— План говно! Я сваливаю!

Двери приёмного отделения с шумом распахиваются, омега на ресепшене слышит знакомый, высокий, нервный голос и закатывает глаза. Пак Чимин, ужас всей больницы собственной персоны. — Где доктор Мин? Где Юнги? А-а-а, мм мм, позовите сюда этого паршивца! Мм мм.... — Чимин сгибается и оседает на пол. На этот раз кажется всё серьёзно, но его муж на операции, а значит разбираться с омегой прийдётся им. С тех пор как эти двое сошлись, всему персоналу нет покоя. Как доктор Мин выносит это чудо, ни кто не знает. Видимо так сильно любит, что прощает абсолютно всё. Испуганный таксист поддерживает омегу под руки и ошалевшими глазами смотрит на медперсонал. Он забрал его от дома, не подозревая что тот начнет рожать в машине. — Заберите его, Бога ради! Это какой-то кошмар! Где его альфа? Пара мед. братьев подходят к омеге и перехватив Чимина, отпускают таксиста. Пак корчится от боли, глубоко и быстро дышит, а самое главное пока молчит. Но все знают что это не долгое затишье. — Чимини, уже началось? — из кабинета на крики выходит Намджун и по его позвоночнику пробегает холодок. Кажется пора, а его альфы рядом нет. То чего они все боялись ровно с того момента как узнали о беременности. Юнги на операции. Она только что началась и продлиться не менее двух часов. За это время его любимый мышонок выест им мозг чайной ложечкой. — А что не видно? Джуни, где Юнги? Он мне нужен. Так нужен... — жалобно всхлипывает омега и поднимается на ноги. Схватка прошла и теперь он может спокойно шевелиться. — Позови его, пожалуйста... или покажи где он? — Мини... понимаешь, он... занят. У него операция. Как только он освободиться.... — Что? Как ты сказал? — начинает повышать голос омега, — Занят? Я рожаю! Какие могут быть дела?! Дела важнее чем я? Зови его! Если он сейчас же не появится, я не буду рожать ему сына! И вообще! Я подам на развод! Намджун выдыхает и шепчет стоящему рядом сотруднику. — Зови Джина и Хосока. — улыбаясь Чимину. — Подожди, зачем сразу развод? Чимин пойми, человек там умирает. Юнги должен его прооперировать. Идём, сначала осмотрим тебя, посмотрим показатели малыша, а потом уже, если что на развод. Хорошо? — Мм мм.... А что в больнице больше нет хирургов? Почему всегда Юнги? — снова морщится от боли и Намджун засекает время. У Чимина сейчас узнать вряд ли что-то получиться. А им нужно понимать как часто схватки. — Джун. Позови Юнги! Он должен быть рядом! Я один не справлюсь... Ааххмм... Я не собирался быть наложником и не собирался рожать ему ни каких наследников. А он так просил, обещал что всё будет хорошо, что будет рядом, а сам бросил, когда мне так плохо! Чёртов Мин Юнги! У Намджуна нет слов, тут явно нужен Джин. Какой наложник? О чём он говорит... Как только Ким Сокджин слышит, что приехал Чимин, сразу бросает свои дела и несётся вниз. Его нельзя оставлять с персоналом, страшно. Причём за персонал то и страшно. — Чимин, привет. Как дела? — Джин выходит из коридора и сразу берёт омегу под руку. — А ну-ка идём со мной. Ты собрался рожать здесь? Нет? Отлично? Как спина? Не болит? Как часто схватки? Не считал? Плохо... Но не страшно. Давно начались? Не знаешь? Таксист знает, ясно. Но он уехал Чимин. — Джин задаёт вопросы, как только Чимин пытается открыть рот. Весь персонал с облегчением вздыхает, Ким знает как заткнуть эту фурию. — Ты Юнги сообщил? Как нет!? Хм. Ну, а как тогда он должен был понять? Нет, Чимин, так не пойдёт. Ложись. Давай, давай! Сейчас придёт Хосок и осмотрит тебя. — Джин... Он меня не любит. И сына нашего то же... — оленьими глазами Пак смотрит на друга и с великой скорбью в голосе вещает свои умозаключения. — С чего ты это взял? Глупенький... — кладёт руку на живот и слегка поглаживает. — Не выдумывай, он любит вас больше жизни. Сам говорил, помнишь? — Нагло врал! Он оставил меня дома. Не купил мне шоколадку и даже не позвонил... Джин... Он не оставил мне свою футболку! — Даже футболку?! Негодяй. — Джину было ужасно смешно, но он не подавал виду. С наступлением беременности, Чимин стал слишком зависим от феромона альфы и футболка, была ежедневным ритуалом, без нее Пак не мог ни есть, ни спать. — Его срочно вызвали. Он не успел... — Но это не повод.... Он... просто не захотел, потому что не любит нас. — зависает на несколько секунд. — Всё... мне кажется легче. Я пойду домой. Не стану я рожать сына этому чурбану. Я передумал. — Как передумал? — Джин немного опешил. — Тааак! Стоять! — в смотровую входит Хосок. — Куда-то собрался? — Домой. Я уже нормально себя чувствую и рожать я не буду. — Давай-ка я решу, будешь ты рожать или нет. Лежи не двигайся. — альфа ощупывает живот, хмурясь и что-то записывая тут же на листок. Накрывает Чимина простынёй, надевает перчатки и садится рядом. — Спускай штаны и согни ноги в коленях. — Зачем? — округляет глаза. — Я посмотрю какое раскрытие. — Щаз, размечтался! Ты не будешь совать пальцы туда. Фига се! — Чимин, не начинай. Я думал мы это обговорили и всё решили. Подумай о ребёнке. — Я сказал нет. Другим омегам иди и ковыряйся где хочешь. — стягивает простынь и с трудом садится. — Всё! Спасибо за помощь, я больше в ней не нуждаюсь. Я поехал домой. Нет, я поехал в ЗАГС. Подам заявление на развод. Пусть женится на своей работе, так ему и передайте! И сына я ему не покажу. Чимин, поправляет растрепавшиеся волосы и под охреневшие взгляды распахивает двери. — Далеко собрался, мышонок? — запыхавшись, Юнги стоит в хирургическом костюме за дверью. Он только закончил операцию и ему сообщили, что Чимин приехал. Альфа так торопился, что не стал переодеваться. — Да! Подальше отсюда. Можешь идти работать... мм мм... — морщится, хватаясь рукой за косяк. Юнги тут же подхватывает его на руки, прижимая к себе и заносит обратно. — Давай сначала родим, а потом поедешь туда куда хотел. — Поставь меня на место. Я с тобой развожусь! Я тебе не нужен. — С чего ты это решил? Как же я буду без тебя, мышонок? — Как хочешь. И сына тебе не покажу... — Ты хочешь лишить нашего сына отца? — Ты, не оставил мне футболку, — прижимается носом к любимой шее. — Я подлец, но наш сын тут не причём. — И шоколадку... — Мышонок, я оставил её на тумбочке. — ласково целует в лоб. — Правда? — Чимин доверчиво смотрит на мужа. — Конечно, любимый. Разве я мог не купить её. — опускает на кушетку и нежно гладит по голове. — Но ты... мог отпроситься, я же рожаю. — Чимини, я же здесь? Я с тобой. — И не уйдёшь? — И не уйду, любимый. Давай родим нашего сына, а потом разводись.. — Зачем? — Ты ведь хотел. — опускает руку и сжимает ладошку мужа. — Я не хочу.. — Чимин смотрит только на Юнги, будто в палате больше никого нет. — Чего не хочешь? — Разводиться. — Правда? Ладно. Тогда, будем рожать? — Да... Все присутствующие вздыхают с облегчением. Джин желает удачи и взяв Намджуна за руку выходит из кабинета. Юнги всегда знает как угомонить своего мышонка. А этот засранец слушает только его. *** — Давай Чимин, ещё немного. Ты молодец. Дыши как собачка, помнишь? — Какая нахрен собачка-а-а-а, — омега приподнимается, и корчится от боли, пытаясь произвести на свет ни хрена не маленького сына Юнги. — Я убью тебя Мин! Убью. Вот сейчас рожу и пиздец тебе! — дышит тяжело, откидываясь на подушку, весь красный и мокрый. Передышка не большая и он опять начинает кричать хватаясь за руку мужа и выворачивая её так, что Юнги оседает на пол. — Ты мне совсем другое обещал, подлюга! — Мышонок, полегче... — Это ты сейчас мне говоришь?! Мммаааххм... Я думал быть императорским наложником это несколько иное занятие... Какого черта я сейчас, а-а-а... должен это терпеть! — Наложником? — Хосок поднимает голову, удивлённо глядя на пару. — Императорским? Интересные у вас ролевые, Юнги. Все присутствующие многозначительно переглядываются, скрывая улыбки под масками. — Сам в шоке! — Мин наконец-то поднимается с пола, пока у Чимина передышка. — Вы болтать будете или достанете из меня уже это! — Чимин, "ЭТО" наш сын. — Да? А я и забыл уже как выглядит отец моего ребёнка... — Ещё разок Мини. — Хосоку в первые попадается столь нервный омега. Хотя.. Возможно потому что альфы редко присутствуют при родах. — Ми-ин Юн-ги-и, — кричит омега, — В следующий раз будешь рожать сам. — не глядя хватает рукой альфу в области паха и тянет на себя. — Как скажешь мышонок, всё что пожелаешь. — сдавленно шипит, пытаясь убрать цепкие пальцы. Не то чтобы очень больно. Скорее очень страшно. Аккуратно отцепляет пальцы сжимая его ладонь своей. Облегчённо выдыхает, следя за действиями Хосока, не скрывая волнения, радости и гордости за своего мужа. Малыш появляется, оповещая всех о своём рождении громким криком. Альфа был с мужем от начала и до конца, держа за руку. Когда малыша, положили Чимину на грудь, Юнги не выдержал и тихо заплакал опускаясь рядом и прижимаясь губами к виску мужа. Он не видел ничего прекраснее этого маленького комочка, что подарил ему Чимин. — Спасибо, мышонок.