Шаги над пропастью

Уайлен вышел на палубу, резко, почти со злостью. Шаги отдавались глухо по потёртым доскам, ветер бил в лицо. Он прошёл к самому носу корабля и остановился, сжав руки в кулаки, потом медленно разжал. Деревянный бортик был чуть влажным от солёного воздуха. Он прислонился к нему ладошками, вглядываясь в горизонт. Море было неспокойным, но не буйным — его поверхность то и дело покрывалась короткими, резкими рябями, будто оно, как и он, пыталось что-то скрыть под своей кожей. Нежно-голубое небо виднелось сквозь редкие, но упрямые, слегка сероватые облака. Ветер был терпимым, еле осязаемым. Он трепал волосы и шептал что-то неразборчивое, как человек, уставший спорить. Уайлен встал, глядя вдаль, туда, где вода и небо сливались в одну бесконечную линию. И здесь, среди открытого моря, все казалось таким спокойным. По крайней мере спокойнее, чем тесной каюте, где слова могли ранить сильнее пуль. Он знал, что Джеспер шутит. Джеспер делал так со всеми. Он просто увидел деталь, частичку Уайлена, за которую можно было зацепиться, постоянно подкалывая. Но знал ли он, насколько это больно? Он машинально провёл пальцем по предплечью, сквозь ткань нащупывая еле осязаемый шрам. Этот был самым нелюбимым из всех. Уайлен получил его впервые попытавшись сбежать из дома. Он пытался выбраться из особняка, пролезая через острые железные решётки на заднем дворе. Зацепился рукой, но не остановился. Рванулся вперёд, и металл впился в кожу. Тогда он ещё не знал, куда идти. Просто хотел сбежать, никогда больше не видеть этот дом и не слышать оскорблений из уст, казалось бы, самого дорогого человека. Но ему не удалось. Отец слишком быстро заметил пропажу своей любимой игрушки для издевательств. Его поймали. — Волнуешься? Голос прозвучал сзади неожиданно, но не пугающе. Спокойный, ровный, с едва заметной тяжестью — как будто Матиас нес не только свои мысли и проблемы, но и чужие. Уайлан обернулся. Высокая фигура стояла в тени паруса. Волосы растрепало ветром, плечи чуть напряжены. Он всегда держался так, будто не доверял ни палубе под ногами, ни небу над головой. — Немного, — признался Уайлан, — Не каждый день отправляешься во Фьерду в команде преступников и беглецов. Матиас кивнул, уголок губ дёрнулся. — Привыкаешь. — Но, кажется, это нормально, когда ты не солдат, — заметил Уайлен, поворачиваясь обратно к морю. Дрюскель подошел чуть ближе и тоже взглянул на неспокойную воду. — Даже солдаты боятся. Просто не признаются. Наступила короткая пауза. Волны били в борт размеренно, как дыхание огромного зверя, спящего под палубой. — Ты доверяешь Казу?— слегка напряженно спросил Матиас. Он повернул голову в сторону Уайлена, и тот невольно заметил, что разница в их росте просто огромная. На фоне него Матиас казался просто великаном. Уайлен немного подумал, прежде чем ответить. — Я ему не доверяю, но я ему верю. Фьерданец слегка наклонил голову в бок, как бы говоря Уайлену «продолжай». — Я знаю, что Бреккер таинственный и молчаливый, и именно этот фактор не позволяет ему доверять. Ты никогда не знаешь, что у него в голове. Может, он при первой возможности сбежит, оставив тебя на произвол судьбы, а может будет драться с тобой бок о бок до самого конца. Ветер издал тихий свист, слегка приподнимая вверх рыжие кудряшки. Уайлен продолжил. — Но я точно знаю простую правду. Ему можно верить. Он умен, хитер, и не стал бы идти навстречу верной гибели, если бы не знал, что точно выберется оттуда. Уайлен улыбнулся, а затем перевел взгляд на Матиаса. Тот кивнул, улыбаясь. Уайлен осознал, что никогда до этот толком не видел фьерданца улыбающимся. — Я понимаю. Он пугает меня. — Меня тоже, — усмехнулся Уайлан, — Но возможно, это единственный способ, каким он умеет любить — через расчёт, контроль и планирование на пять шагов вперёд. Они помолчали. — И всё же ты здесь, — заметил Матиас. — Всё же мы здесь, — поправил его Уайлан, — Возможно, в этом и есть магия Каза Бреккера — он собирает тех, кто бы иначе никогда не оказался рядом. Матиас усмехнулся — совсем немного, почти незаметно. — Или тех, кому больше некуда идти. Сзади раздались лёгкие и уверенные шаги, с ноткой грации, которая была бы у Нины даже в самых неуклюжих ботинках. Она подошла к ним, как к старым друзьям, при этом не теряя своего привычного царственного вида. — Собрание заговорщиков без меня? — сказала она с улыбкой, поправляя волосы, растрёпанные ветром, — Устроили философский кружок? — Скорее «Общество изучения Каза Бреккера», — ответил Уайлен, посмеиваясь. Нина фыркнула, встав между ними у борта, опёршись локтями. — Надеюсь, вы хотя бы не стали обсуждать его романтическую сторону. Она короткая. И умирает при свете солнца. — Ты ему доверяешь? — произнес Уайлен, ну а точнее повторил сказанный ранее Матиасом вопрос. Нина задумалась на секунду. Ветер играл с кудрями у её висков, а взгляд стал серьёзнее. — Я верю, что он сделает всё, чтобы мы вернулись живыми. Не обязательно ради нашей безопаности, просто он не потерпит провала. А значит, мы ему нужны целыми. Это своего рода защита. — Холодно звучит, — заметил Матиас. — Добро пожаловать в Кеттердам, — пожала плечами Нина, — Здесь забота редко бывает тёплой. Уайлан хмыкнул, и вдруг заметил, как взгляд Матиаса на секунду задержался на Нине — не просто как на союзнице, а как будто он искал в её словах больше, чем в них было. И, может, находил. Сердце Уайлана потеплело — чужая нежность казалась чем-то настоящим, живым. Дававшим стимул двигаться дальше. Нина вдруг повернулась к Уайлену, хитро прищурившись. — А вот кое-кто у нас заботится совсем по-другому. — О чем ты? — Уайлан сделал вид, что не понял. Развивать эту тему не было желания, но что-то подсказывало ему, что Нина не остановится. — Ну, например, о стрелках с дерзкими улыбками и ужасным чувством юмора, — она мягко подтолкнула его плечом, — Он ведет себя как идиот, но ты же понимаешь, почему? Матиас нахмурился. — Что-то случилось? Уайлан опустил глаза. Нина замолчала, поняв, что, возможно, зашла дальше, чем собиралась. Он быстро выровнял голос. — Просто Джеспер снова решил, что шутка — лучший способ заговорить. — Не самый худший способ, — вставил Матиас. — Но явно не с чувством юмора Джеспера,— вздохнул Уайлан. Нина чуть сжала его руку — на секунду. Почти незаметно. И улыбнулась. Она собиралась что-то добавить, но сзади послышался звук трости — глухой, отмеряющий шаги, как удары часов. Каз появился на палубе, будто вынырнул из тени самого корабля. Ветер не трепал его пальто, как будто даже погода не смела ему перечить. — Болтовня лучше всего сочетается с провалами, — произнёс он спокойно, даже не повышая голос, — Надеюсь, вы не перепутали нашу миссию с веселой экскурсией. Нина закатила глаза. — Скучала по твоему обаянию, Каз. Он проигнорировал её слова, взгляд его упал сначала на Матиаса, затем на Уайлена. — У нас шесть дней в пути на то, чтобы до конца продумать план. Все детали вечером, в трюме. Постарайтесь к этому моменту не натворить чего-нибудь такого, что бы вызвало у меня желание выкинуть вас за борт. — Спасибо за доверие, — сухо ответил Матиас. — Я не доверяю. Я рассчитываю, — отрезал Каз, — Доверие — роскошь. Отбросы из Бочки ею не располагают. С этими словами он снова скрылся в проходе, как шторм, что пронёсся мимо — резкий, хлёсткий, но пугающе необходимый. Нина только качнула головой, смотря ему вслед. — Зато как умеет подбодрить, — буркнула она. Матиас тихо хмыкнул. Уайлен остался у борта. Шум моря, тяжесть слов Каза и привкус утреннего разговора с Джеспером всё ещё крутились у него в голове, как узел, что никак не развязать. И всё же он чувствовал, что полон решимости и смелости воплотить их безумный план в жизнь.