Мой босс мой любовник

Тэхён сжимает чужие податливые бëдра, что словно засасывают своей мягкостью его длинные пианистические пальцы. Матрас под ними прогибается и Чонгук звонко стонет, сжимая у головы простынь. – Господин Ким... – у омеги искры прыскают в зрачках, сердце бьëтся под ритм чужих бëдер. – Ещё...! Тэхён, как чеширский кот, мурлычит и чужие ноги на свою талию укладывает, с полуулыбкой к лицу напротив приближается и всасывается в приоткрытый рот, что только и стонет, и просит о большем. Ненасытный мальчишка, что практику проходит в чужой компании. Тэхён шлëпает чужие порозовевшие бëдра и в такт с этим наращивает скорость. Чонгук выгибается и пальцы на ногах сжимает от удовольствия. Старший делает последние толчки и без стыда кончает внутрь, омега глаза закатывает и следом изливается на себя. Его сперма, что брызгами на него легла и до губ приоткрытых добралась. Тэхён до сцепки выходит и слизывает чужое семя, руки на бëдра чужие кладëт, резким движением переварачивая мальчишку на живот. – Будем ещë...? – Чонгук задницу выставляет и руками своими чуть мокрые пряди свои за ушко убирает. В ответ его шлëпают и руку на спину кладут, заставляя, как кошку, выгнуться. Тэхён удовольствие получает от таких видов и сам не понимает, как ствол встаëт, упираясь в чужое колечко мышц. – Будем ещë, Чонгук-и... – Тэхён на него наваливается и с лëгкостью проникает, отчего младший сжимает, но, получив шлепок и почувствовав чужую руку на своей шее, разжимает плоть внутри. – Приподнимись волчонок. Чонгук ушки свои навостряет от прозвища, что получил от начальника дождливым днëм, и не сдержавшись стонет, сжимая плоть. Тэхён хмурится, но расслабляется, когда малыш вновь заглатывает своим потайным местечком его младшенького Кима. – Тэхён...! – стон вперемешку с открывающейся дверью смешивается и заглушает скрип. Они не обращают внимание и продолжают двигаться друг другу навстречу. – Ещë пожалуйста! Тэхён даëт желанное, целует в загривок, и только хочет сказать очередную пошлось, как дверь распахивают и в них летит люксовая сумма из настоящей кожи. *** Зима, январь 2023 года. Чонгук частенько вспоминает свои неудачные отношения – их у него было достаточно. Он никогда в жизни не понимал, почему ему так не везëт с альфами? Всегда одни козлы, изменщики да уже занятые парни. Пять лет назад он думал, что нашëл своë счастье. Устроился на хорошую работу, продвинулся по карьерной лестнице, так ещë и истинного в придачу отыскал, а потом... – Чонгук-а, дорогой, покорми ты уже Син-куна! Он отказывается есть без тебя! – Мама! Почему он ещë не в садике, вы на время смотрели? – Чонгук на наручные часы глядит и ужасается. 8:47. Опоздали. – Твоему отцу срочно нужно было на работу, он тебе кричал, а ты в ванной плескался, негодник! Да и Син-кун, ничего есть не хочет, не заболел ли он ненароком? – Этот мальчишка вечно фантазирует, мам... Ничего у него не болит, только и умеет, что из меня верëвки вить! – Чонгук сумку у входа оставляет и немного нахмурившись к своему сыну подходит и за щëки щиплет. – Син Ай, в чëм дело? – Я болею! – мальчик на папу глядит и глаза щенком делает, умоляет, просит оставить дома. – Честно, папочка! Омега глаза закатывает, ладонь ко лбу прислоняет и мычит в ужасе. – Син Ай, да у тебя температура. Ну всë, пиши пропало! Ты умираешь! – Чонгук драматично вздыхает и на сына через свои ресницы глядит. – Марш в кровать! В последний раз, понял меня? – Папочка, я тебя люблю! – молодой альфа целует омегу в щëку и, на последок обняв родителя, словно ветер бежит к игрушкам. – Бабуля, а можно мне мороженое? – Вот паршивец... – Чонгук сообщение строчит воспитательнице и мысленно представляет, как однажды не пойдëт на поводу у этого очаровашки. – В кого же он такой... – В отца своего, – госпожа Чон самодовольно отпивает из чашки чай. – Ну уж точно не в тебя, и где умудрился его потерять... – Я хотел сказать, в кого он такой паршивец! Мама, ты вообще на чьей стороне? – Чон гук, пыхтя, туфли надевает и, выскочив, машет в окно ребёнку своему, который за обе щеки мороженое уминает. – Такой милый... Он точно мой сын... На работу омега приходит вовремя и, закатив глаза, складывает весь свой инвентарь в коробку. Его вчера уволили, даже не лично, а в сообщении. Причина? Конечно же его обворожительность. – Жаль, конечно, что ты покидаешь нас... – Инхëн как-то странно мурлычет, и это явно всë сказано не с сожалением и жалостью, а с превосходством. – Может, мне поговорить с начальником? – Ин, ты то чем поможешь? Ты тут ничего не решаешь, он тот ещë подкаблучник. Этот кобель пялится на меня своими звериными глазами, а увольнять меня... Его жена та ещë стерва! – Она уже десятого человека тут уволила... – Ин мурашками кроется и не понимает, как он сам ещë тут держится. – Ладно, удачи тебе на новом месте! Ты уже его нашëл, надеюсь? – Нашëл, не переживай, без хлеба не останусь! – Чонгук показушно разворачивается и с коробкой уходит, на что Инхëн фыркает и тут же получает нагоняй от главного в отделе. Вот такая вот жизнь с вечным соперничеством на рабочем месте. Чонгук даже рад, что его уволили с этой работы. Да, тут хорошо платили и регулярно, но вот нахал начальник тот ещë фрукт... Он вообще к их отделу никак не относился и руководил в соседнем крыле, но неожиданно пару месяцев назад пожелал быть тут, и проблемы Чона начались со взгляда на его бëдра. Чонгук коробку коленом поднимает и, вздохнув, топает к лифту. Хоть его вчера и уволили без какой-либо веской причины, но работа у него уже есть. Вчера, после того сообщения, ему пришло на электронную почту другое, и его это дико удивило. Ведь его пригласили в один из филиалов компании L Group, куда так просто и по связям попасть трудно, а его туда не просто пригласили на собеседование, а уже наняли, как штатного сотрудника. – Вот же ж повезло... – Чонгук скалится и из лифта выходит, но около выхода его неожиданно останавливают цепкие руки... – Начальник Чхве? – Ха-ха, да-да, это я... – Чхве Мингин нервно затылок чешет и не спешит руку убирать с чужого предплечья. – Не очень хорошо получилось с тобой... Я это... – Мужчина свою визитку из внутреннего кармана достаëт и протягивает. – Свяжись со мной этой ночью, я помогу тебе найти работу. – Ах... Да, конечно... – Омега мысленно проклятья насылает и, фальшиво улыбнувшись, кланится. – До свидания. – Конечно конечно, Чонгук-и~ Чонгук, выйдя, давит в себе рвотный позыв и, сев в такси, едет домой. С начала новой недели его первый день в филиале, сегодня только четверг и можно расслабиться по полной, ну или подобрать себе новый имидж. Он привлекательный омега, с начала старшей школы славился своим смазливым личиком, и это всё очень льстило юноше до поры до времени. Когда он окончил университет, то началась череда увольнений, а точнее домогательства или же ревнивые взгляды соперников. Такой же случай был и с отцом его мальчика. Чонгук не расстроен, тот мужчина ему действительно нравился, хоть он сейчас уже и не знает, как тот живëт, да и где. Это всё в прошлом, они ничем не связаны, ребëнок носит фамилию Чонгука и это никогда не изменится. Чонгук, вернувшись домой, разувается и с тяжким вздохом встречает ребëнка, влетевшего в него со всей своей детской силой. Син, обнимая папу за ноги, голову в высь задирает и улыбается непосредственно и невинно. Чонгук треплет мальчишку по тëмной макушке и, поставив коробку, молвит: – Син Ай, что ты натворил...? – мальчишка дуется и головой мотает, но молчит. И это не к добру, как считает омега. – А сейчас серьёзно, негодник, немедленно скажи мне. Син молчит и только глаза строит невинные, дабы задобрить и избежать наказания. Бабушка всегда ведëтся. А вот его папочка... – Мама, что этот мальчишка натворил, а..? – Чонгук в дом проходит и видит свою маму, что окно пытается наволочкой прикрыть. – Син Ай! Ты снова футбол в доме играл? Альфочка голову опускает и руки за спину отводит, носком ноги что-то пытается вырисовывать на так сейчас интересном полу. Чонгук вздыхает и садится на корточки около сына, что вот-вот и начнëт свои приëмчики выпускать наружу. – Син, я не расстроен, мне всë равно на это окно, – Чон за плечи мальчика к себе в объятия заволакивает и по голове гладит, – но я не понимаю, почему ты так делаешь? Не хочешь ходить в садик, с детками ссоришься, отправляю в подготовительную так ты и там капризричаешь, оставлю дома так ты тут всë бьëшь, да ломаешь. Ты хочешь, чтобы я постоянно был с тобой и контролировал твои действия? – Нет, папочка... – Син ближе прижимается. – Тогда в чëм дело? Мальчик молчит и только всхлипывает начиная громко рыдать, ведь он провинился и тут его шальные идейки не проканают. Папа это не бабушка, что будет лелеять и всë позволять, это не воспитательница, что пытается вытерпеть до конца смены. Папа – это тот, кто может найти подход и усмирить, папа – это тот, кто утешит. Чонгук на руки альфочку поднимает и маме матает головой, когда та хочет подойти и снова пойти на поводу у альфы. Син не избалованный, просто он немного одинокий? Он ни с кем не дружит, а папа всегда в работе. Да, тот возвращается, но Син тогда уже спит. Бабушка это бабушка, он всегда с ней, но это другое. Омега, поднявшись на второй этаж, закрывается с сыном в своей спальне и уложив мальчишку на постель сам ложится. Глядит в глубокие карие глаза, где один из глаз с двойным веком. Он чертовски похож на его прошлого начальника... До ужаса похож. Да, цвет волос от него, губы его, но вот глаза, черты лица, полностью от господина Кима. Чонгук задумавшись водит по заплаканному лицу указательным пальцем и выдаëт: – До ужаса похож... Ой... – Чонгук глазами бегает по сыну, что, затихнув, на него глядит и ближе подползает. – Папочка, почему мы не живëм с отцом? И вот настал этот день, Чонгук прокололся. Он думал, что Син спросит это немного позже, но что вот сказать? Чонгук всë ещë не знает. – Папочка, он нас ненавидит? Потому что я себя плохо вëл в детстве и он ушëл и забрал о себе воспоминания? – в глаза глядит и ждëт ответ. – Папочка...? – Нет, он тебя любит! Очень любит Син, просто... – Чон хмурится. – Просто он работает аистом! – Аист? – Да! Ты ведь помнишь, я тебе рассказывал, как ты появился, да? Вот твой отец и работает им, он хочет, чтобы у многих были такие крошки как ты! – Чонгук тыкает в кнопочку носика сына и улыбается, стирая влажность с маленьких румяных щëчек. – Но я никогда его не видел... Пусть он превезëт братика и мы заодно увидимся! – альфа воодушевлëнно вскакивает и уже хочет начать прыгать по кровати, как его тянут обратно за руку. – Что папочка? – Он так не может сделать, малыш. А давай мы ему напишем письмо? – Чонгук сына обнимает и решает сменить тему, пока та не зашла ещë дальше, и ложь не увеличилась. – Син Ай, почему ты решил меня ослушаться и снова играться мячом дома? Разве я не говорил, если ты хочешь, то должен попроситься во двор? – Там скучно, мне не с кем играть. Поэтому мне нужен братик, а лучше три! – Три? Что за хотелки, молодой человек? – Чонгук возмущëнно в чужую макушку утыкается и краснеет, если бы у Чонгука был бы альфа возможна он бы действительно подарил бы Сину и братика и сестрëнку, да хоть кого. – Потому что мне нужны вратари и с тем, с кем бороться за мяч! Папочка, но в футболе намного больше людей, поэтому я прошу только три! – ребëнок вырывается из чужого капкана и начинает махать руками, бормоча. – Один высокий братик нужен папочка, а другой, такой чтобы сильно пасовал, и ещë... – Син... Я тебя понял, но братиков и уж точно троих ты не получишь. – Почему? Но ведь... – Син, так бывает и мы к этой теме ещë вернëмся, когда ты станешь немного старше, хорошо? Мальчик фыркает и возмущëнно вскидывает свои бровки ромбиком вместе с чëлкой, и руки скрещивает, топая ножкой. – Не хорошо! Братика и отца хочу! – Син Ай! Иди сюда! – Чонгук руку тянет, но от него отпрыгивают и бегут к шкафу с одеждой, забираясь туда. – Син, да что с тобой такое? – Потому что ты не слушаешь меня! – Ты слишком много просишь! Я не всемогущий и не могу выполнять всë, что ты хочешь. Иди к своему папе! – Чонгук руки ставит на бока и уже хочет по-настоящему сердиться на эту маленькую бестию. – Я прошу не много! У всех есть, а у меня нет! Это не честно...! – Син, так бывает... – Не бывает! Отец меня бросил и ненавидит меня и ты тоже меня ненавидишь! – Син плачет, хнычет в голос и родительским свитером утирает сопли, что начинают течь из носа. Чонгук молчит и только подходит к шкафу, первое время не открывает, но когда всхлипы увеличиваются раскрывает и обнимает вырывающегося мальца. Они вдвоëм идут в ванную, где умываются прохладной водой и Чонгук тащит его на кухню, где спокойно сидит женщина преклонных лет. – Мама, нам срочно нужно твоë мороженое! *** Понедельник настал очень быстро. Первый рабочий день должен был быть прекрасным началом новой жизни, ведь в филиале компании L Group не должно быть извращенца начальника, который будет пялиться на него и предлагать уединиться. Чонгук воодушевлëнно поднимается на нужный этаж, после того, как на ресепшене его отправили к отделу внутренних дел. Омега знает, что просто так не сможет стать сотрудником, которому будут доверять важные дела, и сперва он должен будет пройти различные проверки. Раздумывая об этом, Чонгук проходит и, столкнувшись с одним из сотрудников, учтиво спрашивает о начальнике и сообщает, что он новый прибывший сотрудник. – Что? Простите, но в нашем отделе никого не ждут. Да, к нам должен был поступить новый сотрудник неделю назад, но он уже тут. – Ким Дэхан чиркает, не отвлекаясь, в бумагах и просит покинуть его кабинет. Чон гук, как и велено, уходит и непонимающе собирается зайти в лифт, как его хватают за кисть руки. – Господи... Я успел! – омега на вид тридцати лет, запыхавшись, бормочет извинения и, выпрямившись, звонко сообщает. – Вы ведь Чон Чонгук? Приношу свои глубочайшие извинения, что не написал вам в сообщении вашу должность. Я совсем закрутился в делах, давайте пройдëм в лифт и я вас со всем ознакомлю... В лифте повисает неловкое молчание. – Эм... Меня зовут Чон Хосок и я секретарь господина Кима уже как семь лет... Чонгук не понимает связь. – У меня были тайные отношения и я недавно вышел замуж и сейчас я отправляюсь в мини отпуск... – Хосок краснеет. Не его это, душу кому-то изливать. – Простите, но я ничего не понимаю... – Чонгук уже думает, что, возможно, это всë ошибка, и его пытаюся одурачить. – Ох, да, с сегодняшнего дня вы станете новым секретарём моего начальника на период моего отсутствия, потом вам дадут другую должность. В ваших документах указано, что вы работали секретарём, это так? – Чонгук кивает. – Да, но... почему я? – Господин Ким, порекомендовал вас. Он захотел, чтобы эту должность заняли Вы, Чонгук. Чонгук хмурит брови. Что-что? Почему всë так? Разве он знаком с неким Кимом? Неужто это ещë один извращенец? Чонгук молча ступает по коридорам и останавливается, как и Хосок около стола. – Это ваше рабочее место. Я уже убрал все свои вещи, так что можете потихоньку располагаться, господин Ким если что сам вам всë объяснит, так что не волнуйтесь. – Хосок, довольный тем, что сумел выполнить последнее поручение от начальника, хватает сумку и тут же на автомате мелодичным голосом пропевает. – Дорогой, я свободен~ Чонгук остаëтся один со своими мыслями и ему остаëтся только вздыхать, да охать. Вот он влип... А что если этот Ким тот ещë подарок? А что если он тот ещë изверг в работе, а что если этот секретарь уволился навсегда, а про мини-отпуск была просто вода в уши... Новый секретарь даже сесть не успевает, как поступает звонок от нового начальника. – Секретарь Чон, пройдите ко мне в кабинет. Чонгук неловко ежится и бормочет. – Кофе? Чай? – Ничего не нужно, просто зайди, я ознакомлю тебя со всеми мелочами. Шаг за шагом Чонгук представляет всякое, но он никак не ожидает увидеть то, что видит, пройдя в кабинет главы L Group. Да и почему владелец находится в филиале, а не в самом центре? Чон шагает и слов не может подобрать, дабы описать эту встречу. – Тэ... То есть господин Ким... – Давно не виделись Чонгук. Рад тебя снова видеть, как поживал? Чон сглатывает и неловко улыбается. – Всë хорошо, а Вы как? Как ваш развод? – Чон специально делает акцент на последнем слове и, робко подойдя к столу, останавливается перед начальником. – Ха-ха, всë хорошо... – альфа улыбается и, облокотившись о стол, глядит на омегу, от чего тому становится не по себе. – Ты внешне ничуть не изменился, всë такой же очаровательный омега, Чонгук... – Господин Ким, то что я тут, это ведь не случайность? – Ты такой же проницательный! Я увидел тебя пару месяцев назад, но ты работал в другой компании, а потом я узнал, что тебя уволили и решил предложить работу у себя. – Почему вы тут, а не в самой компании? – Ха-ха... Чонгук-и, может лучше выпьем чашечку кофе... – Тэхён затылок неловко чешет, но когда Чон гук, обойдя стол, приблизился к нему, замирает. – Слушай Тэхён, хочешь снова быть любовниками? – Ам... Прости. – мужчина губы поджимает. – Прости за тот раз, я действительно был разведëн, но моя бывшая не хотела отпускать меня... – Я знаю, мне проблемы не нужны были с еë отцом. Так что я решил уйти, тут твоей вины нет. – Чонгук руки кладëт на чужие широкие плечи. – Между нами не было отношений и клятв в любви, и ты мне ничего не обещал, – Чонгук садится на чужие бëдра, – мы просто спали... – Чонгук... Чëрт... – Тэхён омегу к себе крепко прижимает и вдыхает дурманящий запах. – Секретарь Чон Хосок, оставил все записи о моих встречах и договорённостях на рабочем столе, тебе нужно будет ознакомиться... Так же ознакомиться и с отчëтами, дабы знать с чем ты работаешь. А сейчас тебе лучше пойти к своему столу, сегодня я тебя больше не позову. – Что? – Чонгук удивлëнно следит, как его отталкивают и ставят на ноги. – Ты не хочешь меня? – Чонгук, я не собираются совершать одну и ту же ошибку повторно. Чонгук белеет. Слова альфы, как хотел бы Ким выразится, дошли до омеги не верно. Их первое заблуждение... Которое может повлиять на дальнейшие отношения, разрушит ли оно их, или они смогут всë уладить и понять друг друга? *** Домой омега добирается без происшествий и, стянув лакированные туфли, садится на стульчик у входа. Чонгук всë ещë думает о словах Тэхëна. И он никогда бы не подумал, что этот очаровательный альфа думает об их связи, как об ошибке. Парень поднимается и как-то вяло и расстроенно проходит на кухню, где сидит его мама читая рецепты. – О Чонгук-и, как первый рабочий день? – Нормально, надеюсь на этой работе задержусь подольше... Как Син? Снова капризничал? Женщина головой мотает и лишь снисходительно улыбается, предлагая чашечку чая. Чон садится за стол и голову укладывает на свои руки, пока его любимая мама ему мини-трапезу накрывает. Как же он еë любит, она всегда рядом. Чонгук после себя посуду моет и ещë пару минут сидит на кухне, смотря в окно. Его мама ушла первая, как только всë накрыла. Свет всюду выключает и неспешно поднимается к себе и глаза закатывает, когда видит маленький клубочек на своет постели. Син Ай. Чонгук переодевается и душ откладывает на утро. В кровать забирается к мальчишке, ночник выключает и только хочет голову на подушку опустить, как к нему льнëт маленькое тельце. – Папочка? Я дождался тебя... – Спи, – Чонгук сына обнимает и в тëмную макушку целует. – Папочка, как дела на работе? – Всё хорошо, у меня новый начальник, – Син приподнимается, чтобы глазами видеть родителя. – А ты, проказник, надеюсь, сегодня ходил в садик? – Ходил, но мне не понравилось. – Почему? Альфа ворчливо что-то бормочет и носиком в чужую шею утыкается. Всегда, когда разговоры не нравятся, на ласку его тянет. Чонгук к этому привык. – Хорошо, но ты должен ходить. Это как работа, понимаешь, Син? Сперва ты ходишь в садик, потом в школу, университет, а уже потом работа. – Папочка, а когда отдыхать? Я так не хочу... – Ну Син... Отдыхать между делами, ты же не каждый день будешь ходить, и выходные и каникулы будут. – Я хочу сидеть дома и играть. Чонгук глаза закатывает на детский лепет. Он вообще-то тоже хочет это всë, но он уже давно не ребëнок, а подводить своих маму с отцом он не хочет. Они же не вечность будет его обеспечивать. Теперь Чон сам папа, который должен смериться с упëртостью сына и приспособить его к жизни. Чонгук глаза закрывает и просит о том же Сина, что прижимается и просит о сказке. Чон возмущается тому, что он уже взрослый, да и какие сказки? А младший Чон начинает канючить и вновь просить с новой силой. – Ладно... Жил был один мальчик, и у него никогда в жизни не росли собственные волосы. Но он очень хотел такие же как, например, у его соседей или семьи. Он примерял различные парики: перья павлина, но те были в жару для него сродне пожару. Шерсть волка, но и та его не устроила из-за того, что слишком была колючей. Он даже додумался до волос из соломы, но и тут ему не везло... Когда мальчик уже отчаялся и вернулся домой, то заглянул в зеркало и ахнул. На его голове вырос один маленький волосок, и с того дня он стал им гордиться и оберегать. Конец. Чонгук взглянул на посапывающего мальчишку и сам облегчëнно выдохнул, потому что сказок он больше не знает! И знать, если честно, не хочет. Ночь проходит слишком быстро, потому что когда звенит звонок, и около него прыгает ранняя пташка, Чонгук готов взвыть. – Папочка! Вставай! Тебе уже семь раз звонили по телефону! – Кто...? Син на омегу залазит и ложится, а руками тянется к папиным щекам от чего сам омега ворчит и тут же его заваливает на спину, начиная щекотать. – Кто мне там звонил? Альфочка смеëтся, и на его смех к ним заглядывает Сенхëн и, лишь улыбнувшись, просит поторопиться, ведь завтрак их ждать не будет. Когда они воодушевлëнно заканчивают с уборкой постели, умыванием и выбором сегодняшних нарядов, идут завтракать. – Доброе утро, мальчики. Как спалось? – Просто супер, мам. Мне приснился ужасный сон. – А мне, бабушка, очень даже хорошо, потому что папочка меня всю ночь сжимал и сжимал в своих объятиях! Было очень тепло! – Син, ты такой большой молодой человек, а спишь со мной, что о тебе скажут омежки, а? – Пф, нужны они мне! – Син к бабушке поворачивается, когда она ему пирожное даëт и целует в щëку, после себя оставляя на ней красную помаду. – Бабуля, а ты можешь поговорить с папочкой? Чонгук старается их не слушать. – А о чëм, мальчик мой? – Я хочу братика, а мой отец никак не возвращается из полëта! Чонгук начинает хохотать, а Сенхëн охает. – Чонгук. – Ну что мам? – Чонгук с улыбкой поворачивается к сыну и щëлкает его по носику. – Син, никаких братиков. – Ну па-а-ап-п-па! Чонгук отрицательно головой качает и получает точно такой же поцелуй в щëку от мамы, когда та, забирая свою сумку, уходит на работу. Они прощаются и к ним, весь заспанный, выходит его отец. – Доброе утро, ребятня! – Доброе, дедуль! – Доброе, пап. Как спалось? – Спина немного побаливала. Я сейчас умоюсь, и мы тут же отправимся в садик, мистер серьëзность. Чонгук лишь вздыхает смотря на часы, ему нужно выйти через семь минут, дабы вовремя подойти и начать рабочий день. Син Ай молча сёрбает чай и изподлобья глядит на родителя с поднятым настроением. И Чонгук тут же понимает, что это значит. – Нет, Син. – Папочка, пожалуйста! – Син, ты с этого садика скоро вылетишь, если будешь каждый день пропускать! – Это в последний раз! Чонгук глаза закатывает и убрав чашку в раковину берëт сумку. Мальчишка за ним хвостиком идëт и постоянно ручками за его ноги пытается ухватиться. – Ну пап! – Син! Чон туфли надевает и сверху пальто накидывает, и как раз из ванной выходит его отец. Спаситель! – Что такое Син Ай? – Пап, я пошëл. Не иди у него на поводу и отведи в сад, я позвоню и проверю. А если его там не будет, лично вернусь и отведу! – Па...! – Син, если будешь так себя вести, накажу! – Накажи домашним арестом, па! – Син! Чонгук покидает дом и даже не поворачивается к окнам, где жалостливо стоит маленький альфа. На работу по аллеям идëт спокойно и в лифт заходит, когда тот пустой, что очень даже радует. И замирает, лишь с непониманием разглядывая букет красивых цветов на столе с коробкой любимых конфет. На его кресле сидит большой плюшевый медведь с надписью в серединке «I Love You». Чонгук сперва думает, что это ему, а потом отгоняет эту мысль и пытается найти записку, которой нет. Хосок в заметках писал, что начальник может и попросить кому-то отправить что-то и, похоже, это может быть и нечто романтичное, как кажется Чону. Чон гук, поднявшись, стучится в дверь директора и с согласием проходит, тут же здороваясь. – Да, доброе утро, Чонгук-и. Что-то хотел? – Альфа не отрываясь на компьютере клацает, и лишь изредка на омегу глядит, что выглядит сногшибательно. – Да, вы оставили цветы, конфеты и игрушку, но не оставили адресата, кому это отправить? Тэхён в непонимании на младшего смотрит, и осознавая, что, похоже, его намеренний не поняли, поднявшись и оперевшись об стол говорит: – Это тебе. – Понятно, тогда я прошу прощения, что побеспокоил вас. Чонгук разворачивается на каблучках и уже хочет покинуть альфу, как его хватают за запястье и тянут на себя. Тэхëновы руки опускаются на упругие половики, а Чоновы приземляются на мощную грудь. – Ты не понял меня, вчера? Я хочу за тобой приударить. Чонгук хмурится и брови вскидывает. – Господин Ким, вы сказали, что совершили ошибку и как это понял я, то вы считаете, что то, что было между нами это трата вашего времени... И если бы вы вернули его, то не совершили такую ошибку, как сувать в меня ваш агрегат. Я могу вернуться к работе? Чонгук пытается отстраниться, как его лишь ближе тянут и ладонями ягодицы сжимают. Тэхён своими губами по чужой щеке проходится и отстранившись в самые губы басит: – Чушь. Моя ошибка заключалась не в нашей связи, а в том, как я начал к тебе клеиться. Я же сразу в штаны полез, а нужно было с конфетно-букетного периода... – Так, значит, я всë-таки тебе интересен...? – Конечно! Но я не хочу быть тебе просто любовником, с которым ты работаешь. Я хочу продвижения в отношениях, понимаешь? Чонгук кивает и сам напирает и губами встречается с чужими. Омега бы прямо сейчас с себя бы сорвал рубашку и брюки, но, блин, тупой конфетно-букетный период... – Спасибо за цветы и конфеты, – Чонгук целует его в щëку и правой рукой сжимая его вставший ствол и в самое ухо добавляет, – и за мишку. – Чëрт, Чонгук... – Я работать. *** В уютном домике семьи Чон творится хаос. Ну или маленький и надутый альфочка сидит на коленях своего любимого папы и отказывается что-либо говорить, есть, и вообще даже от игр отказывается. Чонгук был без понятия, что творится с его мальчиком, и очень беспокоился. Вчера омега этого проказника отвëл в садик, отпросившись на два часа от начала рабочего дня, а сегодня он решил устроить весёлый выходной... Сегодня суббота и Чонгук собирался пойти на свидание с Тэхëном, всë было замечательно, а потом Син начал истерить. Чонгук ничего поделать не мог, вот и сидел уже больше часа весь разодетый на диване с сыном. Его телефон уже давно разрывался звонками и ответить Чон вот никак не мог... – Син Ай, мне звонят по работе, я должен ответить... Мальчишка лишь голову отводит и имитирует слëзный порыв, или же он действительно собирается устроить потоп. Родители Чонгука оставили их одних и уехали в торговый центр, дабы купить продуктов и новой одежды. Хотели и внука взять, но тот устроил забастовку... Чон гук, аккуратно достав телефон, всë же ответил, и из динамика раздался басистый тембр. Тэхён по-детски дулся и спрашивал не передумал ли он... И всë было бы замечательно, если бы у омеги не отобрали телефон. – Вы мой отец? Чонгук аж весь покраснел и в то же время побледнел. И как он должен действовать? Знает только сам боженька... Тэхён на удивление уловив детский голос со всей детской серьëзностью ответил отрицательно. – Малыш, верни телефон пожалуйста Чонгуку. – Я не верну! Где мой отец? Чонгук лишь вздыхал. – Малыш, я не знаю, где твой отец, верни пожалуйста телефон своему дяде. Син Ай нахмурил свои бровки и даже не думал возвращать, а Чонгук поняв, что сейчас произойдëт уже почти оборал сотовый, как Син громко заявил: – Чонгук, не мой дядя, он мой папа! А после вызов завершился, Чонгук сам лично повесил трубку, а после лишь хмуро смотря на ребëнка обнял его. – Син, это был мой начальник, который платит мне зарплату, на которую твой папочка покупает тебе игрушки и вкусняшки. – Это мой отец! Чонгук изгибается бровь. – Почему ты так решил? – Потому что ты говорил по телефону! Он далеко и ты решил с ним поговорить! Чон вздыхает, еле как ссадив маленькое тельце на диван. – Син, я пойду отчитаюсь ему! Но потом вернусь и зацелую тебя до смерти! Будешь так наказан. – А я не против. Когда омега заходит в ванную, то с тяжким дыханием всë-таки звонит и на него ему сразу же отвечают. Тэхён что-то бормочит и столько гипотез и догаток бросает, но всë мимо. – Тэхён, тише... – Так это не твой племянник? – Нет, он действительно мой сын, а что испугался? – Да нет, просто... Что это всë было? Чонгук мозгами старается быстро шевелить и как бы оправдаться, но лишь вздыхает. – Он отказывается меня отпускать... Вчера он не хотел идти в садик, да и сегодня тоже всë повторяется... – Оставить с родителями? – Я пробовал, но это работает не очень... Знаешь, он вообще предпочитает сидеть дома, но оставь я его, всë-таки он начинает капризничать, а то и вовсе окна бьëт мячами... – Хм... Может будешь брать его на работу? – Что? Это будет не удобно... Он может не ожиданно захотеть обниматься, на улицу... Много чего... – Он ребëнок, если хочет, почему бы и не дать? – Ты уверен? – Чонгук тихо сглатывает. – Он может создать уйму проблем... – Ничего страшного, раз это твой сын. Кстати, откуда у тебя он...? Чонгук голову опускает и уже слышит, как в дверь стучат и жалобный голос сына просит открыть. – Тэхён, потом поговорим, за мной пришли... – Чон смеëтся и уже тише добавляет. – И прости, что свидание не вышло... Тот не успевает что-либо сказать, как омега вешает трубку. И, подойдя к двери, отворяет еë и тут же чуть не падает, потому что на него вихрем налетают. – Всë? – Всë, проказник. В понедельник поедешь со мной или и этого не хочешь? – Правда? – Мальчишка оживает, но тут же вновь лицо возвращает и губки дует. Чонгук опускается на уровень ребëнка и руки кладëт на его плечи. – Син, я не куда не иду, доволен? – Да, папочка, давай играть? – Эх... Давай, только я переоденусь. – Чонгук около выхода оборачивается и грозит молодому человеку пальцем. – В понедельник, чтобы без истерик и характер мне не показывал! Иначе как миленький и в садик и обратно домой пойдëшь! Понял? – Понял, понял! – Вот и славненько. Родители омеги приходят к шести вечера с кучей пакетов. Оба что-то усиленно обсуждают, ворчат, спорят и соглашаются, а когда в дом проходят – хохочут. Син Ай непонимающе на бабушку с дедушкой смотрит и головой мотает, продолжая играть в машинки и строить из игрушек убежище, которое вскоре сам же и рушет под предлогом вторжения пришельцев. – Син-кун, ты совсем по своей бабушке не соскучился? – женщина с кухни кричит, распаковывая впару с сыном пакеты с продуктами. – Соскучился, – несмотря на слова ноль эмоций и лишь звуки взрывов, что издаëт маленький проказник. Взрослые усмехаются и лишь на мгновение забывают о занятом ребëнке. Миссис Чон, улыбнувшись, вещи для ванной мужу отдаëт и гонит того прочь, после осев на стул всë внимание обращает на своего сына. – Сходил? – Мама Чонгука улыбку скрыть не может. – Мне интересно, кто же тебя так заинтересовал? Когда нас с отцом познакомишь с ним? – Не сходил, ты же понимаешь какой Син Ай. Да и почему сразу о том, будто у меня кто-то появился...? – Давай матери ещë соври. Я не первый год живу, молодой человек, и за милю вижу такое! Хоть как его зовут и где вы познакомились? – Мама, всему своë время. Если я почувствую, что у нас всë очень серьёзно, то обязательно вас познакомлю, – Чонгук опустевший пакет складывает и убирает в ящик. – Кстати, в понедельник Син пойдëт со мной. – Тебе он не будет мешать? Ты же работаешь не в какой-нибудь захудалой компании, а в очень даже солидной! Да и тем более секретарь... – Я уже у главного спросил и мне позволили, – Чон гук, переведя взгляд с матери, в зал повысил голос. – Но я очень надеюсь, что Син будет вести себя хорошо! – Пап, да, я буду! Мальчишка, тут же откинув игрушки, что разбросал, выскочил к старшим и влетел в своего родителя, что ладонь окунул в его смоляные волосы. Сенхëн на детей своих смотрит и на мужа, что наконец-то из ванной вышел, подходя ближе. – Син-кун, что делали сегодня с папой? – Кон Ю внуку своему улыбается и треплет также, как и раннее Чонгук по чужим чуть-чуть волнистым волосам. – Небось весь день в игрушки играли? – Не-а! Мы говорили по телефону с моим отцом! Чонгук весь розовеет и глаза закатывает. – Отцом? – В один голос удивлëнно вторят старшие Чоны. – Конечно нет, пап, мам! Я просил разрешения, чтобы завтра взять Сина с собой, а этот паршивец думает, что я решил поговорить с его отцом! Родители переглянулись. – Сынок, может действительно пора? Он скоро в школу пойдëт и будет чувствовать себя обделëнным. Ему нужен отец, тем более он альфа, – Кон Ю на сына серьёзно смотрит и к жене за стол садится. – Ладно, я подумаю. – Не подумай, а реши! – Дедушка, бабушка, а вы знаете, что я хочу на новый год?! – вторгается в разговор ребёнок, от чего названные тут же серьëзный настрой теряют и возвращают свои улыбки внуку. – И что же наш Син-кун хочет? Бабушка обязательно тебе это купит! – Как и дедушка! Взрослые хохочут, а Чон гук, зная что этот паршивец любимый хочет, тихонечко уходит в зал собирать разбросанное. Сенхëн с Кон Ю все внимательно в карие омуты глядят и ждут, а тот специально оттягивает и интригующе в конце концов бахает. – Братика! Вы мне его подарите? Оба взрослых охают и, переглянувшись, в голос имя сына кричат, а тот не слышит и лишь песенку незамысловатую напевает. Он же уже с сыном своим говорил на эту тему, а то, что он упëртый это уже не к нему. Братика он хочет, а больше ничего ему не надо? Если Чонгук так скажет Сину, то тот ему огромный список с хотелками назовëт, а после ещë и истерику закатит. А Чону это надо? Нет конечно! – Чонгук! Будь добр, подойди сюда! – Сенхëн возмущëнно на сына глядит, когда тот всë же приходит к ним. – Какие аисты? О чëм вообще Син-кун говорит? – И что значит «отец его в полëте»? – Кон Ю брови хмурит, а мальчишка добивает всех, звонко добовляя и обнимая папу. – Я хочу шесть братиков альф, четыре братика омеги и одну сестрëнку альфочку, можно? Всё давятся кашлем. – Что нибудь ещë...? – Чонгук спрашивает с сарказмом, а сын его не улавливает и воодушевлëнно добовляет. – Тогда ещë сестрёнку омежку! У Чонгука из ушей и носа пар идëт и склонившись к сыну омега тянет за его пухленькие щëчки от чего молодой альфа так умильно смешно начинает выглядеть. – Никаких сестрëнок и тем более братиков, тему закрыли раз и навсегда! Молодой человек, а сейчас марш собирать игрушки! А потом не забудь вымыть руки и прийти к накрытому столу. Если ослушаешься, в понедельник как миленький с улыбочкой пойдëшь и в садик и домой, всë понял? – А можно хотя бы одного братика? – Син Ай! – Чонгук возмущëнно краснеет и подталкивает мальчишку в зал и сам скрывается в уборной. Ну и денëк. А родители с открытыми ртами так и остаются сидеть. *** В понедельник, к счастью, всë идëт по маслу. Нет никаких истерик, Син быстро встал, вместе с родителем умылся, чуть-чуть побаловавшись с водой, не капризничал, когда ел кашу, сам оделся и воодушевлëнно за руку с папой вышел, перед этим попрощавшись с дедушкой и бабушкой. – Диву даюсь и это наш Син? Кон Ю с Сенхëн, улыбаясь, двери за ними закрыли, а вскоре и сама женщина ушла, после неë и Кон Ю. Чонгук с мальчишкой преспокойно на работу шëл по красивым паркам. Всë, вот нет истерики, как в обычное утро, когда нужно идти в садик. И для спокойной жизни нужно присутствие в жизни сына? Похоже на то. Син Ай любитель внимания, а особенно внимания от своего папы. Они неспешно заходят в здание и, направляясь к лифту, Чонгук чувствует посторонние взгляды. Он успешно их игнорирует, ведь сам Тэхён позволил привести Сина. А кто будет оспаривать наказ самого директора? Конечно никто! Мальчишка вертится, держась за руку с омегой и лишь отпускает еë, когда приходит к рабочему месту своего папы. Чонгук сумку ставит на стол и, поцеловав сына в лоб, отводит его в комнату отдыха, усаживая на удобный диванчик. Он раскладывает вокруг мальчишки принесëнные машинки и пару раскрасок с карандашами. – Папа сейчас пойдëт работать, а ты сиди здесь и не шуми. Если я понадоблюсь, можешь выйти, но к лестнице и лифту ни ногой, понял? – Понял, понял! – Вот и славненько. Чонгук уходит и ближайшие четыре часа и вовсе в бумагах утопает и пару раз к директору заходит, что как ранняя пташка раньше всех сотрудников пришëл. Тэхён вызывает омегу к себе и тот, прихватив бумаги на подпись и не забыв горячий чай, со стуком входит. – Директор. – Что за официоз? Мы тут одни, – Тэхён принимает бумаги, сразу же вчитываясь в каждую из них, пока Чон рядом ставит чашку. – Ты уже ходил на обед? – Обед?! – Чонгук на свои наручные часы смотрит и мысленно по башке себя стукает. Он так заработался, что забыл про обед, а ведь ему нужно покормить в первую очередь не себя, а своего маленького альфочку! – Да, обед, он уже прошëл. Может, сходим вместе? Точнее втроëм, ты вроде своего сына взял собой, да? Ты сказал, что он чутка капризный, но я за весь день его даже не увидел и тем более не услышал. – Я его оставил в комнате отдыха и попросил не шуметь, думаю он играет. – Сколько ему лет? Ким любопытно на омегу смотрит и за ручку чашку берëт, но не спешит отпивать. Чон же даже и не знает, что сказать: соврать или лучше правду выложить? – Четыре, скоро будет пять. Он уже большой мальчик. – Альфа? – Да, почему так подумал? – Мне кажется, ты бы родил сперва альфу, а уже потом омегу. Чонгук понимающе кивает и, облизнув пересохшие губы, опирается о стол, отчего его маленький вырез из открытых раннее пуговиц на рубашке раскрывается и даëт мужчине увидеть белоснежную кожу и розоватые башенки. – Иди сюда, – Тэхён отталкивается на кресле, от чего-то немного отъезжает назад и тянет секретаря на свои колени. – Я жутко по тебе соскучился. – Мы постоянно вместе... – Да, но мы работаем, а не наслаждаемся компанией друг друга... Пара мгновение нежится в объятиях друг друга и оба поворачиваются не тихий скрип открывающейся двери. Ребëнок робко заглядывает и когда видит своего папу на коленях у незнакомого мужчины тут же восклицает. – Папочка! Чонгук прикрывает глаза и тут слезает с чужих таких удобных бëдер, а Тэхён любопытно поднявшись разглядывает мальчишку с тëмными волосами, но немного сильнее вьющиеся чем у омеги. – Син поздоровайся это... – Чонгук не успевает представить своего босса, как мальчишка к ним подлетает и Тэхëна за ноги обнимает. – Этом мой отец! Альфа хохочет поднимая младшего Чона и ему даже нравится прокручивать это в голове, что он отец ребëнка любимого омеги. – Син! О чëм мы говорили? А мальчишка носом вертит, мол, ничего такого не было. Чонгук глаза закатывает и вместе с альфами идëт к лифту прихватив куртки всех троих. – Ты уж прости... – Чон сына старается стянуть с жилистых рук альфы, когда они уже спустились в подземную парковку, где на удивление никого не было. Это было понятно, ведь обеденный перерыв закончился, и все уже были на своих рабочих местах. – Он обычно к незнакомцам на руки вообще не лезет! А тут не понятно вообще... – Малыш, как тебя зовут? – Тэхён молодого альфу поудобнее перехватывает на руках, когда Чонгук на сына курточку натягивает, ведь там в здании этот негодник руками вцепился в чужую шею и отказывался одеваться. – Меня Тэхён, Ким Тэхён. – Почему Ким? – Не понимающе подал голос мальчик. – Плохая фамилия? – Тэхён не обижается и с полной нежностью в глазах глядит на ребëнка и ставит на ноги забирая у омеги своë пальто. – Нет, но моя Чон! Тогда и у моего отца должна быть Чон... – Твой папа просто тебе дал свою фамилию вот и всë. Хотите на машине или прогуляемся? – Давайте прогуляемся, – Чонгук Сина подталкивает вперëд, но тот будто специально в статую превращается. – В чëм дело? – Я хочу на руки, – Чонгук наклоняется и уже собирается взять альфу, как он и просит, как тот добовляет. – К отцу на руки. – Син, он не твой отец. – Мой! Тэхён улыбается и без каких-либо слов подхватывает лëгкое тельце. – Так значит тебя зовут Син? – Нет, Син Ай, отец... – Тот смущëнно жмëтся к альфе, а Чонгук незаметно краснеет от этих двоих. – Тебе нравится, что теперь у тебя есть отец? Син болванчиком кивает и лишь сильнее к чужой шее жмëтся, вдыхая полной грудью сильный феромон. – Тэхён... – Чонгук на альфу глядит, а тому хоть бы что. – Что хотите мои хорошие поесть? Что любит мой сынок? Альфочка тут же оживает и в чужое ушко бормочет, а Чонгуку лишь остаëтся удивляться тому, как быстро эти двое спелись. Тэхён, держа одной рукой мальчишку, другой перехватывает омежью руку переплетая их пальцы. Вот так намного лучше. – А ты Чонгук, что хочешь? – Хоть что. – Папочка любит острое! – Хм, вот оно что... Тогда нам нужно в ресторанчик, что за углом! *** Вечер понедельника по вечер пятницы подошли к концу. Рабочая неделя закончилась и завтра уже настанут выходные дни. Чонгук вышел из ванной, где добрые пол часа плескался и, направившись на кухню, чуть не упал. – Чонгук. Сенхëн сидела в своей ночнушке и попивала чай, около неë сидели двое альф. Один был как его мама серьëзный, а другой, его сын, неваляшка. Крутился, да на месте усидеть никак не мог, то на руки свои ляжет, то по стулу скатится, то ещë что. – Да? – Сядь пожалуйста. Омега, сев, тут же почувствовал тяжесть на своих ногах. Син Ай. Маленький альфочка без каких либо «можно?» и «тяжело не будет?» уселся на чужие бëдра ногами, как коала обнимая взрослого и руками переплетая чужую шею. Син, уткнувшись в чужую грудь лицом, тихонько засопел. – Что-то случилось? Вы чего такие серьёзные? – Чонгук-а, – Его отец опëрся об стол и заглянув в глаза сына, что аж смутился не понимая чего те хотят. – Что за мужчина, которого Син-кун признал отцом? – Да, сынок, мы тут сидели и спросили у него, что он там у тебя делал, как и что. А потом разговор зашëл дальше и он упомянул «своего отца». Кто это? Да и нормально ли это? Всë-таки у мальчика есть настоящий родитель. – Чонгук-а, у тебя с ним всë серьёзно? Он настолько хорош, что аж Син-куну понравился? Родители всë не унимались, задавая вопросы, пока Чонгук не стукнул по столу, от чего альфочка на руках вздрогнул. От того, что не проснулся ещë толком, глаза заполонились влагой. – Тише-тише, – Омега похлопал по чужой спинке и перевëл взгляд на родителей. – Не о чëм беспокоится. – Чонгук! – Сенхëн нахмурилась. – Хватит от нас всë скрывать! Ты отвечаешь не за одну свою жизнь, не види себя так опрометчиво, ты должен создать крепкую семью для Сина! Сперва нужно позаботиться об этом... – А потом о своëм счастье, я знаю мама. Ты мне уже все уши прожужжала об этом. – Чонгук вздохнул и взглядом прошëлся по умиротворëнному лицу сына. – Если вам так интересно, хорошо, я расскажу. – Ну наконец-то! – оба родителя приготовились слушать во все уши, но их ожидания длинной истории оборвались лишь парой строк от сына. – То есть у тебя отношения с твоим боссом? – Чонгук-а, когда-то же ты наступил на эти грабли и теперь у тебя Син-кун... – Кон Ю переживающе посмотрел на сына. – Папа, мама, да! Я встречаюсь со своим боссом и Син Ай сам начал его называть отцом. Я ему ничего не говорил, а Тэхён ему позволил. – Позволил то позволил, но... – Женщина как-то неверяще скорчила лицо. – Ох, я забыл сказать, – Чон гук, поднявшись со стула, с альфочкой посмотрел в глаза старшим. – Это тот же самый альфа от которого я родил Сина, но он не знает и я пока не планирую ему говрить. Всë? Я спать. – Что! – Чонгук! Оба остались сидеть и переговариваться. Пока омега, поднявшись с нелёгкой ношей и уложив его к себе в комнату, сам завалился рядом. Родители правы, и Чонгук это знает, но найти хорошего альфу и тем более отца для подрастающего сына, который примет мальчишку как своего не так уж и легко. Омега бы это сделал уже давным давно, но... – Всегда есть «но» и моë «но» – любовь к этому мужчине... – Папочка..? – Спи, Син. – Чон гук, прижав альфу к себе, уткнулся в его пушистые волосы, вдыхая запах детского шампуня. *** Ночь постепенно кончалась, звëзды меркли, луна скрывалась и приходил долгожданный рассвет. Чонгук умиротворëнно сопел себе в локоть и закрывался подушкой от в этот момент дурацкого солнца. На кровати буйствовал проснувшийся альфа, что всë прыгал по матрасу в одних штанах. – Син, угомонись... – Чон гук, приподнявшись, кинул в альфу ранее снятую мальчишкой кофту и промахнулся, но, не расстроившись, завалился вновь спать. – Папа! Ты уже проснулся? А когда мы поедем к отцу? Хочу к отцу! Пошли! – Мальчишка, сев сверху на родителя, стал тянуть одеяло, которым они накрылись полностью. Омега, лишь простонав, потянулся к телефону и, увидев время восемь часов утра, злобно зыркнул на сына, а тому хоть бы хны. Чон, зайдя в контакты и найдя номер начальника, тут же нажал на вызов и по ту сторону послышалось очень даже бодрое приветствие. – Доброе утро. Ты уже не спишь? Чонгук злобно посмотрел на телефон и просто передал его другой ранней пташке, от чего тот засветился и вместо своего папы начал болтать по телефону. Удивительно, но Тэхён не жаловался и даже увлечëнно беседовал с ребëнком. – Папа не хочет вставать! Как его разбудить? – Син жалостливо сидел под боком омеги прижимая телофон к уху. – Не хочет вставать? – Тэхён посмеялся, перебирая бумаги. – Как насчёт разбудить поцелуями? Или это не для такого брутального альфы, как ты, Син? – Нет, но если я так сделаю тогда папа меня сам замучает ими... – Ооо, тогда разговорами? – Папа начинает кидаться вещами... – Возмущëнно бормочит младший Чон, а Тэхён отложив бумажки хохочет, от чего мальчишка тоже заливается смехом. А Чонгук возмущëнно приподнимается и смотрит на эту картину. Да, это всё мило, но не тогда, когда хочется спать. Омега, отобрав телефон, возмущëнно хмурится. – Я вообще-то вас слышу, что ты делаешь? – Чонгук протирает глаза и смотрит на сына, что идëт к нему нежиться в объятиях. – Мм, я в офисе, у меня остались незаконченные дела. Да ещё, Чонгук, пришли мне мой предположительный график следующей недели и перенеси пару встреч на следующие недели. – Ты куда-то собираешься? – Да, мой сын хочет побыть со мной. Чонгук сперва тупит взгляд. – Что? Постой, не нужно слушать его хотелки. – А я хочу, почему я не могу? Я хочу быть ближе к своей будущей семье. Чонгук краснеет, как самые красные розы на всей планете. А Син завалившись на омегу тихо подслушивает их разговор. – Что ты... Это немного... – Чонгук-и, отдохните сегодня, а мне нужно хорошенько поработать, поцелуй за меня Син Ай-я. – И я тебя люблю отец! – В трубку кричит мальчишка, что заставляет Тэхёна рассмеяться и также с теплотой произнести греющие детское сердце слова, что заставляют сердце омеги всколыхнуться. Завершив телефонный разговор, Чонгук сжимает в своих объятиях ребëнка и сильно-пресильно чмокает каждый сантиметр его лица, отчего альфочка возмущëнно пищит, но не сопротивляется. Умываться они не спешат идти и лишь воркуют о разном. Только ближе к десяти они всë-таки поднимаются, и выходят на запах блинчиков. *** Наверное это всë уже вошло у всех троих в привычку, будто так всегда и было. Приходить на работу с ребëнком, втроëм кушать, показывая нежности и заботу всему миру, после которой на душе поляны цветов распускаются. Син не показывал больше истерик и только сильнее привязывался к Тэхëну, который и не думал прекращать, ведь для него это всë было не игрой. Он считал Чонгука и его сына своими, он готов был их оберегать, заботиться, как и полагается альфе. Порой мужчина сидя в пустой квартире думал: «а почему всë так...?» Почему они с Чонгуком вообще расстались и потеряли в пустую драгоценное время? Возможно Син мог бы с первых своих дней знать отца в его лице. Но время не вернуть вспять и Ким не будет жалеть, что, увидев Чонгука, решил дать ему должность секретаря. Что ему приходится помимо работы в филиале, где его присутствие толком не нужно, ещё и загибаться на работе в самой компании, где его всюду готовы разорвать, потому что он нужен везде. Тэхён не собирается жалеть, потому что то, что он делает, что даëт своë внимание своим мальчикам его самого радует. У него душа цветëт от простых улыбок этих двоих, от простых ночных разговоров, от сцен, когда Син капризничает, когда хочет на руки и то, как он постоянно за него хватается, будто Тэхён прямо сейчас растворится в воздухе. Альфа хочет это чувство из ребëнка выбить, чтобы мальчишка забыл о таком, ведь Тэхён никогда их не покинет и станет настоящим отцом для него. И мужем для Чонгука. Возможно это сейчас возвышенная мечта, Чонгук не готов и может быть его оттолкнëт, но Ким хотел бы совершить этот рискованный поступок и их отношения в полгода, что они вновь воссоединились, возвысить на новый уровень. В котором они будут сутки на пролëт вместе: жить, завтракать, просыпаться в одной постели, гулять в выходные дни, ездить в другие страны и просто знать, что они рядом и есть друг у друга. Син, держась за руки обоих взрослых, через раз отрывается от земли и парит на маленькой высоте, после чего так заливисто смеëтся, что обоим взрослым греет души. Тэхён с Чонгуком переглядываются и лишь взглядами переговариваются, улыбаются, брови вскидывают. Чонгук руку правую свободную тянет к лицу альфы и убирает с его волос лепесток, что прилетел вместе с ветром, который колыхал ранее его макушку и осел на ней. Тэхён перехватывает чужую ладонь и, опустив руку ребëнка, что вскинул на них голову из-за остановки их пути, кладет освободившуюся ладонь во внутренний карман пиджака. – Тэхён? А тот, достав кольцо, быстро надел на чужой палец и взял ребëнка на руки от чего тот лишь начал показывать вдаль, где летали птицы. Чонгук ошарашенно разглядывал свою руки и взвизгнул подлетев к мужчине от чего напугал не только сделавшего ему предложение, но и собственного сына. – Это значит да...? – Это значит, только да! – Чонгук отстраняется и целует чужие губы лëгким чмоком, ведь остальное за пределами детских глаз. – Папочки...? Оба обращают внимание на мальчишку и лишь целуют его в щëчки, отчего тот покраснев обеими руками вытирает следы взрослого преступления на его щеках. Он ножками болтает и просится на карусели, куда его видут и, посадив, пару раз щëлкают на камеру их улыбашку. Тэхён обнимает омегу за талию, приближая парня к себе, и целует его в загривок, отчего омега жмурится и даже не знает куда деть всю энергию от пережитого. – Не могу поверить, что ты мне сделал предложение... – Почему же? Это всë шло только к одному, и я решил не ждать больше. К чему трата нескольких лет в отношениях, да? – Согласен. Они нежатся в объятиях, да так, что не замечают весь окружающий мир. Аттракцион всë крутится, люди гуляют, а где-то кто-то как и они нежится в любимых объятиях. Тэхён нашëптывает нежности в чужое ушко, отчего всегда такой бойкий омега заливается румянцем. Когда карусели останавливаются, к ним весь покрасневший от улыбок мальчишка подбегает и начинает описывать свои ощущения, пока Тэхён поднимает его на руки. Они покупают сладости и просто гуляют то там, то сям и лишь останавливаются, когда ребëнка привлекает какой-нибудь аттракцион, позволяющий ему ехать одному в его возрасте. Чонгук улыбается и просто поверить не может своему счастью. Да, предложение сделали не как в сказках, которые ему в детстве читали и которые он уже и вовсе не помнит, но такое оно было искренне. Он бы это пожелал, чем те, где разодевшись читают стихи и клянутся в вечной любви до гроба. Тэхён, усадив Сина в машинку, которой нужно водить, сам садится на другую и круги с ребëнком наворачивает, отчего повсюду раздаëтся заливистый детский смех. Чонгук утопает в этих двоих, оперевшись о перила и даже не замечает, как на его плечо опускается изящная рука. – Секретарь Чон? Чонгук, повернувшись, видит перед собой округлившегося омегу, что несколько месяцев назад его привëл на рабочее место и охает, когда его заключают в объятия. – Господин Чон Хосок? – Да какой я господин? Я простой смертный. Тоже решил выбраться сюда? – Хосок, повернувшись назад, машет рукой какому-то альфе, который тут же подходит со сладкой ватой. – Познакомьтесь, это мой муж Юнги, а вот этот мальчуган, – Хосок гладит свой круглый живот улыбаясь, – наш сыночек, Юнги. А это Чонгук, он сейчас работает вместо меня. – Приятно познакомиться. – Взаимно, – Чонгук кивает и охает, когда его сзади обнимают и ноги - сын, и талию - будущий муж. – Господин Ким! – Хосок охает и тут же робко кланяется никак не ожидав увидеть начальника в таком месте. Хосок глаза опускает на маленького альфочку и глаза его сильнее расширяются и рукой рот прикрывает, ведь этот мальчишка вылитый начальник! – Господин Ким, у вас есть сын? А Тэхён, услышав этот комментарий, лишь как чеширский кот в Чоново ушко мурлычит, ведь приятно, когда посторонние его воспринимают уже как часть семьи его омеги и сына. – Ам... – Чонгук робеет, ведь понимает, что похоже Хосок не лыком шитый и сразу понимает в отличии от Тэхëна. – О да, это мой сынок, а это – он обнимает посильнее Чонгука, – мой будущий муж. Как погляжу, у вас тоже всë хорошо? Хосок кивает и, когда его Юнги тянет в бок, чтобы дать пройти Тэхëну с его будущей семьëй, тот лишь голову выворачивает, пытаясь больше этим всем наглядеться. *** Уже подъезжая к дому после очередной весëлой прогулки в выходной день, Чонгук с Тэхëном остаются в машине. Когда мальчишка увидел из окна машины бабушку, тут же поцеловав альфу в щëку выбежал в объятия к женщине, что, не мешая молодым, скрылась с ребëнком в доме. Они некоторое время молчали и просто смотрели вдаль, держась за руки. А когда Чон гук, прокашлявшись, всë-таки решил попрощаться, его притянули в объятия и укусили за хрящик ушка. – Когда ты мне собирался рассказать? Чонгук робеет и невольно сжимается в чужих объятиях. Тэхён знает. И как давно? – Я собирался. Да и тем более когда ты мне сделал предложение я обязан был тебе рассказать. Прости, что скрывал... Тэхён расслабляется и его напряжëнные феромоны становятся прежними. Он слегка отстраняется, заглядывая в чужие глаза, и целует приоткрые губы. – Тэ, а как ты узнал? Тэхён улыбается и кусает чужую губу. – Ты думал я глупый? Всë ведь на лицо видно, да и слухи подобные ходили. Сейчас ещë и секретарь попался, а от него такое не скроешь. – Слухи? А откуда им то знать и секретарю... Ким смеëтся и щëлкает своего омегу по носику, отчего тот замирает и лишь отрывает и закрывает свой ротик, как рыбка в воде. – Угу, Син Ай знаешь ли на меня больше похож чем на своего папочку. Губки твои и цвет волос, а остальное моë. Да даже характер мой, я в детстве такой же капризный был, – Он самодовольно лыбится, а Чонгук глаза округляет. – Что? Думаешь на тебя похож больше? – Так ты про то, что я скрывал, что Син твой сын? – Чонгук вздыхает и в тоже время поникает, но не надолго. – А ты о чëм... Мне стоит волноваться? Чонгук кусает губы и даже не знает с чего начать, Тэхён его своими тëплыми и нежными глазами поддерживает, отчего омега смелеет и выпаливает в глухую тишину салона: – Я беременный. У Тэхëна в мгновение ока глаза расширяются и он давится воздухом в момент, когда что-то хочет сказать. Чонгук его по спине бьëт и даже сам не понимает, как оказывается на чужих бëдрах, а альфа как и Син обычно ревëт ему в плечо. – Ты сейчас не шутишь? Чонугк улыбается и гладит альфу по голове, придвигая к себе ближе и сейчас ему ой как всë равно, что его любопытные родители наблюдают из-за окон за этой сценой. – Нет, не шучу. А ты бы хотел, чтобы это было шуткой? Тэхён резко отлипает от чужой груди и плеча, где ранее покоилась его голова. Мокрые глаза показывают во взгляде всю уверенность следующим словам, что слетают с чужих губ. – Не за что! Я так рад этому ребëнку, как и нашему Сину! Я просто не могу в это всë поверить... Сперва я узнаю, что Син Ай не просто мой сын, а ещë и кровный, а потом ты соглашаешься выйти за меня, и ко всему этому ты ещë и беременный... Как мне держать себя в руках с тобой то... – Тэхён заливается новой порцией слëз и никак не может успокиться, даже не смотря на руки омеги, что ему массируют кожу головы, или его губы, что слизывают солëные дорожки на его лице. – Дорогой господин Ким, теперь я знаю в кого такой плакса наш сын. – Прости... – Тэхён глотает слëзы, но те всë текут. – Ох, но ты искупил свою вину тем, что Син Ай до жути красивый, всегда, когда смотрю на него ночью удивляюсь, мой ли он... – Ты пытаешься меня успокоить? – Да! – Чонгук вытирает дорожки новой порции слëз и обнимает альфу. – Не дай бог этот ребëнок будет таким же плаксой! – Мы будем его сильно любить. – Да, ты прав, но я не выдержу трëх плакс рядом с собой. –Тэхён смеëтся и тянется за поцелуем, когда омеге звонят. Тот, впопыхах телефон доставая, смотрит на окно дома, где всë ещë стоят двое взрослых. – Это мама, думаю они хотят, чтобы ты зашëл. Зайдëшь? Вы ведь толком не знакомы, только виделись, когда ты заезжал. Тэхён быстро кивает и помогает омеге с себя слезть, а после и сам выходит из машины, блокируя еë. Они идут, держась за руки, а когда входят Тэхён и вовсе на колени опускается, решая помочь снять обувь омеги, отчего Чонгук смотря на родителей краснеет. Ведь неловко... – Где Син? – Смотрит мультики, – Отвечает сыну Сенхëн и разглядывает мужчину рядом со всех ракурсов. – А вы мужчина... – Меня зовут Ким Тэхён и я парень вашего сына и... – Чонгук стукает его в плечо, мол, я сам скажу. – Давайте пройдëм на кухню и там поговорим, мам, пап? Кон Ю лишь кивает и приглашает альфу в дом, пока его жена всë разглядывает до ужаса красивого мужчину, тем более отца Син Ай-я. Вот же красавчик! Женщина заваривает всем чай и всё продолжает гляделки, но уже с участием всех. – Папа, мама, как вы поняли это мой альфа и мы решили выйти замуж. – Что?!– Сенхëн охает и улыбку старается скрыть, но у неë это ужасно получается, поэтому она утыкается в плечо мужа и тихо, что есть мочи бормочет. – Почему? – Мама, ты не рада? Ты ведь так хотела, чтобы я создал семью. Женщина содится прямо и в пару с Кон Ю разглядывает пару своего сына, а тот стоически сидит и даже не единый мускул на его лице не дëргается. Женщина щурится. – Почему вы плакали молодой человек? Вы нашего сына слезами решили уговорить за себя выйти...? – Мам... – Даже в мыслях не было, Миссис Чон. У нас всё серьёзно, и я был готов к отказу. – Вот как... – Кон Ю невольно хмурится. – Почему же вы плакали, наш сын вам что-нибудь обидное сказал? Вы выглядите серьëзным молодым человеком и я бы сказал, что вас скорее всего нелегко довести до слëз. Так почему же? Тэхён переглядывается с Чонгуком и тот просто ему в ответ кивает, мол, даю добро, можешь им сам сказать. Альфа воодушевляется и переплетая под столом пальцы с омегой в оба глаза смотрит на старших, что ожидают ответа. – Я плакал не потому что меня расстроили или Чонгук-и что-то плохое сказал, он наоборот меня порадовал, – Сенхëн хлопает в ладоши. – Чонгук сказал вам, что Син-кун ваш родной сын? – Ам, нет, я об этом и без него узнал. – старшие Чоны непонимающе в гляделки играют и выжидающе навостряют слух. – Чонгук-и ждëт ещë одного малыша, вот почему я не сдержался. Кон Ю подскакивает, отчего стул падает, а Сенхëн радостно к сыну подлетает поздравляя. Хотя Чонгук думает, если бы Тэхён не сделал ему предложение, то разговор был бы совсем другим. Родители бы пошли разбираться и проклинать Кима и вообще наверное бы заставили взять ответственность. Омега ведь не молодеет. – Папочки? Дедушка и бабушка? Почему вы кричите? Син Ай, одетый в пижаму, подходит к столу и ëжится, когда Сенхëн его в объятиях чуть ли не душит. Чонгук его спасает и в свои забирает, отчего мальчишка лишь ближе к родителю жмëтся. Все, постаравшись успокоиться, садятся на место и пытаются отдышаться. Тэхён треплет сына по макушке, отчего тот ближе льнëт, а Сенхëн никак нарадоваться не может. Син головой вертит, всë никак не понимая, что он пропустил то... Чонгук его обнимает покрепче и решает сам сказать и порадовать маленького старшего братика. – Син Ай, что ты у меня просил, когда хотел отца. Чтобы что он принëс? – Чонгук улыбаясь уголком губ в самое ушко шепчит, пока родители воодушевлëнно руками размахивают, пытаясь собраться и не выглядеть перед зятем такими, как показывают. – Что же это? Тэхён улыбаясь наблюдает и старается не запищать, как влюблëнная омежка и не напугать тут всех взятых. – Я хотел братика...? – Син поворачивается в кольце рук омеги. – Но ты сказал нельзя. – Я сказал, что мы вернëмся к этому разговору, когда ты вырастешь. – Нет, ты сказал, что тема закрыта... Тэхён посмеивается с этой картины и на макушку альфочки кладëт свою ладонь, отчего тот утихомиривает свой жаркий пыл. – Да, это так, но мы подумали тут с твоим отцом и... – У тебя будет братик или сестрëнка! – Тэхён не сдержавшись опережает омегу, но Чонгук похоже и не расстроен. Да и зачем расстраиваться из-за пустяков? – Ты рад? – Три? – воодушевлëнно охает мальчик, отчего родители Чонгука начинают смеяться. – Я очень рад папочки! – восклицает альфа, чуть ли не начиная прыгать на месте. – Три...? – Тэхён хлопает глазами, а Чонгук закатывает глаза. – Если что он хотел вообще одиннадцать братиков. Тэхён округляет глаза, он конечно может, но Чонугк вряд-ли справится с этим, ведь не альфе же рожать, а потом ещё и мучиться с младенцами. Нет, конечно, Тэхён бы отпуск вообще взял и тоже сидел дома, но все-таки одиннадцать это большая нагрузка для омежьего тела. – Нет! – восклицает юноша. – Хотел десять братиков и одну сестрëнку. Папочка, не нужно искажать правду! – Это он от тебя научился? – Чонгук вскидывает бровь, а Ким неловко посмеивается. – Син, один брат и мы заведëм щенка, понял? – Ну ладно! А... – Что...? – Родители смотрят на альфу. – Можно мне змею?! – Син Ай! Никаких змей! Ты хочешь моей смерти... – Чонгук возмущëнно на сына смотрит и отдаëт его в руки своего жениха, отправляясь делать новую порцию чая и доставая из шкафчиков печенье. И пока никто не слышит Тэхён, усаживая сына на колени, шепчет тому в ушко такое заветное «будет тебе змея». – Тэхён, я всë слышу... – Да...? – Никаких змей! Лучше согласись со мной иначе я слишком рано овдовею. Кон Ю с Сенхëн хохочут и тоже шепчут внуку одобрение насчëт змеи, а кто-то из них даже говорит о двух. Чонгук притворяется, что не слышит, но злобно зыркает на старших. Хотя всë равно всë будет по его, никто же не хочет проблем с ним? Да и кто со змеëй будет возиться? А если она выползет и укусит кого-нибудь? Чонгуку такие эксперементы не нужны тем более в период беременности.