Прежде, чем я очнусь

      В один январский день я мыл спину Майкла, как вдруг его рука, лежавшая у него на боку, дернулась. Я так обрадовался; наверное, напугал его своим вскриком.       — Майкл! Можешь сделать это еще раз?       Он сперва не прореагировал, поэтому я продолжил натирать его спину мочалкой. Через несколько минут он дернулся снова.       У меня было ощущение, будто произошло наилучшее в истории всего мира, как говорила тетя Ди. Я был так счастлив, когда перевернул его, чтобы помыть спереди. Тогда я заметил, что его член не был таким мягким, как обычно. Пока я мыл его ноги и бедра, член увеличился.       Конечно, я видел такое раньше. Иногда у мужчин встает, пока их моешь, даже у старых, но это никогда меня не заботило. Я просто не обращал внимания. Но это был Майкл.       Я посмотрел на него и невольно затаил дыхание. Без больничного халата и с простыней у бедер он был таким красивым. Словно статуя, с молочно-белой кожей; худой, но все еще мускулистый, каким был до попадания в больницу. Его соски были темно-коричневыми. Лицо зажило, и щеки казались еще бледнее благодаря розовым губам и черным прядям волос. Его член был длинный с милой маленькой шляпкой наверху; он торчал над его животом.       У меня тоже встал.       Этого у меня никогда не происходило с пациентом. Мое лицо загорелось от стыда. Я продолжил мыть его, уделяя этой его области тела внимания не больше, чем было нужно. Я переодел его в свежие подгузник и халат.       Потом я сел возле его кровати, пытаясь перестать трястись.       

***

      Я был с мужчинами раньше. Прямо после окончания старшей школы один мой друг стал брать меня с собой в бар, где можно встретить мужчин, которым нравятся мужчины. Там я всегда мог найти кого-то, чтобы заняться сексом. Думаю, им нравилось, каким большим и сильным я выглядел. Сперва было здорово, потому что секс — это правда приятно и мне нравилось, когда меня касались. Но после секса те мужчины не хотели иметь со мной дела, и от этого я чувствовал себя в душе плохо.       Я поговорил об этом с тетей Ди. Она сказала, что мне нужно найти кого-то, кто бы любил меня. Она сказала, что любовь делает секс значимым. Я не думал, что нашел бы такого человека в баре, поэтому перестал туда ходить. Но дело в том, что гораздо больше мужчин любит женщин. Если добавить то, что я мало выхожу на люди, легко понять, что шансов найти кого-то когда-либо у меня немного.       Ничего страшного. Я стараюсь об этом не думать. Но мне бы хотелось, чтобы у меня был товарищ, который жил бы в этом доме со мной, как это было с тетей Ди; может быть, друг. А иногда мне хотелось большего, кого-то, кто обнимал бы меня, целовал и касался бы, чтобы у меня тоже был кто-то, кто бы делал со мной все эти вещи.       Но было нечестно чувствовать такое по отношению к Майклу. Он спал. Это неправильно — думать о том, чтобы сделать что-то с кем-то пока они спят, даже если их тело того просит.       В любом случае, задумываться о Майкле в таком духе было плохой идеей. Он был молодой и красивый. В его карте было написано, что ему двадцать один, на пять лет моложе меня. Даже если бы он проснулся, он бы не захотел меня в этом отношении.       Я был похож на воина-гоблина, а он был эльфийским принцем.