But I know what Vi wants

***

Вечер. Закат. Лучи медленно заходящего солнца мягко озаряли улицы Зауна и башни Пилтовера, окрашивая их в теплые золотисто-оранжевые тона. Высокие шпили Пилтовера отливали бронзой на фоне неба, а окна лабораторий отражали солнечные блики, словно драгоценные камни. Где-то вдали доносился звон механизмов — то ли портовые краны, то ли очередное изобретение хекс-технологий начинало работу. В это же время улицы Зауна наполнялись густым дымом, пропитанным металлическими и химическими запахами. Пар поднимался из труб и решеток, создавая иллюзию живого дыхания города. Из переулков слышался гул голосов, детский смех и музыка, доносящаяся из подпольных баров. Город жил своей жизнью — разной, но по-своему прекрасной с обеих сторон обрыва. Вай Лейнс сидела на краю крыши бара "Последняя капля", медленно попивая виски, который Вандер дал ей всего несколько минут назад. На ней была её привычная красная куртка — немного потертая, но родная, словно броня. — Расслабляешься, Вай? — послышался голос сзади. Паудер. Вай обернулась, краем губ улыбнувшись сестре. — О, Пау. Вандер наконец отпустил тебя со своими… — она хмыкнула, глядя на младшую с теплотой — расспросами насчёт твоих изобретений и "внушением" о том, что ты в этом гений? — О да-а, — протянула Паудер, прищурившись и усмехнувшись, глядя на сидящую перед ней девушку. — Но в этот раз он… — она сделала драматичную паузу, медленно потянувшись к карману сумки, — ...говорил немного не про это. — О чём же? — Вай приподняла бровь, чуть выпрямляясь. Паудер достала из кармана яркий конверт и села рядом. — Он говорил про тебя, — сказала она, глядя прямо в глаза сестре. — Про меня? — переспросила Вай. — Да, Вай! — с восторгом кивнула Паудер. Татуированная усмехнулась, бросив быстрый взгляд на перевёрнутый в руках сестры конверт. — И что же он говорил? — Что ты… — Пау задумалась на мгновение, потом с заговорщицкой улыбкой продолжила: — ...что ты большая молодец. И-и… — она подняла конверт перед глазами Вай и повернула его лицом к ней, — ...попросил передать это, — закончила она с широкой, искренней улыбкой. Подняв брови, Вай осторожно взяла конверт и вскрыла его. Внутри оказалось несколько листов бумаги. Она начала быстро читать: — Red Bull… вас… вам… приглашены… международные… Form… Не дочитав последнее слово, Вай подняла глаза на Паудер — в них плескалось неподдельное счастье. — Red Bull? Formula 1?.. — язык едва слушался. Это сон?.. Вай щипнула себя за руку. — Мне ведь не снится, Пау?! F1 действительно... пригласили меня на чемпионат?.. — прошептала она, прижимая письмо к груди. Паудер лишь широко улыбалась, наблюдая за сестрой. — Конечно! Ты этого заслужила, Вай! — Боже, Паудер… — прошептала красноволосая, бросаясь к сестрёнке и крепко обнимая её. — Это была моя мечта… самая заветная… — Да, Ви, да, я знаю, — улыбнулась младшая. Покончив с объятиями, Вай ещё раз взглянула на кроваво-красный конверт в стиле Red Bull, крепко сжав его в руке, а затем перевела взгляд на сестру. — А Вандер? Что он сказал? — слегка приподняв брови, спросила она. — Ну-у… — протянула Паудер, почесав затылок. — Вообще… — она сделала короткую паузу, будто вспоминала — он сказал привести тебя вниз и отдать конверт, — пожала плечами, чуть смутившись. — Оу… Тогда пошли, Пау-Пау, — сказала Вай, вставая и отряхивая с себя пыль и мелкие крупинки песка, скопившиеся на крыше. Паудер последовала за сестрой, чуть улыбаясь. Они начали спускаться по металлической лестнице, ведущей к заднему входу бара. Воздух становился плотнее, наполняясь смесью сигаретного дыма, паров спиртного и ароматом жареного мяса. Вай глубоко вдохнула и тихо вздохнула. Она открыла дверь. Сразу же в баре повисла тишина. Все взгляды обратились к ней. На долю секунды можно было услышать, как звякнул стакан о деревянный стол. Прошла всего пара секунд — и в углу бара раздались медленные аплодисменты. Вслед за ними — хлопки из другой части зала. Спустя ещё миг весь бар уже аплодировал, кто-то кричал, кто-то свистел. — Вай! ВАААЙ! — послышались поздравительные выкрики. — Ты молодец, девочка! Мы знали, что ты прорвёшься! — За Заун! За Вай! Кто-то громко и с жаром стучал по столу, создавая ритм для общего одобрения. Аплодисменты не утихали. У барной стойки стояли Экко, Скар, Бензо и сам Вандер. Экко и Скар, почти одновременно, выдали оглушительные свистки. Паудер, встав сзади, тихонько хихикнула. — Вандер, когда увидел меня, сказал, что хочет, чтоб я тебя немного отвлекла. Он… — голубоглазая подошла ближе и положила ладонь на плечо сестры, — он хотел устроить сюрприз. Чтобы все...весь бар поздравил тебя с этой большой победой, — она усмехнулась и продолжила: — Все, весь Заун будет тобой гордиться, Вай. Для них это всё значит не меньше, чем для тебя. Вай не сразу ответила. Её лицо было скрыто от взгляда Паудер, но даже без слов всё было ясно. Она улыбалась. Искренне. Через некоторое время Вандер оттолкнулся от стойки и медленно пошёл к ней. Аплодисменты начали стихать, один за другим хлопки замирали. Все ждали слов. Он подошёл и остановился прямо перед Вай. — Молодчина, Вай, — сказал он, растрепав её волосы с привычной теплотой. — Мне передали этот конверт сегодня утром и велели вручить тебе. Похоже, спонсоры так же рады, как и ты, что их звезда получила приглашение на гонки F1, — закончил он с мягкой улыбкой. — Я не менее рада, поверь, — ответила Вай, делая шаг вперёд и обнимая Вандера, как родного отца. — Ты сам знаешь, это была моя заветная мечта, Вандер… — Ну всё, только не разревись, — раздалось сзади. Паудер, как всегда, не могла без подкола. — Когда нам туда ехать? Вай нехотя отстранилась от Вандера, глубоко вдохнула, потёрла переносицу и снова развернула бумаги из конверта, вчитываясь. — Двенадцатое мая… — медленно проговорила она. — Через три недели. А первая гонка — пятнадцатого. — Отлично! — Паудер оживилась. — Тогда у нас есть время собрать всем нам вещички, добраться туда и… Её фраза была прервана двумя громкими голосами: — Надрать всем зандицы!!! Майло и Клаггор, как всегда, ворвались в нужный момент. — И это тоже, — Пау усмехнулась, качнув головой. — Ладно, ребятки, пойдёмте. Нам ещё праздновать, — сказал Вандер, поворачиваясь обратно к стойке. А Вай стояла, чуть позади всех, и тихо бормотала себе под нос: — Я стану участником международных гонок Formula 1… Я покажу… я всем им там покажу....

***

Утро. Свет медленно пробивался сквозь плотные шторы, наполняя комнату Кейтлин Кирамман мягким золотистым сиянием. Первые лучи медленно скользили по полу, по книгам на полке, по гладкой поверхности стола, затрагивая её спящего силуэта на кровати. Минута... вторая... час... второй. На прикроватной тумбочке вдруг зазвенел будильник. Строгие цифровые цифры показывали: 08:30. Кейт приоткрыла глаза, недовольно поморщилась. — Да твою ж... С тихим ворчанием она потянулась рукой и выключила будильник, отбросив его чуть в сторону. Снова уткнулась лицом в подушку, не желая прощаться со сном. Холод от каменных стен, как водится в домах Пилтовера, слегка обдал кожу. Приятный, почти освежающий. Но всё равно — утро было слишком ранним. Тишину нарушил лёгкий, вежливый стук в дверь. — Мисс Кирамман, — донёсся приглушённый голос Клэр, одной из слуг, — ваша мама попросила передать: она ждёт вас внизу, на кухне. Кейт закатила глаза и медленно села на кровати, немного поёживаясь. — Хорошо, Клэр, спасибо, — откликнулась она, зевая. Когда шаги слуги стихли, Кейт встала и потянулась. Переоделась в удобную домашнюю одежду, слегка поправила волосы перед зеркалом и, нанеся лёгкий макияж, отправилась вниз. На кухне её уже ждала Кассандра Кирамман, как всегда строгая, собранная и даже в утренние часы — безупречная. — Доброе утро, мама... ты хотела меня видеть? — Кейт присела за стол, взяв чашку чая. — Доброе, — ответила Кассандра, глядя на дочь поверх утренней газеты. — Сегодня приходил почтальон. Твои спонсоры прислали письмо, — сказала она и, достав аккуратный конверт с полки, подошла к Кейт, положив его перед ней. — Кажется, это важно. — Спасибо, — коротко ответила Кейт, немного оживившись. Дождавшись, пока мать снова сядет за свой кофе, Кейт осторожно взяла конверт. Белый, плотный, с серебряной эмблемой Mercedes на восковой печати. Это уже само по себе значило многое. — Спонсоры редко шлют письма лично, — раздался голос за спиной. Кейт не оборачивалась. Она сразу поняла, кто это. — Обычно такие новости поступают через агента, — продолжил Тобиас Кирамман, её отец. Он неспешно подошёл и сел рядом с дочерью. Её пальцы аккуратно разрывали конверт. — Что там, Кейт? — спросил он, спокойно наблюдая. Кейт развернула письмо и вытащила несколько листов. Несколько мгновений она читала, взгляд бегал по строчкам. Холодное выражение лица не менялось — привычная маска сосредоточенности. Дочитав до конца, она положила бумаги на стол и, не отрываясь, произнесла: — Formula 1. Приглашение. Международные гонки. Тобиас улыбнулся, и его глаза немного потеплели. Он обнял дочь одной рукой. — Чудесно, Кейт. Молодец. Какого числа нужно быть там? — Двенадцатого мая, — ответила она, всё ещё задумчиво глядя на текст. — Отлично. Три недели. У тебя всё получится, доченька, — он ещё раз сжал её плечо. — Я горжусь тобой. Ты выиграешь — я в это верю. Всегда верил. Кейт впервые за утро позволила себе лёгкую улыбку. — Спасибо, папа...я тебя не подведу. Отец кивнул и вышел из кухни, оставив дочь наедине с мыслями. Кейт аккуратно сложила бумаги, снова запечатала их в конверт и поднялась наверх. В её комнате было тихо и спокойно, как всегда. Она подошла к столу, положила письмо, села на край кровати… и опустила взгляд в пол. Formula 1... Мой четвёртый раз. В четвёртый раз я выхожу на их трассу. Интересно, кто будет в этот раз? Сколько новичков? Будут ли среди них достойные соперники? Она сделала глубокий вдох, и в её глазах появилась сталь. — Я узнаю это очень скоро, — тихо сказала она себе.

***

До 12 мая оставалось чуть меньше недели. Всего около пяти дней. Вай уже была полностью собрана. Вместе с ней к аэропорту направлялась её команда: Скар, Экко, Вандер, Паудер, Майло, Клаггор — и ещё пара человек, помогавших с техническими вопросами и документацией. Рейс был официальный, оплачен спонсорами Red Bull. Не частный, но чувствовался почти как личный — слишком уж всё было организовано чётко, почти идеально. Подойдя к трапу самолёта, Вай на секунду замерла, оглядывая корпус лайнера. "Вот и началось..." — подумала она, прежде чем сделать первый шаг на борт. Когда команда зашла внутрь, Вай едва заметно сморщилась. Ноздри уловили характерный запах: кожа, металл, и лёгкая смесь дорогого топлива с... чем-то неуловимо знакомым. Смесь напоминала гаражи Вандера, их ночные сборки, первые гонки... первый адреналин. Сложив багаж в отведённый отсек, все заняли свои места. Вай оказалась посередине ряда. Слева от неё — Паудер, справа — Экко. Скар устроился у окна. Впереди сидели Вандер, Майло и Клаггор. Остальные члены команды разошлись по салону, кто-то уже достал наушники, кто-то зевал, ожидая вылета. — Чёрт, ребят, я так волнуюсь! — выдохнула Паудер, крепче сжав ремень безопасности. — У меня ладони потеют, как перед первым запуском моей мины... — Пау, все волнуются, — усмехнулась Вай, бросив на неё взгляд. — А я, наверное, больше всех. Она провела рукой по лицу, улыбнулась. — Такая возможность… у меня дыхание перехватывает. — Вай, как думаешь, какую модель машины тебе предоставят спонсоры? — поинтересовался Экко, чуть подавшись вперёд. — Не знаю, — ответила она мечтательно. — Но уверена: что-то крутое. И очень быстрое… невероятно быстрое. — Только не разбейся, смотри, — хмыкнул Скар, не отрывая взгляда от окна. — Сплюнь, Скар! — дружелюбно прикрикнул Экко и хлопнул его по плечу. — Не пугай пилота! Все рассмеялись. — Вай, у тебя есть тактика? Или ты, — повернулся Майло, драматично подняв руку вверх, — в этот раз действуешь без плана? По наитию, так сказать! — Конечно, есть тактика! — с гордостью вскинула подбородок Вай. — О-о, да ну? — заинтересовался Клаггор, повернувшись к ней. — Давай выкладывай, не томи. — О-хо-хо... — с лукавой ухмылкой начала она. — Приехать, показаться и… Вай сделала драматичную паузу, оглядела всех, а затем резко выдохнула: — И надрать всем задницы!! Хохот разнёсся по салону. Паудер захлопала в ладоши и, смеясь, утерла слезу. — Я так понимаю, это теперь наша официальная боевая кричалка? — усмехнулся Экко, глядя на остальных. — Без сомнений! — заявила Вай, сцепив пальцы за головой и откинувшись на спинку кресла. Они болтали ещё минут пятнадцать — обсуждали треки, возможных соперников, погоду в Монте-Карло и даже ставки на победителей. Лёгкое волнение сменялось заразительным восторгом. Внезапно в салоне раздался голос из динамика — предупреждение о скором вылете. Все пристегнулись. Когда двигатель начал гудеть, компания постепенно стихла. Кто-то закрыл глаза, кто-то посмотрел в иллюминатор. Вай откинулась в кресле. Сердце билось чуть чаще, чем обычно. "Ещё чуть-чуть…" Мир начал отдаляться под гул турбин. Самолёт взмыл в небо. Вай смотрела в потолок салона, но видела перед собой трассу. Шум мотора, запах резины, стартовые огни... толпа. Она сжала подлокотники погрузившись в свои мысли. "Я покажу... Я всем покажу..." "Весь мир узнает имя Вайолет Лейнс."

***

Неделя до 12 мая. Вечер. В комнате Кейтлин Кирамман царила полутень, мягко подсвеченная уличными огнями, пробивавшимися сквозь прозрачные шторы. Она неторопливо собиралась в поездку. На кровати аккуратно были разложены вещи: вечерние платья, нижнее бельё, футболки, штаны, тёплые кофты, худи, рубашки. Всё выверено до мелочей — Кейт не терпела спешки в таких делах. Сложив одежду в чемодан, она подошла к балкону. Открыла дверь и вышла. Закат. Глубокий, золотисто-алый, словно сам мир окрасился в огонь и медь. Кейтлин вдохнула прохладный воздух, опёрлась о перила и позволила воспоминаниям захлестнуть её. Последняя гонка... Сердце стучит так сильно, что гул почти перекрывает вой моторов. Пальцы, вцепившиеся в руль с железной хваткой, не двигаются. Глаза — ледяной взгляд, чистая концентрация. Мир вокруг — размытые пятна, фокус направлен лишь на трассу. Каждый поворот — как по нотам. Каждая секунда — напряжение в жилах. Каждое движение — на грани возможного. Она тихо выдохнула. Словно отпуская воспоминание. — Я смогу... — прошептала она. — Я уже делала это. Я брала первые места. Я снова смогу... смогу... Я с... Резкий звук — телефонный звонок. Из кармана джинсов. Она вздрогнула и вернулась в реальность. Вытянула телефон, на экране — Джейс Талис. Она ответила и поднесла трубку к уху. — Кейт! — раздался радостный, чуть возбуждённый голос Джейса. — Ты получила письмо от спонсоров? — Да, — спокойно отозвалась она, проводя рукой по волосам. — У-ух... — выдохнул он. — Я волнуюсь. Завтра утром уже выезжаю. — Я тоже. Только вечером, — добавила она. — Значит, скоро снова встретимся, — сказал он с тёплой улыбкой в голосе. Она не видела его лица, но точно знала: он сейчас широко и искренне улыбается. Такой он. Джейс. — Ты едешь с Виктором? — уточнила она. — Да. И с остальной командой. Мы решили поехать все вместе. — Виктор теперь тоже в команде? — удивлённо спросила Кейт. — Ага, — с ухмылкой ответил Джейс. — Этот хитрец напросился быть инженером. Я, конечно, не стал возражать. Всё равно его идеи всегда наполовину гениальны. Кейт чуть усмехнулась. Настоящий Виктор. — Понятно... Небольшая пауза. Потом — внезапный вопрос. — У тебя так никого и нет, Кейт? Она поморщилась. Неожиданно. Не в тему. Слишком в сердце. — Я... Отношения не для меня. После Готы и Мэдди я это поняла... — её голос прозвучал хрипло, почти срываясь. — Прости, Кейт, — тут же извинился Джейс, но не звучал неловко. Искренне. Тихо. — Всё хорошо, — сказала она, закрыв глаза. Они поговорили ещё несколько минут. Про технику, трассу, атмосферу гонок. Потом попрощались. Кейтлин убрала телефон и продолжила собираться. Молча. Спокойно. Ближе к ночи — стук в дверь. — Войдите, — спокойно и сдержанно сказала она, взглянув на дверь. Та открылась. На пороге стоял Тобиас Кирамман, её отец. Он вошёл и сел на край кровати. — Кейт, милая... Ты как? Уже всё собрала? — его голос был мягким. — Да, — коротко ответила она. — Почти всё. — Волнуешься? — он чуть наклонил голову. — Есть немного, — пожала плечами Кейт, неохотно признавая. — Всё будет хорошо. Правда. У тебя талант, ты сильная, сосредоточенная. Просто будь собой, — с теплотой в голосе сказал он. Она слегка улыбнулась. Еле заметно. — Очень надеюсь на это, пап... Ненадолго повисла тишина. Тобиас поёрзал на месте, потом добавил: — Кстати... Знаешь, кто из новичков будет на F1 в этом году? — Нет. А ты? — её голос стал чуть живее, с ноткой интереса. — Знаю, — кивнул он. — Там будет Кэл Райнч из Ноксуса. Он не совсем новичок, но это только его второй или третий заезд. Потом Майл Ваулт из Ионии, Кей Мадон... из... Демасии, вроде. А ещё — Вай Лейнс. Из Зауна. — Ноксус, Заун, ещё и Демасия? Будет весело, — задумчиво сказала Кейт, словно разговаривая сама с собой. — В Ноксусе полно агрессивных гонщиков. Впрочем, в Зауне, пожалуй, не меньше. — Да, но... — голос Тобиаса стал серьёзным — Про Райнча ходят не лучшие слухи. В прошлый раз он чуть не подставил под смертельную опасность другого гонщика. Так что будь внимательна. Не доверяй ему. Он коварен. И опасен. — Спасибо, что сказал, — тихо ответила она. Тобиас встал, ещё раз посмотрел на дочь — так, будто хотел что-то сказать, но передумал — и вышел, прикрыв за собой дверь. Комната снова погрузилась в тишину. Кейтлин подошла к чемодану и, не глядя, начала складывать последние вещи. Ноксус, Иония, Демасия... и Заун. Эти гонки будут совсем другими. И это только раззадоривает.

***

Утро. Следующий день. Будильник завыл. Ровно восемь утра. Пронзительный звук разрезал тишину комнаты, напоминая о том, что времени осталось всё меньше. Вечером — вылет. Комната Кейтлин утопала в мягком утреннем свете. Лучи солнца пробивались сквозь полупрозрачные льняные шторы, рассыпаясь на полу мозаикой света и теней. В углу — высокий книжный шкаф, аккуратно заставленный старыми томами, отчётами, памятками и несколькими фотографиями из прошлого. На стене — карта мира, на которой синим маркером были отмечены разные страны: каждая — точка в её карьере. Стильная, сдержанная мебель. Чистота, выверенная до сантиметра. И всё же в воздухе витало напряжение, тонкая, почти невидимая нить тревоги. Привычный стук в дверь. — Мисс Кирамман, завтрак, — прозвучал голос служанки за дверью. Спустя секунду её шаги удалились, растворившись в тишине коридора. Кейтлин потянулась, провела рукой по лицу, отбросила покрывало и встала с кровати. Переоделась: удобные брюки, тёмная рубашка, лёгкий кардиган. Волосы — в хвост. Строго. Уверенно. Она вышла из комнаты, но остановилась у двери. На столике — конверт. Белый, плотный, с золотым тиснением. Приглашение. Все бумаги, договоры, билеты и маршрут. Она на мгновение замерла, глядя на него. Вот оно. То, к чему она шла. Кейт чуть нахмурилась, словно пыталась прочитать между строк, и лишь спустя пару секунд решительно развернулась и пошла вниз — в сторону кухни. — Доброе утро, Кейтлин, — первой отозвалась Кассандра, всё такая же холодно-изящная, в идеально выглаженном платье и с уже готовыми планами на день. — Доброе утро, милая, — мягче добавил Тобиас, подняв на дочь добрый взгляд. — Доброе утро, — отозвалась Кейтлин, сдержанно, но вежливо. Она села за стол, поставив локти по бокам, спина — ровная, привычка с детства. Слуги деловито накрывали стол: тосты, омлет с травами, чашка свежезаваренного чая, апельсиновый сок. Всё выглядело идеально, как и всегда в доме Кирамманов. Пока шёл завтрак, за столом завязался разговор — сдержанный, как всегда, но важный. О гонках. Об F1. Об участниках. — Помни, Кейтлин, — сказала Кассандра, вставая из-за стола, поправив браслет на запястье. — Не позволяй страху управлять тобой. — И не забывай быть серьёзной. Это не игра. Кейт только кивнула, провожая мать взглядом. Та, как всегда, говорила с холодной чёткостью, словно каждый её совет — из книги по ведению дипломатических переговоров. Когда Кассандра скрылась в коридоре, Тобиас откашлялся и заговорил тише: — Как ты, Кейт? Всё хорошо? — Сегодня вечером мы уже будем в самолёте... так что... пора настраиваться. — Да, всё хорошо... Спасибо, пап, — искренне поблагодарила она. С его словами всегда было легче. В них была поддержка, не давление. Тепло, а не оценка. Доев, Кейтлин встала и направилась обратно к себе. Отношения с отцом всегда были... проще. Тёплее. Честнее. С Кассандрой всё иначе. Та всегда строгая, почти отстранённая. Иногда Кейт ловила себя на мысли, что её мать больше похожа на полководца, чем на родителя. А Тобиас — был просто отцом. Настоящим. С любящим сердцем, с открытыми объятиями, даже если он редко их показывал. Зайдя в комнату, Кейт перевела взгляд на чемодан. Он уже почти был собран. Поверх вещей, аккуратно лежал её старый шлем. Серебристый. С тёмным логотипом Mercedes. Она подошла, взяла его в руки. Как мило... Единственное, что осталось от прошлой экипировки. Обычно всё забирают. Полностью. Когда меняется форма, спонсоры не оставляют даже перчаток. Но этот шлем — остался. Почему? Загадка. Или просто случайность. Кейт провела пальцами по корпусу. Царапины. Потёртости. Вмятины. Всё на месте. Запах... Абрикос. Её шампунь. Её волосы. Смешанный с кожей, потом, бензином. Он будто хранил в себе её прошлое. Когда-то я была в нём. Когда-то сражалась за первые места. Она села на край кровати, держа шлем на коленях, погружённая в воспоминания. Но теперь... всё будет по-другому. Новая экипировка. Новый шлем. Огнеупорный костюм, перчатки, обувь. Всё — лучшее. Новейшая разработка. Лучшая модель машины. Серебристая. С логотипом Mercedes. Молниеносная. Безупречная. И — её. Она улыбнулась уголками губ, положила шлем обратно, аккуратно, как реликвию, и подошла к шкафу. Открыла его и начала осматривать полки — вдруг что-то упустила? Может, пара нужных мелочей, блокнот, очки, старый талисман... Подготовка — это ритуал. А у Кейтлин Кирамман всё должно быть выверено до последней нитки.

***

Вечер. Семья Кирамманов добралась до аэропорта на премиальном автомобиле. Чёрный лаковый кузов, приглушённый свет салона, изолированное от шума пространство — всё говорило о статусе, к которому они давно привыкли. На парковке у частного терминала Кейтлин вышла первой. Холодный воздух коснулся её кожи, чуть тронул тёмные пряди. Перед ней — самолёт. Личный, корпоративный, с эмблемой команды и знаком спонсоров. Серебристый корпус сиял в свете прожекторов, словно уже предвещал что-то важное. Кейт остановилась у подножки трапа. Внутри всё кипело, но снаружи... Ни тени эмоций. Железная маска. Только глаза слегка сузились от напряжения. Частный самолёт. Давит. Он огромен, он роскошен... и всё же, где-то в глубине — страшновато. Ответственность чувствовалась в каждом шаге, в каждом вдохе. Но Кейт не позволила себе дрогнуть. Она поднялась на борт вслед за родителями. Внутри уже сидела команда — механики, инженеры, стратеги. Все были сосредоточены, но в воздухе витало легкое предвкушение. Кто-то перебрасывался короткими фразами, кто-то просматривал планшеты, кто-то просто жевал жвачку, глядя в иллюминатор. Кейтлин прошла вглубь салона. Тобиас и Кассандра заняли свои места рядом, а она выбрала отдельное — у окна. Села, сложив руки на коленях. Багаж уже разместили внизу. Осталось только ждать. Через полчаса голос девушки прозвучал через громкую связь: — Уважаемые пассажиры, мы готовимся к взлёту. Просьба пристегнуть ремни. Лаконично. Ровно. И всё же... у Кейт по спине пробежал холодок. Она пристегнулась, в последний раз взглянула в окно и закрыла глаза. Взлёт. Гул усилился. Рывок вперёд, лёгкое давление на грудную клетку, и вот — они в воздухе. Снаружи мир исчез. Осталась только кабина, мягкий свет, приглушённые звуки и пульс в висках. Кейт молчала. Всё происходящее вокруг словно смазывалось — как в тех самых воспоминаниях о гонках, когда фокус сужается до одного: движения вперёд. Мысли сновали беспорядочно. Гонки. Старт. Трасса. Джейс. Его голос всё ещё звучал у неё в голове: «У тебя так никого и нет, Кейт?» И её собственный ответ, сказанный почти хрипло, с надрывом... Она помнила, как это было — первые заезды, первые победы, оглушающий звук мотора и вкус победы. А теперь всё по-новой. Новый сезон. Новая команда. Новое испытание. Кейт устало выдохнула. Голова откинулась назад, пальцы чуть дрожали. Она закрыла глаза, надеясь, что сон придёт быстро. Что утро настанет внезапно — и всё остальное уже будет там, на земле, где она снова станет собой. Где она снова будет бороться.

***

Самолёт. Кто-то мягко коснулся плеча мирно спящей Вай. Сон был глубоким, но знакомый голос пробился сквозь дрему: — Вай, мы прилетели. Вставай. Красноволосая пошевелилась, глаза чуть приоткрылись. Полутемнота, огоньки в салоне, а перед ней — лицо Паудер. — Пау?.. Мы уже на месте? — сонно переспросила она, протирая глаза. Паудер только молча кивнула. — Пошли. Всё уже собрали. Осталась только ты. Она развернулась и ушла вглубь салона. Вай, зевнув, потянулась и нехотя встала, выходя в проход между кресел. Тело ещё ломало после сна, но шаги уже были уверенными. В голове просыпалась привычная сосредоточенность. Вечер. На взлётной полосе частного сектора аэропорта уже ждали два чёрных такси. Глянцевые, строгие, будто куски ночи на фоне пыльного бетона. Команда Вай, включая Вандера и Паудер, рассредоточилась, загружая вещи в багажники. Весь процесс прошёл молча, в деловитой тишине. Все были погружены в свои мысли. Вай устроилась в одной из машин у левого окна, закинув локоть на подлокотник. Город за стеклом мелькал огнями — будто знал, кого везёт. Размышления о трассе снова захватили её. Сердце билось чуть быстрее — не от страха, нет. От предвкушения. Это было как перед уличной дракой — ты не знаешь, что будет, но знаешь, что будешь до последнего. — Вай. Её отвлёк знакомый голос. Вандер. Он сидел впереди, на пассажирском сиденье, повернувшись наполовину к ней. — Да? — отозвалась она, не отрывая взгляда от окна. — Ты знаешь, кто будет твоими соперниками? Там есть и новички вроде тебя. — У тебя есть список участников? — глаза зажглись лёгким интересом. — Частичный. Но кое-кто известный уже засветился. — Вандер прочистил горло. — Парень из Ноксуса, Кэл Райнч. Он не новичок, кажется, это его второй или третий сезон. Ещё — гонщик из Ионии, и девушка из Демасии. А ещё... Кейтлин Кирамман из Пилтовера. Думаю, слышала? Вай фыркнула, слегка усмехнувшись: — Пилтовер? Знаю дом Кирамманов, но имя впервые слышу... — она чуть склонила голову, задумавшись, потом добавила с ухмылкой: — Пилтошка и Заунит в одной гонке. Ещё и ноксианец. Звучит как рецепт катастрофы. — С ним поосторожней, — предупредил Вандер, снова глядя в окно. — Говорят, он слишком... агрессивен. Один раз чуть не убил соперника. — Хм. — Вай коротко кивнула. — Я разберусь. Такси затормозило у высоких стеклянных дверей отеля. Все вышли. Ночь была тёплой, улицы — живыми. Второе авто подъехало через минуту, и команда принялась доставать багаж. Процесс был отлаженным, точным. Никто не говорил лишнего. Через пятнадцать минут Вай уже поднималась в лифте вместе с частью команды. Молчаливая, сосредоточенная, она смотрела на бегущие цифры на табло. Этаж за этажом — и вот, третий. Нужный. Её номер — 30 (А3). Третья дверь в ряду "А". Отель был странно устроен: первая цифра — этаж, буква — сектор, цифра — номер. Вай подошла к белоснежной двери. Прочная, сдержанная. Справа — золотая табличка с номером. Рядом — сканер для карты, выданной при заселении. Проведя пластиковой карточкой, она услышала щелчок. Дверь открылась. Она вошла, сразу сбросив рюкзак и сумку на пол. Глубоко выдохнула. Всё. Они на месте. Осталось всего несколько дней до гонки. Комната была... роскошной. Современно холодной. Мягкий свет, большие окна, идеально заправленная кровать. Чистота, порядок. Как будто специально, чтобы разбить этот уют адреналином и ревом мотора. Вай прошла внутрь, скользя взглядом по обстановке. Села на кровать. Спокойно откинулась назад. Пальцы сомкнулись на покрывале. Мышцы расслабились. Она улыбнулась. Наконец-то.

***

Полёт. За всё время в воздухе Кейтлин так и не смогла сомкнуть глаз. Бессонница не была связана с неудобным креслом или шумом двигателей — нет. Волнение. Оно разливалось внутри, словно холодная ртуть, но не касалось её лица. Взгляд — по-прежнему холодный, почти стеклянный, был устремлён в окно. Серые облака за иллюминатором сменяли друг друга, словно кадры на старой плёнке. Часы тянулись. Всё ближе и ближе — гонки, трасса, противники… результат. Наконец, самолёт начал снижение. Металлический голос из динамиков сообщил о приближении посадки. Сердце будто сделало лишний удар. — Наконец-то. — подумала Кейт. После посадки команда Кирамманов, как по команде, встала с мест. Всё происходило слаженно, без суеты — они к этому привыкли. Они всегда вызывали внимание — не из-за показной роскоши, а из-за внутреннего чувства статуса, которое тянулось за ними, как шлейф. На взлётной полосе их уже ждал серебристый Mercedes. Личное авто от спонсоров — всё как положено. Слуга в униформе открыл багажник. Чемоданы, спортивные сумки и кейсы с оборудованием быстро исчезли внутри. Тобиас устроился на переднем сиденье, Кассандра заняла место слева у окна. Кейтлин — справа. Всё было на своих местах. Салон был тихим. Слишком тихим. За всё время в пути никто не произнёс ни слова. Даже Тобиас, обычно находивший повод для тёплой фразы, сидел молча, наблюдая за дорогой. Кассандра лишь изредка кидала короткие взгляды на дочь, в которых сквозила строгая сосредоточенность. Кейт смотрела в окно, снова и снова перебирая в голове имена, схемы трасс, цифры, повороты…

***

Отель. Высотное здание из стекла и металла, как остриё клинка, врезалось в вечернее небо. У входа дежурили носильщики в чёрной униформе. Как только машина остановилась, они тут же подбежали, начав выгружать багаж. Семья прошла внутрь. На ресепшене их уже ждали. Быстро, с уважением, им выдали ключ-карты. На этот раз — всё по отдельности. Кейт была на третьем этаже. Родители — на четвёртом. В лифте царила напряжённая тишина, нарушаемая только мягким гудением мотора и вспышками кнопок на панели. На третьем этаже Кейт молча кивнула родителям. — До завтра. Взгляд матери был коротким, безэмоциональным. Взгляд отца — тёплым, обнадёживающим. Он даже попытался улыбнуться, но Кейт уже шагнула из лифта. Коридор был безлюдным. Гулкий. Она нашла нужную дверь. 30 (А4) — золотыми буквами на небольшой табличке. Провела картой по сканеру. Зелёный свет. Щелчок. Дверь открылась. Внутри было просторно, стильно, выверено до мелочей. Холодные оттенки, строгая геометрия мебели, идеальная чистота — как будто кто-то стер всё лишнее, оставив только суть. Кейт поставила сумки у стены. Разулась. Прошла в центр комнаты, будто по сцене. Посмотрела на кровать. Больше никуда не надо. Не сейчас. Она села, а через секунду уже рухнула на спину, раскинув руки в стороны. — Спать хочу… — пробормотала вслух, еле слышно. Слова, сказанные самой себе. Выдох. Глаза закрылись. Тело, наконец, расслабилось. Впереди — ещё вся дорога. Но пока можно… просто выдохнуть.

***

Утро. Ранний свет мягко пробивался сквозь плотные шторы, прорезая полумрак номера. Кейтлин медленно открыла глаза, какое-то мгновение не двигаясь — пытаясь вспомнить, где она. Потолок был чужой. Постель — непривычно мягкая. И только спустя пару секунд пришло осознание. Отель. Они приехали. Глубокой ночью, почти на грани полуобморочного изнеможения, она зашла в номер и рухнула на кровать, не включая свет. Теперь же всё казалось другим: белоснежные стены, гладкие поверхности, неяркое освещение, шелест вентиляции. Тишина — почти непривычная. Кейт встала. Приняла душ, быстро привела себя в порядок, переоделась. Её движения были точными, будто отработанными годами армейской дисциплины. Стук в дверь. Глухой, но уверенный. — Кто там в такую рань?.. — подумала она с лёгким раздражением и пошла к двери, всё ещё вытирая мокрые волосы полотенцем. Открыла. На пороге стояла Мэл Медарда. Как всегда — идеально собрана: утончённый костюм, собранные волосы, лёгкий запах чего-то цветочного и дорогого. — Доброе утро, Кейтлин, — голос мягкий, но твёрдый. — Твои родители уже внизу, завтрак через пятнадцать минут. Кейт кивнула. — Ах да, — добавила Мэл, немного понизив голос. — Тебе писал спонсор. Он подтвердил — сегодня вечером ты получишь свою новую экипировку и машину. И сможешь выйти на трек для первых тренировок. Мэл развернулась и так же спокойно ушла, как и появилась. Отель был особенным. Он не просто принимал гонщиков — он был построен для них. Шесть этажей. Внизу — ресторан, где с утра до вечера витали ароматы кофе, хлеба, специй. Здесь собирались гонщики, тренеры, инженеры и иногда семьи. Наверху — крыша, переделанная в лаунж-зону. Бар, мягкие диваны, мерцающий свет. Место для вечеринок, стратегических разговоров и редкого отдыха. Рядом, в паре минутах ходьбы — сам трек F1. Огромное кольцо асфальта, обвитое барьерами и рекламой, оно лежало в сердце комплекса, как зверь, затаившийся в ожидании. Через десять минут Кейт спускалась в ресторан. Ступеньки отдавали в ногах, воздух пах кофе и свежей выпечкой. Увидев родителей, она кивнула и села за стол. — Доброе утро, — произнесла она сдержанно. — Доброе, — ответили в унисон Кассандра и Тобиас. — Как прошла первая ночь в отеле? — поинтересовался отец, глядя на дочь с лёгкой улыбкой. — Всё хорошо. Номер нормальный, меня всё устраивает, — ровно ответила Кейт, наливая себе чай. — Отлично, — вступила Кассандра. — Сегодня вечером получишь экипировку. Завтра — первая тренировка. Постарайся быть готова. — Так и планировала, — холодно кивнула Кейтлин, не поднимая глаз. — Изучи трассу досконально. Тебе это понадобится, Кейтлин, — добавила мать, отодвигая пустую чашку. — Хорошо, мама, — отозвалась Кейт с той самой вежливой отстранённостью, к которой Кассандра уже привыкла. После завтрака Кейт вернулась в номер. Сумки всё ещё лежали нетронутыми. Она начала их разбирать — вещи, обувь, аксессуары, документы, пара амулетов, оставшихся от прежних поездок. В голове звучала музыка из наушников, но мысли уносились в другое место. Звонок. Экран засветился: Джейс Талис. Кейт сняла трубку. — Кейт! Ты уже приехала? — в голосе было слышно неподдельное воодушевление. — Да, — коротко, но тепло ответила она, даже позволив себе лёгкую улыбку. — Отлично! Почти все гонщики уже прибыли. Вечером подъедет последний — кажется, тот, что из Зауна. Мы решили устроить небольшую вечеринку на крыше. Познакомимся с новичками. Придёшь? — Вечеринка на крыше?.. — Кейт замолчала на долю секунды, а потом ответила чуть мягче: — Да. Приду. — Чудесно. Будем ждать, — сказал Джейс и отключился. Кейт опустила телефон на кровать. Взгляд стал задумчивым. — Все уже приехали… — пробормотала она себе под нос. — Заун. Редко оттуда кто-то доходит до F1. Интересно… кто же это в этот раз? Она вернулась к своим вещам. Механическое движение рук, но в голове — снова трасса. И то, что ждёт её впереди.

***

Вечер. Странно было ощущать себя в другом месте. Новый город, новые лица, чужие стены. Вай стояла перед шкафом и методично раскладывала вещи. Каждый аккуратно сложенный элемент одежды — как якорь в этом бурлящем мире. Стук в дверь. Она провела рукой по своим коротким, непослушным, красноватым волосам и направилась к входу. Открыла. На пороге — знакомая синеволосая фигура с короткой стрижкой и неизменным искрящимся взглядом. — Пау? — удивлённо подняла бровь Вай. — Вай! Гонщики устраивают вечеринку наверху, хотят познакомиться с новичками, — сказала Паудер, кивая вверх. — Пойдёшь? — Да, конечно, — кивнула та с лёгкой улыбкой. — Что ты там делаешь? Может, помочь? — Вещи разбираю, Пау. Не надо, спасибо, я почти закончила. — Отлично. Все уже начали собираться. Будем ждать тебя там! — сказала Паудер на прощание и исчезла в коридоре, как вихрь. Вай снова прикрыла дверь и вернулась к шкафу. Закончив, она выбрала свой стиль: чёрные джинсы, тёмная водолазка, а поверх — свободная белая рубашка. Обулась, накинула куртку и направилась к лифту. На этаже было тихо, только вентиляция легонько шептала в стенах. У лифта уже стояла темноволосая высокая девушка. Молчаливая, с точёными чертами и отстранённым взглядом. Они не обменялись ни словом — просто стояли в тишине, как две тени в ожидании движения. Дзынь. Двери открылись. Они вошли. Звук. Телефон. Вибрация в кармане. Вай достала трубку: Паудер. — Да, Пау? — Вай, где ты? — В лифте. Уже еду. — Хорошо. Слушай, звонил твой спонсор. Говорит, сегодня вечером ты можешь забрать экипировку и машину. Завтра — начало тренировок. — Отлично. После вечеринки заеду. Хочу взглянуть на машину. — Мы все пойдём с тобой. Хотим первыми увидеть будущую легенду Formula 1. Вай усмехнулась, глядя на отражение в зеркале лифта. — Ладно. Сейчас к вам подойду. Вандер с вами? — Да, он тут. Ждём тебя. — Окей. Сбросив звонок, она убрала телефон. Лифт остановился. Двери распахнулись, и они вышли в коридор, ведущий на крышу, к ресторану. Запах. Лёгкая нотка жареного мяса, специи, благородный алкоголь и где-то вдали — аромат масла и горящих шин. Всё смешивалось в густом воздухе, как на пит-стопе во время гонки. Обстановка. Ресторан на крыше выглядел как ангар, превращённый в уютное пространство: мягкие диваны, деревянные балки, подвешенные лампы с золотистым светом, панорамный вид на город. Где-то за стеклом гудели автомобили и светились неоновые вывески. Вай вдохнула полной грудью, огляделась и заметила свою команду в углу. Подошла. — Привет. — Вай! — Экко широко улыбнулся и пожал ей руку. — Привет, Вай, — Скар кивнул, подняв ладонь в приветствии. — Как ты, малышка? Как тебе номер? — с тёплой улыбкой спросил Вандер. — Шикарный. Большой. — Она чуть улыбнулась. — Устроилась уже? — Ага. Всё разложила. В этот момент кто-то мягко коснулся её плеча. Она обернулась. Парень. Высокий, крепкий, светло-коричневая кожа, пронзительный взгляд. Свет от ламп падал на его короткие локоны. За его спиной — толпа человек пятнадцать-двадцать. — Да? — слегка вскинув бровь, спросила Вай. — Меня зовут Джейс Талис. Я гонщик Formula 1, и... — он запнулся, бросив взгляд через плечо на остальных. — Ты ведь Вай Лейнс? Из Зауна? — Всё верно, Джейс, — сдержанно кивнула она. — Мы тут все гонщики F1. Хотим познакомиться с новенькими. Присоединишься? — Так и подумала. Хорошо. — Отлично. Пошли. — Он кивнул в сторону своей группы. Вай повернулась к своим. — Вы ведь не против? — посмотрела на Вандера. — Нет, — спокойно ответил тот. — Неа, — добавил Экко. — Конечно нет, — сказал Скар. — Иди, Вай. Узнаешь своих будущих соперников, — Вандер хлопнул её по плечу. Она кивнула и пошла с Джейсом. Все гонщики расселись по пуфикам, диванам, кто-то прямо на пол, заговорив друг с другом. В центре появился Джейс — уверенный, харизматичный, с тем голосом, что заполняет комнату. — Итак, у нас сегодня новички! Похлопаем им! Аплодисменты. Свист. Крики: "Новички! За новичков!" Когда всё стихло, он продолжил: — Ну что, прошу вас — представьтесь. Пусть каждый узнает, кто с ним будет соревноваться. Первым встал крепкий парень с тёмными глазами. — Кэл Райнч. Из Ноксуса. Уже участвовал в F1, но, как видите, многие всё ещё считают меня новичком. — Он уселся обратно. Следом встал юноша с Ионии, гибкий, будто ветер. — Майл Ваулт. Надеюсь, мы с вами сработаемся и... ну, конечно, зададим жару! — выкрикнул он. Громогласная поддержка. Крики. Поднятые кулаки. Следующей встала девушка с открытым взглядом и светлой улыбкой. — Кей Мадон. Демасия. Очень рада быть здесь. Надеюсь, мы подружимся. — Она чуть покраснела и села обратно. Вай уже собиралась встать, но её опередил Джейс, вскинув руку: — Ландо! А теперь — самая неожиданная участница Formula 1. Прямиком из глубин Зауна! Девушка, что рушит правила и скорости. Безрассудная и яркая — Вай Лейнс! Смех. Аплодисменты. Поддержка. Вай встала, расправив плечи. — Я — Вай Лейнс. Да, из Зауна. Когда пришло приглашение — я не поверила. Но когда начал поздравлять весь район... это стало настоящей победой. Даже не участвовать в гонках, а просто быть здесь — уже достижение. Аплодисменты. Уважительные взгляды. Кивки. Гонщики продолжили представляться. Вай уже почти не слушала, погружаясь в свои мысли. Ловила фрагменты: — Джейс Талис. Был с McLaren, теперь с Red Bull. Так что, ребята, я чей-то второй пилот. — Red bull. Так вот что. Вторым пилотом с ней в команде Red bull был Джейс? Интересно однако — Подумала Вай. Холодный, отстранённый голос: — Кейтлин Кирамман. Mercedes. И так было всегда. Твёрдо. Без улыбки. Села обратно. Интересная персона. — Севика. Aston Martin, — добавила девушка с металлической рукой. Прошло два часа. Разговоры. Смех. Гул голосов и музыки. Наконец, Вай решила, что хватит. Она вернулась к своей команде. Остаток вечера они провели в обсуждениях: соперники, спонсоры, второй пилот Red Bull... и, конечно, новая машина.

***

Вечеринка закончилась. Гонщики начали расходиться — кто в свой номер, кто в бар внизу, кто просто исчезал в темноте гостиничных коридоров. Лёгкая дымка от сигар и аромат пролитого шампанского ещё висели в воздухе. Вай шла рядом с Паудер, направляясь к лифту. Позади, на расстоянии пары шагов, двигалась Кейтлин — молча, с прямой осанкой и отточенной холодностью. Вот она. Второй пилот Red Bull... — пронеслось в голове у Кейт, не отрывая взгляда от спины Вай. Они вошли в лифт. Трое. Тишина. Только гул машин с улицы и монотонное жужжание вентиляции. Вдруг кто-то нарушил молчание. — Ты ведь Кейтлин Кирамман, верно? — голос Вай прозвучал просто, без наигранности, но с каким-то внутренним интересом. Кейтлин молча кивнула, даже не взглянув на красноволосую. Глаза — вперёд, к блестящей двери лифта. — Твой отец, Тобиас… — начала было Вай, но Кейтлин перебила её почти мгновенно: — Да. Он мой отец, — ответила она, сдержанно, словно каждое слово ей стоило усилия. Холод в голосе был почти физическим. — Оу... Он классный. Наверное, круто жить с... — снова попыталась Вай, но снова была прервана. — Отстань, пожалуйста, Лейнс, — Кейт закатила глаза, но в голосе не было агрессии. Скорее усталость. Или раздражение. Дзынь. Двери лифта открылись. Кейтлин быстро вышла, будто её вытолкнуло напряжение. Шаги быстрые, прямые, не оглядываясь. Её номер — всего в паре шагов. Вай смотрела ей вслед, а Паудер вышла этажом выше. Открыв дверь ключ-картой, Кейт вошла, плотно захлопнула за собой дверь, скинула пиджак и рухнула на кровать, лицом в подушку. Вай, уже в своём номере, скинула рубашку, села на край кровати, провела рукой по волосам и откинулась назад. И — одновременно, но в разных комнатах, с одинаково тяжёлым вздохом обе девушки произнесли: — Она невыносима.