Сквозь ноты и чувства

Поздний вечер. За окнами — мерцание огней Берлина, в квартире — полутемно, остатки ужина убраны, друзья разошлись по комнатам. Пьеро вышел на балкон, укрывшись от шума и винного жара. В руке — бокал, в голове — каша. Он думал, что Сильвия не произведёт на него впечатления. Он ошибался. К нему подошёл Джанлука, как всегда спокойный и с лёгкой усмешкой. — Ну что, Пье, признавайся. Сильвия — это что-то, да? — Хватит уже, — буркнул Пьеро, не оборачиваясь. — Ты весь вечер сидел как на иголках. Каждый раз, когда я говорил ей комплимент, ты сжимал зубы. Я это видел. — Ты просто вечно несёшь чушь, вот и всё. Джанлука тихо хмыкнул. — Пьеро… ты влюбляешься. — Что за бред? — Ага. Бред. Тогда ты не против, если я приударю за ней? Пьеро резко повернулся: — Что? — Ну, ты же сказал — тебе всё равно. Вот я и думаю: может, пригласить её на завтрак? Или на прогулку. С ней интересно. Красивая, умная. Поёт потрясающе. В моем вкусе, кстати. Пьеро сжал челюсти. Он хотел сказать: «Да пожалуйста». Хотел выдать что-то остроумное. Но слова застряли где-то в горле. — Ты слишком много болтаешь, — только и выдохнул он. — А ты — слишком плохо скрываешь то, что у тебя внутри. Они молчали. Только ветер чуть раскачивал занавеску за стеклом. — Послушай, — сказал Джанлука тише. — Если тебе действительно всё равно — я попробую. Но если нет… лучше скажи об этом вслух. Себе. Или ей. И он ушёл обратно в квартиру, оставив Пьеро наедине с мыслями. Пьеро допил вино и смотрел в темноту. Он понял: всё уже зашло гораздо дальше, чем он себе признаёт.