Полет Ночных Ястребов

      Каспар окинул взглядом толпу.       Праздничное торжество должно было стать центральным событием великого праздника Банаписа — древнейшего из известных в мире. Его истоки терялись во тьме веков, уходя в эпохи, не запечатлённые ни в одной летописи. Этот день не принадлежал ни уходящему, ни грядущему году. Согласно легендам, Банапис (известный под другими именами в иных землях) отмечался по всей Мидкемии.       Каспар узнал, что сегодня в разгар лета здесь в Кеше на далёком Новиндусе как раз празднуют Зимнее Солнцестояние. Его забавляла мысль, что пережитый год назад «лишний» летний день на южном континенте формально сделал его на год старше — если, конечно, это вообще имеет значение.       Рядом с ним находились и Паско, и Амафи, поскольку Калеб был занят в другом месте, Каспар решил, что лишняя пара глаз в толпе не помешает. Он знал, что Магнус затаился где-то среди гостей, а Паг и Миранда могли появиться мгновенно. Ему не хватало лишь Ястринса с его незаменимым мечом, но ранение вывело талантливого фехтовальщика из строя. Что касается Накора, его нынешнее местоположение оставалось загадкой.       — И это вы называете «камерным празднеством», сиятельство? — ехидно поинтересовался Амафи.       — Именно так, если ты — император Кеша, — парировал Паско. — Здесь лишь его ближайшие друзья и самые дорогие родственники.       — Все десять тысяч, — сухо добавил Каспар.       Площадь у подножия верхнего плато, примыкавшая к дворцу, по размерам превосходила весь внутренний двор цитадели Опардума. Армия Каспара могла бы выстроиться здесь, не касаясь локтями друг друга.       Площадь была разделена на три уровня. Императорская семья разместилась на самом верхнем — небольшой платформе, соединённой проходом с дворцом. Здесь же находилось около пятисот особ высочайшего ранга. Будь Каспар по-прежнему герцогом, его место было бы там. Но как простой проситель он оказался на втором уровне, где толпилось большинство гостей.       По всему периметру второго уровня шестью каменными ступенями спускались на третий, но даже без стражников и ограждений все знали своё место. Отсутствие охраны было кешианским жестом, символизирующим, что в Банапис сословные различия стираются. В Королевствах Островов и Ролдеме монарх мог в этот день смешаться с толпой, но в Великом Кеше «равенство» выражалось лишь в том, что тысяча белоснежных гвардейцев не преграждала путь.       Каспар понимал: попытка подняться на второй уровень без приглашения мгновенно выявила бы, где спрятана стража, а стремление достичь императорской платформы означало верную смерть. И в какой-то момент, рассуждал он, именно ему придётся прорываться наверх. Он окинул взглядом возвышение. В отличие от нижних уровней, императорская платформа возвышалась настолько, что представляла собой по сути гигантский балкон с неприступной стеной. Подняться можно было лишь по боковым лестницам или через внутренние покои дворца — мимо апартаментов императора и Галереи Лордов и Мастеров.       Лестницы охраняли дюжина белоснежных гвардейцев Императорской стражи, и пройти мимо них мог разве что отряд обученных солдат. Каспар повернулся к Амафи и Паско:       — Похоже, если мы хотим попасть наверх, лучше поискать чёрный ход.       Амафи улыбнулся:       — Я знаю путь, сиятельство.       — Позволь угадаю, — сухо сказал Паско. — Ты уже убивал кешианского принца?       — Не совсем, — скромно ответил бывший убийца, пока мимо них спешили празднующие. — Мне однажды поручили устранить молодого придворного, доставлявшего проблемы одному чиновнику. Придворный был Истиннокровным, чиновник — нет, а его жена оказалась... несдержанной. К несчастью, тот подавился косточкой оливы во время празднества как раз на той самой площади. — Амафи улыбнулся. — Одна из моих самых изящных работ.       Каспар взглянул на заходящее солнце:       — Хаос скоро начнётся — пора действовать. Заметил за годы: если ведёшь себя так, будто точно знаешь, куда идёшь, тебя редко останавливают. Так что давайте изобразим уверенность.       Он жестом велел слугам вести, следуя за ними через заполняющую средний уровень толпу.       Дорога до дворца заняла больше времени, чем он ожидал. Но, как и предсказывал Каспар, стоило им зашагать с деловым видом, как стража у главного входа пропустила их без вопросов.       — Сколько времени прошло? — спросил Каспар, хотя уже знал ответ.       — Три часа, милорд, — ответил Паско. — Почти ровно три часа.       — Если мы опоздаем, он может не ждать.       — Если он не даст вам лишних пять минут, — заметил Амафи, — значит, вы недостаточно убедительно подчеркнули важность встречи.       — У него есть свои обязанности, — сказал Каспар, ускоряя шаг. — Мы опаздываем.       У двери в коридоре их встретили двое гвардейцев Императорской стражи. Каспар нарочито громко бросил, подходя:       — Я с тебя шкуру спущу, Амафи, если мы опоздаем!       На мгновение правый гвардеец замешкался, пропуская важного вида иностранного вельможу и его слуг. К тому времени, как он перевёл взгляд на напарника, те уже скрылись за дверью. Второй стражник едва заметно пожал плечами — мол, теперь это чужие проблемы.       Пройдя внутрь императорских покоев, они больше не встречали препятствий. Обойдя Большой зал и Галерею лордов и мастеров — там уже собиралась знать и особые гости, которые вскоре заполнят верхнюю площадь с началом ночных торжеств, — они ускорили шаг. Даже сейчас перед собравшейся толпой выступали жонглеры, танцоры, музыканты и прочие артисты. Главный проспект, отделяющий нижний город от дворца, перекрыли для подготовки к грандиозному параду, вскоре по нему пройдут легионеры, колесничие и кавалерия, за которыми последуют экзотические животные и, наконец, передвижная сцена с театральной постановкой в честь Императора.       Каспар добрался до кабинета Тургана Бея как раз в тот момент, когда имперский Хранитель Цитадели поднимался со своего кресла.       — Ну наконец-то, — произнес Бей, увидев Каспара. — Я считал твое послание безумием, ибо не представлял, как ты сюда доберешься.       — Главное — выглядеть так, будто знаешь, куда идешь, — ответил Каспар, жестом отправляя Амафи следить за дверью, а Паско — на открытую террасу.       Подойдя вплотную к Бею, Каспар прошептал ему на ухо:       — Я знаю, где Варен, и догадываюсь, что произойдет дальше. Кому ты доверяешь?       — В данный момент — чертовски немногим.       — Кому из Внутреннего Легиона, Мастеров Колесниц и Императорской Конницы?       — Ещё меньше. А что?       — Кому ты доверишь спасение своей Империи?       — Каспар, о чём ты? Нашему Императору угрожает опасность?       — Хуже, — сказал Каспар. — Я думаю, под угрозой вся императорская семья.       — Говори быстрее, — потребовал Бей.       Каспар кратко изложил теорию, которую ранее обсуждал с Пагом. По мере его рассказа лицо Тургана Бея становилось всё бледнее.       — Каспар, я не хочу в это верить. Но твои слова объясняют многое из того, что до сих пор казалось бессмысленным.       Он откинулся в кресле, на мгновение задумавшись, затем спросил:       — Если ты прав, что мы можем сделать?       — Тебе нужно найти всех, кому ты доверяешь, и предупредить их: когда начнётся хаос, лучше не обнажать мечи без крайней необходимости. Пьяная знать с оружием в руках — это ненужные жертвы. Главное — разместить верных людей рядом с принцами. Они должны быть проверенными, и ты сам знаешь, что им сказать. Но повторю ещё раз: Ночные Ястребы не покидали города. Они здесь, во дворце, и сегодня планируют поставить Империю на колени.       — Каспар, если ты прав, тебя провозгласят принцем Кеша, — сказал Бей, затем пристально посмотрел ему в глаза. — А если ошибаешься или совсем свихнулся, нас обоих скормят крокодилам.       В глазах Каспара мелькнула тень сомнения:       — Это риск, но выбора у нас нет.       — Где ты будешь?       — Мне нужно быть на помосте, рядом с императорской семьей.       Бей подошел к столу, открыл ящик и достал небольшую костяную трость с золотым обручем.       — Это лучше вооруженного эскорта, Каспар. Ни один стражник не посмеет остановить того, кто держит этот знак.       — Благодарю.       — Что дальше?       — Ждем, — ответил Каспар. — Мы ничего не докажем, пока Ночные Ястребы не сделают ход. И когда это случится, действовать придется молниеносно.       Турган Бей взглянул на Каспара:       — Да защитят боги Кеш.       — И всех нас, — ответил Каспар, когда Хранитель Цитадели вышел.       Амафи спросил:       — Сиятельство, что теперь?       — Ждем, — сказал Каспар, опускаясь в кресло Тургана Бея.

* * *

      Накор вел Бека сквозь толпу.       — Накор, — воскликнул рослый юноша, — это потрясающе! Я никогда не видел столько людей!       Накор кивнул:       — Кеш — крупнейший город в мире, Ралан.       — Они же веселятся, да?       — Да, и пока что умудряются делать это, не причиняя вреда друг другу, — ответил маленький исалани, ловко лавируя между празднующими.       — Это хорошо?       — Да.       Каждый раз, когда выпадала возможность, Накор пытался привить Беку понимание добра. Хотя изменить природу юноши было невозможно, он надеялся хотя бы немного скорректировать его взгляды.       Двое крепких городских стражников пробивались сквозь толпу, требуя очистить путь. Накор схватил Бека за руку и потянул на другую сторону бульвара.       — Много лет назад я пришел сюда с двумя мужчинами: Гудой и Боурриком. Славные были ребята. Мы тогда делали то же, что собираемся сделать сейчас.       — Что именно? — спросил Бек.       Накор хитро ухмыльнулся:       — Ворвемся на праздник. За мной.       Бек пожал плечами, но идея проникнуть без приглашения пришлась ему по душе. Он неотступно следовал за маленьким жуликом, пробираясь сквозь толпу к одному из многочисленных входов во дворец.

* * *

      Магнус стоял недвижимо в глубокой тени колоннады, скрытый от посторонних глаз. С его позиции через широкий бульвар открывался прямой вид на верхнюю площадь. Оон мог бы оказаться там за считанные секунды. Его взгляд безуспешно искал Каспара или Накора, и это отсутствие вызвало укол тревоги. Если предположения Каспара верны, этот момент может стать переломным для недолгой истории Конклава Теней. Единственная ошибка, и четверо их сильнейших магов будут уничтожены.

* * *

      Паг и Миранда ждали. Всё возможное было сделано, оставалось лишь сидеть в тревожном ожидании сигнала к действию. Паг смотрел в окно почти пустого дома, размышляя, как странно, что ни одно место уже не вызывает в нём чувства дома.       — О чём думаешь? — тихо спросила жена, пока отдалённые звуки празднества доносились сквозь ночной воздух.       — О Крайди. О том, как был мальчишкой, — так же тихо ответил он. — Остров Колдуна стал домом, но...       — Дом — это место, где ты рос.       Он посмотрел на неё. Столь многими способами она делала его жизнь полнее, и всё же, проживи они вместе ещё сто лет, он знал, что так и не постигнет Миранду до конца.       — Наши сыновья тоже так чувствуют?       Она улыбнулась.       — Когда всё закончится, спроси их.       Задумавшись, он кивнул.       — Спрошу. Когда всё закончится.       И снова уставился в окно, продолжая ждать.

* * *

      Каспар быстро пробирался сквозь толпу членов императорской семьи, отчаянно пытаясь привлечь внимание одного из принцев. Ему удалось встретиться взглядом с Дангаем, и принц подошел к нему.       Принц был облачён в парадную форму командира Внутреннего Легиона — чёрные сандалии с переплетами, чёрную юбку-килт, чёрный мундир с нагрудной пластиной и массивный шлем, полностью скрывавший лицо, увенчанный великолепным конским плюмажем, тоже чёрным.       — Каспар. Не ожидал тебя здесь увидеть.       — Боюсь, я не значился в списках Церемониймейстера.       Принц на мгновение задержал на Каспаре оценивающий взгляд, затем улыбнулся:       — Это не официальный приём, и все здесь уже наполовину пьяны, так что сомневаюсь, что кто-то возразит.       Каспар понизил голос:       — Сколько подразделений вашего легиона находятся поблизости?       Глаза Дангаи сузились от подозрения:       — Зачем тебе знать?       — Потому что я уверен: сегодня будет покушение на вас или вашего брата. Возможно, на вас обоих.       — Почему меня не предупредили раньше? — резко спросил принц. — И почему я должен слышать это от иностранного дворянина?       — Потому что вся ваша Имперская разведка скомпрометирована, — откровенно заявил Каспар.       После утренней встречи с Магистром Паг и Каспар сложили картину, которая указывала лишь на одно: их первая атака на Ночных Ястребов провалилась, а гнездо оказалось пустым, потому что убийцам помогали кешианские шпионы.       Каспар принял к сведению слова Императора о всеобщей слежке. Магистр открыто признал, что до сотрудничества с Конклавом продавал сведения о передвижениях иностранцев императорским агентам. Другого объяснения не было — за Конклавом следили с момента прибытия в город. И если они ещё живы, то лишь потому, что Варену выгодно иметь их агентов в Кеше, сеющих смуту. Обвинив Конклав в работе на Королевство или Ролдем, он мог развязать войну.       Борьба в канализации и складском районе отвлекла внимание лорда Бея, городской стражи и других фракций от простой истины — настоящая битва происходит во дворце.       — Сегодня что-то произойдёт, — продолжил Каспар. — И хотя это будет выглядеть как борьба между вашими сторонниками и сторонниками Сециоти, это всего лишь маска. Есть силы, желающие ввергнуть Империю в хаос, даже в кровавую гражданскую войну, ваше высочество. Вы должны мне поверить: я здесь, чтобы предотвратить это. — Каспар посмотрел принцу прямо в глаза: — Я готов поставить на кон всё, что осталось от моей чести, и свою жизнь.       — Что ты предлагаешь?       Каспар окинул взглядом площадь:       — Соберите на императорской платформе как можно больше людей, но сложность в то, что они не должны быть в форме Внутреннего Легиона. После прошлого конфликта между Легионом и Дворцовой Стражей любое подобное движение сочтут за измену. Это не должно выглядеть как попытка захвата власти — это как раз на руку тем, кто стоит за всем этим безумием.       Он сделал паузу и продолжил:       — Они должны быть размещены так, чтобы вмешаться в нужный момент. Что-то произойдет, и я не знаю что именно, но это будет неожиданно. Пьяные вельможи могут схватиться за мечи, не думая о последствиях. Императорская гвардия бросится защищать вашего отца при малейшей угрозе, и одной ошибки хватит, чтобы началась резня. Вам нужны преданные люди, которые смогут предотвратить драку. Сотня бойцов, способных встать между теми, кто захочет перерезать друг другу глотки. Возможно ли это?       Принц Дангай спросил:       — Ты уверен, что будет покушение на меня и брата?       — Возможно, не только на вас. — Каспар указал на женщин и детей императорской семьи, на многочисленных родственников. — Если враги возьмут верх сегодня, Галерея Лордов и Мастеров может сильно поредеть.       — Ты рисуешь мрачную картину, — сказал Дангай и подозвал одного из своих адъютантов. Отдав ему краткие указания, он повернулся к Каспару: — Со времён моей бабушки Легион не ступал во дворец — после того конфликта, что возвёл моего отца на трон. Ты понимаешь, что если ты ошибся и я не смогу убедительно объяснить это отцу, завтра мы с тобой уже будем кормить крокодилов?       — Не беспокойтесь об объяснениях для Императора, — ответил Каспар. — Он лучше любого здесь понимает, что поставлено на кон.       — Я поговорю с братом, — сказал принц.       — Сделайте это. И пусть его самые верные союзники остаются рядом. Боюсь, хаос вот-вот разразится, и если это случится, мы должны засыпать огонь, пока он не превратился в пожар.       Когда Дангай ушёл, к Каспару подошёл Амафи:       — Вам поверили, сиятельство?       — Надеюсь. Или же через минуту сюда ворвётся стража и отправит нас в подземелья.       — Тогда будем молиться, чтобы поверили, — сказал старый убийца. — Мои старые кости не вынесут сырости и холода.       Каспар ничего не ответил. Его глаза уже искали в толпе первые признаки надвигающейся беды.

* * *

      К закату праздник был в самом разгаре: внизу шествовал парад, а дальше по улицам лилась музыка и кружились танцоры.       На высокой императорской площади знать и влиятельные горожане наслаждались щедротами Императора. С приближением темноты все с нетерпением ждали двух событий: появления Императора Дюгая и ежегодного фейерверка.       Каспар держал Амафи и Паско наготове, заставляя их перемещаться по толпе и докладывать обо всем подозрительном. Как и обещал, принц Дангай также расставил своих людей по всей площади, чтобы они могли быстро подавить любую попытку драки. По просьбе Каспара все они были одеты в праздничные одежды.       За полчаса до ожидаемого появления Императора Турган Бей разыскал Каспара. Крупный мужчина взял бывшего герцога под локоть и отвел в относительно тихий угол верхней площади.       — Я говорил с принцем Дангаем, и он утверждает, что это ты устроил неразбериху с моим списком гостей.       — Все твои люди на месте? — спросил Каспар.       — Да, — ответил Хранитель Императорской Цитадели, — но я понятия не имею, за чем мы должны следить.       — Скорее всего, всё произойдет, когда Император займет свое место. Люди принца Дангая попытаются сохранить порядок, но меня беспокоит Дворцовая Стража. Если они увидят угрозу Императору, то перебьют всех, кто окажется рядом.       Бей кивнул.       — Я тоже об этом думал. В этом месяце в страже много новичков.       — Новичков? — переспросил Каспар. — Я думал, попасть в стражу можно лишь после долгих лет службы.       — Так и есть, но около двадцати бойцов готовились к отставке, и их замены уже служили в младших чинах. Две ночи назад Император провёл церемонию: наградил уходящих землёй и золотом, а тех, кто прежде служил в других местах дворца, возвёл в ранг своей личной стражи.       — Разве это обычное дело?       — Нет. Обычно Император ждёт месяц после Банаписа, прежде чем отправлять старых воинов на покой.       — Ты знаешь этих новых людей?       — Да, — ответил Турган Бей. — Каждый из них служит во дворце уже годы.       Каспар понизил голос:       — Ночные Ястребы умеют ждать.       Турган сказал:       — Каспар, этих людей лично отбирал Император. Все они служат как минимум пять лет, большинство — ещё дольше. Каждого рекомендовал их командир, все они — ветераны. Их преданность не вызывает сомнений.       — Именно этого я и боюсь, — сказал Каспар.       — Мне пора, — Турган сжал его руку. — У меня совсем мало времени. Но что ты имеешь в виду?       — У меня нет времени объяснять. Пусть твои люди держатся ближе к обоим принцам. И что бы ни случилось, они должны защищать всех членов императорской семьи.       — Хорошо, — кивнул Бей. — Но что бы ни произошло... — он окинул взглядом празднества, — ...или не произошло сегодня ночью, завтра у нас с тобой будет долгий разговор.       — Если мы доживём до завтра, я буду только рад.       Вернулся Амафи и доложил:       — Сиятельство, Император приближается.       — Никогда не думал, что скажу такое, — пробормотал Каспар, — но мне сейчас не хватает Когвина Ястринса.       — Его меч очень пригодился бы, если дойдёт до драки, — присоединился к ним Паско.       Каспар кивнул в сторону шумной компании веселящихся гостей, где несколько жён и наложниц беседовали с вельможами, а дети играли у них под ногами:       — Если здесь начнётся бойня, прольётся много невинной крови. Мы должны этого не допустить.       Он осмотрелся и спросил:       — Кто-нибудь видел Накора или Калеба?       Оба ответили отрицательно. Каспар вздохнул:       — Теперь остаётся ждать. Шествие начнётся через несколько минут.       Трое агентов Конклава Теней, не имевшие достаточно высокого ранга, чтобы занять лучшее положение, расположились как можно ближе ко входу и приготовились к действию.

* * *

      Калеб шел целенаправленно, но не спеша, по темнеющей улице, а за ним гуськом выстроились трое мальчиков. Почти все жители города толпились вдоль величественного Императорского бульвара, поэтому эта широкая улица у восточной стены дворца оказалась практически безлюдной. Громада дворцового комплекса превратила улицу в темный каньон, когда солнце скрылось за западным горизонтом.       Эта улица в основном использовалась для телег и повозок, доставлявших товары ко дворцу, тогда как на противоположной стороне теснились крохотные квартирки в домах высотой в четыре-пять этажей. Единственными признаками человеческой активности были запертые ворота, встречавшиеся через каждые сто ярдов. Они преграждали путь в нижние уровни дворца и охранялись гвардейцами Дворцовой стражи.       Четверо держались ближе к зданиям на противоположной стороне, двигаясь достаточно быстро, чтобы избежать пристального внимания, но достаточно медленно, чтобы не вызвать подозрений. Проходя мимо каждых ворот, Калеб и мальчики ловили на себе беглые взгляды стражников, но не более того. Пока они не пытались проникнуть во дворец, их не беспокоили.       Добравшись до длинного ряда пустующих домиков, внешне ухоженных, но очень маленьких и тесно прижатых друг к другу, Калеб прошептал:       — Весь этот квартал — жилье для слуг, не проживающих за стенами большого дворца. Все дома должны быть пусты, ведь сегодня каждый слуга работает допоздна во дворце.       Он огляделся, и внезапно движение в окне наверху привлекло его внимание, затем исчезло. Калеб прижался к стене, подняв руку в знак молчания.       Калеб знал, что после заката в Великом дворце разрешалось находиться только Истиннокровным — единственным исключением были иностранные дворяне, размещавшиеся в специальном квартале. Однако со вступлением Дюгая на престол эти правила стали соблюдаться менее строго: теперь несколько ключевых должностей занимали не-Истиннокровные, проживавшие в императорской резиденции. Калеб понимал, что в любую другую ночь, кроме Банаписа и нескольких важных праздников, квартиры за его спиной были бы полны жителей, занятых своими делами.       Калеб тяжело вздохнул:       — У меня плохое предчувствие.       — Чего именно? — спросил Тад.       — Кто у нас самый ловкий? — вместо ответа спросил Калеб.       — Зейн, — сказал Тад.       — Тад, — одновременно ответил Зейн.       — Я, — в унисон с ними заявил Джомми.       Трое уставились на него, и Джомми пояснил:       — Кто-нибудь из вас жил на улице пару лет?       Калеб усмехнулся. Улица тянулась на север, насколько хватало глаз, но вскоре пересекалась с другой, идущей с востока. Напротив этого перекрестка виднелись еще одни большие ворота.       — Сможешь пробраться туда, ближе к стене, и разглядеть ворота так, чтобы тебя не заметили сверху? — прошептал Калеб.       Джомми огляделся.       — Должно быть несложно, — так же тихо ответил он, — но от кого мне прятаться? Я никого не вижу.       — Наверху, второе окно. Кто-то наблюдает.       Джомми посмотрел в указанном направлении и выждал паузу.       — Вижу его, — наконец сказал он.       — Нас уже заметили? — спросил Зейн.       — Если бы заметили, кто-то уже спустился бы сюда, — ответил Калеб. — Кто бы там ни был, он смотрит не сюда, а туда. — Он повернулся к Джомми: — Так что тебе нужно прошмыгнуть и посмотреть, за чем он наблюдает.       Джомми вновь осмотрелся, затем кивнул:       — Будет сделано. Скоро вернусь.       Он прижался к стене и крадучись двинулся вдоль нее, пока не достиг дальнего угла, где скрылся из виду.       Прошло несколько долгих минут, и вдруг мальчик вернулся.       — Насколько я понял, — прошептал он, — там ворота ведут во что-то вроде плаца. Не уверен, я редко бывал в этой части города. Ну или места для разгрузки поставок во дворец. В общем, ворота закрыты, и у них стоит пара стражников.       — Зачем им наблюдать именно за этими воротами? — тихо спросил Калеб.       — Не знаю, но там есть одна странность…       — Что за странность? — спросил Калеб.       — Помнишь те ворота, мимо которых мы проходили? У них тоже были стражи.       — Да, — кивнул Калеб.       — Так вот, все те стражи находились внутри ворот. А эти двое — снаружи.       Калеб задумался на мгновение:       — Потому что эти двое не стерегут вход, они ждут кого-то.       — Что будем делать? — спросил Зейн.       — Люди Чезарула должны собраться в таверне неподалеку, в «Четырех ветрах».       — Я знаю это место, — сказал Джомми. — Всего в шести кварталах к востоку отсюда.       — Мы должны были встретиться с ними там. Но теперь лучше привести их сюда. — Калеб взглянул на небо. — Скоро стемнеет. — Он повернулся к Джомми: — Есть поблизости укромное место?       — Таверна, в нескольких домах отсюда.       — Пойдемте, посмотрим.       Целеустремлённо двинувшись по улице, они снова старались идти так, чтобы не привлекать внимания. Из-за угла вывалилась шумная компания гуляк, уже изрядно поддатых, и радостно приветствовала Калеба с мальчишками. Калеб что-то невнятно буркнул в ответ, и они свернули за угол.       Достигнув таверны, неприметной двери с вывеской в виде крокодила с разинутой пастью, Калеб пробормотал:       — Похоже, это заведение для дворцовой обслуги. Вряд ли сюда захаживают купцы.       Он распахнул дверь и замер: помещение было битком набито людьми. В следующий миг зазвенели выхватываемые клинки. Перед ними стояло больше дюжины мужчин: кто в чёрных мундирах Внутреннего легиона, кто в форме Дворцовой стражи, Императорских колесничих или конницы. Калебу хватило доли секунды, чтобы понять ситуацию.       — Ночные Ястребы! — крикнул он.       Зейн и Тад мгновенно обнажили мечи. Джомми сделал шаг назад от входа — и бросился бежать.       Калеб отступил, прикрывая отход:       — Они смогут прорываться только поодиночке или вдвоём!       В тот же миг первый клинок сверкнул в его сторону.

* * *

      Возвышаясь на ступенях большого здания напротив дворца, Магнус усилил своё зрение магией, чтобы чётче разглядеть происходящее на верхней площади. Он уже заметил Каспара: тот вместе с Амафи и Паско находился возле входа, откуда начинала появляться императорская свита.       Величественная фигура Церемониймейстера возникла в проёме, сверкая головным убором с перьями и леопардовой накидкой. Он легко вращал массивный, украшенный слоновой костью церемониальный жезл, будто трость, в то время как за ним следовали дюжина трубачей и барабанщиков. Достигнув порога площади, он сделал паузу, и стражи Дворцовой охраны бросились формировать живой коридор к ступеням трона, тогда Церемониймейстер начал вещать.

* * *

      В огромном зале, сквозь распахнутые двери, процессия двигалась медленно. Накор и Бек слышали, как властный голос Церемониймейстера рассекал шум толпы, но слов разобрать не могли. В хвосте процессии несли массивные носилки с очень старым человеком, которых поддерживали двенадцать носильщиков.       Накор сдерживающе сжал плечо Бека, поскольку за носилками выстроились вооружённые гвардейцы Дворцовой стражи.       — Ждём, — прошептал Накор.       — Чего? — спросил Бек.       — Пока не случится что-нибудь интересное.

* * *

      Каспар скользил взглядом по лицам в толпе, не вполне понимая, что именно надеется увидеть. Многих из стоявших рядом он узнавал, даже если не помнил имен — большинство присутствовали во время его последнего официального визита; других он встречал за последний месяц здесь, в Кеше.       Шествие было рассчитано так, чтобы Император занимал трон как раз в тот момент, когда самые экзотические и красочные элементы парада на бульваре ниже дворца проходили перед его взором, после чего начинался грандиозный фейерверк. Затем празднество достигало апогея: пьяные валились с ног на улицах, стражники пресекали потасовки, зачинались младенцы, а утром жизнь возвращалась в привычное русло.       Весь город ликовал, но здесь у дворца собралась самая плотная толпа — от знатнейших вельмож до последних бедняков.       Каспар окинул взглядом площадь и осознал: если ситуация выйдет из-под контроля, Империя может понести больший урон здесь и сейчас, чем когда-либо прежде.       Носилки Императора внесли через дверной проем, и Каспар машинально сжал рукоять меча. Он ждал.

* * *

      Калеб пронзил ещё одного убийцу, на этот раз переодетого в гвардейца, когда Зейн крикнул:       — Калеб! За спиной!       Тот бросил взгляд направо и увидел двух мечников в форме Дворцовой стражи, мчащихся к ним.       — Это те двое у ворот! — крикнул он, отбивая удар. — Я занят!       Зейн и Тад развернулись к новым противникам, пока Калеб удерживал дверь.       — Я возьму правого! — сказал Зейн.       Тад кивнул — и тут же бросился на левого гвардейца.       — Идиот! — рявкнул Зейн, бросаясь следом за названым братом.       Однако импульсивность Тада оказалась кстати. Когда он атаковал левого мечника, правый рефлекторно развернулся, чтобы помочь напарнику. В результате Зейн оказался позади противника, подставившего ему незащищённый бок. Тот осознал ошибку, но слишком поздно. Он погиб, пытаясь отступить и развернуться к Таду.       Перенаправив внимание на второго гвардейца, Тад увидел, что Зейн уверенно держит оборону. Вспомнились слова Калеба и других наставников с Острова Колдуна: «Два мечника, не тренировавшиеся вместе, чаще мешают друг другу, чем помогают».       Он сместился влево, мельком глянув в сторону Калеба, который медленно отступал по трём ступеням у входа в таверну, всё ещё удерживая дверь. Опытный мечник легко справлялся с Зейном, но, заметив движение Тада краем глаза, попытался отойти, чтобы не оказаться между двумя противниками.       Тад расширил круг, пытаясь зайти противнику за спину, и тот отдалился от Зейна, стараясь держать обоих юношей в поле зрения.       Зейн тяжело дышал, с лица его градом катился пот. Передышка была как нельзя кстати. Мечник двигался полукругом, пытаясь прижать спину к стене здания, чтобы лишить противников возможности зайти сзади, но Зейн слишком быстро смыкался справа, а Тад — слева.       Зейн мотнул головой, Тад кивнул в ответ — и вдруг оба рванули влево, словно пытаясь обойти противника. Мечник мгновенно принял решение: развернулся к Зейну, на миг подставив спину Таду. Тот не упустил шанса — прыжок вперёд, и меч рассек незащищённую шею.       Ещё прежде чем тело рухнуло на камни, Тад уже мчался мимо Зейна, чтобы встать плечом к плечу с Калебом. Тот теперь стоял на улице, лицом к лицу с целым роем убийц, хлынувших через дверь.       — Бегите! — крикнул Калеб.       Зейн встал рядом с братом и приёмным отцом, решительно заявив:       — Нет!       — Сюда! — крикнул Тад, пятясь вверх по улице, подальше от дворца.       Трое отступали строем, держа оборону против двадцати убийц, высыпавших из таверны. Они понимали, что скоро их окружат, но повернуться спиной означало верную смерть. Оставалось только медленно отходить, удерживая врагов в поле зрения.       Когда они достигли второго дома от таверны, нападавшие вдруг замешкались, и в этот момент огненно-рыжая молния пронеслась мимо них. Это Джомми, дико вопя, размахивал дубиной размером с окорок. Удар снизу вверх пробил защиту одного из мечников, размозжив ему череп.       Тут же мимо Калеба и мальчишек хлынул поток людей: агенты Чезарула вступили в бой. Худощавый смуглый Донмати подбежал к Калебу:       — Все целы?       — Да, — ответил Калеб, наблюдая, как убийц сметают превосходящие силы. — Сколько вас?       — Пятьдесят, — сказал Донмати.       — Постарайтесь взять хотя бы одного живым. Все они — Ночные Ястребы.       Тад и Зейн перевели дух.       — Пошли, — сказал Тад и бросился следом за людьми Чезарула.       Калеб кивнул и ринулся за ним, Зейн — рядом.       Превосходящие числом, Ночные Ястребы сражались с ожесточением обречённых. Несмотря на все попытки взять хоть одного живым, каждый из них пал в бою. Внезапно воцарилась тишина.       Калеб подозвал мальчиков и Донмати.       — Думал, ты сбежал, — сказал он Джомми.       — Не-а, — ухмыльнулся рыжий весельчак. — Просто за подмогой сходил.       — Хорошо, что сходил, — Тад положил руку ему на плечо. — Ещё пару минут — и нам бы конец.       Джомми пожал плечами:       — Да вы и так неплохо держались, когда я вернулся.       — Держались — это громко сказано, — фыркнул Зейн. — Просто не давали себя прикончить.       — Городская стража не появилась, — заметил Донати.       — Я этого и не ожидал, — ответил Калеб, указывая на дальние ворота напротив. — Кто-то убил караульных и поставил Ночных Ястребов охранять проход. Лично я думаю, что городские стражи либо мертвы, либо заняты поддержанием порядка на параде. — Он вложил меч в ножны, переводя дыхание. — Мне нужно пара людей для обыска таверны. Пусть поищут что-нибудь полезное. Затем отправь гонца к Чезарулу, мы направляемся во дворец.       — Во дворец? — переспросил Тад.       — Тот, кто устроил сегодняшний хаос, явно рассчитывал, что эта компания, — Калеб кивнул в сторону трупов Ночных Ястребов, — проберется на верхние уровни дворца и начнет резню. — На его губах появилась кривая ухмылка. — Но вместо них там окажемся мы.       Подав знак следовать за ним, Калеб повел оставшихся бойцов Конклава к теперь уже неохраняемым дворцовым воротам.

* * *

      Небо вспыхнуло огнями, и толпа взорвалась восторженными криками. Каспар игнорировал фейерверк, не сводя глаз с лиц вокруг Императора. Он заметил, как два десятка юных «прислужниц», окружавших правителя во время их шахматной партии, незаметно заняли позиции, образовав круг у подножия трона — расположение, которое осталось бы незамеченным, если бы Каспар не следил за Императором вместо праздничного представления.       Амафи приблизился, и Каспар, не меняя выражения лица, прошептал:       — Видишь этих куртизанок у дворцовой стражи?       — Восхитительные создания, сиятельство.       — Да, но взгляни, как они стоят.       — Не как игрушки для Императора, а словно охраняют его.       Девушки, которые прежде хихикали и кокетничали перед Каспаром, теперь застыли с натянутыми улыбками, а их глаза беспокойно скользили по площади.       — Не встречайся с ними взглядом, — сказал Каспар, улыбаясь и кивая, будто делился забавной историей. — А теперь рассмейся и посмотри на фейерверк.       Амафи повиновался и спросил, сохраняя веселую мину:       — Они тоже изучают толпу. Что они ищут, сиятельство?       — Возможно, они ищут нас, — прошептал Калеб, наклоняясь к Амафи. — Где Паско?       — На другой стороне площади, как вы приказали, — ответил Амафи.       — Хорошо. Теперь, если мы сможем...       Не успел он закончить, как Император поднялся.       Увидев вставшего Дюгая, Церемониймейстер громко стукнул посохом по мрамору. Звук эхом прокатился по толпе. За годы тренировок придворные усвоили, что когда император встаёт, нужно замолчать. За считанные секунды верхняя площадь погрузилась в тишину.       Люди внизу, заметив стоящего перед троном правителя, тоже затихли. Вскоре слышны были только отдалённые звуки с противоположного конца бульвара — слишком далеко, чтобы толпа разглядела, что происходит.       — Сейчас! — Каспар сжал рукоять меча. — Это начинается сейчас!