Империя из пуль и поцелуев

Укрытие было маленьким, заброшенным и забытым. Когда они забежали внутрь, Фёдор стиснул зубы, пытаясь не показать, как сильно он боится. Дазай, ослабевший от потери крови, потерял сознание несколько минут назад. Но Фёдор знал, что если сейчас не действовать, то всё закончится. Он быстро запер дверь, оставив всё как есть. Здесь не было ни аптечек, ни профессионального оборудования, но было одно — его руки. Он должен был это сделать. Не важно, что потом. Он не мог позволить Дазаю умереть. Не так. Прежде чем начать, Фёдор огляделся, пытаясь найти хоть что-то, что могло бы помочь. Его собственное сердце колотилось в груди, как бешеное, каждый вдох был в два раза глубже, каждый шаг — всё более неуверенным. Дазай, несмотря на всю свою храбрость и самоуверенность, теперь был уязвим. Его лицо бледнело, дыхание становилось всё более редким. Но не было времени. Фёдор вытащил нож, вытирая его лезвие о свою рубашку. Он должен был сделать это сам. Он не мог оставить Дазая. Это был момент, когда всё ставилось на карту. Он разорвал одежду на животе Дазая, тщательно очищая место раны. Сердце колотилось так сильно, что казалось, оно вот-вот выскочит из груди. Рука Фёдора дрожала, но он стиснул её в кулак и взялся за дело. Ему нужно было остановить кровотечение, иначе он потеряет его. Всё, что ему оставалось — это решиться. Он достал осколки стекла и наложил временную перевязку, медленно, но верно принимая решения. Это было нечто большее, чем просто медицинская процедура. Это был момент, когда Фёдор не просто спасал Дазая, а переживал, что он может его потерять. Тёмные мысли проникали в его голову, но он стиснул зубы, не давая себе право на слабость. Каждое движение было выверено, несмотря на его нервозность и страх. Он знал, что каждый шаг может быть последним. Но если он не остановит кровотечение, если не примет решение сейчас, то не будет ни следующего шага, ни следующего шанса. В этот момент он почувствовал, как боль от раны Дазая становилась ещё более ощутимой. Ослепляющая боль, как электрический разряд, пронизывала Фёдора. Он стиснул зубы и продолжал, несмотря на слабость в руках. В его глазах только одна цель: выжить. — Ты не умрёшь, — прошептал он, когда закончил с перевязкой. Он был не в силах произнести больше ни слова. Его дыхание тяжело звучало в комнате. Но как только он закончил, дверь внезапно открылась. Шум в коридоре был слышен, и Фёдор мгновенно вскочил, отталкиваясь от Дазая, который всё ещё был на грани. Его сердце стучало так громко, что, казалось, его слышал весь мир. — Чёрт! — вырвалось у Фёдора, когда они услышали шаги. Это не могли быть просто случайные люди. Всё шло так, как он и боялся. Дверь распахнулась, и они стояли под прицелом. Люди, одетые в чёрные костюмы, не сразу открыли огонь. Их лица были скрыты тенью, но в их глазах горела уверенность. Кто-то из них шагнул вперёд. — Это не то место, где вы должны были быть, — сказал тот, кто был впереди. — Давайте не усложнять. Вы оба были слишком хороши, чтобы закончить так. Фёдор стоял, сжав кулаки. Он знал, что это была ловушка. Он знал, что они не могли бы уйти, но ему некуда было деваться. Он не мог позволить себе потерять Дазая. — Кто вы? — спросил Фёдор, держа Дазая за плечо, не отпуская его. Мужчина в чёрном сделал шаг вперёд. Его голос был холодным, как лед. — Мы — те, кто всегда следит за вами, — сказал он, едва заметно усмехнувшись. — Но на этот раз вам повезло, что вы ещё живы. Так что давайте, я предлагаю вам шанс. Вы оба можете выжить. Но только если вы сдадитесь. — Мы не сдадимся, — ответил Фёдор, его голос был твёрдым, несмотря на всю слабость, которую он испытывал. Но в этом моменте, в тени их решимости, они оба осознали: всё закончилось. Теперь всё зависит от того, на чью сторону встанет судьба. Когда Фёдор открыл глаза, первое, что он ощутил — это ужасная пустота. Ничего не помнил. Ни тех бессонных ночей, ни крови, ни боли. Всё исчезло, как дым, растворившийся в воздухе. Он сидел на холодном каменном полу, его руки и ноги были скованы, но самое странное — его тело не болело. Как будто всё, что происходило ранее, было только сном. Но что-то внутри — не давало ему покоя. Он пытался встать, но тело не слушалось. Вместо этого Фёдор почувствовал странную тяжесть в груди, будто был один — без кого-то важного рядом. Кто-то, кого он должен был помнить, но не мог. Рядом не было никого, только темная, непроглядная комната, пол, и узкие окна, сквозь которые не проникало почти никакого света. Он сжал зубы. Кто он был, чтобы оказаться здесь? Как он оказался здесь? Он не знал, но что-то в его сердце шептало ему — он не один. Там, где-то в темноте, был тот, кого он должен найти. Тем временем, в другой части того же мрачного здания, Дазай приходил в сознание, но с той же самой пустотой в голове. Он не знал, кто он был или что происходило. Лишь невыносимая тяжесть на сердце заставляла его пытаться вставать, искать. Но почему-то его тело отказывалось слушаться. Он снова опустился на пол, чувствуя холод и одиночество, но даже здесь, в этом пустом месте, его сердце словно вело его. Его мысли были как туман, все будто просачивалось сквозь него, и чем больше он пытался вспомнить, тем больше терял. Но в его голове вновь и вновь всплывала тень — кто-то. Кого-то он знал. Как он знал? Почему это чувство было таким знакомым и таким болезненным? И тогда они оба ощутили одно и то же — тяжёлое, мучительное чувство потери. Оно не отпускало, словно невидимая нить соединяла их сердца, несмотря на отсутствие воспоминаний. Фёдор вдруг ощутил невыносимое желание встать и пойти. Его разум не мог объяснить, почему, но его сердце знало — нужно найти того, кого он забыл, кого ему нужно найти. Его шаги были неуверенными, но он знал, что если он не сделает этого, то останется навсегда в пустоте. Через несколько мгновений, в другом конце здания, Дазай почувствовал тот же самый импульс. Его разум, хотя и мутный, ощущал ту же связь. Он встал с трудом, и, несмотря на свою боль и слабость, направился туда, куда вела его интуиция — к тому, кого он должен был найти. И вот, после нескольких мучительных минут поисков, их глаза встретились. Фёдор застыл. Он не мог понять, что происходит. Кто этот человек перед ним? Почему его сердце бешено стучало, когда они оказались так близко друг к другу? Почему этот человек был тем, кого он должен был найти, и почему его имя не приходило в голову? Дазай стоял, не зная, что сказать. Он видел Фёдора, и, несмотря на отсутствие воспоминаний, что-то внутри него шевельнулось. Это было нечто большее, чем просто пустота. Это был огонь, который они оба не могли погасить. Он шагнул вперёд. Это был не вопрос, а решение, которое вырывалось из самого сердца. — Ты… — тихо произнёс Дазай, глядя на Фёдора с выражением, которое нельзя было назвать вопросом. Он знал, кто он был для этого человека, даже если его разум этого не помнил. Фёдор посмотрел в его глаза, и без слов ощутил ту же самую связь. Что-то неуловимое, но реальное. Их сердца знали друг друга, несмотря на пустоту в головах. — Ты не забыл? — прошептал Фёдор, сдерживая дыхание. Дазай не ответил, его глаза блеснули в полумраке. Он сделал шаг, приблизившись, и его ладонь легла на плечо Фёдора, как будто подтверждая их молчаливое соглашение. В этот момент их сердца забились в унисон, словно воспоминания и прошлое вернулись в них в одно мгновение. Пусть они не помнили, но их связь была несомненной. Даже если разум не мог вспомнить, то душа знала. И тогда они оба поняли, что независимо от того, что произошло, они были неразрывны. В их жилах горела одна и та же огненная нить, и они не могли и не хотели её разрывать. Но теперь их борьба была не только с теми, кто их поймал. Она была с самими собой, с тем, чтобы вернуть свою любовь, вернуть свою историю, несмотря на все, что им пришлось пережить. — Я буду рядом, — сказал Дазай, его голос был спокойным, но в нём звучала решимость. Независимо от того, что случится. Фёдор закрыл глаза, чувствуя, как его сердце успокаивается. Он знал, что, несмотря на все потери, не сможет быть без него. Их история ещё не закончена.