Угроза уровня "Щенок"

      Тихая, спокойная музыка ласкала чуткий слух всех присутствующих в зале, мягко оседая успокаивающими волнами на их плечах. Мужчины и женщины в богатых одеждах тихо переговаривались и смеялись, изредка меняя свои оскалы на мерзкие и глумливые, когда между ними проскакивала особая тема, ради которой они все здесь сегодня собрались.       Единственный, кто выбивался из общей массы — высокий, грозный мужчина, что проходил между скопищами людей, строго глядя перед собой. На половине пути к столику его нагнали его спутники, что насмешливо переговаривались между собой, изредка бросая снисходительные взгляды на своего вожака. Втроём они делают ещё несколько шагов вперёд, позволяя толпе сомкнуться за их спинами, и только тогда Кристиан позволяет себе спокойно выдохнуть.       Волк внутри него уже перестал рычать — замер, притаившись в глубинах сознания, что было хуже для контроля мужчины прямо сейчас.       — Ты был так груб, — лениво замечает Райан, опустившийся на диванчик по правую руку от него. — Особенно с героем номер один. Не боишься, что он спустит на тебя своих железных пёсиков?       Кристиан издаёт тихое, недовольное ворчание, опрокидывая в себя очередной бокал.       — Он мне просто не нравится, — закатывает глаза Кристиан, небрежно отмахиваясь от друга.       Арчи недоверчиво вскидывает глаза, поддаваясь немного вперёд. Принюхавшись, тем самым убеждаясь, что никто не слушает и не смотрит, он тихо переспрашивает:       — Не нравится? — уточняет он. — Мужик, ты фанател по нему с тех пор, как мы все вылезли из леса.       — И помогал его компании восстановить акции после Альтрона, — добавляет Райан, будто насмехаясь.       Кристиан морщится, словно от зубной боли, и берёт вновь наполненный стакан со стола, но не пьёт — лишь сжимает пальцами стекло сильнее, чем следует. Тем временем волк под кожей медленно поднимается, будто принюхиваясь и перебирая ощущения. Затем вдруг издаёт тихий лающий звук, будто смеётся. Кристиан возмущённо замирает, а на скулах проступает предательская краска, заставляющая лицо гореть от гнева и смущения. Если ещё и бестелесная псина будет смеяться над ним, то что с него вообще станется, как с вожака?       Он незамедлительно напрягается, заталкивая чужое присутствие как можно глубже, да так далеко, что ему остаётся наслаждаться лишь чужим ярким весельем, что теперь плавает по эмоциям. Как бы они с Кайром не были близки, зверь никогда не упускал шанса поиздеваться над своим человеком. Иногда Кристиан даже думал, что ему в напарники достался не молодой, дерзкий охотник — так называли тип волков, которые в прошлом являлись сильными, но самыми буйными членами стаи — а юный, глупый щенок.       Ко всему прочему, мужчина не ожидал ощутить своего спутника в приподнятом настроении теперь, когда речь шла о Старке.       Старк.       Да, возможно Кристиан и восхищался им, и до сих пор это делает, но это чувство легко вытесняется другим, более злобным и мрачным. Теперь, когда он лично встретился с ним после того, как процесс Пробуждения начался по всему миру, Кристиан чувствовал только конкуренцию. За территории, за силу, за омегу. Особенно за омегу.       Таких, как Питер, на Земле были единицы. Сильный, избранный природой для управления целыми дюжинами людей — тот, кто способен прогнуть под себя любого Альфу. Такими хотелось владеть, хоть это и невозможно. Обычно они сами владеют тобой. Они могут быть ласковы только с теми, кого изберут сами, и от этого Кристиану было только горьче. Потому что он знал — Питер уже избрал для себя таким человеком чёртового Тони Старка.       Оставалось надеяться только на то, что волк внутри Питера ещё не сделал того же.       — Он тебя чем-то задел? — внезапно спрашивает Арчи, стирая с лица улыбку.       — Не неси чушь, — отрезает Кристиан.       Райан щурится, звонко цокает и, закинув руку на его плечо, внезапно весело подмигивает, приобнимая.       — Старк увёл у тебя подружку? — он, видимо, ждёт шутливого ответа, раз так смотрит. Но, к его сожалению, его ждёт лишь разочарование. И взбучка немного позже, когда они вернутся в лес.       — Ещё нет, но со дня на день уведёт, — он хватает Райана под шею, сдавливая ту локтем в подобии на объятие. — Так что закрой пасть, если не хочешь попасть под горячую руку.       Угроза действует мгновенно, альфа выдавливает кривую улыбку и отстраняется, вылезая из хватки вожака, тут же оказываясь перехваченным злым Арчи, что не переставая шикал на него с самого начала разговора.       Кристиан же отворачивается, когда вдруг среди какофонии запахов ощущает один особенный. Тот самый. Словно энергетический — пахнет металлом, жаром и чем-то древним. Так пахнет опасность в своём лучшем проявлении. Кайр напрягается и приподнимает голову, принюхиваясь в поисках источника. Мужчина чувствует, как зверь мягко ступает с лапы на лапу внутри, разминаясь и готовясь к чему-то. Это неприятно — как кость, которая пытается встать на место после сдвига. Кристиан удивлённо понимает — волк обеспокоен. Настрожен, как перед встречей с кем-то равным себе, давно знакомым.       Догадка прошивает голову Кристиана в тот же момент, как Кайр издаёт согласный лай, и он вмиг поворачивается, дико вглядываясь в ту сторону, где за дюжиной людей скрыт столик мстителей.       — Старк пахнет сильным альфой, — хрипло выдавливает он, почти себе под нос.       Но друзья всё равно слышат его — Райан вскидывается, возбуждённо скалясь, а Арчи косится в сторону супергеройской троицы.       — Гонишь?       — Нет, — устало откидывается на спинку дивана. — Если он захочет, то с лёгкостью станет Вожаком.       Он отворачивается, тем самым закрывая тему, и начинает сканировать зал, пытаясь сосредоточиться на настоящей причине его их нахождения здесь. Вокруг одни лишь отбросы, которые не стесняясь говорят громче, а смеются всё свободнее и свободнее. Алкоголь и уверенность в своих силах хорошенько развязывает им языки. Кристиан прикрывает глаза, настраиваясь, и наконец ему удаётся уловить конкретные обрывки фраз с хорошо знакомым содержанием.       — ...стаи...       — ...ревозка проходит завт...       — ...авная сука...       — ...сбежал...       Кайр мгновенно переключается, собираясь. Люди снова ступили на его территорию, снова планируют причинить боль его роду, и он ответственен за то, чтобы помешать им. Боль от потери всей семьи всё ещё свежа в его памяти. Сейчас, миллионы лет спустя, у него вновь есть стая. И он не намерен терять её.       Но даже под накалом всех этих событий мысль о Старке не покидает головы ни Кристиана, ни Кайра. Мужчины — из-за Питера, волка — из-за способности конкурировать.       Она цепляется за них обоих, как поверхностная заноза под кожей — вроде и не приносит боли, но ощущения не из приятных. Это скорее раздражающее осознание у них обоих: Старк не пустой. Он может добиться всего, если захочет, ведь уже давным давно добился многого. Кто в их мире не захочет вступить в семью Тони Старка, если он решит её основать? Пожалуй, только те, кого он усадил за решётку. Или убил.       Раздражённо взрыкнув себе под нос, Кристиан слегка трясёт головой, успокаивая и себя, и зверя. Тот, на удивление, послушно устраивается, спокойно прислушиваясь к разговорам находящихся внутри помещения людей. Мужчина глубоко вдыхает напоследок, и делает шаг вглубь зала, чувствуя привычную собранность. Маска возвращается на место: слегка приподнятые в хищной улыбке уголки губ, прищуренные глаза, и расслабленная поза. Безупречно.       — Работаем, — коротко бросает он через плечо.       Райан усмехается, Арчи кивает — оба встают со своих мест, расходясь в разные стороны. Они обязаны выяснить, что планируют собравшиеся здесь. На кон поставлена целая популяция, на данный момент разобщённо разбросанная по миру.       Кристиан бросает последний взгляд на человека, который ещё не знает о собственной силе, скрытой внутри. Кайр по запаху уже определил — новый Вожак грядёт, и будет он сильнее многих. Потому что волк помнит — миллионы лет назад он уже стоял с этим зверем плечом к плечу, защищая свой род до последнего вздоха.       Их взгляды пересекаются на доли секунды, но Кристиан успевает разглядеть в глазах Старка черноту. По спине проносится холодок, и он понимает — тот готов.

***

      К середине вечера официанты перестраивают пространство клуба почти незаметно, стараясь не тревожить богатых посетителей. Столики сдвигают в разные стороны, и вскоре помещение принимает новую форму: в середине формируется круглый подиум, своеобразная сцена. Центр остаётся пустым, свободным от любых предметов мебели или людей. Свет над ним становится ярче и резче, пока в остальном зале наоборот отключаются лампы, что помогает выхватить сцену из общей темноты.       Мстители остаются на своих местах, стараясь лишний раз не покидать своего столика, который после перестановки оказывается как раз в первом ряду. Некоторые до сих пор смотрят на них с неприкрытой враждебностью, но тут же отводят взгляды, стоит появиться Виктору, странному мужчине, который, оказывается, и выписал им приглашение на этот вечер.       — Не то чтобы я был мастером вечеринок, — вдруг начинает Стив, — но это больше похоже на... секту, — шёпотом заканчивает он.       Наташа согласно кивает, скользя цепким взглядом по лицам бизнесменов, политиков и знаменитостей, разбросанных вокруг. Все они возбуждены, напряжены, словно ждут чего-то. И будь шпионка верующей, она бы решила, что сегодня к ним должен спуститься никак иначе, как сам Бог. Тот самый, настоящий, а не златовласый Тор.       Атмосфера царит такая, будто в одном месте собралась целая куча фанатиков.       Тони же невольно обращает внимание на другое. Столик Кристиана, что стоит через несколько мест от них самих — не слишком близко, но в пределах прямой видимости. Мужчина сидит вполоборота, так же, как и Наташа, провожая взглядом всех проходящих мимо. Их за столиком трое — Тони не знает двух других, но уже попросил Пятницу нарыть на них информацию — и ни один не выглядит расслабленным.       Кристиан словно ощущает его взгляд, потому что тут же поворачивается. Их глаза встречаются, заставляя Тони напрячься — он вновь ощущает странный внутренний толчок, ни то отвращения, ни то враждебности, не может определить с точностью. Кристиан вдруг растягивает губы в ухмылке и тут же отворачивается, довольный своей выходкой. Тони остаётся только скрипеть зубами на зарвавшегося щенка. Он сказал, что они на одной стороне. Что именно это за сторона, ему ещё только предстоит выяснить. И было бы отлично, если бы это помогло ему приблизиться к Питеру.       Тара...ко...       Его виски прошивает неожиданной тупой болью, и только благодаря силе воли у него выходит сохранить позу и выражение лица. Этот голос в голове сводит его с ума, и он больше не уверен, что он лишь плод его больного, отчаявшегося воображения.       Он не успевает зацепиться за это мыслью, так как свет везде гаснет окончательно, и освещённым остаётся лишь круглое пространство посреди столов. Музыка так же совсем стихает наравне с гулом людских голосов, что сменяется благоговейным шёпотом.       В середину медленно проходит ведущий, Виктор. Его улыбка слишком широкая, слишком вдохновлённая, словно он более чем уверен в том, что сейчас вырвется из его уст. Он раскрывает рот, набирает в лёгкие побольше воздуха, как для крика, но в итоге из него вырывается лишь громкий, торжественный голос:       — Сегодня знаменательный, исторический день, друзья, — объявляет он. — День, после которого мир больше никогда не будет прежним.       И Мстители, наконец, могут увидеть его истинное лицо, скорченное в мерзкой, довольной ухмылке. Не остаётся сомнений в том, что тема этого мероприятия будет крайне специфична.       По залу проносится шёпот, кто-то аплодирует, а кто-то даже свистит, наплевав на все правила приличия. Герои же остаются абсолютно спокойными внешне в терпеливом ожидании.       — На наш век выпало великое благословение, — продолжает Виктор, — мы стоим на пороге рая. — на мгновение его глаза закатываются в блаженстве, прежде чем он берёт себя под контроль, — Нас ждёт новый порядок, где каждый наконец сможет занять своё истинное место.       По спине Старка пробегают мурашки, а на коже выступает холодный пот, когда как в голове крутится неприятная догадка. Внутри что-то сжимается, захватывая сердце в крепкие тиски.       Наташа подаёт голос, напряжённая до предела, хотя со стороны это незаметно:       — Это культ, ребята, — шепчет она. — Это чертовски странный культ. — Стив морщится, но даже не пытается просить её следить за выражениями.       — Природа устала от наших законов, братья и сёстры, — говорит дальше, не прерываясь. — Древние вновь спустились на эту Землю и благословили нас своим присутствием, чтобы дать силы бороться дальше. Мы всё ещё восстанавливаемся после Таноса, — с фальшивой грустью в голосе напоминает он, — но несмотря на победу, беспорядки в мире всё ещё продолжаются. Обычные люди больше не в состоянии удержать контроль.       Он замолкает на некоторое время, чтобы пристально посмотреть каждому в первом ряду в глаза. Сталкивается со Старком, и сразу наполняется решимостью говорить дальше.       — Древние дали нам шанс, пробудившись в сильнейших из нас. В избранных.       Стив хмурится, нервно постукивая носком ботинка по ножке низкого столика.       — Древние... что? — бормочет он.       Тони качает головой, не находя ответа. Ни в одном из научных брифингов, отчётов, или книгах этого не было. Магия, инопланетяне — да. Но это даже звучит иначе. Либо это что-то религиозное, либо они столкнулись с чем–то посерьёзнее.       Виктор продолжает вещать об этих странных древних, раскрывая лишь поверхностные детали своих мыслей. Но постепенно разговор смещается в более конкретную колею, переставая быть абстрактным.       — У каждой системы есть своя иерархия, друзья, — Виктор складывает руки за спиной в замок, лениво шествуя по кругу из стороны в сторону, от столика к столику. — И каждым можно управлять.       Внезапно включается проектор, а откуда не возьмись взявшийся экран спускается из потолка в центре, что позволяет всем видеть картинку с какой-то статистикой.       — Но нужны ведь те, кто должен это делать? — улыбается он. — Омеги, — и вот, когда настройка заканчивается, произносит Виктор с почти благоговейной улыбкой.       Реакция мгновенная — слово проходит по залу как электрический разряд. Голоса перекрикивают друг друга в напустившейся панике, люди наклоняются ближе, переглядываются, обсуждая цифры на экране. Взгляд мстителей настороженно скользит с человека на человека, считывая на их лицах извращённый азарт. Кто-то даже подскакивает со своего места, но оказывается осаждён вмиг похолодевшим взглядом Виктора.       — Они наше будущее, — как только возбуждение стихает, гордо продолжает он. — Как вы все уже знаете, омеги способны управлять десятками, сотнями людей, являясь доказательством того, что эволюция пошла намного дальше, чем мы могли себе представить. Вскоре по Земле пронесутся волнения, и ни один из нас, поверьте, не сможет остаться в стороне.       Краем глаза Тони замечает, как Наташа рядом напрягается, выругиваясь себе под нос:       — Ни черта не понимаю, — она тихо шипит себе под нос, массируя виски.       Мужчины по бокам досадливо морщатся, соглашаясь. Но хоть они не понимают половины терминов, общий смысл им более менее ясен.       Виктор же, прервав своё выступление на этой странной ноте, белозубо растягивает губы в вежливой улыбке, неторопливо шествуя из центра обратно к столику, где расположились Мстители. Он присаживается на диванчик рядом с Тони, поднимая бокал в жесте приветствия.       — Вам понравилось выступление? — в его голосе нет ни намёка на враждебность, как у других в этом месте. Наоборот, он звучит даже радостно, — это только начало.       Старк кивает Стиву, когда тот кидает на него призывающий к действию взгляд. Что же, он всё так же остаётся главным переговорщиком команды.       Поэтому уже спустя секунду он поворачивает голову, осторожно спрашивая:       — Начало чего?       Виктор, видимо, принимает это за какую-то игру, потому что улыбается ещё шире, чем до этого.       — Ну бросьте, — говорит он, — не просто же так вы посетили нас. Пробуждение уже давно не тайна в высших кругах. У вас оно подошло к концу, или только началось?       Стив напрягается, сдвигаясь к краю дивана, укладывая локти на колени, скрестив перед этим пальцы в замок. Они совершенно не понимают, о чём речь, но, похоже, чтобы не попасться, следует хотя бы сделать вид:       — А как считаете Вы? — ровно спрашивает он, пытаясь вытянуть больше информации.       Виктор на удивление сконфуженно тушуется, впервые выглядя неуверенным. Мгновение он оглядывает их нечитаемым взглядом, заставляя напрячься, но затем вновь изгибает уголки губ в улыбке:.       — Возможно, середина? — отвечает он, уже тише. — В вас уже ощущается их сила, но пока она не слишком осязаема. И, как я вижу, вы не до конца разобрались в том, что происходит, не так ли?       Старк мгновенно вмешивается, обезоруживающе улыбаясь, из него вырывается тихий, хриплый смех, будто рядом с ним старый приятель.       — Вы абсолютно правы, Виктор, — кивает он, сверкая фальшивым блеском в глазах. — Для нас это в новинку, но, уверяю, мы быстро схватываем на лету, как информацию, так и ракеты, — он весело подмигивает, расслабленно помешивая лёд в бокале лёгкими покачиваниями.       Виктор, видимо, оценивает его шутку, потому что тоже смеётся, уже не выглядя таким настороженным. Они разговаривают ещё некоторое время, каждый из Мстителей старается аккуратно выведать больше информации, но не слишком много и нагло, чтобы не навлекать на себя подозрения. Удивительно, как плохие парни легко возомнили, что они все на одной стороне.       В какой-то момент в наушнике у каждого поступает тихий приказ выяснить что-нибудь о тех самых "омегах", о которых ранее упоминал Виктор, и ради которых, судя по всему, и был организован этот вечер.       Наташа медленно моргает, стреляя глазками из под ресниц, и со стороны это может показаться тем самым кокетливым жестом для привлечения чьего-либо внимания, но она показывает товарищам, что готова заняться этим вопросом сама. Шпионка плавно смещается, заглядывая Виктору в глаза, а затем тихо спрашивает, делая свой тон тягучим, восхищённым и крайне заинтересованным. Такие мужчины, как Марсель, никогда не откажутся от восхваления их грандиозных планов.       — Что насчёт омег? — она словно пробует новое слово на вкус, постукивая наманикюренными ноготками по столику. — Они правда настолько удивительны, как говорят?       И, похоже, она была права насчёт типа мужчин, к которым относится Марсель, потому что тот мгновенно подбирается, гордо выпячивая грудь и начиная сиять.       — О, да, — кивает несколько раз он. — Они бесподобны. Каждый из них, это ведь всё равно, что держать в руках золотую жилу! Восхитительные создания.       Наташе едва удаётся сдержать обворожительную улыбку на губах, прежде чем уточнить:       — Но Вы говорите так, будто это не люди, — замечает она.       Виктор же, похоже, совсем так не считает. Он смотрит на неё с искренним удивлением, словно не понимая, в чём был не прав. Не понимая, почему она вообще задала этот вопрос.       — Ну как же? — спрашивает он. — Когда процесс завершится, они уже не будут людьми.       На его лице проскальзывает жадный оскал, прежде чем он возвращает контроль над мышцами лица.       — По-крайней мере, не до конца.       В груди Тони в этот момент словно взрывается собственный реактор. Это не физическое ощущение, скорее, он чувствует, как сотни нейронов в его теле начинают работать с удвоенной скоростью, передавая миллионы сигналов, чтобы справиться с чем-то глубоко засевшим внутри. С тварью, которая последние несколько дней не давала Старку покоя. Та глухо откликается, реагируя на слова светловолосого мужчины, создавая в голове Тони эхо, да такое, будто он находится в глубокой каменной пещере. На интуитивном уровне мужчина понимает — чтобы это не было в нём — оно не согласно с Виктором.       Он гулко сглатывает, кидая членам команды тяжёлый взгляд, означающий только одно: «Надо поговорить».       Но никто из них не успевает предпринять что-либо, потому что Виктор вдруг резко поднимается со своего места, поправляя пиджак, и бросает им виноватый взгляд.       — Простите, но мне пора вернуться на сцену, — напоследок он бросает им чересчур приторную улыбку. — Начинается самое интересное.       Атмосфера в зале меняется в тот же миг, когда мужчина подходит обратно к центру, принимая от миловидной официантки микрофон. Воздух будто становится более тяжёлым и плотным, от чего каждый вдох теперь приходится совершать с трудом. Все кругом замолкли, ожидая продолжения его выступления.       Тони замечает, что теперь тот не улыбается. Его лицо сосредоточено, а в глаза постепенно возвращается тот самый фанатичный блеск, который миллиардер сегодня видел слишком много раз у людей вокруг. Этим блеском они будто дают понять, что делают благое, уважаемое дело.       — Мы слишком долго жили в иллюзии равенства, — начинает он. — Каждый день мы прячемся за словами «закон», «мораль», «права». Нужны ли они нам? Задумывала ли нас природа такими, какие мы сейчас? — обращается он к задумчиво притихшему залу, что глотает каждое его слово как молитву. — Мой ответ — нет.       Тони в неловком жесте скрещивает руки на груди, с каждой секундой поражаясь всё сильнее тому абсурду, что творится в голове этого человека. Всех этих людей. Странное ощущение внутри согласно шевелится, вынуждая мужчину слабо дёрнуться. Приходится едва заметно успокаивающе покачать головой Наташе, которая обеспокоенно глядит на него, пытаясь жестами узнать, что случилось. Пока они переглядываются, Виктор продолжает.       — Мир не равен, — припечатывает он. — Наше общество никогда не было равным, как бы люди не стремилось к этому. Рабовладение отменили в 19 веке, и это дало ощутимый толчок для развития нашей страны — многих стран, — на недолгое время он замолкает, чтобы потом продолжить с ещё большим воодушевлением. — В этом контексте всё звучит довольно хорошо, не так ли? Кто знает, где бы мы с вами сейчас были, если бы всё сложилось иначе? — многие слушатели кривятся, когда приходится даже на миг представить себя в роли бесправного раба. — Но как бы это не было чуждо для вас, я скажу — та система была ближе всего к истине. Мир иерархичен. Так задумано природой.       Наташа дёргается, как от удара, но, к счастью, из-за поднявшегося ажиотажа никто этого не замечает, кроме Стива и Тони, сидящих по бокам. Они видят, как сжимается её аккуратная челюсть, когда она цедит сквозь зубы:       — Этот ублюдок оправдывает рабство? — шипит она. — После того, что Танос сотворил с миром? Я оторву ему чёртовы яйца.       Роджерс успокаивающе кладёт ладонь ей на плечо, пытаясь поддержать одним взглядом и жестом, мягко сжимая её руку в своей крепкой хватке.       Старку же сейчас не до успокоения товарищей. В его голове творится самый настоящий кошмар, сотни мыслей проносятся, и все хуже предыдущей. А если Питера забрали именно эти люди? Наводка про похищенных подростков ведь была дана неспроста, даже если они и не были в восторге от игр ЩИТа. При одной мысли о том, что Паучок может быть в руках этих ублюдков, приводит его в ярость и ужас.       — ...мощью мы, Альфы, сможем взять власть в свои руки, — тем временем продолжает Виктор, растягивая слова будто в молитве. — И мы давно сделали бы это, если бы их не скрывали от нас годами, — внезапно его лицо ожесточается. — Их прячут, защищают, пытаясь уберечь от истины, но истина в том, что они созданы для нас. Для тех, кто сможет направить их силу в правильное русло.       Зал наполняется согласным гулом возмущённых голосов, из-за чего организатор делает паузу, позволяя людям впитать в себя услышанное.       — Тот, кто первым обретёт власть на омегой, — все затаивают дыхание, чтобы не пропустить ни одного вылетающего слова. — получит преимущество над остальным миром, которое будет невозможно оспорить.       Пространство взрывается одобрительными, возбуждёнными возгласами. Мужчины, сидящие за столиком справа от Мстителей начинают смеяться, растягивая губы в мерзких, хищных ухмылках, вызывая в Тони очередную волну ярости, которую он едва подавляет. Он сжимает пальцы в кулаки, стараясь впитать в себя все лица и вырезать на подкорке, чтобы позже лично разобраться с каждым из них.       Виктор же не останавливается на этом, и спустя пару минут прерывает все разговоры ленивым взмахом руки. Все тут же затихают, но яркие улыбки с их лиц не сползают.       — Некоторые из вас уже на себе испытали, что такое быть альфой, — говорит он, благосклонно оглядывая нескольких мужчин в первом ряду. Те поднимают головы, кто-то кивает, кто-то улыбается с самодовольством охотника. — Вы знаете, как важны эти существа для нас. Так как же продвигаются их поиски?       Мстители впиваются взглядами в мужчин без капли стеснения. Похоже, это именно то, из-за чего они сюда пришли.       Один из мужчин лениво поднимается под одобрительные похлопывания товарищей, делая несколько глотков виски из бокала перед тем, как начать.       — Сложнее, чем ожидалось, — тянет он. — Кто-то активно мешает. От нас прячут омег, уводя прямо из под носа. Насколько мы можем судить, они постоянно их перевозят.       Он недовольно морщится, разочарованно покачивая головой.       — Но недавно, — вдруг добавляет другой голос с противоположного конца круга, — случилось кое-что интересное.       Организатор напрягается, слегка поворачиваясь корпусом в сторону говорящего:       — Что же?       — Из Нью-Йорка пропал ещё один, — произносит мужчина. — Молоденький, но довольно уникальный парень. Хотя, здесь есть и наша вина, слишком поздно узнали о нём. Когда мы пришли за ним, дома была только его опекун. Мальчишка как сквозь землю провалился, если судить по виду той женщины.       В этот момент мир для Тони словно резко теряет фокус, в голове набатом бьются подозрения, а ощущение в груди разрастается до космической чёрной дыры.       — Что? — вырывается у него прежде, чем он успевает остановиться.       Имя ещё не произнесено, но он уже знает.       ...тер-р...       — Питер Паркер, — оглашает на весь зал тот самый мужчина. — Исчез неделю назад, как раз перед запланированным пробуждением. Мы не можем судить, прибрала его к рукам какая-то стая, или наши доброжелательные борцы за независимость.       Наташа медленно поворачивает голову к Тони. В её глазах — мгновенное понимание и что-то близкое к ярости. Стив замирает, пригвождённый к месту ужасом подтвердившейся догадки — Питер ушёл не сам. Кто-то вынудил его уйти.       — Это... — Стив запинается. — Я сообщу остальным.       Наташа приходит в себя первее всех троих, задумчиво перестукивая ноготками по панели:       — Из подсказок у нас теперь то, что здешние отбитые, похоже, в этом не замешаны, — она кидает на зал короткий тяжёлый взгляд. — Они и сами ищут Питера.       Тони их совсем не слушает. Всё, на что он теперь способен, это размышления на тему, кто же мог увести юного Мстителя прямо из под носа первых супергероев Земли. Судя по словам Виктора и остальных, не обременённых моралью, людей, его забрали те, кто выступает против здешнего нового порядка, воссозданного на подобие животной иерархии.       Тони разрывает на части, когда он думает о том, что Питер стал целью борьбы за какие-то странные, безумные вещи. То самое чужое присутствие, которое мужчина пытался игнорировать весь вечер, больше не прячется — оно вибрирует, рычит и давит изнутри, требуя внимания к себе. На подкорке проскальзывает пустая мысль о Брюсе и Халке, и Старка передёргивает, когда он представляет себя на месте Беннера. Да не дай бог, если он есть. Миллиардер не готов превращаться в огромного цветного монстра. Сердце начинает колотиться быстрее при одном только представлении, и за паникой он не сразу замечает, что все его чувства на короткий миг обостряются. Ему удаётся выхватить из толпы такие детали, которые никогда бы раньше не заметил: выражения лиц сидящих позади в тени, запахи, напряжение тел вокруг и различимый шёпот. Он не слышит половины слов, но улавливает обрывки, впрочем, ненужной информации: что-то о перелётах во Францию и Швейцарию.       Старк промаргивается, поражённо застывая, а затем, достав телефон из заднего кармана, набирает короткое сообщение Беннеру: «Мне нужна твоя помощь сегодня вечером. Жди в лаборатории.»       Не ответив на вопросительный взгляд Наташи, Тони прячет телефон в карман пиджака, задумчиво укладывая голову на спинку, и погружается в это состояние.       В ответ на это внутри, в глубине что-то древнее наконец приоткрывает глаза.