Аберрация Привязанности

Спраут останавливается, не делая и шага от двери Космо. Делает рваный вдох. Он пришёл поговорить и поговорит! Он разворачивается, хвост злостно метает из стороны в сторону, ударяясь о косяк распахнутой двери. Шаг не смелый но резкий и неожиданно широкий, заставляя оказаться чуть ли не посреди комнаты. ... Космо тут нет. Спраут щелкает хрустяшками пальцев. Нет, бред какой-то. Только что рулет был тут и явно был не в состоянии передвинуться. Клубничный чуть смелее и плавнее проходит вперёд, выпрямляя осанку. Мотает головой, оглядывая помещение будто видит его в первый раз. Смотрит за кровать. Никого. Под неё. Неа. Органы вяжутся в тугой узел, сдавливая все внутри, тревога бурлит в нем, вызывает фантомную боль в районе желудка. Или немного ниже. Или немного выше. Смотрит под стол, от отчаянности открывает шкаф, нечаянно уронив пару кофт, выпавших из него. Спраут испуганно нагибается за ними, поднимает, дергаясь от шума сзади, полностью идентичного звукам падения одежды с полок. Небрежно пихнув ту на место где предположительно была до инцидента, ягода разворачивается и мерно, осторожно шагает в сторону откуда показались ему звуки. Но не было ничего, что хотя бы приблизительно было ответом. В сторону выхода из комнаты. Тот же коридор, что только что видел, ноги несут его на кухню, ведомые каким то необъяснимым чувством. Почему то точно знал что Космо тут. ... И Космо тут. Спраут не может подавить улыбку. Мысли с объяснением тому, что сейчас произошло абсолютно отсутствуют. Неважно! Космо нашёлся! — Слушай, Кос.. Рулет снова не отвечает на относительно бодрые слова Спраута. Но его это и не волнует - ягодный только что ощущал на своей шкуре пропажу своего друга, самого близкого и дорогого на крошечном, ограничивающимся на гарденью для каждого туна свете, и вот он, нашёлся, а сердце ликовало, бешено празднуя такое событие. — Пожалуйста. Я не понимаю что не так. Просто поговори со мной. Тишина ощущается безмолвнее. Два простукивания сердца. — Эй. Ты же не можешь просто молчать.. Это не вежливо, бро. Тишина со стороны второго туна надрывается шуршанием пакета. Последний раз, такой Сидли слышал когда выкидывал свои неудачные кексы. Сейчас это очень даже годные панкейки, но до него это еще не до конца дошло. — Космо? До этого даже не шевелился. Стоял неподвижно, как поставленная на паузу видеокартинка или словно с фотографии. Теперь колыхнулся, стряхивая остатки панкейков с тарелки вслед за ними самими. Труд Спраута в очередной раз в урну, рулет мятежно облокачивается на столешницу, спокойно уведя взгляд в бок Только не это его беспокоило. Два простукивания сердца. — Просто, просто скажи что я сделал не так! И я отстану, клянусь! Пробирает до мурашек ощущение собственной призрачности. Пекарь дергается в сторону, но его накрепко хватают за руку, не давая отойти — Скажи хоть что нибудь! Младший тун охает. Машет рукой, отрывая ее и снова совершает попытку свалить, но его бережно опережают, обвив рукой за спину и поджав к себе. Фартук спраута, так и не снятый соприкасается с бежево-рыжей от не того освещения кофтой Космо. Это молчание впивалось в терпение жирными кусками, отрывая от него нехилые куски. Сейчас почти ничего не осталось. Ту же руку повторно хватают и сжимают, слишком сильно, уже причиняя дискомфорт. В глазах мерцают злые огни, в которых отражается.. Совсем слегка видоизмененная от страха морда Космоса, которая повела носом когда руку болезненно скрутили. Неприятненько. — Обзови меня, скажи что ненавидишь, расскажи сколько зла я тебе причинил! Объясни, что не так, скажи что чувствуешь, ХОТЬ СЛОВО, КОСМО!!! Не прекращал тот, повышая тона. Кипящая злость хлестала за края, и была усмирена только когда Космо с силой пихнул его в грудь, тоже наградив долей неприятных физических ощущений от легонько отбитых легких. Он громко выдыхает, зрачки сужаются, в пол. Но спраут стискивает зубы. Обнимающая рука спала, но вторая была держала в хватке, подхватывая легким движением и вторую руку Космо. Уводит в бок и в сторону спины космо, заставляя его пятится под напором. Шаг. Ещё шаг. И ещё. Спиной упирается в стену. Только теперь чуткость Спраута обостряется или же начинает улавливать слишком громкое для нормального сердцебиение и учащенное от стресса дыхание рулета. И все равно молчит, не шевелится. Хорошо, Космо. Хочешь молчать, давай помолчим. Спраут презрительным взглядом вонзается в лицо Космо. Пододвигает голову ближе, тот тихо прикусывает губу. Хват ослабевает, дыхание спирает, но сопротивления все ещё нет. О милый рулет, ты мазохист? Спраут нетерпеливо меняет ногу, на которую был упор, вдруг придумав вставить колено между ног рулета, упирает его в шкафчик с грохотом. Глаза сужаются, тянет за руки. Космо не поддаётся, лишь зажмурился, терпит, голову в бок и тут прокусывает себе плоть. Перенервничал. Передавил. Спраут ошарашенно отстранился, шустро хватая тряпку с раковины под боком прижимает его к лицу Космо. Глубокий выдох покидает тело рулетного и тот в миг разрыдался. Заботу наконец принимает, позволяя начать оттирать мелкие пятнышки ихора с кофты. Он кладёт освобожденные и изнеможенные руки на плечи спраута пользуясь ими в качестве опоры, а клубника только рад. Много мыслей было у туна, но мало какие были связными и обоснованными. Как ответить спрауту, когда сам не понимаешь что чувствуешь? Он в свою очередь не поднимает глаза, застыжено трет, не щадя ни тряпки, ни своих рук, ни мерзкого пятна. — прости.. Спраут.. Я ужасен. Спраут принимает на грудь облокачивающегося вперёд Космо, нежно шикая как на маленького ребёнка мать. Поглаживает, приобняв, Космо долгожданно получает поддержку, что не мог принять. На самом деле, и сейчас очень трудно.