощения вашего грандиозного обмана, что–то пошло не по плану? – Авантюрин тяжело вздохнул. – Можно сказать и так. – Не стал он отпираться. Какавача резко повернулся к столу. Быстро подошёл к нему. Кроме одной–единственной ровно сложенной стопки бумаг на столе лежало маленькое зеркальце. Схватил его и всмотрелся в отражение. Профессор нахмурился и подошёл к Какаваче, встав напротив парня. Таким образом, он одновременно мог наблюдать и Какавачу, и Авантюрина. Какавача, тем временем, медленно перевёл взгляд на мониторы. В этот момент, Рацио смог уловить насколько сильно полопались сосуды в его правом глазу. Левый, к счастью, выглядел не на столько трагично. Какавача подошёл к мониторам и один за другим выключил их, погружая комнату во тьму. Единственным источником света стал иллюминатор, из которого пробивался слабый свет здешнего солнца. Парень вернулся на прежнее место, вновь поднял зеркальце перед собой, изучая кусочек своего отражения. Он стоял так некоторое время, и Рацио увидел, что именно так долго изучает парень. Профессор серьёзно нахмурился. – Тц, не светятся… – цокнув языком, пробормотал Какавача. Плечи его опустились, швырнул зеркальце на стол и вновь включил мониторы, возвращая в помещение искусственный свет. Авантюрин стоял на своём месте, но поза была его уже другой: скрестил ноги, положил руки на грудь, опустил голову. – Картёжник, я правильно понял прозвучавшую фразу? – обратился Рацио к напарнику, медленно сокращая между ними дистанцию. Авантюрин пожал плечами. – Не знаю, я ведь мысли не читаю. Поделишься мнением? – С наигранной заинтересованностью тихо проговорил Авантюрин, предчувствуя негативную реакцию. Будь его воля, этот мелкий кусочек он с радостью бы удалил. Рацио в полный рост встал перед Авантюрином. Тот все так же не поднимал опущенной головы. – Посмотрите на меня – спокойно проговорил профессор. Авантюрин быстро и шумно выдохнул, будто решаясь прыгнуть с обрыва, и на вдохе взглянул на Рацио. До встречи с ним, профессор бы никогда не подумал, что такое контрастное сочетание цветов может быть естественным цветом глаз, ни линзами, ни хирургическим вмешательством, ничем бы то ни было ещё. Скажи ему кто–то заранее, что человек с такими глазами может гипнотизировать одним взглядом, он бы, загипнотизированный, с радостью исследовал такой феномен. Он бы исследовал всё, что могло быть связано с таким изумительным цветом глаз, включая и те причины, которые помогли бы их обладателю вновь обрести смысл жизни, безжалостно отнятый у него. – Вы не вещь – кратко произнёс Рацио после продолжительной паузы. Глаза Авантюрина моментально расширились. – Но даже сейчас Вы продолжаете надеяться на прибыль от потенциальной возможности продать частичку себя. На следующий вопрос сразу можете не отвечать, но серьёзно подумайте: что поможет Вам не воспринимать себя как товар? – рот Авантюрина слегка приоткрылся, он тут же отвернулся и быстро заморгал. – Ну ты даёшь, док – тихо произнёс он дрожащим голосом – Я экзамен сдаю или смотрю воспоминания? – Вы сдаёте экзамен перед прошлым. И у вас нет возможности на пересдачу. – Авантюрин слабо кивнул и вновь опустил голову. Перед ним всплыло системное окно: «Воспроизведение эпизода завершено. Продолжить?» Авантюрин лёгким движением коснулся системного окошка.