Мы тронем друг друга

      Это обычная драка Гриффиндорского дятла и слизеринского тролля. Хогвартс видел уже десятки, если не сотни, таких сцен, но в этот раз что-то идёт не так.       Вуд растерянно хлопает глазами, когда кулак Флинта прилетает в нос, Оливер даже не пробует отбиваться, потому что пытается понять что, блять, только что произошло. Он чисто машинально ещё раз бьёт куда-то в лицо, даже не уверен, что попадает. Всё, что он сейчас чувствует это гарь, сожженное дерево. Это запах настолько едкий, что Вуд, пропуская очередной удар, крутит голову по сторонам.       Ничего не горит.        Так пахнет от самого Флинта.       Срань.       Блять. Оливер в дерьме, потому что Маркус рычит, давая понять, что никто не посмеет к ним приблизиться, а Вуд млеет в его руках. Он надеется, что к ним правда никто не подойдёт. Потому что Оливер ещё не надышался Флинтом.       Вуд все еще не понимает, что происходит. Поэтому бьёт Флинта сильнее. По подбородку Вуда капает кровь, а тот все ещё хлопая глазами, пытается отбиться. Флинт сильнее, он больше, крупнее. А ещё он альфа. До этого Оливер не думал в таком ключе.       — Глотай свою кровь, блять, — рычит Флинт, и Оливер сглатывает. Он даже не руководит своим телом, он просто слушается тому, что говорит ему Флинт.        Вуд пугается реакции своего тела и старается отодвинуться как можно дальше. Потому что тело Оливера признает в Флинте альфу. С Вудом такого не случалось, до этого он думал, что все эти омежьи штуки обойдут его стороной. Но теперь;       Тело Флинта было горячим и твёрдым, это Вуд узнает, когда цепляется за чужую футболку и бьёт в переносицу. Его пальцы совсем немного скользят под ткань, но этого достаточно, чтобы зависнуть. Из-за этого он пропускает удар в живот. А потом Флинт наконец-то его отталкивает, и Вуд надеется, что ему станет лучше.       У него разбит нос, подбит глаз, кажется, сломано ребро, он загнано дышит, а зрачки расширяются настолько, что за ними не видно цвета глаз. Оливер Вуд пялится на Маркуса Флинта и гадает: почувствовал ли тот в нем омегу, или судьба была милостлива.       Но Флинт налетает с кулаками снова, а Вуд пятится, пытается отползти на безопасное расстояние. Он все еще не боится Флинта, но Оливер пиздец как сильно боится себя. Он хватается пальцами за траву, забивая землю себе под ногти, ползёт спиной вперёд, протирая задницу об поле, ему нужно отползти туда, где не будет вонять ебанным Маркусом Флинтом.       — Отъебись, Флинт, — это звучит жалко, Оливер скорее просит, чем угрожает, — не смей ко мне прикасаться.       Это звучит глупо, хотя бы потому, что Вуд ударил первым. Он испуганно смотрит по сторонам, сам из этого болота он не выберется. К нему подбегает Алисия, она почти выхватывает его из рук Флинта. Оливер не смотрит на Маркуса, он лишь сжимает ладони в кулаки и разворачивается, чтобы бросить:       — Время ваше. Может Малфой наконец-то научится держаться на метле.       Все смотрят на Вуда, а тот готов провалиться под землю.       Наверное, поэтому в профессиональном квиддиче всего тринадцать омег.

***

      Оливер лежит в больничном крыле, его могли бы отпустить в комнату, потому что вылечить ребро и нос для него уже привычное дело, но он просится остаться. От начала учебного года идёт всего второй день, и в больничном крыле пусто, как за первой партой на истории магии.       Вуду нужно хорошенько подумать.       Из голых фактов у него только очевидная реакция тела на Флинта. Оливер прикрывает глаза, пытаясь более четко сформировать что он чувствовал.       Блять. В голове проносится тот самый инцидент с кровью и тем, как послушно Оливер сомкнул губы и проглотил все то, что натекло с разбитого носа и губ. Флинт это видел, он четко проследил это движение, спускаясь от носа до кадыка. И его взгляд был таким… Внимательным? Да в глазах Флинта читался шок и непонимание.       Срань-срань-срань.       Вуд утыкается в подушку, он готов кричать от отчаянья. Вот бы вернуться назад и отдать кулаками все то, что тот не получил сегодня. Оливер требует реванша, но так, чтобы его тело его не подводило. Он хочет разбить лицо Маркусу Флинту так, чтобы на нем не осталось ни одного живого места. Потому что теперь это не просто «мы враги», теперь это отместка за то, каким напуганным и потерянным Вуд сегодня чувствовал себя на поле. И ему все равно на разбитый нос и сломанное ребро, но что-то в Маркусе пиздец как нравилось омеге Вуда. И это было унизительно.       Проходит еще час. Оливер утыкается носом в подушку и, наверное, просто ждет, когда плотная набитая ткань начнет прилегать настолько, что он наконец-то сможет задохнуться и не чувствовать мысленной агонии. К этому добавляется приятная тяга внизу живота каждый раз, когда в его голове хоть на секунду появляется образ Флинта. Это отвратительно, Оливеру тошно от самого себя. В его мыслях буквально:       «Блять, ебанная троллья рожа Флинта, таким только пугать первокурсников», а низ живота гаденько тянет, прокручивая эту самую гадкую троллью голову в мыслях.       Сон никак не идет, и Помфри приходит со вторым одеялом, чтобы он не мерз и с шоколадом, чтобы хоть как-то поднять настроение. Вуд благодарен ей, но не знает, как начать диалог. Он, правда, хочет поделиться. Особенно с тем, кто знает в этом толк. Помфри, наверняка, перевидала столько учеников в подобной ситуации, что сможет дать совет.       — Я запутался, — начинает Вуд. Он прижимает колени ближе к груди и старается не смотреть на женщину, — я не должен быть омегой. ***       На следующий день Оливер решает, что он больше не будет ныть и жаловаться. Потому что только в его руках все поменять. Весь вечер Помфри только и делала, что рассказывала ему о том, что он должен принять свою внутреннюю омегу, позволить себе быть нежным и какую-то прочую срань. Вуд потом всю ночь блевал, пытаясь избавиться либо от омеги внутри себя, либо от чужих слов.       Но теперь он был в полном порядке. Его нос был как новенький и даже ребро больше не ныло.       Вуд стремительно движется к столу Гриффиндора. Он в квиддичной форме, а в руках у него метла. Она с шумом опускается на стол, переворачивая тарелки с кашей и тостами.       — Чего расселись? У нас утренняя тренировка.       — Эм...кэп...там сегодня слизни. Тебя что вчера слишком хорошо приложили? — Джордж говорит с набитым ртом, кажется, он совершенно не понимает насколько серьёзно нацелен Вуд.       — Мне похуй, что там придумал себе Флинт со своим набродом. Это наше время, — Вуд говорит так, словно готов броситься на каждого, кто посмеет сказать ему слово против, — у вас пятнадцать минут на то, чтобы переодеться и взять метлы. Жду вас на поле.       Начинает холодать.       Оливер мчится на поле, крепко сжимая рукоять метлы. Он видит зелёную форму издалека, и его губы растягиваются в довольной ухмылке. Вуд злой до чертиков и это только располяет его. Ещё никогда Оливер не был так уверен в себе.       Он стоит в самом центре и смотрит наверх, пока Флинт спускается к нему. И Вуд бьёт.       Бьёт в нос — наотмашь. Вкладывая в один ебанный удар весь тот пиздец, который он пережил за вчера.       У Оливера бешенный взгляд, он улыбается, смотря как красные дорожки спускаются по губам Маркуса.       — Глотай свою кровь, Флинт, — бросает Оливер, он знает, что ему пиздец. Что у Маркуса такой же бешенный взгляд. Но в этот раз Оливер кайфанет, возьмёт от этой драки все. И, если его омегу снова вштырет с запаха Флинта, то Вуд вдохнет его запах поглубже. И в неге блаженства Оливер ударит так, что Флинт никогда не забудет эту драку.