Глава 3 — Шрамы без кожи
17 апреля 2025 г., 16:30
Он вернулся через четыре дня. Не написал, не позвонил — просто вошёл, как тогда, и встал на том же месте. Джисон услышал звон двери ещё до того, как поднял взгляд от эскизов. Он уже знал, кто это. И это пугало.
— Ты сказал, эффект временный, — сказал Минхо.
— Так и есть.
— Тогда сделай вторую.
Он подошёл ближе, положил на стол чёрную перчатку. В ней — сложенный вчетверо лист бумаги. Когда Джисон развернул его, внутри оказался набросок. Линия, будто царапина. Что-то между знаком и раной. Он провёл по ней пальцем и вздрогнул — от бумаги будто шёл холод.
— Это ты нарисовал?
— Не совсем. Оно… само. Ночью. Я проснулся — и вот.
Джисон смотрел на рисунок долго. Это не был просто символ. Это было что-то большее. Как будто кто-то вложил туда голос. Крик. Тот, что не слышен, но чувствуется костями.
— Этого лучше не делать, — прошептал он.
— Тогда просто слушай.
Минхо сел в кресло и замолчал.
Просто слушай.
Вся комната будто сжалась. Джисон чувствовал, как вибрации от колонок не касаются пола. Как свет стал тусклее. Он взял машинку, руки дрожали чуть — не от страха, от осознания: это выходит за пределы обычного.
Когда он прикоснулся к коже — снова лопатка, теперь правая — что-то внутри резко откликнулось. Не как боль — как древнее воспоминание. Словно он уже проводил эту линию. Тысячи лет назад. В другой жизни. В другой коже.
Каждый штрих — как шаг по стеклу. Он чувствовал, как внутри клиента что-то извивается. Тени. Искажённые формы. И они не уходили в Джисона, как обычно. Нет. Они просто… открывались. Показывали себя.
Минхо молчал. Только дышал. Иногда — прерывисто. Иногда — слишком ровно.
Через полтора часа Джисон закончил. Руки были в чернилах и поту. Символ был… живой. Он пульсировал на коже, как сердце. И в этот момент он понял: он не вытянул боль. Он активировал её.
— Это что-то пробудило, — прошептал он.
— Я знаю, — ответил Минхо.
Он поднялся. Подошёл ближе, слишком близко. Лицо в тени, но глаза — те же. Пронзающие.
— Знаешь, почему ты можешь это делать?
Джисон не ответил.
Минхо наклонился чуть ближе.
— Потому что ты не просто тату-мастер. Ты — печать. Живая. Ты держишь чужое внутри. Но однажды… кое-что выйдет. Твоё собственное.
И он ушёл.
А за ним — на полу остался след. Влажный. Чёрный. Не кровь. Не чернила. Что-то иное.
