Шаги над пропастью

Утро выдалось серым, и на удивление шумным. Джеспер вошёл последним — лениво потягиваясь и зевая так широко, что чуть не вывихнул себе челюсть. Каюта Каза была не то чтобы просторной, но и не тесной, и, хоть она была в точности идентичной каюте Джеспера, в ней он чувствовал себя более комфортно. Карта, сделанная Матиасом и Уайленом, была развёрнута на столе, весы чуть кренились от хода судна, а старый компас то и дело цокал, словно подслушивал. Каз уже стоял у стола, опершись на трость. Его лицо, как всегда, не выражало ничего, кроме раздражения, граничащего с равнодушием. Глаза острые, как лезвия — Каз смотрел на план, будто на поле боя. Нина сидела на подлокотнике кресла, словно королева на троне, с чашкой чего-то горячего в руках — скорее всего, кофе с таким количеством сахара, что можно было схлопотать диабет. На губах играла ленивая улыбка, но глаза были внимательными, сфокусированными на карте. Маттиас стоял у стены, будто не доверял мебели. Или людям. Или кораблю. Лицо каменное, руки скрещены, но взгляд всё время метался — особенно, когда Нина потягивалась, намеренно демонстративно. Инеж появилась из тени — Джеспер готов был поклясться, что секунду назад там никого не было. Она молчала, как обычно, но в глазах был тот блеск, который был у неё всякий раз, когда Бреккер открывал рот. Взгляд зацепился за рыжие кудряшки. Уайлен сидел на краю стола, скрестив ноги, внимательно слушая речь Бреккера. Волосы — рыжевато-золотистые, как осенний солнечный день, слегка растрепанные после сна. Щёки чуть тронуты румянцем, и было в нём что-то неуместно мирное. Как будто он забыл, что впереди — лёд, пули и, вполне вероятно, смерть. Джеспер поймал себя на том, что смотрит слишком долго. Он просто хорошо выспался. Это всё. Просто хорошо выглядит. Так бывает. Джесперу не нравились свои чувства и мысли в последнее время. Ему это было чуждо. Он всегда подмечал людскую красотку, как мужскую, так и женскую. Он часто одаривал незнакомцев в барах комплименами, улыбался прохожим и заглядывался на красивых посетителей в казино. Но тут было что-то другое. Что-то теплое и непривычное. И Джесперу это не нравилось. И всё же... в этой комнате, полной острых углов, он смотрелся как мягкое место. Опасное тем, что к нему хотелось вернуться. Джеспер медленно подошёл ближе к столу, наклонился над картой и ткнул пальцем в одну из отмеченных точек. — А здесь… После того, как Инеж залезет через дымоход, мы отправимся в дрюскельскую часть? Каз не ответил. Просто посмотрел на него. Медленно. Как будто прикидывал, стоит ли выкинуть Джеспера за борт сейчас или после совещания. Но прежде чем напряжение начало бы кристаллизоваться в лёд, голос раздался с другой стороны. — Нина и Матиас пойдут в отдел дрюскелей, а остальные — к стеклянному мосту, — сказал Уайлен, — Пока патруль будет меняться, надо будет опустить основные ворота и отрезать нас от охраны, чтобы мы успели забрать Кювея и сбежать. Джеспер перевёл взгляд на него. Уайлен не выглядел самодовольно, не выглядел раздраженно, как Бреккер. Он просто говорил, константировал факт. — Понял, — коротко ответил Джеспер, кивнув и делая шаг назад.  Уайлен даже не посмотрел на него, просто вернулся глазами к Казу, продолжавшему говорить. Джеспер сглотнул. Надо что-то менять. Мысли об купчике становятся слишком странными, и пора бы возвращаться в привычное русло.  — Шанс попасть в Ледовый Дворец у нас будет только один. Промахнёмся — назад пути нет. Каз закончил сухим «Вы знаете, что делать» и, не дожидаясь вопросов, вышел. Его трость глухо простучала по полу — как точка в конце предложения. Матиас молча последовал за ним, как огромный пёс, охраняющий своего хозяина, задавая какой-то вопрос касательно охраны. Нина потянулась, сладко зевая, и подошла к Инеж, склонилась к ней и шепнула что-то на ушко. Инеж чуть приподняла бровь. Они обе улыбнулись и продолжили разговор. Джеспер, конечно же, не мог упустить момент. Он подошёл к Уайлену, не спеша, как будто просто прогуливался, и остановился у края стола. Склонился чуть ближе, подперев подбородок рукой, и с ухмылкой посмотрел на него. — Ну что, лорд-наследник, — начал он, глядя, как тот сворачивает карту, — Ты так уверенно повторяешь за Казом, что я начинаю подозревать о наличии у тебя под особняком скрытый штаб по обучению воровству и ограблениям. Уайлен поднял голову и пару раз моргнул светло-голубыми глазами. — Я просто повторил его слова, — пожал он плечами, — Ничего такого. — Не скромничай, Ван Эк, — протянул Джеспер, смакуя фамилию, будто дорогой ликёр, — Глядишь, ещё чуть-чуть — и ты получишь собственную трость, как у Каза. Может, даже позолоченную. Интересно, будет ли наш Бреккер завидовать? На лице Уайлена мелькнула какая-то странная эмоция, которую Джеспер не смог разобрать. Смесь гнева и разочарования. Джеспер понял, что опять попал в точку. Руки парня машинально начали листать страницы потрепанного блокнота — неуверенно, как будто он искал спасение в схемах и чертежах. Прямое попадание. — Тоесть ты не отрицаешь наличие штаба? — настаивал на своем Джеспер. Уайлен снова поднял на него взгляд. — Никакого штаба, — сухо произнес он, возвращаясь к блокноту и добавляя к схемам парочку деталей. — Конечно, — протянул Джеспер, — Может тогда у вас есть личный сад? Или обои из золота в столовой? Или золотые тарелочки? И снова эта эмоция. Уайлен вздохнул, переворачивая страницы и начиная чертить уже там. Почему то Джеспера это задело, кольнуло в груди. Лицо Уайлена как будто надавило на грудь, вызывая лишь прилив тоски. Джеспер отогнал эти мысли. Он раздражен, ты — не увлечен. Все, как и должно быть. — Если тебя так интересует поместье Ван Эков, можешь туда наведаться, — все так же сухо ответил Уайлен. — Ох, ну уж нет. Боюсь, упаду в обморок, если вдруг увижу твою комнату с огромной кроватью и шелковыми простынями. Уайлен захлопнул блокнот, резко, громче, чем нужно. И, не глядя на него, развернулся и вышел. Дверь за ним захлопнулась с едва слышным щелчком. Джеспер остался стоять у карты, как будто внезапно оказался на пустой сцене. Он закрыл глаза и тихо выдохнул. — Что ж…  — пробормотал он про себя,— Зато я выиграл в номинации "Самый изысканный способ испортить утро". Он повернулся — и, конечно же, обе девушки смотрели на него. Нина, приподняв бровь, с таким видом, будто оценивает его на три с минусом. Инеж — просто смотрела. Тихо. Пронзительно. Слишком точно. — Что? — бросил Джеспер, разводя руками, — Я всего лишь поддерживаю боевой дух команды. Нина всегда смеялась над его нелепыми шуточками, разделяя его юмор, но сейчас она стояла, со смесью грусти и разочарования на лице. Инеж молча двинулась к двери. Но у самого выхода на секунду обернулась. — Ты лучше, чем хочешь казаться, Джеспер. И вышла. Он стоял в этой каюте, полной теней и чужих слов, будто кто-то оставил его посреди разговора, в котором он больше не понимал смысла. — Прямо день откровений, — проворчал он. Нина вздохнула, поднимая со стола чашку и отпивая небольшой глоток. — За что ты с ним так? Джеспер и сам не знал ответ на этот вопрос. Он хотел бы знать. Хотел бы знать, почему чувствует нужду подшутить над Уайленом, вывести его на эмоции. Но он не знал. Нина медленно пошла к двери, на ходу поправляя волосы. У самой ручки обернулась и бросила. — От хорошей жизни в Бочку не бегут, Джеспер. Она ушла, не дожидаясь ответа. И Джеспер остался один. Со своими словами. С тишиной. И с лёгким, отнюдь не смешным ощущением, что попал в собственную ловушку.