Убить Сибира

Стрелка часов неумолимо ползла к единице, а у Костика сна не было ни в одном глазу. Валяться вот так в кровати, сверля взглядом потолок, давно вошло у него в привычку. Мысли кружились в голове, как надоедливые мухи, жужжа и изрядно действуя на нервы. Но этой безоблачной ночью прогнать их ему не удалось. Оставалось лишь позволить им течь, надеясь, что организм соизволит перейти в режим энергосбережения на пару-тройку часов. Навязчивые образы всё время всплывали под закрытыми веками. Эти глаза, вечно скрытые за стёклами очков. Эта идиотская улыбка, что притягивала его как магнитом. Весь он, если так подумать. Ведь не было ничего в Кирилле такого, что не влекло бы Костю. Даже то, что многие сочли бы изъяном, для него было достоинством. Весь такой из себя идеальный, успешный, смешной — он не на шутку бесил. Хотя, скорее, не он сам, а тот факт, что он так близко, но при этом непомерно далеко. Вот бы схватить его, спрятать, украсть, оставить себе. Костя усмехнулся своим же мыслям. Украсть — вот это сказанул, так сказанул. Надо же было такое придумать. Он человек известный, к тому же в отношениях. Понятное дело, что если он вдруг исчезнет с радаров, его сразу же бросятся искать. Если бы только можно было сделать вид, что всё как прежде, а самому — завладеть, заполучить, присвоить... От этой мысли вдруг бросило в жар. В голове бешеным хороводом закружились слова: спрятать, забрать, украсть, присвоить, заполучить, завладеть... Костя тряхнул головой. Это уже слишком. Он не может так думать, просто не может... Однако навязчивая идея вернулась уже следующей ночью, а потом и на следующую — и так далее, постоянно обрастая подробностями. Костя привык к этому странному мысленному монологу и даже начал в какой-то мере им наслаждаться. К своему же удивлению, через какое-то время он вдруг обнаружил, что гипотетическая ситуация превратилась в чёткий план действий. Своего рода идеальное преступление. Он рассмотрел множество путей отступления, продумал каждое своё действие до мелочей... ...И чем больше времени он проводил в своём мире грёз, тем менее аморальными и неправильными казались ему эти фантазии. Тем больше манил этот риск, этот прилив адреналина. И перспектива исполнения самых смелых желаний была до того сладкой, что против своей воли он начал делать мысленные пометки: куда выходят какие окна, сколько стоит хлороформ и, главное, что вместе с квартирой ему достался выкупленный прежними жильцами подвал...