Убийство с видом на счастье

Давид

      Коп возникает у нашего столика, и Миа награждает его лучезарной улыбкой. (Нет! Только мне так улыбайся!) Он будто сошёл с обложки модного журнала, воплощённая элегантность. Чёрный костюм облегает идеальную фигуру, словно вторая кожа (мне бы такую!), белая рубашка расстёгнута на две пуговицы, открывая взгляду завораживающую линию ключиц и тень ямочки между ними на фоне загорелой золотистой кожи. Блестящие чёрные ботинки, немного грубые для столь утончённого образа, притягивают взгляд. Но почему-то глаза задерживаются на кожаном ремне, охватывающем его талию. Воображение тут же рисует дерзкую картину: вот он расстёгивает пряжку этого самого ремня, медленно вытягивая его из брюк… (Я всё ещё про ремень! А вы о чём подумали, извращенцы?) А вот складывает его пополам и звонко шлёпает по ладони, испытывая кожу на прочность… Стоп! Куда меня несёт?       — Альерти! Альерти! — щёлкает пальцами перед моим лицом. — Земля вызывает космос! Мне нужно задать тебе пару вопросов, — ни «здравствуйте», ни «добрый день». Хамло! Сексуальное хамло.       Не успеваю возмутиться этой бесцеремонностью, как в руке вздрагивает телефон. По многозначительному взгляду Мии понимаю, кто автор послания. Опускаю глаза на светящийся экран, не открывая сообщения: «Как же тебя от него ведё-ё-ёт…», дальше обрезано, но мне и так всё ясно! Краснею, словно пойманный с поличным, и переворачиваю мобильный экраном вниз. Ничего меня не ведёт! И сейчас я это докажу. Пришло время выпустить на волю свой говнистый характер и обрушить на этого наглого копа всю мощь своего сарказма.       — Эй, ты что, преследуешь меня? Я, конечно, знал, что неотразим, но всё же имей совесть. Хватит ходить за мной по пятам, это попахивает сталкерством! — Так, кажется, моя суперспособность выводить людей из себя дала сбой. Коп просто сверлит меня взглядом, не кричит, не взрывается. Обидно! Да и прозвучал мой выпад как жалкая попытка задеть в детском саду. Теряю хватку!       — А знаешь что, Альерти? Ты прав. С какого перепуга я вообще с тобой нянчусь? Вызову тебя в участок официально, не явишься — притащат, вывернув руки. Всего хорошего.       Разговор пошёл по совершенно непредсказуемому сценарию. Почему он не реагирует так, как я ожидал?! Нужно повысить ставки!       — Ну чего ты сразу злишься? К чему эти нервы? — бормочу, обращаясь к абсолютно невозмутимому Даниэлю. — Подожди, — вскакиваю с места. — Знаешь, я где-то читал, что злые на весь мир мужики — обычно обладатели маленьких членов. Малюсеньких, просто микроскопических. — И, чтобы уж точно дошло, наглядно демонстрирую размер двумя пальцами. — Но ты не расстраивайся, в другом издании писали, что размер — не главное. Хотя, возможно, так говорят те, у кого тоже микрописьки… — Я сейчас всерьёз обсуждаю размер его члена? Какой же я идиот!       Мия давится смехом, прикрывая рот рукой, Мэт со скучающим видом ковыряется в салате. Даниэль же никак не реагирует на мои выпады. За что он так со мной?! Дальше — верх моего позора в собственных глазах. Без единой эмоции бросив своё сухое «встретимся в участке», он разворачивается и уходит. Эй! Это… это почему?! Почему тебя не задевает моё поведение? И вообще, я не хочу в участок! Добираться туда неудобно, да и атмосфера там у вас так себе. Погоди, я хочу ответить на твои вопросы здесь! Стой! Я лузер! Неудачник! Решил подразнить Даниэля, а выставил себя полным придурком!       Рвусь за ним следом, выбегаю из столовой. Господа высокие, вы хоть представляете, как нам, коротышкам, живётся в этом мире? Пока вы делаете один шаг своими длинными ногами, нам приходится делать три! Пока вы гордо вышагиваете с высоко поднятой головой, мы, недомерки, семеним за вами в отчаянной попытке догнать, боясь запутаться в собственных конечностях. Блин! Стой! Во дворе перехожу на бег, замечая, как он садится в BMW (это же BMW?). Машина плавно трогается с места, когда я, наконец, настигаю её, чуть не угодив под колёса. Боковое стекло со стороны водителя опускается на два пальца. Вот же выпендрёжник!       — Давай поговорим, — стараюсь выглядеть максимально безобидно и не сболтнуть какую-нибудь глупость, чтобы окончательно его не взбесить.       — Садись.       — В машину?       — Нет, блин, на кактус!       Эй, язвить — это моя прерогатива! Пошёл вон с моей территории!

Даниэль

      Откинувшись в кресле, перевариваю обрывки разговора. Это дело затягивает меня, словно зыбучий песок. Все мои подозрения разлетелись в щепки во время беседы с Давидом. Новых, увы, не появилось. Однако в искренности мальчишки я уверен, звериное чутьё на ложь встроено в меня с рождения. Отвечал честно, это сквозило в распахнутых глазах, в языке тела, в ровном дыхании, даже в едва заметной пульсации венки на шее. Нервничал, смущался, когда я клещами вытаскивал из него подробности той кошмарной сцены в кабинете. Не то чтобы мне доставляло удовольствие терзать его, видеть, как он до боли сжимает пальцы, избегает взгляда, на мгновение болезненно жмурится. Да и сами подробности не особо важны. У меня есть видео. Два десятка раз я его прокрутил, выучил наизусть каждый пиксель — и в какой-то момент ощутил укол ледяной ярости, направленной на мертвеца. За перепуганные зелёные глаза, вывернутые до хруста руки, силой раздвинутые ноги. Но мне было необходимо увидеть, как парень ведёт себя в состоянии крайнего стресса, насколько способен контролировать себя. Чтобы понять, где правда, а где — тонкая паутина лжи, когда буду задавать нужные вопросы.       И вот что ещё интересно — пацан понятия не имел о камере в кабинете. И опрошенные сотрудники тоже не знали (или искусно притворялись). А убийца знал, иначе как объяснить его умение оставаться вне кадра?       Дело затягивает всё глубже, и я уже почти не оплакиваю сорвавшийся отпуск. Ну, разве что самую малость. Что-то жалобно пищит под пассажирским сиденьем. Нагнувшись, нашариваю рукой телефон. Скорее всего, Давида, выпал из кармана. Экран вспыхивает: «❤️Миа❤️: Ты где запропастился? Мы тут с Мэтом подумали…» Нужно вернуть телефон хозяину. Пик. «❤️Миа❤️: Кажется, ты заблуждаешься насчёт размера члена твоего копа…» Что, чёрт возьми, происходит?! Чувствую, как брови взлетают к самой линии роста волос. Они серьёзно?! Пик. Не смотри на экран, Даниэль. Но мои глаза, словно заколдованные, делают прямо противоположное. «❤️Миа❤️: Судя по очертаниям в его брюках, там всё гораздо внушительнее, чем тебе кажется…» Полный пиздец! Выскакиваю из машины, сую не умолкающий телефон в карман и направляюсь в студенческую столовку, где час назад видел эту странную троицу. У большинства студентов пары закончились, и я, словно потерпевший крушение моряк, продираюсь сквозь бушующий шторм из тел. Воняет, как в парфюмерном аду. Студенты щедро поливают себя литрами духов, и этот гремучий коктейль смешивается с запахом пота, электронных сигарет и газировки. Хочется зажать нос до боли в переносице. И эти тычки чужих тел… Ребята, погуглите, что такое личное пространство, вам понравится. Пробившись сквозь этот галдящий на все лады поток, оказываюсь в столовой. Но и Альерти, и его странных приятелей и след простыл. И вот ради чего я мучился, давясь в этой толкучке? Костюм выглядит так, словно я его прямиком из слоновьей задницы вытащил. Пиздец! Ладно, у меня есть адрес пацана, закину ему телефон, всё равно по пути.       Припарковавшись у обшарпанной пятиэтажки, выхожу из машины. Дверь в подъезд щербатая, испачканная грязью, и сам подъезд встречает меня удушливым запахом затхлости и безнадёги. Стоп. Номер квартиры я не знаю. В деле наверняка указан, но не возвращаться же в участок. Можно позвонить Робу, или… Поворачиваюсь к почтовым ящикам. Почти все выглядят «обитаемыми», их явно проверяют. И только тринадцатый забит под завязку макулатурой из бесплатных газет и рекламных проспектов. Попался. Поднимаюсь по ступеням и упираюсь взглядом в дверь, украшенную чёрно-жёлтым знаком радиации, прилепленным на кусок пожелтевшего скотча. Самокритично и в яблочко. Звонок молчит. Чертыхнувшись, стучу в дверь кулаком. Тишина. Уже решаю, что дома никого нет, как тихий скрежет открываемого замка меня в этом разубеждает.       Собираюсь сунуть находку в руку и, развернувшись, свалить, но что-то в облике парня заставляет меня остаться. Он выглядит потерянным и испуганным, словно загнанный в угол зверёк. Лицо бледное, глаза красные. Плакал? И молчит, как рыба об лёд. А это уже совсем на него не похоже!       — Что случилось? — внимательно изучаю его лицо, отмечая чуть покрасневший кончик носа и пересохшие губы. Точно плакал. Подружка бросила? Или скорее друг? Да кто ж тебя такого выдержит?!       Посторонившись, пропускает меня в квартиру. Всё ещё молчит. Да не пугай ты меня так. Оказавшись в полупустой квартире, тут же отмечаю стерильную чистоту, как в операционной, несколько плакатов с каким-то типом в шляпе и диджейский пульт в соседней комнате прямо на кровати (он что, с ним спит?). Альерти в это время протягивает мне небольшую стопку фотографий. Нечаянно коснувшись его тонких пальцев, отмечаю, что они ледяные. Взгляд падает на снимки. Твою ж мать! Листаю одну за другой. Десять. Десять фотографий, на которых запечатлён мёртвый Лекс. Фото крупным планом, лицо, лужа крови, пробитая пулей грудь, снова лицо… На последней карточке чёрным маркером выведено: «Ты, сука, следующий». Запоздало опомнившись, шарю в кармане в поисках гриппер-пакета. Вряд ли криминалисты найдут на фото какие-то отпечатки, кроме моих и Давида, но попробовать всё равно стоит.       — Где ты их нашёл? — стараюсь поймать его взгляд, но парень смотрит куда угодно, только не на меня.       — Под дверью, — глухой голос без единой эмоции.       Интересно, тот, кто оставил эти фото, точно знал, что в почтовый ящик парень не заглядывает?       — Давид. — Наконец-то поднимает на меня глаза. — Думаю, тебе нечего бояться, скорее всего, это пустые угрозы.       — «Думаю», «скорее всего», другими словами — может, да, а может, и нет, — грустно усмехается он.       И что мне теперь делать? Я и сам не уверен, что парень в безопасности, но и не могу же я приставить к нему патрульного из-за одной анонимной угрозы! Система не позволит. Вспомнив про телефон, протягиваю его парню. В голову приходит идея.       — Ты его в машине обронил. Давид, я не могу гарантировать твою безопасность, но запиши мой номер, звони в любое время суток, если почувствуешь, что тебе что-то угрожает.       — Спасибо.       В смысле спасибо? А где же шуточки, подколы? Да что с тобой такое?       — Не за что. И там тебе подруга писала…

***

      В полумраке бара мой взгляд сталкивается с очаровательным блондином, нежным и феминным. Его глаза задерживаются на мне, словно в ожидании. Подхватив бокал, направляюсь к его столику, чувствуя лёгкое предвкушение. Разговор завязывается непринуждённо, словно мы давно знакомы. Эрэн (кажется, так его зовут) источает магнетическое обаяние: сексуальный, но без навязчивости, вежливый, но без приторности. Я нежно обнимаю его за плечи, и он охотно отвечает на мой жест. Спустя какой-то час мы уже в его квартире.       Под моими руками его тело — худое, подтянутое, податливое, словно пластилин, готовое принять любую форму. Целую мягкие губы, медленно расстёгиваю рубашку, ощущая жар ладоней на своей спине. Одежда летит в угол, сброшенная в порыве страсти. Его красивое тело и тихие нежные стоны доводят меня до исступления. Бросаю обнажённого парня на кровать, нависая сверху. Тянусь к губам, замирая в миллиметре от них, когда раздаётся назойливый звонок телефона. Нет! Я не хочу его слышать! Мокрый язык и мягкие губы скользят по моей шее, но раздражающее пищание не прекращается. Выругавшись сквозь зубы и извинившись, иду к телефону, словно на казнь.       Открываю высветившееся сообщение, и волна ледяного ужаса пронзает меня. Холодный пот выступает на лбу. «В моей квартире кто-то есть». Блять!

Давид

      Уже третий раз леденящий кошмар вырывает меня из объятий сна. Снова призрак мёртвого босса, с чёрной дырой вместо сердца, блуждает за мной по извилистым лабиринтам университетских коридоров. Его хриплый шёпот, словно дыхание могилы, неотступно преследует: «Твоя вина! Ты следующий…» Сердце бешено колотится, отбивая паническую дробь в груди. Едва вынырнув из кошмара, детали которого уже растворяются, оставляя лишь липкий страх, я слышу этот звук… Шорох. Тихий, но отчётливый, доносящийся из кухни.       В квартире кромешная тьма, лишь узкая полоска лунного света пробивается сквозь шторы. Волосы на теле встают дыбом. Здесь кто-то есть. Я не один.       Дрожащие руки шарят по тумбочке в поисках телефона. Нашёл. Молниеносно набираю сообщение: «В квартире кто-то есть, кажется. Помоги». И тут же выключаю его. Звонок выдаст меня, привлечет внимание… кого-то.       Лежу, сжавшись в комок под одеялом, и жду. Каждая секунда тянется мучительно долго. В голове мелькают самые страшные кадры из фильмов ужасов. Вор? Или… что-то гораздо хуже? Шорох повторяется. Ближе. Кажется, уже в коридоре. Дыхание перехватывает. Что делать? Бежать? Куда? Прятаться? Где?       Мысли мечутся, разум отказывается подчиняться. Я просто лежу, парализованный страхом, и жду. Жду, когда этот кошмар закончится. Или когда начнётся что-то ещё более ужасное. Скрип. Едва уловимый, но в этой звенящей тишине он звучит как выстрел. Сердце замирает, а потом начинает колотиться с удвоенной силой. Зажмуриваюсь, пытаясь унять дрожь. Не двигаться. Не дышать. Может быть, это только игра воображения? Может быть, мне всё это кажется? Снова шорох. Отчётливее. Под одеялом становится невыносимо жарко, но я боюсь пошевелиться, боюсь даже вздохнуть.       Грохот удара в дверь оглушает меня, и я с визгом подпрыгиваю на кровати.       — Не двигаться, полиция! — Даниэль!       Вскакиваю с кровати и сломя голову несусь к нему, прячась за его широкой спиной, словно за щитом. Коп, шикнув на меня, осматривает ванную, мою спальню, даже шкаф — никого. Он удивлённо оборачивается, и тут до нас доносится: «Н-на хй! Н-на хй!» Мы синхронно опускаем глаза.       — Мстислав! Это… это был ты! Как ты выбрался из клетки?       Я резко перевожу взгляд на Даниэля, который вдруг начинает истерически смеяться.       — Только не говори, что ты выдернул меня из… что ты вызвал меня, потому что испугался попугая?! — Смех резко сменяется яростью.       — Ну… по факту получается, что да. Но — технически — я ведь не знал, что это попугай. — Вдруг осознаю, что стою перед ним в одних трусах.       Волна стыда обжигает щёки. Схватив штаны с кресла, спешно начинаю их натягивать. Но спешка ни к чему хорошему не приводит. Запутавшись в штанинах, падаю на пол прямо у его ног. Более жалким я ещё никогда не был. Наконец-то победив коварный предмет одежды, снова обращаю внимание на странно смотрящего на меня Даниэля.       — Сильно злишься? — с опаской спрашиваю.       — Убить тебя готов.        — А, ну значит, всё в порядке, стандартная реакция любого нормального человека на меня.        — Ты бы знал, как ты мне испортил вечер!       — Может, я могу как-то компенсировать? — Нахожу футболку и натягиваю её на себя.       — Технически — да. Но это последнее, чего бы я хотел. — Что он такой расстроенный? — У тебя кофе есть?       — Есть. Хочешь?       — Нет, блин, я просто провожу социальный опрос — у какого количества придурков кофе найдётся!       Какой любопытный опрос! Это он меня сейчас придурком назвал?       — Альерти! — вырывает меня из раздумий его голос. — Сделай мне этот сраный кофе наконец-то!