But I know what Vi wants

***

Болид затормозил у боксов. И впервые за последние три часа Вай позволила себе выдохнуть. Нет, не просто выдохнуть. Вдохнуть глубоко, до самого дна лёгких. С облегчением. С такой силой, что из груди, казалось, вырывалось всё напряжение, накопившееся за эти бесконечные дни: во сне, на тренировках, в жарких, душных боксах, под рев моторов и тяжесть ожидания перед стартом. И в самой гонке. Вай медленно сняла шлем. Пот заливал глаза, пряди волос прилипли ко лбу, руки дрожали от перенапряжения, но на губах уже начинала рождаться упрямая, вымученная улыбка. Сердце всё ещё грохотало где-то в горле, как сумасшедшее, будто не веря в случившееся. Трибуны ревели, выкрикивая её имя, сливаясь в единый, оглушающий гул. Вай тяжело слезла с машины, почти сползла — ноги ещё не до конца слушались. Механики бросились к ней, хлопали по плечам, кто-то что-то кричал, кто-то радостно махал в камеру, кто-то стучал по корпусу болида. Но для неё всё это было словно за стеклом. Потому что через толпу она увидела её. Кейт. Без шлема, с растрёпанными волосами, с щекой, на которой остались красноватые следы от ремней. Глубокий, внимательный взгляд цвета холодной лазури. В её осанке, в каждом шаге не было ни обиды, ни злости. Только уважение. Она, не отдавая себе отчёта, пошла к ней — прямо, упрямо, сметая взглядом всех на пути. Машинально скинула перчатки на асфальт. Толпа расступалась, но в ушах у Вай звучал только гул крови и стук собственных шагов. Когда они остановились, между ними оставалось не больше десяти сантиметров. Кейт смотрела на неё долго. Прохладно. Вдумчиво. Словно хотела запомнить каждую черту лица. Каждую каплю пота. Каждую дрожь в уголках губ. А потом Кейт едва заметно кивнула. — Ты была великолепна, Ви, — тихо сказала она, так, чтобы услышала только Вай. — Поздравляю. Вай усмехнулась краешком губ. Она всё ещё тяжело дышала, не в силах сразу подобрать слова. — И всё равно обогнала тебя, Кирамман, — хрипло бросила она. Кейт приподняла бровь. Её глаза сверкнули так, что у Вай где-то под рёбрами снова вспыхнул огонь. — И я этому даже рада, — призналась Кейт, почти шёпотом. Между ними повисло мгновение — тонкое, дрожащее, наполненное чем-то большим, чем просто соперничество. А потом Кейт чуть наклонилась вперёд и, скользнув горячим дыханием по коже у уха Вай, шепнула: — Но в следующий раз... я не дам тебе ни шанса. Её слова обожгли сильнее любого солнца. Вай затаила дыхание, кровь стучала в висках. Кейт, с лукавой, затаённой улыбкой, развернулась на пятках и пошла прочь, растворяясь в толпе. Вай осталась стоять, всё ещё глядя ей вслед, сжатыми кулаками и неуправляемым сердцем. И именно в этот момент кто-то с разбега влетел ей в бок. — Вииии! — закричала Паудер, обвившись вокруг неё так, что Вай едва не упала. — Ты видела её лицо?! Видела?! Виктор, запыхавшись, догнал их, слегка прихрамывая на трость, но смеясь во весь голос. — Она смотрела на тебя так, — начал он, выдержав паузу, — будто хотела убить... или поцеловать. Пока не решил что именно. Он подмигнул, весело щурясь. Вай фыркнула, хлопнув Паудер по плечу, и прокатила тяжёлый взгляд по обоим. — Вы сумасшедшие, — пробормотала она. — Идиоты. — О-о-о, Ви в динайле! — тут же завопила Паудер, театрально закинув руки в воздух. — Очевидно! Кирамман просто сохнет по тебе! Виктор хмыкнул, облокачиваясь на трость: — И обычно это ты всех гипнотизируешь взглядом, Вай. А тут... сама попалась. Вай пробурчала что-то нечленораздельное, но яркий румянец, заливающий её уши, говорил сам за себя. — Всё, отвалите, — рыкнула она и решительно направилась в сторону боксов. — Мы тоже тебя любим! — выкрикнула Паудер ей вслед, догоняя и весело обвивая руку вокруг её плеч. Солнце клонилось к закату, заливая трассу густым золотым светом. Воздух был горяч, пах раскалённым асфальтом, бензином и сладковатым вкусом победы. И, быть может, чем-то ещё. — Оу, кстати, Ви, ты ведь помнишь, да? — вдруг спросила Паудер, хитро щурясь. Вай лениво скосила на неё взгляд, всё ещё приходя в себя. — М? О чём? — переспросила она, подняв одну бровь. Паудер, широко улыбаясь, ткнула пальцем куда-то в сторону, за спину Вай. — Ну, про вечер же. На крыше. Вай прищурилась, пытаясь понять, о чём она говорит. В голове всё ещё стоял гул моторов и обрывки адреналина. Паудер подпрыгнула на месте, театрально сцепив руки на груди: — Ты обещала! Вечер! Победа! Танцы, тусовка, куча еды и... ну ты поняла! Виктор, хихикнув, подхватил: — И один очень важный разговор, если я правильно помню. Вай недоверчиво уставилась на них обоих. — Вы это серьёзно? — Ещё как! — воскликнула Паудер, сияя как тысяча фонарей. — И не вздумай слинять! Все уже в курсе! Вай устало провела рукой по лицу, сжимая переносицу. — Вот идиоты... — пробормотала она, но в глубине души уже начала улыбаться. Квартира встретила её тишиной и полумраком. Тёплый свет из окна мягко ложился на пол, очерчивая знакомые предметы — куртку, брошенную на стул, пустую чашку на столе. Всё стояло так, будто ждало её возвращения. Вай медленно стянула с себя комбинезон, потом костюм, потянулась, словно скидывая с тела последние остатки гонки. Мышцы ныли, плечи гудели, руки всё ещё слегка дрожали. В ванной она на секунду задержалась перед зеркалом — волосы спутаны, тень под глазами, на скуле тонкая царапина от шлема. Победа. Она включила воду, умылась — холодной, до мурашек. Затем переоделась: тёмные штаны, свободная майка, куртка на плечи. Простая, удобная — как броня. Чтобы не дать себе расползтись. Вай поднялась на крышу, когда вечер уже опустился на город. Небо было окрашено в глубокие оттенки индиго и фиолетового. Вдали пульсировали огни Пилтовера. Ветер трепал волосы, пахнул бензином, дымом и вечерней прохладой. Компания уже собралась — Паудер, Виктор, Клаггор, Майло, гонщики, ребята с команд, другие знакомые. Кто-то принёс колонки, музыка играла вполголоса. На импровизированном столе — бутылки, пластиковые стаканчики, чипсы. Где-то даже затесалась коробка с пирогами. Паудер болтала без умолку, жестикулировала так, что чуть не пролила вино на Виктора. Тот только смеялся, утирая очки рукавом. Клаггор рассказывал механику, как чуть не запутался в шлангах перед стартом. Все были расслаблены, счастливы, живые. Так шумят только настоящие друзья, когда никто не притворяется. Вай стояла чуть в стороне, держала в руке бутылку, кивала, улыбалась, шутила. Но с каждой минутой её всё сильнее втягивало внутрь себя. Гонка прошла, эмоции улеглись. В груди осталось нечто пустое, гудящее — как эхо. Она улучила момент, отставила бутылку и отошла к краю крыши. Парапет был невысоким. С него открывался вид на город — беспокойный, живой, переливающийся огнями. Вай достала сигарету, щёлкнула зажигалкой. Кончик загорелся тёплым светом. Затянулась. Выдохнула в небо. Дым уплыл вверх, растворяясь в ночи. Позади — смех, разговоры, музыка. Но она не оборачивалась. Стояла, опираясь на бетон, глядя сквозь город. Усталая, напряжённая, настоящая. И одна. Хотя знала — долго одна не останется. — Кто-то ведь точно решит отвлечь меня от моего мрачного отшельничества... — усмехнулась про себя и снова затянулась. — Вай! Ты чего? — голос Паудер донёсся сбоку. Вай не обернулась. Сделала ещё одну затяжку. — М? Ты о чём? — пробурчала она, приподняв бровь. — Ну, про вечер! Все веселятся, радуются, а ты тут... — Пау ткнула пальцем ей в грудь, — ...стоишь, куришь и, кажется, думаешь, что выглядишь загадочно. Вай хмыкнула, едва улыбнувшись: — Я не думаю. Я знаю. — Ага, — кивнула Пау, — "сильная, молчаливая, опасная". Как в дешёвом комиксе. Только вот у тебя зиппер с майки сбоку торчит. Вай фыркнула, взглянув вниз. — Чёрт. — Не переживай. Кирамман всё равно не смотрит на такие мелочи, — продолжила Паудер. — Когда она будет тебя раздевать сегодня вечером — это будет последнее, о чём она подумает. Ей ведь важна твоя... внутренняя суть. Ну или зад. — Пау... — Вай прищурилась. — Ещё слово — и я узнаю, каково это, лететь с шестого этажа? — драматично перебила её Пау. — Только помни: в моём завещании будет написано, что ты обязана пригласить Кейт на свидание. С ужином. И цветами! — Лучше скинуть тебя дважды, — буркнула Вай, но губы всё же дёрнулись вверх. — Давай, мы тебя ждём. А то Майло расплачется и решит, что ты нас больше не любишь, — с преувеличенной грустью сказала Паудер. Она развернулась и пошла прочь, насвистывая какую-то нелепую мелодию. Оставив Вай наедине с её ветром и огнями. Музыка изменилась — теперь на фоне звучал хриплый, медленный блюз. Вай докурила до фильтра и сбросила окурок вниз, в темноту. И тут почувствовала это — не звук, не шаги. Что-то в воздухе изменилось. Как будто кто-то вошёл в её орбиту. Она не обернулась. Только подняла взгляд — и увидела, как к ней приближается Кейт. Свет ложился на неё мягко, будто кто-то писал её образ кистью. Волосы свободно спадали на плечи, глаза были в тени, но внутри этих теней горел свет. Усталость в походке. И что-то ещё — более глубокое. Кейт подошла почти вплотную. Молчала. И Вай тоже молчала. Спустя несколько долгих секунд, не глядя, Вай хрипло выдохнула: — Ты выглядишь так, будто пришла за чем-то важным. Кейт положила ладони на парапет рядом с ней, почти касаясь локтами: — Возможно, так и есть. — Голос тихий. Спокойный. — Просто решила дождаться, пока ты перестанешь изображать мрачного героя одиночку. Вай усмехнулась, качнула головой: — Получилось убедительно? — Слишком. Я почти поверила, — ответила Кейт. Их взгляды встретились. Глубоко. Без намёков, без масок. Только честность. — Экко просил вытянуть тебя обратно. В наш мир. — Кейт кивнула в сторону компании. — Видишь, они все скучают по тебе. — Ладно, — Вай подняла руки в притворном жесте. — Уговорила, кексик. Кейт нахмурилась, но усмехнулась. Чуть подтолкнула её в плечо и пошла первой, к остальным. — Ты куришь, Ви? — спросила она, скользнув взглядом по пачке в кармане. — Иногда. Когда напряжение в теле надо выжечь. Алкоголь не помогает. Кейт кивнула, ничего не сказала. Вернувшись, они влились в общий гул. Кто-то спрашивал Вай о гонке, о болиде. Она отвечала — сдержанно, почти равнодушно. Как будто её здесь не было. Через некоторое время всё улеглось. Паудер и Кейт принесли напитки. Вай сидела за столом, задумчиво вертела в пальцах стакан. Кейт напротив — нога на ногу, бокал вина в руке, взгляд пристальный, изучающий. Тихо раздевающий. Она не отводила глаз. Вай пыталась не замечать. Но невозможно было — ощущение прожигало насквозь. И вдруг, между спором и шуткой, Кейт наклонилась вперёд. Облокотилась локтями о колени, голос её был тихим, но точным, как выстрел: — Кстати, Ви... Пора вспомнить про моё желание. — Кирамман... — Вай напряглась. — Любое желание. Верно? Вай приподняла бровь, взглянула ей в глаза. Те — горели нетерпением. — Мы... не обсуждали рамки, — выдохнула она. — Отлично. — Кейт хлопнула в ладоши. — Так чего же ты хочешь? — добавила Вай. Кейт медленно, откровенно скользнула по ней взглядом. С головы до ног. Без стеснения. С таким жадным вниманием, что Вай чуть не застонала от смущения. Кейт приблизилась. Так близко, что дыхание касалось щеки. И прошептала: — Тебя, Ви. Словно удар. В груди — взрыв. Щёки вспыхнули. Сердце грохнуло в висках. Пальцы заныли. — Точнее... твоей натуры. — ТЫ ЧЕГО, КИРАММАН?! — Вай взвизгнула, откинулась назад, стул закачался. Кейт рассмеялась — звонко, свободно, искренне. — Расслабься, Лейнс. Танец. — Ты... ты издеваешься... — Я хочу потанцевать с тобой. — Ты ебнулась окончательно, — пробормотала Вай. Кейт встала. Протянула руку — уверенную, крепкую, полную вызова. — Или ты боишься, Лейнс? Вай тихо цокнула языком, но всё же поднялась. Взяла ладонь. Тёплая. Надёжная. — Тебе точно крышу снесло... И вот они уже стояли — среди огней, среди теней. Музыка текла в воздухе — медленно, мягко, как жидкий свет. Кейт положила руку Вай себе на талию. Свою — переплела с её. Уверенно. — Просто следуй за мной, — прошептала она. Вай сделала первый шаг. Неловкий. Но под пальцами — тепло, уверенность. И вдруг она поняла, что не хочет думать. Ни о чём. Ни о боли, ни о страхе. Ни о завтра. Только о ней. О том, как это — держать её рядом. И не отпускать. Музыка текла, как мёд. Вечерний город шумел где-то далеко, но здесь, на крыше, всё стихло. Только старые лампы бросали тёплый свет, и в этом свете две фигуры двигались навстречу друг другу — будто спешили навстречу неизбежному. Вай чувствовала себя неловко, будто оказалась на чужом поле. Она привыкла к скорости, к реву моторов и запаху горящего асфальта. А сейчас — тишина, медленный ритм, пальцы Кейт в своей руке. Слишком близко. Слишком тихо. Её ладонь лежала на талии Кирамман. Через тонкую ткань платья — тепло кожи, мягкий изгиб. Кейт держалась уверенно, но не давяще. Вела её, как будто танец — это не шаги, а дыхание. Легко. Медленно. Почти интимно. — Расслабься, — прошептала Кейт, едва касаясь губами её уха. — Ты умеешь доверять? Вай чуть сглотнула. Горло было сухим. Она кивнула. Или, может, просто моргнула — даже не была уверена. Но тело, вопреки мозгу, подчинилось. Сделала шаг. Потом ещё один. Танец вышел неровным, немного угловатым, но Кейт поймала её, поддержала, словно была рядом всю жизнь. И в какой-то момент — это перестало быть игрой. Движение стало искренним. Плавным. Как будто они разговаривали — без слов. Только глазами. Только пальцами. Взгляд Вай зацепился за глаза Кейтлин, и больше не смог оторваться. Там, в этих глазах, не было ни снисхождения, ни насмешки. Только тепло. Уверенность. И… интерес. Глубокий, откровенный, почти опасный. Вай чувствовала, как с каждым шагом тает. Словно доспехи — все эти насмешки, маска силы и холода — отваливаются, оставляя её настоящую. Уязвимую. Горячую. Настоящую. — Кирамман… — выдохнула она. Голос сорвался, чуть хриплый. Кейт молчала. Только чуть плотнее прижалась, обняла её рукой за плечи. Ладонь скользнула по спине — не жадно, не требовательно, но так, будто говорила: я здесь. не бойся. В этот момент весь мир сжался до ритма их шагов. До дыхания. До близости. И — до того странного, острого чувства внутри, как будто на краю — страха и восторга, боли и чего-то слишком большого, чтобы назвать словами. И Вай позволила себе просто быть. Музыка по прежнему лениво текла в воздухе — чуть хриплый женский голос в старом микрофоне, мягкий бит, сдержанный ритм. В этом было что-то старое, почти забытое. Танец не как показ, не как искусство — как язык, которым двое разговаривают без слов. Вай шагала медленно, будто заново училась двигаться в ритме, который задаёт не она. Её пальцы чуть дрожали, но Кейт держала уверенно. Тихо. Твёрдо. Словно якорь. — Расслабься, — тихо повторила Кейтлин, не глядя, — ты же умеешь доверять, да? Вай чуть скривилась, но губы дрогнули в улыбке. — Я — доверять? Ты с ума сошла... Но она всё равно шагнула ближе. Тела двигались почти в унисон, то сближаясь, то расходясь. Взгляд Кейт не отпускал — обволакивающий, внимательный, как у охотницы, которая знает: добыча уже в капкане. А Вай... Вай чувствовала, как под её кожей просыпается что-то давнее — тёплое, неловкое, как будто она снова девчонка, которой кто-то впервые держит руку. Музыка качалась, мир вокруг — расплывался, становился тёплым и расплавленным. Даже город шумел где-то далеко, за пределами их маленькой вселенной. — Ты такая тёплая, — пробормотала Вай, — это... непривычно. — А ты холодная, — ответила Кейт, не отводя взгляда, — но под этим льдом буря. Я это чувствую. И она сделала шаг вперёд, ближе, мягко притянула Вай к себе. Их тела почти соприкоснулись. Вай вдохнула резко — Кейт была слишком близко. Ближе, чем кто-либо. И это... не пугало. — Кейт... — прошептала Вай, — я... — Не говори, — перебила та, — просто... танцуй. И они двигались дальше. Неуклюже, местами чуть комично — но по-настоящему. Руки дрожали. Вай не знала, куда смотреть — в глаза, на губы, в сторону. Кейт же не колебалась ни секунды. Она вела — и вела уверенно. И когда их пальцы чуть сжались сильнее, когда на мгновение Вай доверилась полностью — в груди что-то щёлкнуло. Это был не поцелуй. Не признание. Но это был момент. И он остался навсегда.

***

А чуть поодаль, у стола, собралась привычная компания — Паудер, Экко, Джейс, Виктор и Скар. Кто-то наливал себе ещё пива, кто-то щёлкал семечки (спасибо Паудер), кто-то просто смотрел в сторону танцующих. — Ну, это точно конец света, — театрально произнёс Экко, держа в руках бутылку. — Вай... танцует. Добровольно. — Ещё и не рычит, — добавил Скар, глядя поверх бутылки. — Это точно Вай? Может, её заменили? Паудер, глядя на танец, фыркнула: — Не, это она. Просто... Кейт умеет. Она вон кого угодно уговорит. Помнишь, Джейс нам рассказывал, как она заставила его снимать обувь перед входом, как у неё дома, когда он в первый раз пришёл? — Ха! Я тогда чуть в носках не навернулся на её мраморной лестнице, — рассмеялся Джейс, — но не жалею. Это было... воспитательно. Виктор ухмыльнулся и, не глядя, отпил вина. Джейс тем временем прищурился и ткнул его локтем в бок: — Ну, милый, ты помнишь, да? Мы спорили: будут у них искры или нет. — Это было техническое обсуждение межличностной динамики, — попытался отшутиться Виктор. — Да-да, назови это как хочешь. Но спор был. И ты поставил, что у них «не срастётся». А я — что будет химия. — Я ставил на месяц, — буркнул Виктор. — А я ставил на вечер. — Джейс торжествующе вытянул руку, ладонью вверх. Виктор, тяжело вздохнув, полез в карман. Оттуда появилась мятая пятнадцатка. Он неохотно вложил её в руку Джейсу. — Чистая наука, Вик, — ухмыльнулся Джейс. — Химия, термодинамика и немного феромонов. — Или просто Кирамман знает, куда нажимать, — вставила Паудер, закусывая пирогом. — И когда. Все рассмеялись, глядя на парочку посреди крыши, где две противоположности — лёд и пламя — впервые не сражались, а кружились вместе. Вай чуть опустила голову, позволив Кейт вести дальше. — Вот и скажите теперь, что я не ясновидящая, — добавила Паудер с набитым ртом. — Мы бы сказали, но ты нас перебьёшь, — сказал Экко и они вновь рассмеялись. Музыка продолжала звучать. Танец продолжался. А вечер — стал ещё чуть светлее.

***

Вай и Кейтлин продолжали свой танец. Неловкий местами, но красивый. Живой. Настоящий. Они едва не касались друг друга — дыхание, как будто одно на двоих. Взгляд Кейт скользил — по губам Вай, по ключицам, по шее, по щекам. И Вай всё это видела. Отмечала. Запоминала. Да что уж там. Сама не лучше. Глаза — губы. Губы — глаза. Снова и снова, как заведённая. Молчание между ними натянулось, дрожало, почти звенело. Кейт первой решилась его разрезать. — Чего ты? — спросила она, чуть приподняв бровь. Голос лёгкий, но с оттенком дразнящего любопытства. — Да так... — отмахнулась Вай, — забей. — Ви, ты весь танец пялишься на м... — Я знаю, — перебила Вай, чуть прошипев. — Некуда больше смотреть... — В глаза? — усмехнулась Кейт, склоняя голову набок. — Ну... — Ну так что? — мягко надавила та. — Мысли бредовые... в голову лезут... — пробормотала Вай, почти неразборчиво. На лице её мелькнуло смущение. Кейтлин едва заметно улыбнулась. Уголки губ дрогнули, глаза заискрились. — Расскажешь? — прошептала она, подаваясь чуть ближе. Вай резко вскинула взгляд. В её глазах — сомнение, дерзость, желание. — Я... ну... думаю... — Вай фыркнула, неловко хихикнула. — Думаю, насколько быстро ты бы растрелила меня, если бы я тебя... Она замялась, потом добавила: — …если бы я решилась. — Я поняла, — сказала Кейт, сдерживая смех. — Вот и танцуй потом с тобой, Лейнс, после такого. Вай опустила взгляд, хмыкнула. — Ну... я ж не делаю ничего. Пока. — А хотя... — Кейтлин мечтательно закатила глаза, качнув головой. — Если решишься вдруг — стоит или не стоит... Она улыбнулась, тихо, но ясно. — Я всегда жду, Ви. Музыка на крыше будто стихла. Или, может, просто растворилась — уступив место стуку сердца, дыханию, взглядам. Рука Вай чуть сильнее сжала ладонь Кейтлин. Та не отдёрнулась. Наоборот — пальцы Кирамман лениво скользнули по запястью Вай, чуть-чуть, будто случайно. Но неслучайно. — Всегда жду, да? — переспросила Вай, голос чуть ниже, чем раньше. Тихий. Хрипловатый. Опасный. — М-м, — кивнула Кейт, не сводя с неё взгляда. — Хотя… иногда лучше не заставлять меня ждать слишком долго. Вай хмыкнула, сделала шаг ближе. Почти вплотную. Волосы Кейт задели её щёку. Запах — пряный, свежий, чуть сладкий — окутал, как морская волна. — Ты такая… — начала Вай, но не закончила. — Такая что? — Кейт прищурилась. Тепло, но с вызовом. Она играла. Она знала, что делает. Вай вздохнула, язык привычно пробежал по губе, и она чуть склонилась к ней: — Такая, что хочешь, чтоб тебя поцеловали. Но только если осмелятся. — И вот я думаю… — она приблизилась почти вплотную, дыхание касалось губ Кейт. — …ты осмелишься раньше меня — или опять подловишь, когда я сделаю первый шаг? — Всё ещё думаешь, кто кого? — прошептала Кейт, и её рука скользнула к вороту майки Вай. Пальцы не касались кожи — но будто обжигали. — Думаю, — кивнула Вай. Пауза. — Хочу убедиться, что когда ты меня убьёшь — оно того стоило. Они оба засмеялись. Тихо. Напряжение не исчезло — только усилилось. Как струна, натянутая до предела. Музыка вновь прорвалась в уши — кто-то на крыше прибавил громкость. Толпа закружилась, кто-то мимо пробежал, кто-то засвистел. Но для них всё это — было фоном. Шумом. Далёким эхом. — Ты идёшь в ва-банк, Ви, — сказала Кейт, её голос был мягким. Но взгляд — острый, как лезвие. — Всё или ничего? — Я не умею иначе. — Тогда не останавливайся. Посмотрим, до чего дойдёшь.

***

Через пару минут танец закончился. Обе чуть запыхавшиеся, с непокорными улыбками на губах, они вернулись за столик. Паудер и Экко куда-то исчезли — видимо, отправились за новой порцией пива. За столом остались только Джейс и Виктор. Они переглянулись, когда Вай и Кейт уселись напротив друг друга, обе с заметным румянцем на щеках. И это было не от жары. Кейт старательно смотрела в бокал, крутила его пальцами. Вай — уставилась в стол, будто искала там ответы на слишком острые вопросы. — Ну, — протянул Джейс, делая вид, что потягивает пиво. — Весело танцуете, дамы. — Очень… увлечённо, — добавил Виктор, с едва заметной улыбкой. Кейтлин скосила на них глаза, но промолчала. Вай только усмехнулась и сцепила руки в замок. И тут — вовремя, как всегда — вернулись Паудер и Экко. Паудер бодро поставила на стол пару бутылок, с грохотом уселась рядом с сестрой и сразу ткнула пальцем: — Так! Я видела! — Что ты видела? — Вай прищурилась, но слишком поздно — сестра уже раскрутилась. — Не ври мне, я тебя знаю! — Вы там чуть не сосались, пока все остальные смотрели на закат! — сказала она, с видом разоблачителя. — Поддерживаю, — вставил Экко, кивая. — Если бы не музыка, клянусь, кто-то бы точно начал скандировать: «Поцелуй! Поцелуй!» — Я бы начала! — Паудер подняла бутылку как факел. — Но руки были заняты благородной миссией добычи пива. Кейт, к своему ужасу, почувствовала, как её щёки загораются ещё сильнее. Вай же... просто откинулась на спинку стула и закатила глаза: — Ну всё, понеслась. — Это ты «понеслась» — в Кейт, — подмигнула Паудер. — Паудер… — начала Кейт, но та только громче расхохоталась. — Ладно-ладно! Не буду мешать развитию романтической арки. — Господи, у нас что, сериал? — простонала Вай. — Слушай, если бы был — я бы точно вырезала туда сцену с этим пристальным танцем, — сказала Паудер, мечтательно подперев щеку. — У меня уже в голове арты рисуются. Вай такая прижимается, Кейт смотрит на губы… ммм! Момент! — Не надо мне это в голове, — буркнула Вай. — У меня и так уже там полный беспорядок. — Ты думаешь, у нас — порядок? — хмыкнул Джейс. — Вообще, — вмешался Виктор, — я просто рад, что вы хотя бы не начали драться на танцполе. Это уже прогресс. Вай фыркнула. Кейт чуть улыбнулась, опустив глаза в бутылку. А Паудер уже набирала что-то в своём телефоне. — Только не говори, что рисуешь арт прямо сейчас, — сказала Вай, подозрительно прищурившись. — Я? Нет. Уже отправила. — Тебе. — И Кейт. У обеих одновременно завибрировали устройства. Они посмотрели — и одновременно вскрикнули: — Паудер!! На экране — карикатура. Две фигуры в обнимку, фон — яркие огни вечеринки, у одной из них дикий румянец и подпись: "Just kiss already!" Весь стол взорвался смехом. Прошло минут пять. Смех за столом всё ещё не утихал. Паудер с Экко спорили, какую подпись надо было добавить к картинке — «уже бы целовались» или «ой, да вы женаты». Кейт откинулась на спинку стула, закусила губу, стараясь не улыбнуться. Вай сидела, уткнувшись в столешницу лбом, глухо пробормотала: — Я сожгу её мобильник. Лично. — Я тебе помогу, — прошептала Кейт, склонившись ближе. И, сквозь шум вечеринки, добавила чуть тише: — Пойдём отсюда на пару минут? Вай вскинула глаза — те самые, дерзкие, но сейчас в них скользнуло что-то мягкое. Она кивнула. Они встали, и, к удивлению компании, никто их не остановил. Даже Паудер. Только подмигнула. Слишком очевидно. Кейт и Вай прошли мимо танцующих, мимо огней, мимо музыки — и подошли к краю крыши. Там было тише. Теплее. Воздух пах дымом, грозой и свободой. — Ну и вечер, — выдохнула Вай, опершись локтями о перила. — Ты не сказала — хороший или нет, — заметила Кейт, вставая рядом. — А ты как думаешь? — Думаю… хороший. — Немного стыдный. Немного странный. — Но… хороший. Вай кивнула. Молча. Потом вдруг повернулась к ней, глаза прищурены, губы едва тронула улыбка: — Ты, кстати, не ответила. — На что? — Кто первый. Я — или ты. Кейт усмехнулась. Медленно сделала шаг ближе. — А может, мы сойдемся посередине? Пауза. Глаза в глаза. Их разделяли всего сантиметры. Снова то напряжение — невообразимое, густое, будто воздух стал вязким. — Только не говори, что сейчас кто-то снова вбежит и заорёт «Поцелуй!» — пробормотала Вай. — Если заорут — будет поздно, — прошептала Кейт и… …и вдруг просто тронула пальцами её руку. Мягко. Не спеша. Проверяя. Вай не отдёрнулась. Наоборот — накрыла ладонь Кейт своей. — Ммм. Ладно. Посередине так посередине, — пробормотала она. — Но ты знаешь, я всё равно выиграю. Кейт хмыкнула медленно наклоняясь к Вай. — Посмотрим, Лейнс. Посмотрим. Пальцы переплелись. Дыхание стало одним — коротким, замирающим. Кейт чуть наклонилась. Вай не отстранилась. Секунда — и всё бы случилось. Но вдруг — — Э-э-эй! — раздался чей-то визгливый голос. — Смотрите, они ж почти целуются! Сначала — одиночные возгласы. Потом — будто цепная реакция. Обернувшись, Кейт и Вай увидели десятки лиц. Толпа на крыше, у барной стойки, на танцполе — все смотрели на них. Некоторые с телефонами, другие с бокалами, но почти у каждого на лице — восторг, предвкушение и… шкодливость. — Поцелуй! — Целуй! — ДА УЖЕ ПОЦЕЛУЙ ЕЁ! — ВААААЙ, ДА ДАВАЙ! — КЕЙТ, ПОКАЖИ КЛАСС! Кто-то начал хлопать. Кто-то запустил медленную музыку. Где-то в углу раздался торжественный проигрыш свадебного марша — кто-то решил «подыграть моменту». Кейт в ужасе отпрянула на шаг, рука всё ещё в руке Вай. — Ох... мой... бог, — прошептала она, лицо алое. — Мы окружены, — мрачно сказала Вай, краем глаза оглядывая крышу. — И эти сволочи не отступят. — Улыбайся и махай? — сдавленно прошептала Кейт. — Бежать? — предложила Вай. — Медленно отходим. С достоинством. Они, стараясь не смотреть никому в глаза, будто синхронно, повернулись и пошли обратно к столику. Возгласы не стихали. Хлопки, свист, кто-то кинул лепестки с верхней террасы — откуда они вообще их взяли? Когда они уселись за стол, толпа, наконец, отвлеклась на что-то новое. Но их компания — нет. Паудер хлопала в ладоши, как маньячка, сияя от уха до уха. — Это было ЛУЧШЕЕ! Я это видела! У меня даже видео есть! — Удали, — буркнула Вай, опуская лицо в ладони. — Нет, — гордо заявила Паудер. — Это культурное наследие! — Я сохраню это для свадебного ролика, — добавил Экко, не отрываясь от пива. — Ну, у вас там почти была настоящая сцена из спектакля, — подал голос Виктор, криво улыбаясь. — Думаю, следующая гонка будет уже с особой поддержкой фанатов. — Вместе — сильнее, — добавил Джейс с пафосом. — Вместе — в обморок, — прошептала Кейт, прикрывая лицо рукой. Вай посмотрела на неё сквозь пальцы. Губы дрогнули. — А ведь почти... — хмыкнула она. Кейт бросила на неё взгляд — сдержанный, с прищуром. И тихо ответила: — Почти, Ви. Кейт и Вай всё ещё сидели у стола, молча, почти неподвижно. Окружающий шум давно стал фоном — остаточный гул вечеринки, шёпоты, редкие смешки из тени. Всё утихало. Вай сидела, откинувшись на спинку стула, глаза прикрыты, будто слушала музыку, которой уже не было. Кейт наблюдала за ней сбоку, скользя взглядом по скулам, шее, изгибу губ. Внутри было странное чувство — лёгкое, ускользающее… И жаркое, как искра под кожей. Вай вдруг открыла глаза, поймала её взгляд. Не улыбнулась — просто посмотрела. Глубоко. Долго. И Кейт поняла — пора. — Я, пожалуй, пойду, — сказала она тихо, почти извиняясь. — Угу, — кивнула Вай. — Спасибо, что... была. — Это взаимно. Они обменялись взглядами ещё раз — чуть дольше, чем нужно. И не обнялись. Хотя могли бы. Кейт просто ушла.

***

Улицы были почти пусты. Город дремал под покровом теплой ночи. Кейт шла по коридору медленно, с руками в карманах, и всё возвращалась мысленно на ту крышу. “Мы почти поцеловались. Почти. Серьёзно?” Она усмехнулась про себя. “Как вообще так вышло? Это была шутка. Сначала. Потом взгляд… потом рука. Потом эти сантиметры. И вот — я почти... почти.” Номер встретил её тишиной. Кейт сняла куртку, бросила её на кресло. Скинула обувь, прошла в комнату в полумраке. Села на край кровати, посмотрела в окно. “А если бы никто не закричал?” Она улыбнулась. “Нет. Она бы отступила. Или я бы. Или… или нет.” Кейт легла на спину, глядя в потолок. Прядь волос упала на лоб, но она не убрала её. Закрыла глаза. “Это было настоящее. Живое. Глупое, неловкое… но тёплое. Я не чувствовала такого — давно.” Одеяло обняло плечи, она зарылась в подушку, позволив себе выдохнуть. И в этом выдохе — было всё. И восторг. И смущение. И тоска по тому, что не случилось. “Она смотрела на меня так, будто хотела… а я… я хотела не меньше.” Кейт сонно улыбнулась. “Может, в следующий раз.” С этими словами она провалилась в сон, а на губах её остался почти-невидимый след — от неслучившегося поцелуя, который она хранила теперь внутри.

***

Ночь. Старая техническая станция у трека. Гудение неоновых ламп, капли дождя стекают по стеклу. Вай сидит на жестком столе для осмотра машин — в боевой куртке, вся в синяках. Кровь уже запеклась на брови. Она смотрит в пол, сжав кулаки. Кейтлин вошла, хлопнув дверью. Тишина. Только их дыхание и стук дождя по крыше. Она подходит медленно, почти бесшумно, но взгляд её пронзает. — Ты даже не подумала мне сказать, — голос Кейт дрожит не от страха, а от ярости, от боли. — Ты полезла под колёса Райнча. Одна. Без плана. Без нас. Без меня. Вай не отвечает. Лишь чуть вздёргивает подбородок. — Ты могла погибнуть, Вай! — продолжает Кейт, приближаясь. — А я... я осталась там, беспомощной, с рацией в руках, слушая, как ты молчишь! Вай резко поднимает взгляд. — Я сделала, что нужно. Он не посмеет больше тронуть ни тебя, ни Паудер, ни... — Заткнись, — тихо перебивает Кейт и подходит ближе. — Просто... заткнись на секунду. Она стоит прямо перед ней, глаза сверкают. Лицо Вай смягчается, в нём усталость, боль, и где-то там — тень сожаления. — Почему ты всё время думаешь, что одна должна защищать всех? — прошептала Кейт, касаясь её щеки пальцами. — Я же тоже умею драться. И чувствовать. Чёрт побери, Вай, я чувствую. Вай чуть наклоняет голову к её руке. Мгновение. Вай тяжело выдыхает, почти срываясь. — Я просто... не могла позволить, чтобы он добрался до тебя. Кейт качает головой и наклоняется ближе. Она почти касается её лба своим. — И я не позволю, чтобы ты погибла. Поняла? Молчание. Глаза в глаза. Мир сжимается до этого стола, этих двух тел, до капель дождя и гудения лампы. И вдруг — движение. Кейтлин целует её. Резко, почти болезненно. Не по-девичьи. Не мягко. А как будто это единственное, что может удержать Вай в этом мире. Вай замирает, потом отзывается. Руки её поднимаются — осторожно, как будто она боится, что это сон. И всё остальное перестаёт существовать. Только они. Когда поцелуй заканчивается, Кейт слегка отстраняется и шепчет: — Скажи хоть раз, что тебе страшно. Вай закрывает глаза, в уголке — лёгкая тень слёз. — Страшно до чёртиков, Кейт. Кейт садится рядом, притягивает её голову к своему плечу. Они сидят молча, пока дождь стекает по ржавому металлу крыши, а где-то вдалеке взрывается ещё один рев мотора — там, где снова начнётся гонка. Но пока — тишина. Пока — только они. Голоса механиков внизу едва слышны. Тихий звон металла, гул компрессоров — всё кажется далеким, как будто они с Вай в ином измерении. Пространство между ними — это редкая тишина, не требующая слов. Кейтлин лежит на боку, наблюдая, как вечерний свет луны скользит по лицу Вай. Тени подчёркивают следы от вчерашней драки, но в этой мягкости есть что-то почти божественное. Как у статуи, которую мир пытался разрушить, но она всё ещё держится. — У тебя ужасный шрам, — шепчет Кейт, касаясь пальцами её брови. — Прямо как у героя из старых книг. — А ты, оказывается, книжная, — Вай ухмыляется, не открывая глаз. — Хочешь, чтобы я спасала принцесс? Кейт подкатывается ближе, её голос становится ниже, горячее: — Если я принцесса, то очень капризная. Много условий. Например, по утрам мне должны приносить кофе. И... Она наклоняется и касается губами уголка рта Вай. — ...поцелуи. Вай открывает один глаз. Протягивает руку, проводит пальцами по щеке Кейт. — Ты уверена, что это хорошая идея, аристо? Я ломаю всё, к чему прикасаюсь. — Тогда будь осторожна, — шепчет Кейт, прикасаясь лбом к её лбу. — Потому что я не игрушка. Я — выбор. Пауза. Напряжение между ними — как натянутый трос. И Вай, медленно, как будто боясь разрушить магию, тянется и целует её. Долго. Тихо. Нежно, как будто впервые позволяет себе быть мягкой. Руки Кейт ложатся на её плечи, скользят вверх по шее. Она тянет Вай ближе, почти на себя. Их тела соприкасаются. Дыхание становится прерывистым. Пальцы находят кожу под курткой. Контакт — электричество. — Всё это... — Кейт выдыхает, — всё, что мы есть — это не просто адреналин, Вай. — Я знаю, — Вай шепчет ей в губы. — Это хуже. Это настоящее. Она накрывает Кейт собой, но в этом нет ни капли агрессии. Только желание быть ближе. Без брони, без войны. Их поцелуи становятся глубже, тише, жарче. Тела тянутся друг к другу, руки гуляют по телу, проверяя границы дозволенного как будто боятся снова оказаться по разные стороны опасности. Пока мир снаружи шумит и крутится, они растворяются в утре — в шелесте дыхания, в биении сердец. Каждое прикосновение говорит больше, чем слова. В этом не было плана. Но это было неизбежно. Оставив Кейт без какой либо одежды, Вай спускается поцелуями всё ниже по телу оставляя еле заметные следы от слюны. Сквозь поцелуи еле-еле слышны слова любви, шепот. Губы Лейнс обжигали всё тело, заставляли Кейт вздрагивать каждый раз, когда кончик языка касался чувствительной кожи. И тут стук. Отдаленный, будто сквозь воду или стекло. Еле слышный. Затем второй. Третий. Всё громче и громче. Кейт резко открыла глаза. Она лежала на диване, в своём номере. На улице - ночь. — Это был сон? — яростно выдыхая подумала она Сон вырвали у неё, как последний вдох перед погружением. Кейтлин резко села на постели, прерывисто дыша. Сердце колотилось, словно продолжало то, что не успели закончить губы Вай — жар, дрожь, нетерпение. Пальцы всё ещё сжимали простыню, как будто держали тело, которое исчезло. Воздух в комнате казался липким, почти обидным. И тишина — вдруг слишком громкой. Стук. Уже не во сне. В дверь. Настоящий. Кейтлин вскочила. Голова раскалывалась — не от боли, а от недосказанности. От того, что было вырвано из неё так резко, как будто она сорвалась с края. Она подлетела к двери и рывком распахнула её, злость и тревога на грани вспышки: — Ты...! Она замерла. — Вай?.. — выдохнула Кейт, уставившись на неё. На пороге стояла она. Такая же, как во сне. Волосы взлохмачены, взгляд затуманен, но не потерян. Губы… те самые губы, от которых у Кейт внутри всё сжималось. От которых вспыхивало лицо и терялась чёткость мыслей. Только сейчас они были настоящими. Не фантом, не иллюзия. Реальные. Дышащие. И смотрели прямо на неё — так, будто что-то только что было отнято. Что-то важное. Личное. Но взгляд был… спокойным. Слишком спокойным. «Для человека, который заявляется ко мне в полчетвёртого утра…» — машинально отметила Кейт, скользнув взглядом по циферблату часов. Мысль закончилась, как обрыв тормозного троса. — Привет, — сказала Вай. Голос… был нетвёрдым. Пьяным. Не «в хлам», но достаточно, чтобы это бросалось в глаза — и слух. Густой, с той ленивой, почти щемящей откровенностью, которая приходит после третьего, четвёртого, когда защита слетает, но голос ещё держится. — Ви, ты пья… — начала Кейт, но не успела договорить. Вай шагнула вперёд. Один шаг. Второй. И остановилась почти вплотную. Кейт инстинктивно задержала дыхание. Она слишком близко. Запах дождя исходящий от Вай. Горячего металла. И алкоголя с легким привкусом сигарет. Всё смешалось в странный, опьяняющий коктейль. Никакой угрозы. Только напряжение — тяжёлое, липкое, завораживающее. — Что ты делаешь?.. — пронеслось в голове у Кейт, но слова так и не вышли. Сердце билось гулко. Будто кто-то стучал кулаком по внутренней обшивке её груди. Она же не… Она же не будет… Вай посмотрела ей прямо в глаза. Медленно. Почти осторожно. Будто снова просила разрешения, но не словами. А взглядом. Жестом. Присутствием. И потом — не спеша, без рывка, без драмы — потянулась. Поцеловала. Поцелуй был тёплым. Мягким. Почти испуганным, как первое прикосновение пальцев к горячей поверхности — ты не уверен, обожжёт или нет. Он не был смелым. Не был страстным. Он был тихим. Медленным. Искренним. Кейт вздрогнула. Почувствовала, как губы Вай чуть дрожат, как её дыхание смешивается с её собственным. Всё внутри сжалось. На секунду она позволила себе шагнуть в этот огонь. Ответила. Едва, кончиками губ, но этого хватило, чтобы сердце сорвалось в пропасть. Но затем — Она отстранилась. Резко. Словно испугалась того, как легко поддалась. — Стой, — выдохнула Кейт. — Подожди. Рука легла на грудь Вай, останавливая её. Не отталкивая — просто ставя границу. — Ты пьяна. И… — она с трудом проглотила ком в горле, — и ты, может быть, совершаешь ошибку. То, о чём потом пожалеешь утром. Голос дрожал. Неуверенность резала больше, чем упрёк. Потому что она не хотела, чтобы это было ошибкой. Не хотела, чтобы Вай приходила к ней только в ночной слабости. Вай молчала. Просто смотрела на неё. В глазах — ни раздражения, ни обиды. Только... усталость. И что-то ещё. Глубокое. Непризнанное. — Ладно, — сказала она наконец. — Тогда… я просто останусь. Не лезу. Не давлю. Только… Кейт колебалась. Внутри всё горело. Кожа пылала там, где только что были её губы. Мысли путались, сбивались. Но она кивнула. Медленно. Словно бросая вызов себе самой. — Ладно. Подушка вон там. Но одеяло… — она запнулась, — делим пополам. Вай едва заметно усмехнулась. И шагнула в комнату, не говоря ни слова.