Империя из пуль и поцелуев

Темнота, наполненная тишиной, стала невесомой. Весь воздух, казалось, сжался вокруг них, сжимающий их тела и мысли. Из-за того, что произошло, они почти не ощущали своих движений. Адреналин пронзал их тела, заставляя делать шаги, которые едва могли контролировать. Фёдор двигался неуверенно. Он почувствовал слабость в ногах, боль в плечах, но их путь не мог остановиться. Не здесь. Не сейчас. Их выследили, окружили, но теперь они были близки к выходу. И всего один шаг — и они окажутся на свободе. — Ты жив? — его голос был глухим, сдавленным от боли. Дазай не ответил сразу. Его шаги тоже были осторожными, будто он знал, что каждый следующий может стать последним. Он положил руку на спину Фёдора, поддерживая его. Его лицо было бледным, в глазах не было той лёгкости и язвительности, что всегда отличали его — теперь они были полны тени и усталости. — Жив, — ответил он, но был ли это правдой, оставалось неясным. Его дыхание стало тяжелым. Рана на животе, пусть и небольшая, всё равно вызывала головокружение. Он сделал усилие, чтобы не упасть. Не сейчас. Они продолжали двигаться через переполненные улицы, прячась в тени домов, пробираясь через переулки, где, казалось, каждый камень мог быть запрограммированным оружием против них. — Дазай, ты плохо выглядишь, — сказал Фёдор, не в силах скрыть беспокойства. — Нам нужно остановиться. — Нет, — сказал тот, не давая Фёдору даже прикоснуться к нему. — Мы не можем. Если мы остановимся, они нас найдут. Дазай, несмотря на явные признаки истощения, продолжал идти. Но Фёдор заметил, как его шаги стали всё более неуверенными. Он буквально волочил ногу, тяжело вдыхая, как если бы каждое дыхание стоило ему усилий. Фёдор замедлил шаг, пытаясь помочь, но Дазай жестом остановил его. Он не хотел показаться слабым. Силы исчезали, но он продолжал бороться, потому что знал, что если остановятся — всё закончится. Не для него, но для Фёдора. — Нам нужно выбраться. Я справлюсь. — Его голос звучал спокойно, но в его глазах была не та уверенность, к которой Фёдор привык. Внезапно их глаза встретились. И в этот момент Фёдор понял, что Дазай не говорил только о физической боли. Он боролся не только с телом, но и с тёмными демонами, которые пришли вместе с этим побегом. В этом моменте, при свете тусклых огней, всё было очевидно: они оба были на грани, но теперь их пути переплелись так сильно, что уже не было возможности уйти друг от друга. Они встали перед углом, и Дазай буквально рухнул на стену. — Фёдор… — его голос был таким тихим, что Фёдор едва уловил его. — Не оставляй меня. Я не могу без тебя. Глаза Дазая были полны той же неизбывной боли, которая давно скрывала его настоящие чувства. В это мгновение, когда всё разрушалось вокруг, они снова были рядом. Фёдор быстро подхватил его, едва успев сдержать себя от паники. — Я не уйду, — сказал он, буквально чувствуя, как пульс Дазая с каждым мгновением становится слабее. — Мы выйдем. Мы выберемся. Только держись, слышишь? Они двинулись дальше, но теперь Фёдор чувствовал, как его тело напрягается не только от усталости, но и от страха. Тот самый страх, который не отпускал его уже несколько часов подряд. Дазай продолжал сдерживаться, но Фёдор не мог не заметить, как его руки дрожат. И в момент, когда они уже почти добрались до их укромного места, двери открылись. Всё произошло так быстро, что Фёдор не успел понять, что происходит. Он повернул голову и увидел, как тень появилась прямо перед ним, и сразу же почувствовал резкую боль, как в его бедро вошёл пуля. Всё замерло. Дазай покачнулся, но не упал. Он схватил Фёдора за руку, не давая упасть. Его дыхание становилось всё более тяжёлым. Фёдор потерял равновесие, но ещё успел заметить, как Дазай, несмотря на кровоточащую рану, встал перед ним. — Нет, ты не умрёшь, — прошептал Фёдор, подкрепляя его плечо. Они, наконец, оказались в укрытии, но теперь Фёдор знал: это был последний шанс. Он взял на себя всю ответственность, сжав плечо Дазая, и с силой толкнул его в безопасное место, чтобы заняться своим раненым возлюбленным. — Ты выживешь, Дазай. Ты должен. Но какой бы силой они ни обладали, оставался один вопрос: кто будет первым, кто окажется на самом краю жизни? Фёдор не мог отпустить Дазая, но знал, что один шаг и всё будет решено.