Полет Ночных Ястребов

      Пленный медленно открыл глаза.       Над ним склонилась девушка с темными волосами, собранными в пучок. Её платье выдавало в ней дочь народа меджун — кочевников равнин, что следуют за стадами антилоп к югу от Овернской Бездны.       Она осторожно прикоснулась прохладной тканью к его лицу и прошептала:       — Тихо. Пока ты в безопасности.       Мужчина едва мог говорить, его лицо распухло от постоянных побоев, нанесённых Амафи. Его привязывали к стулу в течение нескольких дней, избивали, заставляли справлять нужду там, где он сидел, отказывали в еде и давали минимальное количество воды, необходимое для поддержания жизни.       Но он не предал свою семью.       — Можешь сесть? — спросила девушка, ее акцент еще больше выдавал кочевое происхождение.       Он тихо застонал, позволяя ей помочь подняться. Девушка поднесла к его губам чашку с жидкостью:       — Пей медленно. Это придаст сил.       Он так и сделал — и обнаружил, что горькая жидкость и вправду придала ему бодрости, а заодно притупила боль.       — Кто ты? — хрипло прошептал он.       — Та, кому заплатили за твое освобождение. Меня зовут Иеша.       — Освобождение?       — Я знаю только то, что должна вывести тебя из этой комнаты в подземные туннели. Там тебя будет ждать человек, не знаю кто и куда он тебя повезет. Да и знать не хочу. Те, кто держал тебя в заточении, внушают мне ужас. Я уйду, как только получу свое золото. — Она потянула его за руку. — Ты можешь встать?       Он поднялся с протяжным болезненным стоном, но удержал равновесие.       — Пошли, у нас всего несколько минут, — сказала Иеша.       — А где стража?       — Они думают, что ты при смерти, поэтому расслабились. Одного отозвали, а второй спит на посту. Идти недалеко, но нужно двигаться тихо.       — Тогда пошли.       Они находились в маленькой комнате заброшенного дома. Иеша обхватила Ночного Ястреба за талию, чтобы он мог опереться на нее. Они прошли в пустую кухню с единственным столом, на котором стоял фонарь. На столе лежал мужчина, тихо похрапывая. Девушка помогла пленнику обойти стол, выйти в соседнюю комнату, а затем через дверь на улицу.       Он огляделся: стояла глубокая ночь, и лишь приглушенные звуки города вдали нарушали тишину.       — Где мы? — прошептал он еле слышно.       — В районе Кумхар. Нам осталось пройти меньше полквартала.       Иеша подвела его к чугунной решетке, вмонтированной в мостовую. Наклонившись, потянула за нее, но та лишь слегка сдвинулась.       — Давай помогу, — сказал ослабевший пленник и чуть не вскрикнул от боли, наклоняясь, чтобы ухватиться за прутья. Вместе они сдвинули решетку, и при свете далекого фонаря едва разглядели железные скобы, вделанные в камень.       — Сможешь спуститься? — шепнула она.       — Смогу, — ответил он и с трудом, опустившись на край отверстия, свесил ноги вниз. Затем развернулся и медленно начал спускаться по скобам. Лишь усилием воли ему удалось достичь дна, где чьи-то сильные руки подхватили его.       Внизу их ждал мужчина в лохмотьях. Когда девушка спустилась, тот сказал пленнику:       — Теперь ты под моей опекой.       — Я тебя не знаю, — ответил Ночной Ястреб.       — И я тебя не знаю, — ответил оборванец. — Но мне заплатили, чтобы доставить тебя к месту, где нас ждёт ещё один человек. А теперь поспешим, пока твой побег не обнаружили.       — Постой! — вмешалась девушка. — А где моё золото?       Оборванец холодно улыбнулся:       — Вот твоя награда.       Молниеносным движением он извлёк из рукава кинжал и вонзил его девушке в живот. Её глаза расширились, губы задергались, но не издали ни звука. Затем зрачки закатились, и она рухнула навзничь в грязный поток сточных вод.       — Пошли, — коротко бросил оборванец.       Пленник мельком взглянул на мёртвую девушку:       — Разумное решение. Теперь она никому не расскажет, куда меня вывела.       — Мне щедро платят за зачистку следов, — пояснил убийца. — Как только передам тебя твоим людям, вернусь и установлю решётку на место. А теперь — двигайся.       Хотя пленник был слаб, перспектива избавления от мучителей придала ему сил. Он заковылял за проводником по зловонному коридору, пока они не достигли главного тоннеля. Там в кромешной тьме стояли двое — чёрные силуэты без лиц, лишь узкие прорези для глаз выдавали в них людей.       Пленник ускорил шаг, обогнал оборванца и подошел к двум убийцам в черном.       — Убейте его, — тихо сказал он.       Один из Ночных Ястребов кивнул. Его клинок со свистом выскользнул из ножен, и одним точным ударом он сразил оборванца. Второй Ястреб обхватил за талию раненого и прошептал:       — Пойдем, брат.       Они свернули в большой тоннель и повернули направо. Сделав шаг, бывший пленник вдруг остановился.       — Погодите… Почему мы… — Его голос оборвался.       Внезапно он рванул вверх маску того, кто его поддерживал.       — Ты! — прошипел он, отпрянув назад.       Амафи действовал молниеносно, и вот уже лезвие скользнуло по горлу. Из перерезанной артерии хлынула кровь, и тело рухнуло в сточную жижу.       Ког сдернул свою маску.       — Теперь мы знаем.       — Да, сиятельство, — ответил Амафи. — Теперь мы знаем наверняка.       Они вернулись к «оборванцу».       — Можешь вставать, — сказал Ког.       Чезарул поднялся из нечистот, отряхиваясь.       — На что только не пойдешь ради нашего дела, — пробормотал он.       Ког рассмеялся.       — Понимаю как никто другой.       Трое мужчин подошли к тому месту, где лежала девушка. Ког наклонился:       — Лила, тебе когда-нибудь говорили, что ты умираешь прекрасно?       Девушка поднялась и с улыбкой ответила:       — Спасибо, Ког.       Он протянул руку и помог ей встать:       — Вы оба справились великолепно.       Чезарул выжал воду из рукава:       — Так ты теперь уверен в своей информации?       — Настолько, насколько это вообще возможно, — ответил Ког. — Оставалось только два места, где может быть гнездо Ночных Ястребов. Когда наш «друг» так воспротивился идти на север, это означало, что их убежище, скорее всего, на юге. Он скорее умер бы, чем проговорился, так что пришлось действовать именно так.       Амафи с мрачной готовностью спросил:       — Сиятельство, когда мы наносим удар?       — Завтра в полдень, — сказал Ког. — Они ночные твари, поэтому мы нападём, когда они наиболее уязвимы.       Он повернулся к Чезарулу:       — Скажи Калебу собрать всех. Остальное я беру на себя.       Чезарул кивнул и направился вверх по течению сточного канала. Амафи склонил голову:       — Я проверю тех, кто остался в убежище, сиятельство, и передам весть Паско во дворец, чтобы Каспар знал о наших планах.       — Будь осторожен, — предупредил Ког. — Они всё ещё ищут нас.       — Я прятался в тени, когда этих шавок ещё на свете не было, сиятельство. — С этими словами он полез по лестнице.       Ког повернулся к Лиле:       — А твои планы?       Он тепло улыбнулся ей, хотя в тусклом свете, проникавшем с улицы, его лицо оставалось скрытым в тени. Лила была его первой любовью много лет назад, когда он ещё был Когтём Серебристого Ястреба — юным оросини, только начинавшим обучение у Конклава.       — Вернусь в Крондор к своей роли трактирной девки, где приходится выслушивать кучу глупостей. Лишь изредка попадается что-то полезное. — Она приблизилась и прикоснулась ладонью к его щеке. — Жаль, что я не могу задержаться подольше. Здесь скоро начнётся самое интересное... Признаюсь, я иногда вспоминала тебя все эти годы.       Ког рассмеялся:       — Я женат, Лила.       Она рассмеялась в ответ:       — Для многих мужчин это не помеха, Ког. Да и мне, если честно, всё равно.       Он обнял её:       — Если бы это было возможно... Но сейчас тебе нужно уходить. Чем дальше ты будешь от этого города, тем лучше. Надеюсь, в следующий раз мы встретимся при более счастливых обстоятельствах.       Лила оглядела своё грязное платье и руки:       — И более чистых. Ладно.       Она поцеловала его в щёку и начала подниматься по лестнице. Ког выждал момент, затем последовал за ней.       Оказавшись на поверхности, Лила быстро скрылась в темноте, пока Ког устанавливал решётку на место. Он осмотрелся, убедившись, что за ними никто не следит. Через несколько минут он уже будет в убежище: примет ванну, переоденется и постарается отдохнуть. Завтра предстояла кровавая работа, и он знал: многим хорошим людям, вероятно, суждено погибнуть.       Ког не мог избавиться от гнетущего предчувствия, что они что-то упускают. Продолжая осматривать местность на предмет слежки, он достал из-под чёрной туники небольшую сферу и поднёс его к губам.       — Полдень, завтра, — прошептал он в устройство, нажав кнопку на его верхней части.       Он осторожно держал шар на раскрытой ладони — испытывать судьбу, сжимая его в кулаке, не входило в его планы. Через несколько секунд шар начал вибрировать и внезапно исчез.       Отбросив изумление перед чудесами, создаваемыми магами с Острова Колдуна, Ког снял чёрную тунику и головной убор, затолкав их между прутьями решётки — одежда бесшумно шлёпнулась в канализационные воды.       Не теряя ни секунды, он развернулся и зашагал прочь. До завтрашнего полудня предстояло сделать ещё очень многое.

* * *

      — Ты уверен? — спросил Калеб.       — Нет, — ответил Ког, — но настолько, насколько это возможно. Магистр Братства Лохмотьев сказал нам, что Ночные Ястребы могут скрываться лишь в одном из двух мест. Мы привели пленника к главному тоннелю, ведущему к обоим возможным убежищам. Я знал: если пойдём в верном направлении, он промолчит, но если ошибёмся — начнет спорить. Так и вышло. Большего мы от него всё равно не добились бы.       Паско и Амафи находились в комнате Кога — уже четвёртой по счёту гостинице, где он останавливался после нападения в «Госпоже Удачи». В это время Каспар ужинал с двумя принцами — Сециоти и Дангаем.       — Ты послал весть отцу о завтрашней атаке?       — Да, — подтвердил Ког.       Калеб нахмурился:       — Одно всё ещё не даёт мне покоя.       — Что именно?       — Если Ночные Ястребы прячутся в южных тоннелях, то что убивает воров, приближающихся к северному?       — Ты думаешь, у них может быть два логова? — спросил Ког.       Калеб пожал плечами:       — Маловероятно. Но разве Варен стал бы селиться рядом с Ночными Ястребами? Они работают на него, но не служат ему.       — То есть ты предполагаешь, что у Варена есть отдельное убежище в канализации?       — Ты видел его лабораторию в Опардуме, а я нет. Разве можно найти лучшее место для его... экспериментов, чем под скотобойнями?       Ког на мгновение задумался:       — Это место не так далеко от того, где мы встречались с Магистром.       — А если пленник спорил не потому что мы уводили его от сородичей? Что если он боялся, что мы ведём его в другое место — для наказания?       — Значит, — медленно произнёс Ког, — я мог бы повести всех не туда и погубить.       Калеб лишь развёл руками, а Ког усмехнулся:       — Вот вспоминаю времена, когда я был учеником, а ты — моим наставником, Калеб. Тогда все трудные решения приходилось принимать тебе.       Калеб вновь пожал плечами, но теперь с ухмылкой:       — Напоминает охоту на медведя в пещере, не так ли?       Ког кивнул:       — Куда безопаснее выманить его наружу, чем лезть внутрь.       В тот же миг оба замерли с одинаковым озарением на лицах. Калеб утвердительно кивнул, прежде чем Ког спросил:       — Ты думаешь о том же, о чём я?       — Не мы пойдём к ним. Они выйдут к нам.       Развернувшись к Паско и Амафи, Ког приказал:       — Передайте всем: оставаться на местах до новых указаний. Нам нужно пересмотреть план.       — Сиятельство, — поклонился Амафи, направляясь к двери.       Паско заговорил своим низким, предостерегающим голосом:       — Поспешите. До Банаписа всего неделя, а первые празднества начинаются уже завтра. Через семь дней в городе воцарится настоящий хаос.       Калеб кивнул и поднялся с места.       — Мне нужно найти того нищего мальчишку и передать весть Магистру. Нам необходимо выяснить, насколько близко мы можем подобраться к тем двум участкам канализации.       — Будем надеяться, его информация точна. Не хотелось бы узнать, что он ошибся буквально на вот столько, — Ког сжал указательный и большой палец, оставив между ними крохотный промежуток.       — Мы найдём безопасный способ выманить их, — уверенно сказал Калеб. — Отец прибудет завтра рано утром, чтобы подготовиться к атаке, и думаю, у него найдётся пара хитростей в запасе.       — Кстати о хитростях, — добавил Ког. — Нам бы не помешал здесь и Накор. В этом мире нет более изворотливого негодяя.       — Я спрошу у отца, — пообещал Калеб. — А теперь найди Шабира, а я займусь подготовкой плана на завтра.       Уже у двери Ког обернулся:       — А как же Каспар?       — Я пошлю Паско к нему до того, как он ляжет спать.       Когда Ког вышел, Калеб сосредоточился на поставленной задаче: как выманить Ночных Ястребов из гнезда, самому при этом не погибнув.

* * *

      Каспар быстро понял, что в Кеше даже «неформальный» ужин с двумя претендентами на трон предполагает участие дюжины видных сановников Империи, двадцати слуг у стола, еще двух десятков подавальщиков из кухни, музыкантов, жонглеров и невероятного количества привлекательных женщин — все это сопровождалось изысканными блюдами и обильными возлияниями.       Ему оказали честь, посадив по левую руку от принца Дангая, восседавшего во главе длинного стола напротив своего старшего брата, принца Сециоти. Конец стола намеренно оставили пустым: ни один из братьев не мог занять это место, чтобы не намекнуть на свое превосходство.       «Неофициальное» приглашение, изящно написанная записка на бархатной подушечке, которую нес специальный слуга, Каспар получил тем утром. Его планы встретиться с Калебом и Когом пришлось отложить: отказать царственным особам было невозможно. Каспар предположил, что внезапное приглашение стало прямым следствием его вчерашнего ужина с Императором. Вероятно, его догадка, высказанная Амафи, оказалась верна, и теперь оба принца хотели выяснить, к какой фракции он принадлежит.       Каспар отвечал с изысканной вежливостью, хотя каждый кусок пищи казался ему лишним: через пятнадцать часов предстояла схватка не на жизнь, а на смерть.       — Разве яства и вино не пришлись вам по вкусу, лорд Каспар? — принц Дангай наклонился к нему, блестя лоснящейся от жары кожей.       — Напротив, ваше высочество. Они бесподобны, — Каспар слегка коснулся пальцами края золотого блюда.       — Просто вы едите так, будто собираетесь на исповедь, а пьёте и того меньше.       Каспар изучающе взглянул на младшего претендента. Несмотря на средний возраст, всего на несколько лет старше него самого, принц сохранил стать воина: мощные плечи, руки с рельефными мышцами, ни намёка на жир. Голова была выбрита, зато усы и борода — тщательно ухожены. В душном воздухе зала его тёмно-ореховая кожа лоснилась.       «Вот бы сбросить этот дурацкий оласский камзол, — мелькнуло у Каспара. — Кешианская юбка куда практичнее».       — Сегодня мой желудок капризничает, ваше высочество. Хотелось бы сохранить аппетит для грядущих празднеств, — он сделал почти незаметный жест в сторону музыкантов и танцовщиц, будто намекая на куда более веселые перспективы.       — Это в самом деле прекрасное зрелище, — вмешался принц Сециоти с другого конца стола. — Каждый год Церемониймейстер пытается превзойти предыдущий фестиваль.       Дангай фыркнул:       — Сколько же можно смотреть на этих слонов при параде и обезьян, катающихся на зебрах? — Он рассмеялся. — Первые полчаса ещё забавно, но потом... — Принц выразительно развёл руками. — Хотя толпе, кажется, это никогда не надоедает.       Сециоти улыбнулся:       — Тебе самому это нравилось в шесть лет. Ты кричал: «Подними меня повыше, Сеци!», пока мои руки не готовы были отвалиться.       Дангай кивнул, и в его глазах мелькнула тёплая искорка:       — Помню, брат. Отлично помню.       Каспар сравнивал двух принцев. Родственное сходство было очевидным, но Сециоти уступал брату в мускулатуре. Он, как и все Истиннокровные, убил своего льва, но, вероятно, это была его последняя охота тридцать пять лет назад. Скорее, он походил на учёного: с более худым лицом и задумчивым взглядом.       Но больше всего Каспара смущало одно: братья, казалось, искренне наслаждались обществом друг друга. Между ними царила та лёгкость, которая бывает только после десятилетий близости. Будучи единственным ребёнком в семье, как и его дочь, Каспар всё же не мог не заметить, что эти двое были по-настоящему близки.       Каспар пытался представить, что могло бы превратить этих братьев во врагов — и не мог. Он понимал, что они могут спорить (все братья временами ссорятся). Даже допускал, что они могут горячо расходиться во мнениях о том, как управлять Империей. Но решение виделось очевидным: Сециоти должен остаться наследником, а командование армией, всей армией без исключения, передать Дангаю. Пусть Мастер конницы, предводитель имперских колесниц и командиры Внутреннего легиона подчиняются ему. Доверь Дангаю заботу об Империи — и он не допустит, чтобы брату причинили вред.       «Что я упускаю? — размышлял Каспар. — Какая здесь тайна, которую я не вижу?»       Решив прощупать почву, он спросил:       — Принц Дангай, перед моим отъездом из Оласко мы обсуждали мелкие торговые споры между нашими странами. Они улажены?       Дангай разломил косточку дичи пополам и высосал мозг. Указав обглоданной костью на брата, сказал:       — Это больше по части Сеци, боюсь. Военные вопросы отнимают всё моё время. Сеци?       — Оласко никогда не было проблемой, — отозвался принц Сециоти. — Всё упёрлось в требование Ролдема, чтобы все кешианские товары, отплывающие из Мальвовой Гавани или Мыса Пойнтер, проходили через их порты по пути в Восточные королевства.       — Мы могли бы отправлять товары в королевские порты Дип-Таунтон или Тимонса по суше, но тогда пришлось бы платить королевские пошлины. Или грузиться в Кверале и Хансуле, огибая Пики Квора, но эти пираты из Ролдема объявили себя владыками всего судоходства в Море Королевств.       — Кроме кораблей Островов, — заметил Каспар.       Сециоти кивнул с горьковатой улыбкой:       — Именно так. Потому что у Королевства есть флот, который уважает даже Ролдем. Кеш же — сухопутная держава, а наш флот немногим лучше самих пиратов.       Дангай оживился:       — Вот о чём я давно говорю, брат. — Он повернулся к Каспару: — Мы оба убеждали отца построить эскадру современных кораблей на Мысе Пойнтер. Достаточно дюжины мощных военных судов — и Ролдем пересмотрит свои требования.       Сециоти согласился, и беседа затянулась, охватывая торговые и военные нужды, а также отношения с соседними государствами.       Ужин подошел к концу, и Каспар удалился с мыслью, что эти двое идеально подходят для совместного правления — независимо от того, кто из них займет трон. Где же та непримиримая вражда, о которой он столько слышал?       Он размышлял над этим вопросом всю дорогу до своих покоев, где его уже ждал Паско.       — Какие новости? — спросил Каспар.       Паско жестом пригласил его на балкон и, оказавшись на свежем воздухе, доложил:       — Калеб убедил Когвина, что нам нужна дополнительная разведка перед атакой. Он полагает, что Ночные Ястребы могут иметь два логова, или же в одном из запретных участков под городом скрывается логово колдуна. Паг прибывает завтра и примет окончательное решение.       — Черт, — выругался Каспар.       Паско усмехнулся:       — Вы так рвались в бой, милорд?       — Нет, — отозвался Каспар. — Но знай я, что завтра сражения не будет, я бы ел и пил куда, куда больше.