Не успокаивайте первокурсниц

Лиса не поверила ей. Или, точнее, просто не хотела верить. Потому что, честно говоря, Дженни была в её глазах такой очевидной загадкой, что иногда она терялась в попытках разгадать её. Когда Дженни говорила, что «ничего не значит», Лиса слышала в этом больше, чем просто слова. Чёрт, даже если бы Дженни сто раз сказала «ты мне не интересна», Лиса бы всё равно слышала в её голосе что-то другое. Она не могла объяснить, как это работает, но что-то внутри неё подсказывало, что здесь не так всё просто. Но Лиса была терпеливой. А терпение, как ей казалось, — это та вещь, которую она осваивала с самого детства. Мать всегда говорила: «Если ты хочешь узнать, что скрыто за лицом человека, просто подожди. Время всегда показывает больше, чем слова». А она всегда слушала свою маму. — Я тебе не верю, — сказала Лиса, коротко ухмыльнувшись, когда Дженни уже почти ушла. Она не пыталась заставить её остановиться, не пыталась устроить сцену. Это была просто констатация факта. Потому что... ну, она правда не верила. — Почему? — Дженни как-то резко обернулась. Было видно, что она пыталась сделать вид, будто всё это не имеет значения. В её глазах была привычная усталость, но с каждым таким взглядом Лиса замечала, как она становится немного более... живой. Почти как если бы сама Дженни не ожидала, что Лиса будет такой настырной. Почти как если бы она на самом деле не хотела, чтобы всё заканчивалось. — Потому что ты, Ким, не умеешь лгать мне так, чтобы я в это поверила, — сказала Лиса, не глядя на неё. Она делала шаг в сторону и только потом повернулась. Она даже не знала, зачем сказала это. Может быть, хотела, чтобы Дженни наконец остановилась. Чтобы она признала, что всё не так банально. Дженни молчала. Лиса знала, что она чувствует какое-то напряжение. Это было слишком очевидно. Но именно в этих моментах Лиса чувствовала какую-то, может, даже странную, утешительную уверенность. Когда люди не могут сразу понять, что происходит между ними, это даёт свободу делать шаги в ту сторону, куда они не решались бы идти. — Ты думаешь, я этого не вижу? — Лиса сделала паузу, поворачиваясь на мгновение. В её голосе не было обиды, только тихая усталость и любопытство. Всё это было как лёгкая игра, но в игре не всегда можно сразу показать, что ты за пределами правил. Потому что Лиса ещё не знала, как хорошо ей удаётся это играть. Но она не могла остановиться. Её интерес к Дженни был... непроходящим. Почти как этот постоянный зуд в теле, который ты не можешь просто игнорировать. Он тебя преследует. Дженни остановилась, но не ответила сразу. Как будто она пыталась понять, что ей сказать. И в какой-то момент Лиса заметила, как она чуть-чуть расслабляется. — Ты не меняешься, — сказала Дженни, как будто это было важным открытием, но в её голосе была какая-то странная теплоту, как если бы она говорила не о том, о чём все подумали. Лиса, как всегда, почувствовала, что она — её странное, нелепое задание. Как если бы всё это не было игрой, а чем-то более реальным, даже если Дженни в это не верила. Лиса не могла сдержать свою улыбку. Она повернулась в сторону и, бросив взгляд на Дженни, почти прошептала: — Ну, я не могу не менять тебя. Ты — слишком интересная для того, чтобы остаться такой, как есть. И, с этой фразой, Лиса ушла. Но внутри неё что-то снова дрогнуло, и она не могла точно понять, почему эта фраза звучала так, как будто она не просто играла в слова. Это было... важным моментом. Не для того, чтобы строить ещё один мостик, а для того, чтобы просто быть рядом. И неважно, было ли это признанием или нет. Лиса, слегка покачивая головой, выходила из аудитории, будто ничего не произошло. Хотя внутри неё что-то щёлкнуло, как если бы что-то перевернулось, и теперь её путь был немного... не таким, как прежде. Или, может, всё-таки он был именно таким, каким она его всегда видела? Слишком сложный, слишком запутанный, но всё равно притягивающий. Она уже была у дверей, когда снова повернулась, будто что-то толкнуло её вернуться. Дженни стояла в том же месте, где они только что говорили, и как-то странно пристально на неё смотрела. Лиса не могла понять, почему ей так хотелось вернуться. Просто какое-то странное чувство. Может, потому что она знала, что Дженни никогда не покажет всё сразу. Она не откроет свои карты, как все остальные. Лиса встала на месте, словно ожидая чего-то важного. Но Дженни не сказала ни слова. Тишина растягивалась. Вот это вот странное, мучительное молчание, которое не даёт понять, что на самом деле происходит между ними. Ну не будет же она теперь говорить «я твой котик» или «ты мне нравишься»? Это не про Дженни. И, если честно, Лиса даже не была уверена, что она сама готова это услышать. Всё, что она могла сделать — это просто... быть рядом. — Дженни, — Лиса, наконец, заговорила, но её голос был немного нервным, как будто сама она не совсем понимала, что происходит. Она сделала шаг вперёд. Слова соскользнули с её губ как-то сами собой. — Ты как? Ну... вообще. Как у тебя дела? Дженни слегка приподняла бровь, смотря на Лису, будто только сейчас осознавая, что на самом деле она стоит тут и разговаривает с ней. — Ты серьёзно сейчас? — Дженни хмыкнула, и её губы растянулись в лёгкую улыбку. — Не знаю, как у меня дела. Но если ты об этом, то как раз ничего нового. Лиса сразу поняла, что в её ответе не было ничего более серьёзного, чем обычная лень. Но всё равно, её голос стал чуть мягче. — Понимаешь, иногда бывает так, что ты... ну, не знаешь, как всё это понять. Я вроде не должна волноваться, а потом что-то поворачивается, и вот... что-то не так. Я думаю, ты понимаешь, о чём я. Дженни замерла, взгляд её стал чуть серьёзнее. Она обвела Лису глазами и в какой-то момент, будто сама не понимая, зачем это делает, снова откинула голову назад. — Ты имеешь в виду, что тебе тяжело понять, что происходит в моей голове? Ну так вот, давай сразу договоримся. Я сама иногда не понимаю, что происходит в моей голове. Это как серия беспорядочных картинок, которые в какой-то момент складываются в картину, но ты не понимаешь, как. Лиса еле сдержала улыбку. Ну да, типичная Дженни. «Это ничего не значит» — как всегда. Лиса вдруг почувствовала, как её сердце чуть быстрее забилось. Может, Дженни действительно думала, что это ничего не значит? Она была слишком умной, слишком ироничной, слишком зажатой в своей собственной вселенной, чтобы быть откровенной. И вдруг — как пощёчина. В какой-то момент Лиса поняла, что ей нужно это признать. Что она всё ещё искала ответы, несмотря на то, что понимала, что, наверное, даже сама Дженни не была готова дать их. И что, возможно, это и не было нужно. Может быть, всё было намного проще, чем она думала. Лиса сделала шаг вперёд, улыбнувшись, а затем резко обернулась: — Ты всё время говоришь, что всё не так уж и важно, что ты не думаешь обо всём этом. Ну так вот — я не думаю, что тебе надо прятаться. Мы оба знаем, что, если бы ты хотела, ты бы сказала прямо. Дженни стояла в полном молчании, но Лиса почувствовала, как её сердце чуть-чуть замерло в груди. Тот момент, когда между ними что-то невидимое прошло. И в этом молчании, как ни странно, было что-то важное. Дженни покачала головой, но её глаза были уже немного мягче. Немного открытее. — Ты меня не понимаешь, Лиса, — ответила она, но в её голосе уже не было той уверенности, как раньше. — Я иногда понимаю, что тебе хотелось бы узнать всё, но если я начну рассказывать, это уже не будет тем, чем ты думаешь. Лиса встала в шаге от неё, покачала головой, но уже не с таким сарказмом. В её глазах было нечто, что Дженни ещё не могла понять. — Ты как-то странно говоришь. Ты что, решила меня пугать? Потому что с таким лицом и этими словами мне как-то не по себе. Дженни улыбнулась в ответ, но это уже была не привычная улыбка. Это была улыбка понимания. Улыбка того, кто на самом деле знал, о чём говорит. — Я тебя не пугаю, Лиса. Ты просто впервые понимаешь, что я не та, кого ты пытаешься понять. Лиса зажмурилась, закрыв глаза, как будто что-то сильно неприятное пыталось выпрыгнуть наружу. В её голове мелькали мысли, а в груди вдруг сильно забилось сердце. Она не могла понять, почему от слов Дженни ей становится так тяжело, но в то же время — так спокойно. Всё было так сложно, но настолько ярко одновременно. И, может быть, это всё правда. Лиса стояла, пытаясь уловить смысл слов Дженни, которые не складывались в логичную картину. Она почувствовала, как её лицо слегка покраснело от смущения. Дженни всегда была такой... многослойной. В её словах всегда было больше, чем казалось на первый взгляд. Лиса всё время ловила себя на том, что не могла её понять, и это заводило её. Как будто Дженни всегда была чуть выше, чуть дальше, чем она могла дотянуться. Но тем более Лиса хотела попытаться. Лиса сделала шаг назад, пытаясь осмыслить всё, что только что произошло. У неё было странное чувство, что всё это было важным — но она не знала, как это распаковать. Её глаза искали реакции Дженни, и ей казалось, что каждая её эмоция — это лабиринт, по которому она не могла найти путь. И если бы Дженни дала ей хоть малейшую подсказку, она бы, наверное, выдохнула, но вместо этого она только смотрела на неё с лёгким, едва заметным ухмылом, который всё ещё не говорил о многом. — Так что теперь, Лиса? — Дженни вдруг спросила, обводя её взглядом, и в её голосе звучало нечто, что Лиса не могла точно понять. — Ты всё-таки разгадаешь меня или не будешь? Лиса, несмотря на всё, не смогла удержаться от улыбки. Это была не та улыбка, которую она бы обычно дарила в ответ на шутку или сарказм. Это была улыбка, полная невидимых вопросов и какого-то странного... признания. Признания того, что ей хочется остаться, даже если всё вокруг, в том числе она сама, не имеет смысла. — Может, я и разгадываю, — ответила Лиса, её голос стал мягче, будто она уже начала понимать, что именно хочет сказать. — Может, я не уверена в себе, но... я не собираюсь сдаваться. Не буду искать ответов в твоих глазах, а так... просто рядом быть, если ты не против. Дженни нахмурилась, но это было уже не раздражение. Это было нечто другое — что-то большее, что ей было трудно себе признать. — Ну что ж, — Дженни слегка откинулась назад, чуть более расслабленно, чем обычно. — Просто не думай, что я буду вся такая открытая, если ты вдруг начнёшь копаться. Я не умею показывать свои карты. А вообще, я могу быть настоящим кошмаром в плане скрытности. Так что если ты настроена на приключения... подумай дважды. Лиса посмотрела на неё, нахмурив брови, как бы проверяя, не прикалывается ли Дженни. — Ты прям как... загадка. — Лиса тихо засмеялась. — Но я всё равно продолжу пытаться разгадать. Дженни посмотрела на неё долго и молча, и вдруг её лицо стало чуть более мягким, чем обычно. — Я не обещаю, что это будет лёгко. — Дженни осторожно протянула руку, как бы давая Лисе шанс... коснуться её. Впервые за весь разговор не было ни высокомерия, ни того привычного дистанцированного смеха. — Но ты всегда можешь попробовать. Только будь готова к тому, что тебе будет скучно. Лиса медленно, чуть нервно протянула руку в ответ. Между ними было какое-то молчаливое соглашение, почти невыраженное, но... настоящее. Это было как между двумя людьми, которые ещё не знают, куда ведёт их путь, но интуитивно чувствуют, что вместе они не ошибутся. — Увидим, — Лиса наконец сказала, с искренней улыбкой, в которой не было фальши. — Если я выдержу, ты мне признаешь, что я была права, да? Дженни кивнула и, покачав головой, тихо засмеялась. — Ладно, — она перевела взгляд в сторону, но Лиса заметила, как в её глазах что-то мелькнуло, как бы за пределами её обычной зашоренности. — Может, ты и права. Только не жди, что я буду так открыта, как тебе хочется. — Да я уже привыкла, что ты не открытая, — Лиса пошутила, и Дженни тут же, не сдержавшись, усмехнулась в ответ. Этот момент длился лишь мгновение, но Лиса почувствовала, как что-то у неё внутри утихло. Быть рядом с Дженни, не нужно было ничего больше — это уже было достаточно. — Ну, что, — Лиса сделала шаг назад и кивнула, — пошли делать эту презентацию. Мне ещё нужно кучу графиков нарисовать. Без котиков, конечно. Пока. Дженни тоже пошла за ней, но, увидев, как Лиса с улыбкой скользит вперёд, как будто снова готова продолжить эту весёлую, несуразную игру, она осознала, что... может быть, не так уж плохо быть в её компании. — Погоди, — вдруг обернулась Дженни, подмигнув Лисе, — на всякий случай, я бы котиков в любом случае не добавила. Мы не в младшей школе, помнишь? Лиса остановилась, окинув её взглядом. — Ах да, точно. Не в младшей школе. Но ты всё равно не скажешь, что это не будет круто. С котиками всё решается, Дженни! И с этим Лиса уже уверенно пошла вперёд, а Дженни немного замедлила шаг, только что не свалилась с мыслью, что, возможно, в следующий раз она будет смотреть на Лису совсем по-другому. *** Дженни пыталась сосредоточиться, но Лиса, как всегда, была на шаг впереди, мелькая по коридору с её обычной бешеной энергией. Дженни не могла не заметить, как её невидимая тяжесть потихоньку уходит. Лиса — эта гиперактивная, постоянно улыбающаяся, немного наивная первокурсница — стала для неё чем-то вроде... ну, не особо раздражающего раздражителя, а скорее — фоном. Хотя нет, больше похоже на динамик, который играет свою музыку в темном углу комнаты, но не мешает работать. И да, иногда ты начинаешь слушать эту музыку и ловишь себя на том, что вроде бы и не против её звучания. «Скорее всего, это просто сессия так меня троллит», — думала Дженни, пытаясь вернуть себе остатки сосредоточенности. Лиса, конечно, продолжала быть гиперактивной, и теперь с такой радостью обсуждала каждый график, что Дженни даже не успела отвлечься. Она сидела напротив, пыхтя, и пыталась поправить странные данные по статистике. Лиса, как всегда, между делом выкидывала очередную шутку или глупое замечание, которое казалось неуместным, но в тот момент она каким-то чудом попадала прямо в цель. — Ой, посмотри! — сказала Лиса, резко отрывая Дженни от работы, — Я добавила анимацию в таблицу! Надеюсь, преподаватели не погибнут от смеха. Дженни еле сдержала улыбку. — Ты серьёзно? Ты добавила анимацию в таблицу? — изумилась она, подняв взгляд с монитора. — Это курсовая работа по дипломатии, а не тикток-проект. Лиса насмешливо подняла брови. — О, я тебя понял, ты просто ещё не привыкла к моим творческим подходам, Дженни-онни. — Она с серьёзным видом ткнула в экран. — Анимация — это оружие массового обаяния. Я обещаю, что все запомнят, как «дипломатия» может быть такой живой. Дженни снова ощутила лёгкое раздражение, но оно было каким-то странным. Не то чтобы это было прямо неприятно. Нет, это была такая лёгкая, едва заметная трескучая вибрация, которая одновременно и раздражала, и... забавляла. — Слушай, Лиса, ты действительно не боишься вообще ничего? — засмеялась Дженни, не в силах сдержать улыбку. Лиса, наверное, никогда не слышала от Дженни столько искренности в её голосе. Она кивнула с важным видом. — Ну да. Почему? У меня есть графики, а значит, я не боюсь даже самой страшной презентации. А ты? Дженни притворно выдохнула, а внутри, в какой-то момент, ей вдруг стало не так уж и смешно. Странное чувство, как будто что-то у неё внутри шевельнулось. Что-то лёгкое, но теплое. Лиса, как ни крути, и правда была... какой-то особенной. Её самоотверженная невозмутимость в сочетании с этим неуемным энтузиазмом просто притягивали. Это был как магнитище, которое просто не могло не зацепить. — Нет, ты что, — Дженни снова вернулась к своему агрессивно-спокойному тону, решив заглушить внезапные мысли. — Я же просто стараюсь не запутаться в том, как ты всё это провернёшь. Лиса ухмыльнулась и наклонилась к ней, заглядывая в экран. — Ты мне не доверяешь? Я же обещала тебе котиков и графики. Разве этого недостаточно для доверия? Дженни посмотрела на неё, не понимая, что с ней происходит. Почему Лиса заставляет её чувствовать, как будто её собственное сердце бьется немного быстрее? Она ведь просто первокурсница. Первокурсница с безумными идеями, маниакально-привлекательным оптимизмом и странной способностью делать даже курсовые работы похожими на мультфильмы. — Ты совсем с ума сошла, — ответила Дженни, опуская глаза, чтобы скрыть лёгкий румянец, который она почувствовала на щеках. Но Лиса этого, конечно, не заметила. Лиса не выдержала и снова запрыгала вокруг стола, видимо, совершенно не замечая, как её весёлое поведение тянет Дженни куда-то не в ту сторону. — Да не переживай, Дженни-онни, я с тобой! Мы — команда! — с энтузиазмом сказала она, по привычке протягивая свою руку в сторону девушки. И Дженни заметила, как её рука чуть замедлилась, прежде чем коснуться ладони Лисы. И момент как будто растянулся на пару секунд, в которых Дженни успела подумать о странном тёплом ощущении, которое появилось от того, что Лиса так легко коснулась её пальцев. — Хорошо, — сказала Дженни, с улыбкой отпустив её руку, но внутри почувствовала, как внутри неё снова что-то странное ёкнуло. Она не могла понять, что это было, но ей не нравилось то, что она ощущала. Лиса с радостным выражением на лице вернулась к своей работе, как если бы её присутствие никого не тревожило. Но Дженни ощутила, как где-то внизу живота что-то сжалось. Может, это был страх, а может, даже... зацепка. — Лиса, а ты вообще знаешь, что дипломаты редко когда занимаются чем-то весёлым? — неожиданно спросила Дженни, пытаясь вернуть разговор к курсовой, чтобы переключить свои мысли. Лиса подняла голову, и в её глазах сверкали какие-то несоразмерно большие мечты. — Ну, знаешь, если бы дипломаты могли делать презентации с котиками и анимациями, они точно бы сделали мир лучшим местом. И, несмотря на её наивный взгляд, Дженни почему-то не смогла с этим поспорить. Дженни пыталась отогнать навязчивые мысли и сосредоточиться на курсовой. Котики, анимации, презентации — всё это было забавно, но ей нужно было работать, а не думать о том, как Лиса рисует в её жизни неожиданные линии, которые раньше были бы совершенно неуместными. Лиса, тем временем, продолжала свою бурю активности. Она не могла сидеть на месте даже секундой, и каждая фраза её казалась поглощённой какой-то внутренней музыкальной мелодией. А Дженни... Дженни по-прежнему старалась игнорировать, хотя её взгляд периодически цеплялся за Лису, которая, как муха, кружила вокруг, будто ничто её не могло удержать на месте. — Ты уверена, что это всё серьёзно? — с ироничной улыбкой спросила Дженни, посматривая на слайды Лисы. — Ну конечно, я ж как котик! — воскликнула Лиса, как если бы это объясняло всё на свете. Лиса в очередной раз скакнула на своём месте, подбрасывая файлы с экрана. Её энергия была настолько яркой, что Дженни казалось, будто вокруг них сверкает миллионы мельчайших искорок. Презентация по дипломатии превратилась в настоящее шоу. — О, ты хочешь сказать, что ты совсем не видишь, как это улучшает презентацию? — Лиса обвела её глазами, ожидая признания. — Лиса, я тебе серьёзно говорю, ты же понимаешь, что это не поможет в реальной жизни? — Дженни на секунду остановила свой доклад, посмотрела на экран и снова вернулась к вопросам. — Почему? — Лиса тут же застыла на полуслове, как будто она только что обнаружила, что сама была частью несуществующего мирка, где котики в анимации решают все вопросы мира. — Ты не думаешь, что когда люди видят котиков, они сразу улыбаются? Это важнее, чем ты думаешь! Дженни едва сдержала вздох. Конечно, Лиса была права — кто не любит котиков? Но всё же. Как можно было так легко превращать серьёзные вещи в балаган? Взгляд Лисы был почти невинным, но Дженни поймала себя на мысли, что её чешется где-то внутри. Где-то в зоне, где обитали все те чувства, которые она так успешно игнорировала. — Лиса, ты мне иногда кажешься... странной, — тихо сказала Дженни, не в силах сдержать легкую усмешку. Но Лиса тут же с радостью приняла эту метку на себя, несмотря на её обычную манеру с улыбкой воспринимать всё, что происходило вокруг. — Я странная? Ха! Странность — это мой стиль. Надеюсь, ты не против. И тут Дженни внезапно осознала, что она была не против. Совсем не против. Может быть, Лиса и была странной, но в этом странном существовании было что-то, что нравилось. Может, даже её бесконечная энергия и сумасшествие... нет, не просто нравились. Это становилось чем-то важным. Для Дженни. Она не могла понять, что именно. Почему? Может быть, в её жизни, которая казалась уже давно расписанной по полочкам, Лиса была тем самым всплеском, который заставлял всё вокруг двигаться немного иначе. А может, в её присутствии была эта странная, но захватывающая лёгкость. Когда Лиса снова присела рядом, её смех — совершенно искренний, без всяких притворств — заполнил пространство. Она была готова на всё ради своего проекта. Да и вообще, ради своей жизни. Кажется, Лиса не могла бы существовать иначе. Дженни почувствовала, как её плечи расслабились. Вдруг стало немного легче. Хотя бы на секунду. И почему-то, в этот момент, несмотря на все мысли о будущем, она начала понимать, что как бы она ни пыталась избежать этого ощущения, оно было тут. В этой комнате. В этом моменте. И оно не собиралось исчезать. — Ты, правда, не против, если я сделаю слайды с анимацией, да? — поинтересовалась Лиса, глядя на Дженни с такой искренностью, что та чуть не расплавилась на месте. Дженни открыла рот, собираясь сказать что-то вроде «ты не можешь быть серьезной», но внезапно осеклась. Ведь именно это она так любила. Странность Лисы, её несерьёзность, её заразительный оптимизм, который всегда оказывался рядом, даже когда нужно было делать все эти скучные работы. Она вспомнила, как Лиса усмехалась, когда говорила о котиках и графиках, как каждый её вопрос был как маленькая искра, которая освещала темный угол в её собственном сознании. И даже эта работа, которая не должна была быть смешной, вдруг заиграла для неё новыми красками. — Я... не против, — ответила Дженни, немного запнувшись. Лиса, не веря своим ушам, с радостным криком снова запрыгнула и начала что-то напевать, уже думая о новой версии слайдов с анимациями. Дженни улыбнулась. Она не могла сказать, почему, но ей было не так уж и плохо с этим. Дженни сидела за столом, ковыряя остатки вишневого пирога, который, конечно, был не очень хорош, но она не могла оставить его на потом. Вся эта рутина с курсовыми, подготовкой к экзаменам, дурацкими вечеринками, на которых ей не хотелось быть — она как-то не клеилась с её реальностью. Но, как ни крути, нужно было жить. И здесь — в этом нескончаемом ритме — всё равно что-то изменилось. Лиса. Она была здесь. Как личная буря в её жизни. Вот так, с мыслями, с котиками, с чутким желанием добавить радости и безумства в их обыденное существование. Каждый её текст, каждая её идея, даже если они казались абсурдными, уже успели вписаться в реальность Дженни, как маленькие, но важные моменты. Как сейчас. — Ты правда не против, если я добавлю ещё пару мемов с котиками на слайды? Ну, чтобы немного разбавить дипломатию! — Лиса отправила ещё одно сообщение. И снова, как всегда, с её лёгким энтузиазмом. Дженни подумала, что если бы это было по-настоящему важно, она бы просто не отвечала. Но тут же поймала себя на мысли, что ждёт сообщений от Лисы. Это было странно. Она, конечно, не должна была этого признавать. Но когда Лиса писала, когда её энергия пересекалась с её собственной какой-то меланхолией, как-то становилось легче. Она сжала пальцы на телефоне и ответила: — Лиса, ты не можешь делать презентацию по дипломатии, как утренний шоу с котиками. Это серьёзно. Но как только отправила сообщение, её телефон сразу же загорелся новым текстом. Странно. Обычно она бы не переживала. Но сейчас... как будто это было важнее обычной рутины. — Ты, вообще, не любишь котиков? Ты бы просто взяла и убрала их, если они тебе не нравятся! А я вот люблю котиков. И ты тоже, думаю, можешь попробовать их полюбить. Всё, я как раз сделаю слайд с графиками и зайчиками, это тоже может быть серьёзно! Дженни почувствовала, как в груди что-то неуловимо сжалось. Это было не похоже на обычную напряженность, которую она испытывала раньше. Лиса не знала, что она снова подрывает её внутренний мир. Ведь каждый её вопрос и каждая её фраза словно провоцировали что-то другое, неведомое. Это было как загадка, на которую ещё не нашёлся правильный ответ. Она вздохнула и откинулась на спинку стула. Пальцы сжались вокруг кружки с кофе. Лиса. Да, она была странной. Но странность была чем-то живым, игривым, настоящим. Это был её стиль. И Дженни поняла, что её это не раздражает. Это было не раздражение, а скорее... интерес. — Ты и правда не знаешь, что такое дипломатия, если в твоих слайдах будет зайчик. — Дженни вдруг почувствовала лёгкую улыбку, которой она не сразу поняла, зачем дала волю. Но тут же, как отголоски горла, она поняла, что даже если бы Лиса и была странной, это странное что-то на самом деле становилось частью её реальности. И Дженни начала осознавать, что эти странности наполняют её жизнь каким-то неведомым смыслом. Не важным, но нужным. Её чувство отвращения начало медленно уходить, заменяясь лёгким притяжением. — Мне не нравится, как ты меня манипулируешь через котиков, — сказала Дженни, не переставая печатать, но уже без привычной строгости в голосе. Ответ не заставил себя долго ждать. — Я манипулирую? Ты смеёшься! Я просто пытаюсь сделать слайды не такими скучными, чтобы ты не потеряла желание общаться со мной! Иначе как бы я могла узнать, что тебе нравится? Всё равно, мне важно, чтобы ты была счастлива! Дженни не знала, что ответить. Она почувствовала, как её сердце немножко подпрыгивает. Это было, словно её ум вдруг сказал: «Ты не можешь быть безразличной. Ты не можешь быть холодной.» И хотя Лиса была этаким искромётным потоком, который порой казался слишком бурным, она всё равно оставалась частью её мира. И в этом было что-то важное. Так важное, что Дженни не могла даже объяснить себе это. Она посмотрела на экран, её пальцы чуть дрогнули, а потом она улыбнулась. Правда, с лёгким оттенком вины, как будто осознала, что всё это время избегала этого момента. — Ну ладно. Ты выиграла. Сделай мем с зайцем и графиками. Но больше никаких котиков. Поняла? Лиса мгновенно отправила ещё одно сообщение. — Уиии! Я сделаю так, что все будут довольны! Ты посмотришь, и скажешь «вау, Лиса, ты гений». Дженни усмехнулась и уже не могла сказать, что это было неправдой. На секунду её сердце чуть-чуть ускорилось. И если честно, она не знала, что это было. Но точно понимала одно — она уже не могла вырваться из этого странного мира, который Лиса создавала. И, может быть, даже не хотела. *** Дженни с трудом перевела взгляд с экрана телефона на свою чашку с остывшим кофе. Она сидела в той самой универсальной позе: локти на столе, рука под подбородком, и взгляд, который должен был быть задумчивым, но вместо этого излучал нечто между «я уже запуталась» и «я не хочу это признавать». В голове всё металось, как невидимая буря — мысли, которые она раньше тщательно прятала, теперь стремительно накапливались, скатываясь в какое-то странное чувство в груди, которое не отпускало. Лиса. Лиса была тут. И она не была, как все. Она была как летний дождик в холодный день: неожиданно и странно. Она была как сумасшедший котик в комнате, который ни на секунду не может оставить тебя в покое, но в этом есть что-то магическое. И Дженни внезапно осознала, что не знает, как от этого избавиться. И, чёрт возьми, не хочет. Телефон снова вибрирует. Лиса. MANOBAN_LISA01: Ты не ответила на мой последний мем с зайчиком. Я переживаю. Ты не обиделась? Могу прислать ещё один, чтобы ты успокоилась. Дженни поджала губы и откинулась назад. Эмоции внутри неё путались, как клубок ниток. На одну часть её существования эта вселенная с Лисой была как напряжённый комедийный сериал, где весь смысл сводился к попыткам не потерять лицо. Но... почему-то, когда она думала о Лисе, сердце билось немного быстрее. И по какой-то причине она не могла просто игнорировать её и продолжить свою жизнь, как раньше. Нужно было что-то сказать. Но что? Признавать, что её раздражает Лиса? Или, наоборот, что она ей нравится? Это казалось глупым, нелепым и вообще лишённым всякой логики. Она сделала глубокий вдох и, прежде чем успеть передумать, ответила. Ким Дженни: Ты меня не обидела, Лиса. Ты... заставляешь меня думать о глупых вещах. MANOBAN_LISA01: Эй, я стараюсь! Могу перестать посылать котиков, если это как-то мешает твоей жизни, ну или хотя бы научусь делать мемы с более серьёзным посылом. Но мне реально нравится, когда ты смеёшься. Когда ты открываешь мои сообщения и не отвечаешь, я прямо теряюсь. Она замерла. Это было слишком прямолинейно. Её шея почервнела. Чёрт, зачем она сказала всё это?! На секунду ей даже показалось, что воздух в комнате стал гуще. Странно, что слово "теряюсь" с таким количеством эмоций пришло от Лисы. Это было слишком откровенно. Даже для неё. И всё же, почему-то, в этот момент Дженни почувствовала, как её грудная клетка чуть сжалась. Её взгляд снова вернулся к экрану телефона, и она, неожиданно для самой себя, начала размышлять о том, что Лиса — совершенно не такая, как все, кого она встречала раньше. Эта девочка с бешеным оптимизмом, заразительным смехом и бесконечным потоком идей, которые иногда казались слишком яркими для её собственной реальности. Но, может, это было именно то, чего ей не хватало? Яркости. Чего-то неординарного. И вдруг Дженни осознала — что-то меняется. Что-то внутри неё, что всегда оставалось скрытым под слоем рациональности и холодной логики, начинает сдаваться. И с каждым сообщением Лисы этот слой становится тоньше. Она снова начала печатать. Этот момент был слишком важным. Это было решающее. И она не могла просто оставить это незавершённым. Ким Дженни: Ты не обижаешь меня, Лиса. Но ты... ты действительно заставляешь меня думать о тебе, чаще, чем я бы хотела. А ты правда думаешь, что мне нравится твоя безумная энергия? Просто не могу понять, как ты всё это делаешь. MANOBAN_LISA01: А я тебе говорила! Я просто знаю, как правильно вызвать улыбку. В следующий раз на занятиях — я возьму тебя за руку и покажу, как можно снова начать наслаждаться этим всем, не скиснув от скуки. Дженни почувствовала лёгкую дрожь в животе. Эта странная искренность Лисы, её способность быть таким открытым, таким настоящим в этом мире, где люди часто скрывают свои чувства, буквально сбивала с ног. Дженни прикусила губу, не зная, как реагировать на это признание, и всё же понимала, что, возможно, она не готова больше прятать свои эмоции. Потому что внутри неё уже что-то менялось. Она не знала, что это, но точно знала одно: как только Лиса приходила с этим своим светом, всё становилось ярче. И вот теперь, вдруг, Дженни осознала, что она не может сдерживать свои чувства. Она не может отрицать, что Лиса важна ей. И, может быть, именно из-за этого вся её жизнь и была такой скучной — потому что она никогда не позволяла себе впустить в неё что-то по-настоящему живое. Теперь же Лиса была этим живым огнём, и Дженни боялась, что если она не примет это, то упустит всё, что могло бы быть по-настоящему ценным. В глубине души Дженни поняла — она не хочет терять Лису. Ким Дженни: Не отпускай меня, Лиса. Я... не могу тебе этого сказать вживую, но я не хочу, чтобы ты исчезла. MANOBAN_LISA01: Я не исчезну, Дженни. Я здесь. И всегда буду рядом, когда ты захочешь. Дженни прикрыла глаза. В голове роились тысячи мыслей, но какая-то странная уверенность поселилась в её душе. Может, это было так давно, что она почти забыла, как это — позволять себе быть с кем-то настоящим. Но Лиса дала ей шанс увидеть, что это возможно. И теперь Дженни знала: в какой-то момент, может быть, и сама Лиса будет готова понять, что между ними происходит нечто большее, чем просто курсовая работа. *** В тот день всё как-то сложилось иначе. Дженни не могла сказать, что это был какой-то особенный момент, но когда они в очередной раз встретились в университете, что-то в воздухе было не так. Казалось, что их обычная встреча была чем-то важным, что-то происходило помимо слов. Лиса стояла у дверей, за её плечом — огромный рюкзак, с которым она всегда появлялась, и шевелила носом, как котёнок, пытаясь уловить запах кофе, который Дженни несла в руках. Их глаза встретились, и в этом взгляде, полном привычной энергии, Дженни вдруг заметила что-то новое — это было нечто мягкое, почти нежное. Лиса, с её смешанным коктейлем от шуток и стремительности, в этот момент выглядела очень хрупкой. И Дженни почувствовала странную волну, как будто она вот-вот начнёт терять её, если не скажет что-то важное. — Ты как? — Лиса не скрывала своего беспокойства, как всегда, стараясь найти повод, чтобы рассеять напряжение между ними. Дженни немного застыла, перед тем как ответить. Это был момент, который она не планировала. Она не готова была к этому. Но как будто все её внутренние барьеры начали рушиться, стоило Лисе спросить. И что-то тихо, но неуклонно начало тянуть её к девушке. Лиса была не просто сверкающей искрящейся звездой, которая всегда была рядом, она была уже чем-то большим, чем просто интересной знакомой. Она была частью её жизни, частью чего-то, чего Дженни сама не понимала. — Я... — начала Дженни, но голос у неё сорвался. Она снова пыталась взять себя в руки. Слишком поздно. Лиса, видя её замешательство, шагнула ближе, её глаза стали темнее, внимательнее, как будто она поняла, что происходит. И тут, на мгновение, этот привычный кокетливый блеск в её взгляде исчез, уступив место чему-то гораздо более искреннему. Лиса сделала шаг вперёд и мягко коснулась руки Дженни. — Что? — Лиса слегка приподняла бровь, не отрывая взгляда, будто пыталась разглядеть, что скрыто за её словами. Дженни стояла как вкопанная. Это было странно и сложно. Но, возможно, её внутренние чувства, наконец, обрушились на неё, как шторм, который она пыталась переждать. В глубине души она осознала, что не может больше скрывать этого. Её рука интуитивно потянулась к Лисе, как если бы сама её душа стремилась вырваться на свет. — Ты мне нравишься, Лиса, — произнесла она неожиданно для себя самой. Тихо, но настолько честно, что даже она не ожидала. — И я думаю, что мне нужно признаться в этом. Лиса не сказала ничего в ответ, но её взгляд стал ещё более мягким. Это было нечто большее, чем просто момент искренности. Лиса подняла руку и, словно в ответ на невыраженное беспокойство Дженни, медленно потянулась к её лицу. Дрожащий взгляд Лисы на мгновение задержался на губах Дженни, и она, не сдерживаясь, прижала их к её губам. Поцелуй был мягким, осторожным, будто Лиса боялась нарушить тот хрупкий момент, что висел в воздухе. Дженни почувствовала лёгкое прикосновение, которое заставило её сердце замереть, а потом, почувствовав, как Лиса всё больше прижалась, она ответила, губы мягко скользнули по её. Всё было, как сон, но и в то же время очень реально. Никакой страсти, никакой бурей, просто ощущение, как будто всё, что они до сих пор скрывали, теперь было выплеснуто наружу. И хотя это был лишь поцелуй — момент, который мог бы быть всего лишь лёгким жестом, — для обеих это было что-то гораздо большее. Как будто это был момент их жизни, когда они наконец-то решились признаться в том, что всегда было скрыто за привычной маской. Когда они оторвались друг от друга, Дженни почувствовала, как её дыхание сбилось. Она была растеряна, но в какой-то момент её лицо потемнело от смущения. Лиса, как всегда, была искренне, открыто довольна, её губы слегка покосились в улыбке. — Ничего себе, — наконец произнесла Лиса, её голос был тёплым и странно спокойным. — Вот это сюрприз. Дженни сделала глубокий вдох и еле сдержала нервный смех. — Я тоже не ожидала. Но... наверное, это того стоило. Лиса тихо засмеялась, подмигнув. — Ну, ты же знаешь, я никогда не даю обещаний, которые не могу выполнить. А теперь, как насчёт того, чтобы продолжить это прямо на улице с кофе? Или ты всегда так драматична? Дженни улыбнулась, слегка покраснев, но этот момент, этот поцелуй, будто укрепил то, что они никогда не вернутся к тому, что было раньше.