Шаги над пропастью

Они шли вглубь Ледового Дворца — через каменные и холодные коридоры.  Рядом с ними шло как минимум еще пятнадцать заключенных. Все выглядели уставшими, помятыми.  Джеспер насчитал минимум девятерых охранников по пути, хотя двигались они всего-то пару минут. Все в одинаковых плащах с меховой оторочкой и с выражениями на лицах, словно даже моргать им приказали только по расписанию. Серые стены были старыми, но выглядели крепкими. Шаг. Цепь звякает. Шаг. И снова звяканье. Джесперу не нравилось идти закованным в кандалы. Он был подвижным, энергичным, и тяжесь от кандалов давила не только на тело, но и на душу. Джеспер мог бы вывернуться, мог бы сбежать, даже мог бы, при желании, использовать силу, сделать из металической цепи пули и просто начать перестрелку. Но он не делал ничего. Сейчас он был заключённым. Миссия началась. И в ней не было места браваде. Камера, куда их завели, была общей. Просторная, но не из доброты — скорее, из необходимости. Вдоль стен — ряды скамей, гравированные следами времени и кулаков. Запах — смесь сырости, пота, старого дерева и чего-то металлического. Где-то капала вода, с раздражающей регулярностью. Заключённые сидели по углам, суровые, злые, напуганные. Кто-то спал, кто-то переговаривался короткими, резкими фразами с братьями по несчастью. Всё работало как часы — нужные взгляды, нужные паузы, нужная обстановка. Каз, во всей этой атмосфере мрака, холода и безнадежности, смотрелся вполне органично. Здесь не было разделения по полу, все сидели вместе: и мужчины, и женщины. Инеж сидела рядом с Бреккером, но никто из них не проронил ни слова. Матиас сидел недалеко от Уайлена, который поглядывал по сторонам, иногда бросая многозначительные взгляды на Каза.  Джеспер присел рядом с Ниной, бросив взгляд по сторонам. Та выглядела скучающей, изредка поглядывая на Хельвара. Он мельком взглянул на Уайлена и тут же отвернулмя. Он не должен был следить за тем, как дрожат пальцы у Уайлена. И уж точно не должен был думать о том, как сильно не хочет, чтобы тот ошибся. Они просидели так минут пятнадцать, после чего Джеспер уловил едва заметный кивок от Каза, предназначавшийся Ван Эку. Тот кивнул в ответ. Джеспер прикрыл рот, делая вид, что зевает. Все остальные сделали тоже самое. Уайлен извлёк крошечный флакончик из кармана, расположенного во внутренней стороне его рубашки, и быстро бросил его в центр камеры, одновременно прикрывая рот рукавом. Флакон разбился, и оттуда повалил дым розоватого оттенка. Он был едва заметен — почти как пар, расползавшийся по полу, поднимавшийся до уровня колен. Один за другим заключённые стали клониться, головы опускаясь, движения — вялые, как будто все они вдруг стали тряпичными куклами. Джеспер почувствовал лёгкое покалывание в висках. Горький запах — как трава, оставшаяся на пальцах. Он сжал кулаки, и еще крепче зажал себе рот, чтобы ненароком не вдрохнуть дым. Только когда дым окончательно испарился, Джеспер убрал руку. Уайлен подошел к разбитому флакону и аккуратно поднял осколки, пряча их в тот же кармашек. — Время, — произнёс Каз. Отмычки щёлкнули у него в руке. Пара движений — и замок рухнул с тихим щелчком. Слишком просто. Слишком тихо. Но у Каза всегда так. Без фейерверков. Только результат. Они выскользнули из камеры, словно тени, словно призраки, следуя друг за другом. Джесперу такое чувство не нравилось, он любил эффектность, но ничего не поделаешь. Прачечная встретила их паром, тишиной и запахом мыла. Белёные простыни висели рядами, как занавеси на сцене. Но сцена была настоящей, а ставки — куда выше, чем в привычном для Джеспера казино. — Быстро, — шепнул Каз, уже начиная расстёгивать тюремную робу. Джеспер последовал его примеру. Ткань шуршала, пальцы скользили по пуговицам. В углу — ворох одежды, подготовленной заранее. Всё лежало так, будто само знало, кто и что должен надеть. Нина с Матиасом облачились в плотные, добротные плащи с мехом, сшитые под стиль торговцев. Каз и Инеж — в чёрные, простые, но гибкие костюмы. Легко двигаться, трудно заметить. Джеспер схватил свою форму охранника — тяжёлая, шерстяная, с металлическими пуговицами и серебрянным символом на плечах. Он видел такую прежде, и знал — эта ткань пропитана страхом. Люди не спорят с теми, кто её носит. Переодевшись, он осмотрелся. В форме было на удивление удобно. Она была мягкой и приятной на ощупь, чего не скажешь по её внешнему виду. Обернувшись, он увидел, что Уайлен тоже закончил. Он разачарованно подумал, что не успел насладиться картиной переодевающегося Уайлена. И тут же одернул себя. Что он вообще несет? Каз что-то буркнул, перетягивая ремень. Инеж подошла к узкому проходу у стены — старая шахта дымохода, которая вела вверх, на крышу. Без неё их миссия бы закончилась прямо здесь. — Мы будем ждать веревку, — произнёс Каз. Инеж кивнула и без слов исчезла в проёме, словно её втянуло само здание. Джеспер не слышал её, но будто чувствовал, как она поднимается — ловко, грациозно, как кошка по гобелену. В комнате остались пятеро. Звук капающей воды где-то под потолком отстукивал секунды. — Итак, — Каз снова заговорил, — Как только получим канат от Инеж, поднимаемся. Зеник и Хельвар идут на юг, к западному крылу. Вам нужно занять дрюскелей до тех пор, пока мы не покинем сектор. Убедитесь, что они не пересекаются с маршрутами охраны. — Убедимся, — коротко кивнул Матиас. — Мы с Инеж выдвигаемся за Кювеем. Наш путь лежит через ледяной мост. Каз даже не взглянул в сторону дымохода, но Джеспер знал — он думал об Инеж каждую секунду. — Джеспер, Уайлен. Как только окажетесь наверху, следуете на восток. Ломаете цепь, держащую главные ворота — и путь к отступлению перекрыт. Никто не выйдет. Никто не войдёт. — Очаровательно, — буркнул Джеспер, поправляя рукава формы. Он краем глаза снова заметил Уайлена. Тот возился с ремнём, сосредоточенно нахмурив брови, нижняя губа чуть поджата. Джеспер отвёл взгляд прежде, чем тот стал слишком долгим. Не сейчас. Всё внимание — на деле. Но что-то в груди всё равно гудело — глухо, как замёрзший колокол. Слишком громко, чтобы не замечать. И слишком не вовремя, чтобы признать. В комнате повисла тишина. Не ожидание, а пауза перед прыжком в никуда. Все были сфокусированны на собственных мыслях. Нина стояла, облокотившись на одну из корзин с бельем, поправляя плащ. Хельвар бросал на неё редкие взгляды, стоя у противоположной стены. Уайлен стоял рядом с Казом, оба они выглядели напряженными и нервными. Простояв так какое-то время, раздался небольшой шорох, а затем из дымохода показалась веревка.