— План говно! Я сваливаю!

— Юнги, ты должен вернуться как можно скорее, — Намджун, устало растянувшись в рабочем кресле звонил другу. Его нынешний пациент, который был заботливо передан ему доктором Мином ни как не хочет идти на поправку. Его состояние уже который день стабильно тяжёлое и буквально на волоске от критического. Не ровен час он вновь впадёт в кому и вот тогда уже на вряд ли сможет выкарабкаться. — Все показатели скатились ниже не куда. Он отказывается принимать пищу, вчера перевели его на парентеральное питание. Не знаю в чем дело, но пока рядом с ним был ты, было гораздо лучше. Мы приложили столько усилий чтобы вытащить его почти с того света, а сейчас он как специально сам старается туда вернуться. Юнги тяжело вздохнул и сжал челюсти. Он знал что возможно так и будет. "Что же ты творишь, Мышонок. Неужели хочешь уйти от меня?" Когда он впервые в суматохе увидел на каталке окровавленное тело парня, его сердце неожиданно сделало кульбит. А когда сквозь всю это кровь и грязь он почувствовал запах жасмина, чуть не лишился чувств. Схватившись за поручень он сделал несколько глубоких вздохов и собравшись с силами, приступил к своей работе. В голове крутилась лишь одна мысль "Спасти любой ценой". Несколько часов реанимации, сложнейшая операция, затем трое суток почти без сна и ему удалось таки стабилизировать парнишку. Но полученные травмы были слишком тяжелы и он ни как не хотел возвращаться. Ещё неделю в подвешенном состоянии Юнги проводил всё свободное время в палате пациента Пак Чимина. И вот наконец-то он пришёл в себя. Весь персонал отделения вздохнул спокойно. Юнги смог собрать вещички и уехать на запланированную конференцию передав кроху Намджуну. — Я тебя услышал. Сделаю всё что смогу. Ты же понимаешь это не от меня зависит. — Да я понимаю, Юн. Но что мне делать с Чимином. Не ровен час, он снова впадёт в кому. Сможет ли он потом вернуться к нормальной жизни? — Не нагнетай. Я постараюсь... Всё. Пока. Чимин уже который день лежит неподвижно на кровати и пялит в потолок. Каждое утро когда его будят он с ужасом осознаёт что снова находится в больничной палате, а не в покоях императора. Да, возможно он и не хотел быть наложником, сначала. Но там, в той реальности ему нравилось куда больше. Ещё большую тоску нагоняло то, что его истинный нашёлся тоже там, в другой реальности. Как такое может быть? Только нашел и тут же потерял. А с ним и всю надежду, и тягу к жизни. Что его здесь ждёт? Снова тоскливые, серые будни полные боли и безысходности. К тому же судя по состоянию он, плюсом ко всему и так произошедшему, останется инвалидом. А без танцев жизнь ему не нужна. Кому он такой нужен? Сколько здесь лежит, родители не появлялись, друзей нет, а теперь еще и работу нормальную найти не сможет. Класс. Нет, определённо лучше покинуть этот мир. Жалко конечно доктора Кима, он так старается, так переживает. — Доброе утро, Чимин. Как ты себя сегодня чувствуешь? Давай-ка проверим твои показатели. Лёгок на помине. Ну не надо вот так приходить и мило разговаривать, когда и так тошно. Чимин закрывает глаза и отворачивается, ясно давая понять что разговаривать он не настроен. — Чимин, ну нельзя же так. Ты молодой, красивый омега, тебе жить да жить... — качает головой, рассматривая показатели. — Жить..? В инвалидном кресле? — впервые за всё это время, омега хрипло произнёс слова, тут же тяжело вздыхая. Намджун удивлённо поднимает на него глаза и улыбнулся так, что на его щеках появились ямочки. — Кто тебе сказал такую глупость? С чего ты это решил? Давай-ка, посмотрим, что тут? — отгибает край одеяла и что-то рассматривает. Чимин не интересуется, не хочет видеть себя и знать что там. Омега лишь один раз опустил глаза на загипсованную ногу подвешенную, закованную в какой то аппарат и решил что с танцами теперь покончено. Это выглядело слишком ужасно чтобы поверить в то, что он сможет нормально двигаться. — Да не смотри ты на это. Нога твоя срастётся, а позвоночник твой цел. Всё что было так или иначе повреждено, наш волшебник-доктор поправил. Кстати я рассказал ему что ты вредничаешь и он обещал приехать поскорее. Чимин фыркнул. Никакого доктора-волшебника он не знал и знать не хотел. На кой ему сдался неизвестный волшебник. Будет угрожать ему уколами и психотерапевтом каки всё остальные? Кстати об этом. Сегодня к нему обещали прислать мозгоправа. Интересно послушать что он будет вещать. Омега снова вздохнул тяжело, закашлялся и понял, что следующий вздох ему не сделать. С боку что-то противно запищало, Намджун обеспокоенно достал свой крошечный фонарик, посветил им в глаза, поправил какие-то трубку, но легче не стало. — Ну что же ты, Чимин! Нажал кнопку вызова персонала. — Тащите набор для интубации, ставим снова... Последнее что слышит Чимин проваливаясь в липкую темноту. Юнги влетает в палату и обессиленного опускает руки. Не успел, немного не успел. Чёртова пробка. Теперь прийдётся проходить всё заново. — Намджун, я останусь с ним. Иди. — Сказать честно? Я думаю он не выкарабкается. Не хочет. — Не драматизируй. Поборемся ещё. Намджун качает головой, передаёт папку с данными коллеге и выходит из палаты. Сейчас он больше там не нужен. *** Омега потягивается, зевает, приоткрывает глаза и резко садится. Быть этого не может. Снова покои императора. Он быстро осматривает себя и улыбается. Всё цело и здорово. Но сердце начинает биться быстрее и паника охватывает его. Рядом никого нет, постель пуста и холодна. — Юнги? Юнги! Юнги!! — кричит громко, поднимаясь на ноги. В дверях тут же появляется евнух, один из подчинённых Хона. — Его Королевское Высочество, что стряслось? Чимин замолкает и как дурной таращится на евнуха. Как он его назвал? Какое Высочество? Что за шутки? — Где Ю... Император? — Он в зале для совещаний. Уже давно. Они обсуждают некоторые вопросы, как только заседание закончится он вернётся. Чимин слушает евнуха в полуха и осматривается. Натягивать на себя все эти одеяния слишком долго. В конце концов он не голый. Махнув рукой, он спешно выходит из комнаты и направляется в сторону зала. — Но Ваше Высочество... а как же одежда? Нельзя же так!... Ваше... Чимину пофиг. Он просто хочет увидеть Юнги. Хочет убедиться,что он снова с ним и что все хорошо. Он влетает в зал и не обращая внимания на советников и их перешёптывания быстро идёт к Юнги. — Юнги~я! — впечатывается в Императора всем телом, обвивая шею руками тихо всхлипывая. — Что случилось, мышонок? — обнимает в ответ и шепчет на ухо. — Я проснулся, а тебя нет. — Мышонок, ты в ночной рубахе. — Я знаю. — Здесь пятнадцать альф, тебя это не смущает? — Почему должно меня это смущать, а не наоборот? — Понял... — машет рукой, чтобы лишение удалились, не сводя глаз с мужа. — Дак что случилось? — Я испугался... что ты опять исчез. — всхлипывает — Эй, эй, ты же никогда не был плаксой. Ну чего ты? Посмотри, я рядом, я с тобой. Вернёмся в покои, мышонок? — А как же эти? — машет рукой в сторону, намекая на ушедших. — В другой раз. Я в последнее время мало уделял тебе внимания. Это моя вина. Сегодня я весь твой. Хорошо? — подхватывает омегу на руки и быстрым шагом уносит из зала. Чимин прячет лицо в излюбленном, ароматном изгибе шеи и теснее прижимается к альфе. *** Юнги садится рядом и осторожно берёт ладошку Чимина в свою. Так же, как это он делал пока Чимин лежал в реанимации. — Глупый, маленький мышонок. Я столько сделал чтобы сохранить твою жизнь, а ты что делаешь? Чимин шевельнувшись, тихо стонет и хмурит брови, но глубоко вздохнув расслабляется. В воздухе чувствуется запах сандала и это успокаивает. Сжимает руку доктора и тянет к себе ближе почти утыкаеться носом в запясте. — Вот и умница, можешь ведь. — альфа ещё какое-то время сидит рядом. И всё же Чимин борется. Просто ему нужна помощь. Сейчас это переходное состояние. Одно неверное движение, и он снова провалится в кому, а пока он с ним, с Юнги и альфа постарается сделать всё от него зависящее. Юнги тихо разговаривает с омегой, поглаживает его руки и мягкие, немного спутанные волосы, касается подушечками пальцев его лица. Кто-то может его осудить за это. Да он бы и сам если честно, но не в этой ситуации. Уже глубокой ночью он засыпает сидя возле омеги и опустив голову на постель, не выпуская его руку. *** Чимин опускает босые ноги на пол, но не отпускает крепкую шею альфы, всё так же жмётся к нему требуя ласки. Юнги усмехается. Такой нежный, такой нуждающийся, его мышонок самый непредсказуемый и милый омега. — Что с тобой сегодня, Чагия? — обхватывает ладонью затылок и прижимается к губам, сразу углубляя поцелуй. Чимин дрожащими руками развязывает ленты на одеждах императора и стягивает, отбрасывая в сторону. — Я... соскучился. — Но мышонок, я же всегда рядом. Чимин отстраняется, надув и без того пухлые губы. На глазах появляются маленькие, блестящие капельки слёз. — Я не хотел тебя отвлекать. Можешь вернуться. У альфы в груди что-то болезненно сдавливает. Что происходит с мышонком в последнее время? Видеть слезы на любимых глазах больно. — С чего ты..., а ну ка иди сюда. — мягко берёт омегу за руки и притягивает к себе. Обхватывает его лицо ладонями и смотрит в глаза. — Ты меня никогда не отвлекаешь, не мешаешь, не прерываешь. Ты самое дорогое что у меня есть. Твои интересы и желания всегда на первом месте. Мне важно что бы ты был здоров, спокоен и счастлив. Ты понял? Чимин всхлипнув, кивает и улыбается уголками губ. Это приятно слышать. Он действительно кому-то нужен. — Вот и славно. А теперь... продолжим то что начали, — целует жадно и глубоко... Нетерпеливо стягивает с Чимина одежду, радуясь тому что он до сих пор был в ночной рубахе. Оголив худенькие плечи, мягко ведёт ладонями вниз, целуя следом, слегка царапая кожу зубами. Каждое прикосновение к омеге, трепетом отзывается во всём теле. Его кожа словно бархатная. Юнги целует, нежно, осторожно, словно хрустальную драгоценность. Опускается вниз на колени, только перед этим омегой, кончиком языка обводит аккуратный пупочек и услышав тихий стон , ведёт мокрую дорожку ниже. Руками крепко сжимает чиминовы бёдра, не давая ему двигаться или отстраняться от себя, вбирает чувствительную головку в рот, слегка посасывает и берёт глубже. Чимин такого от Императора не ожидал, непривычно. Непривычно хорошо. Он руками за сильные плечи цепляется, еле удерживаясь на ногах. Внизу живота всё огнём горит, узлами стягивает. Юнги его руку назад заводит, скользит по нежной, упругой ягодице, касается влажного, пульсирующего колечка, надавливает, дразнит не проникая внутрь. — Юнги~я... Пожалуйста... — Как пожелаешь. — поднимается на ноги, подхватывает на руки омегу и тут же укладывает на футон. Разводит его ноги и сразу погружает два пальца во влажную тесноту. Чимин выгибается, поддаваясь бёдрами на встречу движениям, сам насаживается на длинные пальцы, этого уже не хватает. Смотрит затуманенным взглядом, облизывая губы. Тянется рукой к своему члену и тут же получает болезненный шлепок по попе. — Руки, негодник! — Хочу тебя, — хнычет недовольно, ёрзает нетерпеливо. Приподнявшись, обхватывает альфу за шею и притягивает к себе, страстно целуя и прикусывая нижнюю губу. — Потерпи, мышонок. — приставляет головку ко входу и плавно двигает бёдрами. Безумно узко, шипит, сдерживая себя. Целует Чимина отвлекая, ласкает ладонями его грудь, сжимая затвердевшие соски. Входит на всю длинну и продолжает резко с оттяжкой, ловя громкие стоны своими губами. Омега дрожит, игибается пытается уйти от резких толчков. Но Юнги его бёдра рукой фиксирует и ускоряется находя нужный угол. Омега вскрикивает, цепляется за его плечи, ногтями царапает, сжимает сильнее внутри. — Громче мышонок, хочу слышать тебя! — рокочет Император, лижет влажную шею омеги оставляя яркий засос у ароматного местечка. Клыки увеличиваются, движения становятся хаотичными и рваными, альфа прижимается клыками к тонкой коже, надавливая. Чимин крупно вздрагивает и распахивает глаза. — Не надо! — но поздно. Острая боль и яркое наслаждение накрывают сознание, сердце учащает ритм, перед глазами всё плывёт, перемешиваясь с яркими вспышками. *** Чимин открывает глаза снова слыша писк приборов и ощущая инородное тело в своём горле. Всё повторяется. Только сейчас он не паникует. Он снова в палате, но почему до сих пор ощущает запах Юнги. Аромат сандала такой яркий. Он оглядывается. Пусто. Долго ещё Вселенная будет над ним издеваться? На изменения приборов прибегает медперсонал. Неизменный доктор Ким, тут как тут. Радуется, что его пациент опять в сознании, а Чимин плачет. Тихо и горько. Почему он не может остаться там? Там его любят! Там он нужен! — И снова здравствуй! Как ты нас напугал! Попробуем дышать самостоятельно? Чимин моргает глазами в знак согласия и ужасная процедура удаления трубок начинается. Он кашляет и пытается нормально дышать. Горло болит, но в основном не так уж всё и плохо. — Умница. Постарайся больше так не делать. Ладно? Все за тебя переживают. — Кто все? — хрипит не внятно омега, так тихо, что не разобрать. — Молчи, потом поговорим, хорошо. Сейчас проверим всё и будешь отдыхать. В палату вновь кто-то заходит. Чимин переводит взгляд и сердце почему-то делает кувырок, не изменено отображая это на мониторах. Знакомая фигура, знакомые кажется глаза. Но всё остальное скрыто под маской. Запах сандала становится сильнее, Чимин нервничает, а вместе с ним и все приборы. — Эй, Эй, что такое? Где-то больно? — Намджун обеспокоенно пытается поймать взгляд парня. Омега качает головой и глаз не сводит с нового доктора. Юнги молча подходит, проверяет что-то, касается запястья пациента, а у Чимина дежавю. Ему кажется, что эти пальцы уже вот так касались его. *** С того дня дела идут куда лучше. Показатели улучшаются. Раны наконец-то заживают. Омега даже начинает сам есть почти не сопротивляясь. Единственное что не меняется, паршивое его настроение. Чимин рад лишь ночи и ждёт её с нетерпением. Он всё ещё надеется закрыть глаза и проснуться в объятиях Императора, но этого не происходит. Зато происходит нечто иное. Всю ночь он чувствует тёплый, манящий запах сандала, ощущает чьё-то присутствие, иногда слышит лёгкий шёпот, но проснуться не может. Слишком хорошо и спокойно ему в эти моменты. Намучившись от процедур за день, лишь ночью он расслабляется. Юнги неизменно каждую ночь сидит у постели Чимина, вымотанный и уставший после операций или в свой выходной, он жертвует своим комфортом ради казалось бы незнакомого омеги. Так думают все. Но Юнги то знает, кто такой Чимин и пусть потом, они не будут вместе, но он вытащит его, сохранит его жизнь. *** Впервые за последнее время омега проснулся в хорошем настроении. На столько хорошем, что съел почти весь завтрак, удивив этим старенького медбрата и чуть не доведя его до слёз. — Чимини, сынок, давай я принесу ещё что-нибудь вкусненькое. Что ты хочешь? Такая забота, постороннего человека омеге была чужда, но весьма приятна. Его собственные родители "сыночком" не звали никогда, а тут... — Правду говорят, доктор Мин творит чудеса. — Доктор... Мин? — обычная казалось бы фамилия, но у Чимина от чего-то сладко ёкнуло в груди. — Да, твой доктор-хранитель. Это он тебя вытащил с того света. — А, ясно. — омеге становилось всё интереснее и интереснее, что же это за доктор такой. Сначала он мельком слышал о том, что какой-то доктор часто ходит к нему, но кроме Намджуна и мозгоправа Джина никого не видел. Теперь вот у этого доктора появилась фамилия. Ещё бы узнать имя, увидеть его лично и спросить, "Какого хрена вы ко мне таскаетесь и почему я вас не видел?..." Закончив с завтраком и попрощавшись с мистером Чхве, Чимин с огромным трудом перетащил свою тушку в коляску и направился умываться. Да, наконец-то он переместился из горизонтального положения в почти вертикальное. На днях его обещали перевести в другое отделение для реабилитации, он сможет там нормально помыться и наконец-то увидеть себя в зеркало. До сих пор это было невозможно. "Слишком слаб, раны ещё затягиваются, зачем тебе это сейчас, вот проведёшь себя в порядок и..." каждый раз разные отговорки. Омега уже начал думать, что он похож на уродца, но его успокоили. "Всему своё время" . Ну и ладно. Закончив со всеми манипуляциями, съедаемый диким любопытством, он решает выбраться из палаты и разузнать, побольше о докторе Мине, а возможно и увидеть его. Сколько Минов работает в этой больнице. Теоретически, раз он спас ему жизнь он наверно какой-то хирург. Уже что-то. Дверь поддаётся легко, а вот через порог омега переезжает с трудом. Руки ещё слишком слабы. Останавливается в проёме и осматривается. В коридоре почти никого нет. Он медленно выкатывается и разворачивается в сторону холла. — Доктор Ким, — шепчет омега на посту. Посмотрите.. — указывает пальцем в сторону Пака. — Вот это да. Намджун был прав. Вот мне интересно, что такого сделал Юнги, чтобы добиться таких изменений. Я завидую ему! — Да бросьте, вы тоже не мало сделали. Джин ухмыляется: — За всё это время я слышал лишь изредка его мычание. Он ни разу не заговорил со мной. Хотя... в первый раз когда увидел, очень удивился, но потом сказал что обознался и на этом всё. — Странный. — Не то слово.... Трудно. Как же трудно катить эту коляску. Омега с трудом передвигается пыхтит, но продолжает следовать намеченной цели. Надо было слушаться доктора Джина и заниматься. А сейчас он вынужден, чуть ли не задыхаясь, тащить свою тушку. Ну найдёт он кого-нибудь и что скажет? А ничего, про хрипит с жуткой одышкой и в лучшем случает завалился в обморок. Эх, Чимин.... Неожиданно кто-то подталкивает его транспорт с сзади, помогая катиться вперёд. — Ну здравствуй, Чимин. Сегодня у тебя новые процедуры. Как раз сейчас. Я помогу тебе добраться до нужного кабинета. Омега замирает и не смеет повернуться. Бархатный голос с лёгкой хрипотцой проникает в самое сердце. Этот голос он узнает из тысячи. Но как? У него бред? Омега боится повернуться и увидеть не того о ком думает. О ком все его сны. Страшно. Страшно вновь разочароваться. Он этого просто не вынесет. Он только смирился с тем, что всё то, не было реальным, а лишь плод его больного и пострадавшего на тот момент сознания. Сердце ускоряет ритм, лицо и шея покрываются красными пятнами, дышать становится трудно. — Ну что ты, мышонок. — шепчут, наклонившись к самому уху. — Ты напуган? Запах сандала заполняет лёгкие и омеге кажется он сейчас потеряет сознание. В ушах начинает пищать. Пальцы на руках немеют и тело становится ватным. "Мышонок?" Это же не может быть он.... — Мне плохо... — только успевает прошептать, как в глазах всё темнеет. — Чёрт! — Юнги успевает придержать омегу, а затем подхватывает его на руки. "Легкий как пушинка. Кожа да кости. Надо как-то наладить его питание, иначе он ещё долго не поднимется. Это нужно исправлять." Внутренний зверь мечется и скулит, так что уши закладывает. Его омега не в порядке, до сих пор. Это не допустимо. — Хон! Быстро в палату. Укладывает Чимина на кровать и проверяет пульс. Тут же меряет давление, пока Хон несется с нашатыркой и инъекциями — Всё нормально. Сейчас прийдёт в себя. Не нагружайте сегодня его. Я зайду позже. — хмурится. — А что случилось? — Переволновался. Ничего страшного. — задумавшись, выходит из палаты и возвращается в кабинет. "Узнал? Не может такого быть. Надо быть немного осторожнее." Чимин приходит в себя и взволнованно оглядывает палату. Рядом капашится медбрат, готовит капельницу и больше никого. Омега разочарованно вздыхает и занимает излюбленную позицию, уставившись в окно. Ему не показалось. Это был голос Императора. Но этого же не может быть. У него не всё в порядке с головой. Может стоит начать разговаривать с мозгоправом? Упомянутый мозгоправ появился ближе к вечеру. — Привет Чимин! Как твоё самочувствие. Мне сказали, что утром тебе стало плохо? Ты чего-то испугался? Переволновался? Не хочешь рассказать? — Да нет, все нормально. Я не знаю — пожал плечами. — Мне просто кое-что показалось и я разволновался. Ни чего особенного. Джин удивлён. Наконец-то, не взгляд и мычание, хоть какие-то слова. Ура! Он уже не расчитывал добиться прогресса и после частичной поправки, думал перевести Чимина к себе в отделение. Но кажется этого не понадобиться. — Хочешь об этом поговорить? — Да всё нормально, доктор Джин. Я не буду лежать и втыкать в одну точку, падать в обмороки от страха или пытаться что-то с собой сделать. Всё зашибись. Можете вообще больше не приходить, ну правда... Только. Можно один вопрос? Как зовут доктора, что оперировал меня сразу после аварии? — Доктор Мин Юнги, один из лучших хирургов... Дальше Чимин уже не слушал. Юнги... снова совпадение? Не может быть. Что за ерунда здесь твориться? Омега завис, погрузившись в раздумья. — Чимин? Ты слышишь? Чимин? — А? Да... Можно я отдохну? Что-то голова болит. Устал... — Ладно, поговорим позже. Отдыхай. — Джин покачал головой и вышел из палаты. Чимин долго ворочается размышляя над тем, как же выглядит загадочный доктор Мин. Но вопреки своим же желанием, появляется страх. Не хочет он видеть этого альфу. Даже если предположить, что доктор один в один похож на его Юнги, что ему это даст? Ровным счётом ничего. Это, Император его муж, а здесь он просто пациент калека и доктор возможно уже имеет семью. Получить новую дозу разочарования не хочется и Чимин решает сделать всё возможное, чтобы не встречаться с доктором Мином. Теперь он вставал рано утром, наспех приводил себя в порядок и быстро сваливал из палаты, только чтобы не наткнуться на врача. Пропадал в других отделениях, даже научился спускаться вниз и выезжать в сад. Намджун ругался, Джин навещая, отчитывал его как ребёнка, а омеге было фиолетово. Юнги злился, он не мог осмотреть пациента и читал лишь отчёты вечерних, дежурных врачей. Кажется он понял план мышонка, на третьи сутки. Единственное, он всё ещё мог приходить ночью и оставаться незамеченным. Этого было мало, чтобы составить адекватный план реабилитации. К тому же внутренний зверь весь извёлся не имея возможности быть полноценно рядом со своей парой. Сегодня он заступил на сутки и намеревался выловить этого негодника. Не может же он целый день бегать по больнице. — Заберите у него коляску и дайте костыли. Пора ему вставать. — строго даёт наказ медбратьям Проснувшись, Чимин не обнаружил свой транспорт, лишь два костыля одиноко стоят у стенки. — Не-ет... Какого хрена. — посмотрев на часы, хмурится. — Решил объявить мне войну? Знает же что мне ещё тяжело... у-у-у, вредитель! — до обхода всего полчаса. Нужно немедленно сваливать. Еле-еле дотянувшись до костылей, омега с трудом поднимается. Так ходить крайне сложно. Сил совсем нет. Но делать нечего. Он осторожно выбирается из палаты и крайне медленно передвигается в сторону лифта. Позади слышится знакомый голос и Чимин холодеет. Он ускоряется, на сколько это возможно. Жмет на кнопку, как будто это может ускорить прибытие лифта, выглядывает из-за угла, как какой-то шпион. Но всё что он видит, это чёрные волосы собранные в хвостик и широкую спину. Доктор Мин, остановился, что-то объясняя коллеге. — .....я вас услышал коллега, попробую сделать так как вы советуете... — доктор Мин кивает и разворачивается в сторону лифта. Чимин взвизгивает и остервенело жмет несчастную кнопку, кабинка лифта наконец-то останавливается, он запрыгивает и жмёт нужный этаж. — Придержите двери, — слышит, но даже не думает делать. Повторно жмёт на кнопку нужного этажа и с облегчением вздыхает, когда двери закрываются. Он лишь успевает заметить недовольный взгляд лисьих глаз, прямо перед полным закрытием. — Чертёнок.. — бубнит Юнги и развернувшись идёт к леснице. Самое классное место — детское отделение. Малые играют с удовольствием и прячут его от злого дракона. Он рассказывает им сказки и легенды, все довольны. — Шухер! — в игровую влетает щуплый омежка с огромными очками, — Это не учебная тревога! — все дети с широко распахнутыми глазами смотрят на тощего. — Я сам слышал, Дракон ищет Хёна! Толпа карапузов начинает суетливо бегать по игровой и искать куда сныкать Хёна. Чимин поддаётся общей панике, но передвигается ползком. На костылях не ровен час зашибёт кого-нибудь. Юнги стоит за дверью и наблюдает за безобразием, неимоверным усилием сдерживая смех. — Дракон значит... Когда суматоха успокаивается, он деловито сложив руки за спину входит в комнату. — Здравствуйте дети! Из моего замка сбежал один непослушный мышонок. Его зовут Чимин-хён. Вы его не видели? Дети дружно мотают головами. Один из мальчиков подталкивает костыли подальше, чтобы Дракон не увидел. А из дальнего угла, отгороженного постройкой в виде домика с забором, торчит явно не детская попа. — Ну хорошо, если увидите, передайте ему, что его ищут. — хмыкнув разворачивается и выходит. Омежка в очках подбегает к двери и высовывается, прослеживая путь альфы. — Ушёл. Хёна, вылезай, Дракон ушёл! Чимин кряхтя вылезает, а малышня начинает прыгать и кричать, довольные тем, что перехитрили злого дракона. — Пак! Вы опять здесь? Вас ищут по всем отделениям! А ну-ка быстро марш к себе. Мне сообщили, что вас сегодня переводят в отделение реабилитации, там много процедур и страдать ерундой будет некогда. Давайте, давайте, поднимайтесь и вперёд. — Хён, ты ещё придёшь? — хнычут дети, лишённые внезапно любимой няньки. — Конечно... — неуверенно говорит Пак и обречённо ковыляет к себе. Оказывается переведут его лишь вечером. Чимин укладывается на кровать, он слишком устал от такой нагрузки. Не дождавшись ужина, проваливается в глубокий сон. Ему опять снится Император. Он улыбается, держит за руку, смеется чему-то. Чимин не хочет покидать сон и цепляется за него как за соломинку. Император, ласково касается щеки, его глаза излучают нежность и счастье. Чимина уютно и комфортно рядом. Альфа наклоняется и мягко целует в щёку., обнимает крепко. — Я рядом... — ведёт носом по шее и оставляет лёгкий поцелуй на шее. Чимин просыпается, тяжело дыша, глубокой ночью. В палате вновь, яркий запах сандала. Он чувствует как его сердце громко стучит, он прижимает ладошку к шее и старается выровнять дыхание. До утра уснуть не получается. — Чимин собирайся. Нужно поторопиться. Мы тебе поможем перейти в другую палату, а после за тобой прийдут и заберут на процедуры. Хватит лежать. Ты должен двигаться, иначе твои мышцы не восстановятся. Ты хочешь снова танцевать или нет? — Намджун говорит строго, а омега лишь кивает головой. Он вялый и сонный и хотел бы сейчас спать, а не вот это всё. Когда его заводят в новую палату, в его голову закрадываются сомнения. — Послушайте, а вы ничего не перепутали? У меня нет таких денег, я не оплачу эту палату. Я думаю мне на лечение то не хватит... — осматривается по сторонам. Палата если не вип, то очень к этому близка. Есть телевизор, своя ванная комната, хорошая, многофункциональная кровать и что интересно на тумбе возле кровати стоит небольшой букет из веточек жасмина. — А, это... — указывает на цветы. Намджун улыбнувшись пожимает плечами — Всё оплачено Чимин, — оставляет Чимина в одиночестве и уходит. Он не станет ничего говорить. Всё что нужно он узнаёт совсем скоро. Омега первым делом аккуратно ковыляет к ванной комнате. Наконец-то можно принять душ, вычесать свои бедные волосы и увидеть себя в зеркало нормально. Открывает двери и не смело заходит внутрь. Хотя сейчас его не интересует его внешний вид. Шагнув ближе он поднимает глаза, загнанно дыша и смотрит на шею. Дрожащей рукой, оттягивает ворот футболки и разочарованно выдыхает. Пусто. Ничего нет. Он думал, возможно, всё это было реально, возможно, метка там? Но на что он надеялся? Ведёт пальчиками по ароматному изгибу и замечает в зеркале движение позади. Альфа в белом халате делает шаг к нему, вставая почти в плотную из-за тесноты помещения. Снимает маску и Чимин кажется перестаёт дышать. Сладкий, чарующий сандал заполняет лёгкие, он не сводит глаз со знакомого и такого желанного лица. По телу бегут мурашки, теплом скапливаясь где-то в районе живота. Подушечки пальцев прокалывает миллионами мелких иголочек, жуть как хочется прикоснуться к нему и убедиться что это не сон. Альфы наклоняется едва прикасаясь губами к уху: — Её там нет..., но я поставлю если пожелаешь.... Снова.