Зимний Солдат: Ирония и Железо

«Иногда мы выбираем путь, и не понимаем, что на самом деле это путь без возврата.» —Франц Кафка, Превращение. Планета «Титан», 2018 год. Когда грохот, подобный ударам молота, прокатился по Титану, все сразу поняли — он здесь. Сначала это был едва заметный сдвиг в воздухе, как если бы сама реальность сжалась и снова расширилась. Затем — далекий, но мощный рев. И вот, наконец, он появился: огромный космический корабль, раздирающий пространство своим могуществом. Танос. Команда стояла в готовности, сжимающая оружие. В их глазах читалась тревога, но они держались. Стрэндж, стоя на передовой, пристально следил за этим событием, пытаясь предугадать каждый шаг. — Он здесь, — прошептала Шейла, её голос был холоден, но тревога всё равно пробивалась сквозь. — Готовьтесь, — сказал Тони, его голос был твёрд, как всегда. — Это будет не лёгкая прогулка. Титан содрогался, как если бы сам мир готовился встретить своего сокрушителя. Корабль Таноса медленно снижался, его тени поглощали весь ландшафт, окрашивая всё вокруг в багровый свет. — Ты уверен, что твой план сработает? — Питер Квилл обернулся к Тони. — Насчёт чего? — Тони не отрывал взгляда от корабля. — Насчёт того, что мы просто подходим к этому парню и… что? Поговорим? Мы что, тут на переговоры? — Квилл выглядел нервным. — Мы что-то делаем, а вот ты, Квилл, — саркастично ответил Тони, — ты и дальше можешь продолжать делать вид, что тебе страшно. Шейла усмехнулась: — И да, кто бы мог подумать, что у нас здесь будет мирное собрание, где мы будем обсуждать важные вопросы, как например: “Ты кто, ты что, и почему ты здесь?” Тони слегка улыбнулся, глядя на неё. Шейла не разочаровывала. Тем временем Стрэндж продолжал медленно делать шаги в сторону, его глаза были устремлены к небу, где на горизонте теперь ясно виднелся силуэт Таноса. — Я не уверен, что это имеет смысл, — сказал Стрэндж, — но мы должны попробовать. Танос, как и ожидалось, был неумолим. Он был прямо здесь, на пороге их последней битвы. Из тумана корабля появился его силуэт. Великановый корпус, внезависимости от многократных наблюдений, всё равно оставался пугающе монументальным. Его фигура просматривалась сквозь вырывающееся из его ступней пламя. Высокий, с увековечённым выражением решимости. Когда Танос спустился на землю, воздух вокруг затрепетал. Он был именно таким, каким его представляли — гигантским, беспощадным, с глазами, которые могли сжечь всё, что в них попадало. Его голос, когда он заговорил, был как раскат грома. — Мои дети… вы слишком долго играли в героя. Пришло время для изменений. В этот момент Стрэндж, Питер и другие герои знали — они не смогут избежать этого столкновения. Танос пришёл не просто ради сражения, он пришёл, чтобы завершить свою миссию. И каждый из них был готов сыграть свою роль в этом отчаянном акте борьбы. Шейла проверила оружие, подготовив его для решающего удара. Её глаза встретились с глазами Тони, и она кивнула. Бой начался. Танос медленно, с неторопливым шагом, подошёл к ним. Его присутствие в воздухе ощущалось как тяжёлое давление, затмевающее собой всё. Его взгляд был спокойным, почти как взгляд судьбы, и в этом взгляде была такая уверенность, что казалось, будто бы сам мир верил в его правоту. — Где Камни? — его голос был низким и мощным, проникающим в каждый уголок этого заброшенного мира. — Если ты хочешь найти камни, тебе придётся сначала пройти через нас, — сказал Тони, не скрывая раздражения. Он приготовился к бою, его костюм активировал оружие. Шейла с острым взглядом смотрела на Таноса. Она не знала, чего ожидать от этой встречи, но одна вещь была очевидна — это было столкновение, которое не закончится миром. Она подтянула костюм, активировав дополнительные модули защиты. — Он явно не настроен на переговоры, — проговорила она, бросив взгляд на Стрэнджа. Доктор Стрэндж продолжал стоять с напряжённым выражением, не сводя глаз с Таноса. Он чувствовал, как пространство вокруг них сжимается, как если бы они были все на грани огромной воронки, готовой поглотить всё. — Я бы сказал, он слишком уверен в себе, — добавил Тони, с сарказмом в голосе. — Но, видимо, это именно то, что отличает безумных титанов. Танос посмотрел на них с лёгким, почти неуловимым выражением удовлетворения. — Я пришёл за тем, что принадлежит мне, — произнёс он. — И я не потерплю сопротивления. Тони махнул рукой: — Да, мы слышали это уже. Ты об этом ещё с каждой секунды думаешь, наверное. Но прежде чем они успели продолжить разговор, Танос поднял руку, и воздух вокруг начал вибрировать от напряжения. Все в мгновение ока почувствовали мощь, исходящую от этого существа. — Стоп! — вскрикнул Стрэндж, делая шаг вперёд. — Ты не понимаешь, что ты делаешь! Танос лишь усмехнулся. — Я знаю, что делаю. Я всего лишь делаю то, что должен. Я спасаю мир, уничтожая его излишки. В тот момент, когда Танос приготовился использовать свои силы, Питер Паркер ринулся в атаку, пытаясь отвлечь титана. Но он оказался слишком быстрым. В одно движение Танос поднял руку и выбросил Питера в сторону, как марионетку. — Убирайся с дороги, мальчишка, — сказал Танос, его голос был как раскат грома. — Это не твой бой. Шейла мгновенно отреагировала. В её руках сразу оказалась пистолетная рукоять, и она направила оружие прямо в сторону Таноса, но перед тем как выстрелить, её глаза встретились с глазами Тони. — Ты понимаешь, что мы не можем его остановить? — её голос был тихим, но решительным. Тони кивнул, не отрывая взгляда от Таноса. — Мы попробуем. Это всё, что у нас есть. В этот момент Танос снова поднял руку, но на этот раз его атака была направлена прямо на Стрэнджа, который закрылся магией. Огромные космические волны пробежались по поверхности Титана, разрушая её и вызывая мощные вибрации. Танос с хладнокровием смотрел на свою работу, словно он и был этой вселенной. — Ты не понимаешь, — вновь заговорил он, обращаясь к Стрэнджу. — Я убью вас всех, если придется, но камни бесконечности будут моими. Стрэндж снова поднял руки, создавая вокруг себя щит. — Ты ошибаешься. Ты можешь уничтожить нас, но ты не сможешь победить нас. Потому что мы не сдадимся. Тем временем Шейла, Питер и другие герои выждали момент. Они знали — если они хотят выжить, им нужно будет действовать быстро и слаженно. И хотя этот бой, безусловно, был крайне сложным, у них всё равно оставалась последняя надежда. — Теперь, — сказал Тони, — мы должны показать, что можем сыграть в эту игру. В этот момент Танос поднял руку, собираясь атаковать, и вся команда пришла в движение. Танос поднял руку, и воздух вокруг буквально запульсировал от силы, исходящей от его пальцев. Внезапно всё вокруг них начало разрушаться — земля трещала, огромные каменные блоки срывались с места и летели в воздух, как игрушечные щепки. Стрэндж мгновенно создал щит, но всё же был отброшен силой удара, сотрясавшей всё пространство вокруг. Шейла, не теряя времени, активировала свой костюм и бросилась в атаку. Она уверенно подскочила к Таносу, выстрелив в его сторону с пулемёта, но пули даже не смогли пробить его броню. Всё, что она смогла — это отвлечь его внимание на несколько секунд. Это дало Питеру время, чтобы схватиться за ближайший обломок и прыгнуть в сторону Таноса, пытаясь попасть ему в спину. Но Танос легко схватил его за запястье и с силой швырнул в сторону, словно Питер был пушечным мячом. — Ты слишком слаб для этого, мальчишка, — проговорил Танос, не выражая никаких эмоций. Питер снова поднялся, ошеломлённый, но готовый снова сражаться. Шейла, тем временем, скользила по разрушенной поверхности, пытаясь найти слабые места в защите Таноса. Она заметила, что каждый его удар сотрясает саму ткань реальности. Она быстро связалась с Тони, используя коммуникацию костюма: — Мы не можем его победить. Он слишком силён. У нас есть хоть какой-то шанс? Тони в ответ встал рядом с ней, продолжая двигаться и уворачиваясь от атак Таноса. — Мы не можем позволить ему добраться до камней. Держись, это ещё не конец. Но несмотря на все усилия, Танос продолжал идти вперёд, словно не замечая сопротивления. Он подошёл к Стрэнджу, который, сдерживая поток энергии, стоял как каменная стена. Танос присел перед ним и сказал с равнодушием: — Ты не понимаешь, маг. Мои дети ждут. И я не позволю, чтобы кто-то встал у меня на пути. Стрэндж глубоко вдохнул и поднял глаза к небу. — Ты ошибаешься. Это не твой мир, и ты не заслуживаешь править им. Танос нахмурился, готовясь к новой атаке. Но тут Стрэндж сделал неожиданное движение. Он создал иллюзорное множество себя, пытаясь сбить Таноса с толку, а сам, используя свою магию, постарался воздействовать на камни бесконечности. Он знал, что нужно действовать быстро, пока Танос не схватит их. Но Танос был готов. Взмахнув рукой, он уничтожил иллюзии, а затем с силой пробил защиту Стрэнджа, сбив его с ног. — Эти трюки не помогут тебе, — сказал Танос, стоя над поверженным магом. — Все ты и твои друзья — просто пешки в моей игре. Шейла, не в силах наблюдать за этим, прыгнула в атаку с ещё большей яростью. Её руки были как молоты, она наносила удары по Таносу, но все они просто отскакивали от его щита. Каждый её удар воспринимался как муха, летящая на гиганта. Но даже когда её атаки не приносили результата, Шейла не сдавалась. Она продолжала наступать, не позволяя себе отступить. — Всё что я могу сделать — это отвлечь его, — говорила она, пока её оружие свистело в воздухе. Танос снова повернулся к ней с тем же ледяным выражением на лице, которое не менялось. Он поднял её в воздух, сжимая её в руках, как игрушку, и с силой отбросил в сторону. Шейла ударилась об обломок, но, несмотря на боль, снова встала. Она оглянулась на своих союзников. Питер и Тони продолжали бороться, но было очевидно, что Танос с каждым моментом становился сильнее. Они были на грани поражения. Танос, ощущая приближение победы, снова поднял руку. Его пальцы вспыхнули ярким светом. Он был готов закончить бой. — Этот мир был слишком слаб для меня. Я уничтожу его, чтобы он стал сильнее. Все вы — просто дети, которые не понимают, что происходит. Тогда Стрэндж, используя последние силы, заговорил: — Если ты уничтожишь этот мир, ты уничтожишь себя. Ты не можешь владеть всем этим, Танос! Но Танос был неумолим. Он снова воскликнул: — Я не уничтожу его. Я спасу его. И с этими словами поднял руку, готовясь уничтожить тех, кто встал у него на пути. Танос стоял, неподвижный и тёмный, как сама вселенная. Он не знал, что Стрэндж имеет в виду, но ощущал, что это не просто слова. Всё, что произошло в этом бою, все усилия, все жертвы — теперь всё это было частью чего-то большего. Но что именно? — Ты говоришь загадками, маг, — произнёс Танос, его голос был холоден и безжалостен. — Я пришёл за камнями, и я их получу. Это не обсуждается. Стрэндж не отводил взгляда, но в его глазах было что-то странное. Он, похоже, пытался понять, что именно он должен сделать, и, может быть, уже принял решение. Он не мог позволить Таносу забрать камни, но также не мог позволить разрушить всё ради победы. Ведь на кону стояла не только Земля, но и вся вселенная. — Ты не понимаешь, Танос, — сказал Стрэндж, медленно подходя к нему. — Мы видели будущее. Ты проигрываешь. Но не так, как ты думаешь. Танос посмотрел на него с недовольством. Он был велик, могуч и был уверен, что всё под его контролем. Он не понимал, почему маг вдруг стал так уверенно говорить о проигрыше, о будущем. Всё, что ему нужно было сделать — это взять камни и выполнить свою задачу. — Будущее? Ты показываешь мне видения? Я уже видел, как разрушались миры. Я знаю, что мне нужно сделать, чтобы привести порядок в этот хаос, — произнёс Танос с ноткой презрения. Шейла стиснула кулаки, ощущая, как её костюм отзывается на каждый удар, который она наносит по обломкам или защищает от атак Таноса. Она с трудом могла смотреть на это, как маг и титулованный воин стояли лицом к лицу, пытаясь манипулировать судьбой всего мира. Но она не могла отступить. Она не собиралась сидеть сложа руки. Тони тоже не знал, что будет дальше. Он ощущал напряжение, которое висело в воздухе. В этом бою не было победителей — Танос был на шаг впереди, и все они знали, что, если он победит, никто не останется в живых. — Доктор, ты думаешь, что можешь остановить его? — спросил Тони, слегка теряя терпение, но всё ещё надеясь на чудо. Стрэндж ответил, не отводя взгляда от Таноса: — Я не могу остановить его силой. Но я могу сделать так, чтобы он не мог забрать камни. И это не будет лёгким выбором. Если Танос победит, всё, что мы построили, будет уничтожено. Это всё или ничего. Танос, наконец, заметил, что что-то не так. Он остановился, его взгляд стал более пристальным. Он понял, что магу предстоит сделать нечто серьёзное, нечто, что не входило в его планы. — Ты собираешься использовать камни против меня, да? — сказал Танос с насмешкой. — Ты хочешь повернуть время вспять или уничтожить меня с помощью того, что ты не можешь контролировать? Стрэндж не ответил сразу. Он думал. Мысли об этом последнем шаге — шаге, который мог бы повлиять на всё, что они пережили, — заполнили его разум. — Ты не понимаешь. Ты думаешь, что всё, что ты делаешь, оправдано. Но если ты уничтожишь этот мир, ты уничтожишь и свой. Ты не можешь контролировать то, что ты не понимаешь, — сказал Стрэндж, его голос звучал твёрдо и уверенно. Танос усмехнулся. — Ты пытаешься манипулировать мной? Ты считаешь, что я не знаю, что делаю? Это твоя ошибка. В этот момент Стрэндж снова использовал свою магию, на этот раз создавая сильный энергетический щит вокруг себя, пытаясь сдержать Таноса на несколько секунд. И в эти секунды, пока Танос был занят щитом, Стрэндж замедлил время. Но этого было недостаточно. Шейла, понимая, что время на исходе, рванула вперёд, но её движения стали замедляться, а затем — остановились, как будто всё вокруг стало неподвижным. Всё зависело от того, что Стрэндж мог сделать с этим последним ходом. Всё замерло, и мир, казалось, стоял на краю. Бой был завершён. Танос стоял посреди разрушенного Титана, его фигура казалась гигантской и непреклонной. Всё, что осталось от их попыток противостоять ему, было лишь несколько обломков, несколько искорёженных тел и, казалось, пустота в воздухе. Доктор Стрэндж стоял на коленях, его глаза полны боли и сомнений. Тони Старк, тяжело раненый, лежал на земле, не в силах встать. Его костюм был повреждён, и системы больше не реагировали. Он всё ещё дышал, но было ясно — время уходит. Танос подошёл к нему, его гигантская рука сжала камень души, готовясь завершить свою миссию. — Ты потерял, — сказал Танос, его голос был хладнокровным. — Все ваши усилия были напрасны. Тони едва мог поднять голову, но в его глазах всё ещё горел огонь. — Не так быстро, — ответил он, слабо улыбнувшись, хотя это было больше жестом, чем истинной радостью. — В последний раз я проверю, кто здесь проиграл. Но у Таноса не было времени для разговоров. Он тянул руку, чтобы забрать последний камень, когда Стрэндж, стоя в стороне, взглянул на него с тяжёлым выражением на лице. — Танос, — сказал он, его голос был почти тихим, но решительным. — Я отдам тебе Камень Времени, если ты пощадишь его. Танос замедлил свои движения, его глаза искоса смотрели на Стрэнджа. Он не понимал, зачем маг предлагал такой обмен. Но Стрэндж продолжал. — Это единственная возможность. Ты получишь то, что хочешь, и я спасу его жизнь. Только не убивай его. Танос не колебался. Он был готов к этому предложению. Для него спасение одного человека не значило ничего, если его победа была близка. Он сжал камень, но его лицо не изменилось. Он был готов забрать Камень Времени. Стрэндж, собираясь с силами, тихо произнес заклинание, активируя камень. Мгновенно вокруг них возникла искрящаяся светящаяся энергия. Камень Времени в руке Стрэнджа начинал светиться, и время вокруг замедлилось. Он протянул руку и передал камень Таносу, но его глаза оставались полны решимости. Танос усмехнулся и медленно забрал камень, ощущая его силу в своей руке. Он не стал сразу использовать его, понимая, что победил, и теперь перед ним была новая цель — завершить свою миссию. Стрэндж посмотрел на Тони, лежащего на земле, и его сердце сжалось. Он сделал всё, чтобы спасти его жизнь, но теперь, когда Танос забрал камни, судьба всей вселенной была в руках того, кто их обладал. Стрэндж знал, что в будущем его решение будет иметь тяжёлые последствия. Тони, тяжело дыша, поднял голову, и его взгляд встретился с глазами Стрэнджа. — Ты… — начал он, но слова застряли в горле. Он знал, что Стрэндж сделал это ради него, ради спасения жизни. Стрэндж слегка наклонил голову, как бы прощаясь. — Я спас тебя, Тони. Но это всё, что я могу сделать. Танос, не обращая внимания на их разговор, взял все пять камней, и его власть стала практически неограниченной. Он взглянул на своих противников, и с последним движением запустил свою решающую атаку. Мир вокруг них начал рушиться. Всё падало, а космос словно реагировал на новую силу. Стрэндж почувствовал, как его силы начинают исчезать. Он смотрел, как всё вокруг него рассыпается, как битва была проиграна. И в этот момент, когда все, что они знали и любили, казалось разрушённым, Тони с трудом сказал: — Мы… мы не сдадимся. Но Танос уже сделал свой шаг. Он победил. И теперь его цель была почти достигнута. После того, как Танос ушёл, всё вокруг погрузилось в тишину. На Титане остались лишь развалины, остатки разрушенного мира, и несколько фигур, почти не двигающихся, как будто сами по себе стали частью этой разрухи. Тони, несмотря на свои раны, пытался подняться, но силы уходили с каждым мгновением. Он лежал на земле, тяжело дыша. Шейла стояла неподалёку, её глаза были прикованы к пустоте, которая оставалась после того, как Танос ушёл, забрав с собой свою победу. Всё было разрушено, как и они сами. Она почувствовала, как что-то внутри неё резко сжалось, как если бы отголосок старых эмоций, глубоких потерь снова захлестнул её. Вдруг, в пустоте, посреди этой опустошённой планеты, раздался знакомый, сильный и зловещий звук — щелчок. Его было трудно не услышать. Это был щелчок перчатки, и в этот момент всё вокруг, казалось, замерло. Квилл стоял, ещё пытаясь понять, что происходит, когда его тело начало исчезать, превращаясь в пыль, которая унесла холодная буря. Дракс, с недоумением на лице, тоже растворился, и в ту же секунду Мантис исчезла. —Мистер Старк… Мисс Старк, я не хочу, я не хочу умирать! Паркер упал в объятия Шейлы. —Всё… Всё будет хорошо, Пит,—наглая ложь, что бы успокоить парня, себя, Тони. Питер превратился пеплом в её руках. Доктор Стрэндж, который ещё недавно надеялся на победу, закрыл глаза, и его фигура рассыпалась в пыль, исчезнув в той же мгновенной буре. Шейла стояла, наблюдая за этим, и её сердце сжалось. Она не могла оторвать глаз от пустых мест, где только что стояли её друзья. Тони, всё ещё лежащий на земле, смотрел на неё, и в его глазах тоже была пустота. Но в этот момент она не могла думать о нём, потому что внутри неё что-то болезненно дрогнуло. Она знала. Барнс был среди них. Всё, что она могла чувствовать, было то, как его образ растворялся в пыли, так же, как и все остальные. Баки, её тот человек, к которому она не могла подойти, человек, с которым её связывало столько нерешённых вопросов, исчез. Он растворился в том же свете, как и те, кого она только что видела. Он был унесён. Шейла почувствовала, как её грудь сжалась от боли. Она не могла больше стоять, не могла просто смотреть. Это было невыносимо. Она уже знала, что потеряла его, потеряла навсегда. Тот, кого она пыталась спасти, кто в какой-то момент стал её судьбой, просто исчез. Мир вокруг неё продолжал рушиться, и она стояла, поглощённая этой утратой. Словно туман, который окутал её сознание, она не могла двигаться, не могла думать. Было только ощущение, что она осталась одна. Весь этот космос, все эти события… всё просто исчезло. Питера не было рядом, не было других. И Барнса тоже не было. Только тишина и пустота. Собралась в себе, Шейла встала, потёрла пальцем мизинец, как всегда, когда пыталась контролировать свою боль. Но сегодня даже это не помогало. Все, ради чего они боролись, было напрасно. С каждым шагом Таноса, с каждым щелчком перчатки всё, что они пытались сохранить, исчезало, как песок, ускользающий через пальцы. Шейла стояла в опустошённом Титане, чувствуя, как мир вокруг неё рушится окончательно. Не было победы, не было надежды. Всё, что они пытались сделать, было разрушено, и теперь им не было пути назад. Она с трудом дышала, пытаясь осознать, что происходит. Вокруг было пусто. Пепел. Молчание. Тони Старк, израненный и истощённый, стоял рядом, его взгляд не был полон ярости, как раньше. Он был просто… уставшим. Он знал, что проиграл. Он знал, что не вернётся домой. Не было ни победы, ни спасения, ни возвращения. Шейла ощущала, как её сердце сжимается от пустоты. Она не могла избавиться от образа своей квартиры в Бруклине, тёплой и уютной, где Блиц ждал её у окна. Она представляла его, сидящего на ковре рядом с её старым диваном, с настороженным взглядом, тихо ожидающим её возвращения. Когда она уходила, он всегда знал, что она вернётся. Он никогда не сомневался. Но сейчас, внутри неё, было это ужасающее понимание. Он не дождётся. Она не вернётся домой. Она и Тони не вернутся. Всё исчезло, как песчинки, унесённые ветром. Её мысли переплетались, но ни одна не была ясной. Только пустота. Всё, что она чувствовала, было ужасающее одиночество, и оно накрывало её, как невыносимое бремя. Блиц больше не мог ждать. Он не был человеком, чтобы понять, почему её нет. Он был просто собакой, и он не знал, что его ждал конец. Шейла медленно обернулась, взгляд её был пустым, и в нём не было уже ни гнева, ни надежды. Не было ничего, кроме осознания того, что она потеряла всё. — Мы не вернёмся, — прошептала она, больше себе, чем кому-то другому. Голос дрожал, но Шейла сдерживала себя. Тони, стоя рядом, смотрел в её сторону, но не знал, что сказать. Он был с ней, но в этот момент он тоже был один. Все они были одни. В этом опустошённом мире не было никого, кто мог бы понять, что значило всё это. Шейла снова думала о Блице, о том, как он сидел, теребил свои лапы и смотрел в окно, не понимая, почему его любимая хозяйка не возвращается домой. Слёзы, которых она пыталась избежать, начали катиться по её щекам. Но даже слёзы не могли вернуть её в Бруклин. Они не могли вернуть её к тому моменту, когда всё ещё было нормально, когда Блиц встречал её у двери и радостно прыгал, когда дом был полон смеха и жизни. А теперь… ничего не было. Не было дома. Не было Блица. Не было никого. Шейла стояла среди разрушений, и её душа не могла найти покоя. Всё, ради чего они сражались, было потеряно. И в этом мире, полном пепла и пустоты, она осталась одна. Один последний взгляд на разрушенный Титан, один последний вздох — и она исчезла в тени своей утраты, с каждым шагом всё больше ощущая, как окончательно теряет всё, что когда-то имела. Барнс… Он был её последней привязкой. Всё, ради чего она пыталась двигаться вперёд, всё, что держало её в этом мире, было связано с ним. Даже когда всё рушилось, даже когда надеяться уже было невозможно, она верила: если бы он был рядом, всё было бы иначе. Но теперь его не было. Как и всех остальных. Шейла стояла среди пустых руин Титана, ощущая, как тяжесть утраты поглощает её целиком. Барнс… Он исчез, как и все, кого она когда-то любила, кого она защищала. Она не могла поверить, что этого не будет больше. Что больше не будет той тени, того взгляда, того присутствия, которое всегда давало ей ощущение, что не всё потеряно. Он был её связующим звеном с прошлым, её светом в тёмной бездне. Но теперь даже этого не было. Он растворился в пыль, как и все остальные, как и её собственные надежды. Шейла почувствовала, как она медленно теряет связь с реальностью. Всё, ради чего они сражались, теперь казалось таким далеким и несбыточным. Она была уверена: они погибнут здесь. Не было пути назад. Не было смысла. Её мысли обрушивались, как кирпичи, и каждая из них оказывала всё больше давления на её разум. Она не знала, как жить дальше. Барнс, который был её опорой, её другом, тем, кто, казалось, всегда был рядом, исчез. И теперь не было никого. Шейла стояла, прижимая руку к груди, пытаясь сдержать рыдания, но всё казалось таким бессмысленным, таким немыслимо пустым. Она взглянула на Тони, на его израненную фигуру, на разрушённый Титан, и поняла: они всё потеряли. В этой битве не было победителей. И в этом мире, наполненном пустотой и сожалением, она уже не знала, куда идти. Не было пути назад. Не было шанса на спасение. Всё, что оставалось — это одиночество, которое с каждым моментом сжало её сердце всё сильнее. — Мы не вернёмся, — сказала она снова, беззвучно, лишь для себя. Голос был тихим, как умирающий шёпот, но в нём была вся безысходность, вся потеря, вся пустота, которую она ощущала. Барнс… Она даже не успела ему сказать, что она думала о нём, что она была готова быть с ним, что всё это не зря. Но теперь это не имело значения. Они все погибли. И теперь, в этом разрушенном мире, где не осталось ни единого живого, она не могла найти пути домой. Дороги домой просто-напросто не было.