На уровне кожи

Утро было удивительно тёплым. Солнце, пробиваясь сквозь плотные шторы, мягко освещало спальню, словно не торопя ни на что. В комнате царила тишина, нарушаемая только редким дыханием. Чонгук полусонно ворочался в объятиях Тэхёна, зарываясь лицом в его шею. Альфа не спешил его будить, сам поддаваясь этому редкому мгновению полного спокойствия. Одна рука лениво гладила спину омеги под одеялом, а другая крепко удерживала его за талию, словно боялся отпустить. — Ещё пять минут… — пробормотал Чонгук, не открывая глаз. Тэхён усмехнулся и чуть сильнее прижимая его к себе. — Пять минут, так пять минут, — согласился он спокойно. — У нас есть время. Они просто лежали. Никуда не спешили. Впервые за долгое время позволяли себе утонуть в этом простом счастье: тишина, тепло, собственное пространство, никем не нарушенное. Тэхён в какой-то момент опустил губы к уху Чонгука и шепнул: — Ты ужасно удобный. Как раз по размеру. Чонгук фыркнул, лениво открывая один глаз: — Ты сравниваешь меня с подушкой? — С самой любимой, — серьёзно ответил Тэхён, а затем мягко поцеловал его в висок. Омега довольно выдохнул, снова пряча лицо в его плечо, как будто хотел забраться ещё ближе. Минуты текли медленно, густо, как мёд. И только когда Чонгук окончательно расслабился, почти задремав снова, Тэхён тихо напомнил: — Нам всё-таки пора вставать. Омега замычал что-то недовольное, но Тэхён не дал ему снова уснуть — аккуратно погладил по спине и добавил: — Сегодня нужно съездить к врачу. Я обещал, что прослежу за твоим состоянием. Чонгук наконец приподнял голову, щурясь от света: — Я вообще-то работаю. И у меня запланированы встречи, между прочим. Тэхён терпеливо улыбнулся: — Если понадобится, я тебя туда на руках отнесу. Но сегодня мы поедем в больницу. Без обсуждений. Омега недовольно надул губы, что выглядело скорее умилительно, чем угрожающе, а потом, вздохнув, сдался: — Хорошо… Но сначала — душ. — Разумеется, — довольно сказал Тэхён, с ленцой приподнимаясь с кровати и протягивая руку. Чонгук нехотя, но с лёгкой улыбкой вложил в неё свою ладонь. И пока он вставал, Тэхён не удержался — притянул его к себе, на секунду заключая в объятия. — Ты у меня очень хороший, знаешь? — прошептал он в самое ухо. Чонгук чуть покраснел, но не отстранился. И, уже улыбаясь уголками губ, пошёл за своим альфой. После душа квартира наполнилась лёгким ароматом чистоты и чего-то уютного, почти домашнего. Тэхён, вытирая волосы полотенцем, сразу направился на кухню. Он быстро откинул полотенце на стул, поправил шорты и начал доставать продукты из холодильника. Чонгук, натянув одну из широких футболок альфы, стоял в дверях кухни, слегка покачиваясь на пятках. — Эм… может, я помогу? — предложил он осторожно. Тэхён обернулся, приподняв бровь. — А ты умеешь готовить? — спросил он, откровенно заинтересованный. Омега замялся, теребя край футболки. — Ну… если только очень простое. Кофе могу сварить. И яйца сварить. Иногда даже одновременно, — выдал он с ноткой самоуничижительного юмора. Тэхён тихо рассмеялся, подходя ближе. Поймал его за талию и легко притянул к себе. — Тогда лучше оставь это дело мне, — с усмешкой сказал он, чмокнув Чонгука в макушку. — А ты пока посмотришь, как это делают профессионалы. Чонгук усмехнулся и, не отрываясь, прижался к его спине, обхватив руками за талию. — Ну раз уж я такой бесполезный в готовке… Может, мы хотя бы не поедем в больницу? — выдохнул он, слегка покусывая ткань футболки мужчины. Альфа, занятый приготовлением тостов и яичницы, только усмехнулся: — Нет, малыш. Мы договорились. Я должен быть уверен, что с тобой всё хорошо. Чонгук вздохнул, уткнувшись носом в его спину ещё сильнее, как будто хотел спрятаться. — Со мной всё хорошо, правда… Тэхён поставил сковороду на плиту, выключил огонь, а потом мягко развернулся, удерживая омегу за талию. — Со мной спорить бесполезно, — проговорил он, склонившись, чтобы коснуться лбом его лба. — Я слишком сильно тебя люблю, чтобы рисковать. Чонгук хотел что-то сказать, но язык прилип к нёбу. От этих слов у него просто разливалось тепло в груди. И даже факт скорого визита в больницу отступил на второй план. — Идём завтракать, — шепнул Тэхён, легко поцеловав его в нос. Они сели за кухонный остров. Тэхён поставил перед Чонгуком тарелку с тостами, омлетом и жареными помидорами, а сам налил свежесваренный кофе. Омега взял вилку и, откусив первый кусочек, блаженно закатил глаза. — Это несправедливо, — пробормотал он с полным ртом. — Ты ещё и готовишь как бог. Тэхён рассмеялся, присаживаясь напротив. — Привыкай. У тебя теперь лучший повар на свете под рукой. И в этом беззаботном утре, пахнущем кофе и жареными тостами, вдруг стало удивительно легко дышать. После завтрака, за которым омега окончательно успокоился и даже начал улыбаться, они оделись и вышли к машине. Альфа, как всегда, открыл для него дверь, при этом, не забыв мягко коснуться ладонью его ягодиц. Когда они тронулись с места, Чонгук, глядя в окно, без особого энтузиазма сказал: — Едем в госпиталь “Альта Мед” на Каннаро. Я там обследуюсь обычно. Тэхён кивнул, сверяя маршрут на экране навигации. — Принято. “Альта Мед”. — Он бросил короткий взгляд на омегу. — Ещё что-то? Чонгук вздохнул, поёрзал на сиденье и добавил: — После больницы мне бы сразу на работу. Реально завал. Я и так сегодня половину дел передвинул… — Хорошо, — спокойно согласился Тэхён. — Довезу тебя куда скажешь. Поездка прошла в тишине, но в той самой комфортной, когда молчание — это не неловкость, а просто способ быть рядом. Когда они припарковались у госпиталя, Чонгук первым открыл дверь и уверенно направился внутрь. Истинный шёл за ним, чуть сбавляя шаги, просто наблюдая за тем, как омега будто полностью собирает себя в кулак. На стойке регистрации сидела молодая медсестра. Увидев их, она улыбнулась профессиональной улыбкой. — Добрый день! Чем могу помочь? Чонгук подошёл ближе, не показывая ни капли неуверенности: — Пациент Чон Чонгук. Мой лечащий врач — доктор Ли Чонвон. Мы без записи. Срочный визит. Медсестра быстро проверила данные в компьютере и кивнула: — Всё в порядке. Проходите в четвёртый кабинет. Я сразу передам доктору, что вы пришли. Чонгук коротко поблагодарил, чуть кивнув, и, обернувшись к Тэхёну, жестом показал идти за ним. Он не стал вмешиваться, позволяя омеге всё держать под контролем, но, если быть честным, едва заметно улыбнулся — его маленький упрямый малыш был таким красивым, когда так собранно решал вопросы. Они направились по длинному коридору к нужному кабинету. Чонгук шагал уверенно, но Тэхён всё равно ловил еле уловимое напряжение в его плечах. Доктор Ли Чонвон вышел в коридор буквально через минуту после их подхода к кабинету. Он сразу заметил Чонгука и улыбнулся тепло: — Чонгук! Рад тебя видеть. Выглядишь куда лучше, чем в прошлый раз, — сказал он с лёгким смешком, окидывая омегу внимательным взглядом. — Даже, осмелюсь сказать, счастливее. Омега неловко улыбнулся и коротко кивнул. Врач перевёл взгляд на Тэхёна, в глазах мелькнуло узнавание: — А вас я тоже знаю. Ким Тэхён, верно? Юридическая фирма “VT Group”? Альфа чуть склонил голову: — Верно. Доктор удивлённо вскинул брови: — И… в каком статусе вы сегодня с нами? Чонгук, смутившись, быстро выдохнул: — Это мой истинный альфа. Доктор Ли расплылся в широкой улыбке: — Вот как! — и жестом пригласил их в кабинет. — Тогда проходите. Они прошли внутрь и сели. Врач, полистав электронную карту, усмехнулся: — Кстати, Чонгук, а ты забыл, как пару недель назад просил меня выписать тебе самые сильные блокаторы? — Он покачал головой. — Я думал, ты меня там убьёшь на месте. Чонгук густо покраснел, сжав пальцы на коленях. Тэхён, слегка усмехнувшись, сказал: — Спасибо, что не поддались. Доктор Ли усмехнулся: — Ну, теперь понятно, ради кого у него были такие страсти. Он мягко кивнул Чонгуку: — Ладно, рассказывайте, что случилось. Тот заёрзал, потом начал: — У меня… выделяется молоко. Иногда без течки. При стрессе. Или возбуждении. Тэхён спокойно добавил: — Даже при лёгком волнении. Врач кивнул серьёзно, делая пометки. — Это может быть нормальной реакцией организма на гормональную перестройку после терапии. Но рассказывайте дальше. Чонгук выдохнул: — Вчера вечером… началась паника. Без причины. Сильное ощущение голода и жажды, потом дрожь, истерика, слёзы. Я не мог остановиться. Доктор нахмурился. Тэхён сказал спокойно: — Было похоже на серьёзный срыв. Врач покачал головой: — Нехорошо. Очень нехорошо. Будем разбираться. Он быстро заполнил электронный бланк: — Сдавайте полный гормональный скрининг, биохимию крови, УЗИ молочных желёз и репродуктивной системы. Всё срочно. Я передал информацию в лабораторию — результаты будут через час. Он протянул направления Тэхёну: — Медсестра на втором этаже уже ждёт. УЗИ в третем корпусе, кабинет двадцать три. Он задержал их взглядами: — И помните. При малейших странностях, сразу ко мне или в приёмное отделение. Тэхён принял бумаги, встал, помог подняться Чонгуку и сжал его руку, легко, ободряюще. — Спасибо, доктор, — коротко сказал альфа. Доктор Ли кивнул: — Не затягивайте. Лучше перебдеть. Они вышли из кабинета. В коридоре Чонгук чуть дрожал от напряжения, но Тэхён сразу притянул его за плечи ближе к себе. — Всё хорошо, малыш, — прошептал он тихо. — Мы всё сделаем правильно. Омега молча кивнул, цепляясь за него обеими руками. Анализы сдали быстро: кровь, базовая биохимия, несколько гормональных панелей, всё шло по плану. Потом, не успев как следует отдышаться, их отправили в соседний корпус на УЗИ молочных желёз. Когда Чонгук понял, что процедура подразумевает прямой осмотр, он скривился так, будто его попросили пожертвовать чем-то личным. — Подожди, — хмуро сказал он, уставившись на Тэхёна. — Меня реально кто-то будет лапать? Тот тоже выглядел не слишком довольным, но сдержанным: — Мне это самому не нравится, но надо. Терпи. Пять минут и всё. Чонгук недовольно буркнул что-то под нос, но подчинился. Врач оказался сухим и профессиональным, взгляд его был сосредоточен исключительно на мониторе. Всё закончилось даже быстрее, чем омега ожидал. Теперь они сидели в коридоре перед кабинетом лечащего врача, ожидая результатов. Тэхён сбегал за кофе: себе — классический американо, Чонгуку — какао с молоком, скорее посмеяться, чем как серьезный напиток. Вернувшись, он устроился рядом, привычно притянул Чонгука ближе, и лениво положил руку ему на бедро, иногда поглаживая большим пальцем по внутренней стороне. Несколько минут Чонгук терпел, но потом, скосив глаза на альфу, процедил тихо, с досадой: — Тэхён… Прекрати. Пожалуйста. — Почему? — невинно вскинул бровь альфа, продолжая гладить его с самым спокойным видом. Чонгук фыркнул, чувствуя, как его уши начинают гореть: — Потому что трахаться в больничном туалете, не самая большая моя мечта, если честно. Альфа приподнял уголок губ в ленивой улыбке, убирая руку и, вместо этого, переплетая их пальцы. — Ладно, малыш. Сегодня без подвигов. — Его голос был мягким, почти мурлыкающим. Он тяжело выдохнул, надув щёки, но всё равно не смог удержаться и прижался ближе к альфе, принимая его тепло и поддержку так, как будто без них вообще нельзя было дышать. Медсестра вышла в коридор, негромко окликнула Чонгука, и они с Тэхёном поднялись, чтобы войти в кабинет. На этот раз врач встретил их с куда более серьёзным выражением лица. На мониторе уже были загружены анализы, длинный список показателей, все с цветными пометками. Красного было слишком много. Тэхён напрягся. Чонгук — ещё сильнее. — Садитесь, — врач коротко кивнул и, сложив руки на столе, сразу перешёл к делу, не теряя времени на лишние формальности. — Ситуация такая, — начал он. — Ваш организм сейчас буквально бьёт тревогу. По последним результатам видно резкое падение уровня нескольких ключевых гормонов. В первую очередь — прогестерона, эстрадиола и хорионического гонадотропина. Это очень плохо. Тэхён сжал кулаки, а Чонгук, казалось, перестал дышать. — Эти гормоны важнейшие для нормальной работы репродуктивной системы, — продолжал врач. — Без них матка не сможет удерживать прикрепившийся эмбрион. Более того, при таком уровне эстрадиола сам процесс оплодотворения становится практически невозможным. Он замолчал, давая им переварить услышанное. — Если мы срочно не пересмотрим терапию и не стабилизируем фон, — добавил он ещё мягче, — в ближайшее время может возникнуть риск полной потери фертильности. — Потери… — переспросил Чонгук глухо, будто не до конца осознавая смысл сказанного. — Полного бесплодия, — подтвердил врач серьёзно. Наступила тишина. — Причина? — резко спросил Тэхён. Голос был холодным, почти официальным. Врач развёл руками: — Самая банальная — стресс. Очень сильный, затяжной или ударный. Ваш организм воспринял какую-то ситуацию как критическую угрозу и начал отключать “ненужные” функции для выживания. Репродуктивная система в таком случае страдает первой. Он бросил прямой взгляд на Чонгука: — Вы можете вспомнить, что произошло за последнее время? Любая сильная эмоциональная встряска? Физическая травма? Чонгук сжал пальцы на коленях, напрягаясь. Сначала в голове всплыла ссора с Тэхёном в Пусане — крики, ледяные слова, дорога… страх. Он открыл рот, собираясь сказать об этом. Но в следующую секунду его накрыло осознание. Он вспомнил. Ночь в клубе. Когда он почти ушёл с другим альфой. Когда ему казалось, что он тонет в собственной ненависти к себе и к Тэхёну. Когда внутри было так плохо, что он хотел стереть всё чужими руками. Он вспомнил ту липкую, мерзкую пустоту, которая осталась после. Чонгук опустил голову. Стыдно было так, что хотелось провалиться сквозь пол. — Я… — хрипло начал он, но голос тут же сорвался. Тэхён молча положил ладонь на его затылок, не дав ему спрятаться в себе ещё глубже. Просто был рядом. Просто держал. Чонгук сглотнул и, выдавливая из себя слова, прошептал: — Было кое-что. Личное. Я… Я тогда сильно сорвался. Врач коротко кивнул, словно ожидая чего-то подобного. — Теперь понятно, — сказал он. — Стресс объясняет всё. Но это не оправдывает последствия. Он протянул Чонгуку лист с назначениями: — Вот. Новый курс. Нужно будет приходить на контроль раз в неделю. И запомните: ни физических перегрузок, ни эмоциональных срывов. Ни капли алкоголя. И обязательно полноценный отдых. — Мы справимся, — твёрдо сказал Тэхён, забирая лист из рук врача. Чонгук только молча кивнул, всё ещё чувствуя, как внутри что-то скребётся, стыд, страх, растерянность. Но рядом была тёплая ладонь Тэхёна на его шее. И это значило, что он не один.

***

В салоне стояла тишина, нарушаемая только ровным шумом кондиционера. Тэхён держал руль, но даже не заводил машину — просто сидел, глядя перед собой. На коленях Чонгука уже лежал небольшой пакет с лекарствами. Тэхён повернулся к нему, всё ещё сдерживая тяжёлое, ровное дыхание: — Гуки. — Голос был мягким, но без возможности избежать разговора. — Расскажи мне. Что тогда случилось? Омега чуть сжался, будто собираясь с духом. Он отвёл взгляд, уставившись в одну точку на стекле. — Это было… — голос сорвался, и он передохнул. — После нашей первой встречи. Тэхён даже не шевельнулся, только сильнее сжал его бедро в немом “я рядом”. Омега, вновь, провёл рукой по лицу, будто стирая невидимую маску. — Я не понимал тогда, что происходит. Почему так тянет, почему так дерёт изнутри. — Он запнулся. — И… я подумал… что смогу… сбить это. Он замолчал, стиснув зубы.  Тэхён молчал. И это молчание было лучше любых слов. Он не осуждал. Чонгук тяжело выдохнул: — Я пошёл в клуб. Нашёл альфу. Хотел… ну… — его щеки вспыхнули. — Хотел, чтобы он… помог забыть. Голос омеги дрогнул. Он сжал кулаки, словно защищаясь от собственной истории. — Но я не смог, — выдохнул он. — Не получилось. Как только… всё стало слишком близко, я… выставил его. Он покосился на альфу, в глазах которого не было ни тени осуждения. Только ровная, сильная, тёплая тишина. — Мне стыдно, — признался Чонгук тише. — Очень. Перед тобой. За то, что я тогда вообще подумал о другом. Тэхён потянулся, аккуратно положил ладонь на шею омеги, притянул ближе и тёплым голосом сказал: — Не надо. Чонгук зажмурился, чувствуя, как дыхание альфы касается его волос. — Ты злишься? — тихо спросил он. Тэхён мягко притянул  ближе, так чтобы их лбы почти соприкоснулись. — Слушай меня, — сказал он низко, серьёзно. — Это было до меня. Я не злюсь на тебя за это. Ни на секунду. Это было до нас. Он ещё сильнее прижал Чонгука к себе, уткнувшись носом в его висок. — Всё остальное мне безразлично. Главное, что ты выбрал меня. Что ты здесь. И я никуда тебя больше не отпущу. Чонгук глубоко вдохнул, вжимаясь в тепло истинного альфы. Не потому что слабый. А потому что знал: рядом тот, кто его удержит, даже если мир рухнет. — Ты едешь домой. Омега сразу напрягся. — Я не могу. Мне нужно в офис. Там куча документов, собрание по тендеру, потом отчёты… Тэхён приподнял бровь: — Значит, выбираешь. Или домой к себе. Или домой ко мне. Работа подождёт. Омега упрямо поджал губы, явно собираясь возразить, но Тэхён слегка сжал его пальцы. — Ты сейчас не в состоянии работать в полную силу. Я не собираюсь рисковать твоим здоровьем ради пары бумажек. — Я могу… — начал было Чонгук, но Тэхён тут же перебил, голосом мягким, но несущим в себе стальную уверенность.  — Ладно, хорошо, хочешь в офис, поехали.  И альфа, вырулил с паркинга, начиная движение. Дорога тянулась удивительно быстро. Чонгук, привыкший к пробкам, даже не сразу понял, что они съехали совсем в другую сторону от его офиса. И только когда Тэхён припарковал машину на подземной стоянке высокого стеклянного здания, омега нахмурился. — Это не мой офис. Альфа, выключив зажигание, повернулся к нему с лёгкой, даже немного невинной улыбкой: — Упс. Похоже, я забыл сообщить. Мы у меня. — Тэхён… — Чонгук протянул его имя с явным подозрением. — Ты хотел в офис. — Альфа пожал плечами, будто всё логично. — Я тебе его организовал. Чонгук закатил глаза, но в глубине души не мог удержать лёгкой улыбки. Конечно. Ну конечно. Именно так поступил бы Тэхён. Он же юрист — нашёл лазейку.  — Я тебя ненавижу, — буркнул он, но голос был тёплым, без настоящего гнева. — А я тебя обожаю, — ответил альфа, наклоняясь к нему и коротко целуя в висок. — Пошли. Он открыл дверцу и подал руку, как всегда терпеливо и уверенно, будто именно здесь, под серым небом, Чонгук был самым важным человеком на свете. И, черт побери, именно так омега и чувствовал себя, сжимая его пальцы в ответ. Они поднялись на нужный этаж, и как только вошли, внимательные взгляды сотрудников тут же прилипли к Чонгуку. Но никто не осмелился задерживать взгляд надолго, всё-таки рядом был сам Ким Тэхён. Минхо заметил их сразу. Он стоял у стойки регистрации с папкой в руках. При виде омеги рядом с Тэхёном его лицо сначала вытянулось от удивления, а потом расплылось в характерной ухмылке. Тем не менее, как полагается лучшему другу и деловому человеку, он сдержался — не подскочил, не ляпнул ничего лишнего, а только коротко кивнул. Тэхён сделал вид, что вообще не заметил этого взгляда, крепче сжав руку Чонгука в своей. — Пошли, — негромко бросил он омеге и уверенно потянул его к себе в кабинет. Широкая дверь захлопнулась за ними мягким щелчком. — Можешь развалиться где угодно, — спокойно сказал Тэхён, отпуская его руку. — На диване, в кресле, за столом — выбор за тобой. Чонгук усмехнулся краешком губ. Его взгляд скользнул по большому кожаному дивану у окна и по идеально организованному рабочему столу. Здесь пахло чистотой, кожей и едва уловимым дубом — родным запахом Тэхёна. — Сейчас принесу тебе ноутбук, — добавил альфа, уже направляясь к двери. — Чтобы ты мог спокойно работать, пока я разбираюсь с делами. Омега кивнул и устроился на диване, вытянув ноги и чувствуя, как приятная усталость начала окутывать тело. Мужчина, уже почти уходя, мельком склонился к нему, украдкой коснулся губами его виска и только потом вышел, аккуратно прикрыв дверь. В холле его уже поджидал Минхо. Близкий друг, проверенный годами, с характерным выражением “нам надо срочно поговорить”. Тэхён сразу всё понял. Они молча обменялись взглядами — и по старой привычке быстро свернули в сторону служебных туалетов, туда, где можно было поговорить без лишних ушей. Минхо стоял, лениво переминаясь с ноги на ногу. В руках крутил сигарету, но не закуривал — здесь нельзя. Тэхён молча закрыл за ними дверь туалета на защёлку. Подошёл ближе. Прямо. Без сантиментов. — Говори, — бросил коротко. Минхо скривил рот в ухмылке. — Всё как всегда, Тэх, — пожал он плечами. — Подарочек заселился, повозился, поныл. Пару коктейлей — и весь гордый нрав исчез. Тэхён поднял бровь, но лицо оставалось безразличным. — Ты его изнасиловал? Минхо на секунду замешкался. Скосил взгляд. Потом усмехнулся, как мальчишка, которого поймали за сигаретой за школой. — Ну… было. — Он фыркнул. — Чуть-чуть. Не сильно. Отмыл всего — снаружи и внутри, как учил. Тэхён кивнул неторопливо, как будто услышал что-то вполне ожидаемое. — Ты же сам его мне подкинул, — добавил Минхо, внимательно глядя другу в глаза. — Что я, не знал, зачем? Тэхён усмехнулся уголком губ. — Знал, — отозвался он спокойно. — Именно потому я и подкинул тебе студентика. Думал, будет поумнее — сам на шею прыгнет. Минхо усмехнулся шире. — Ну, прыгнул… после пары стаканов. — Ага, — лениво протянул Тэхён. — И теперь ревёт где-то в углу? — Угу. Но я его успокоил. Объяснил, что так было надо. И что если он хочет жить красиво — лучше молчать. Тэхён хмыкнул. Он слышал эту песню уже много раз. Не один омега уже исчезал бесследно после “шумных” историй, когда не соглашался на деньги. Половина же до сих пор бродила где-то по Сеулу — зато с карманами, полными налички. Остальные… Про них никто не вспоминал. Тэхён посмотрел на Минхо ледяным взглядом: — И если что? — уточнил он холодно. Минхо пожал плечами: — Как обычно. Если взбрыкнёт — сначала разговор. Не поможет — в утиль. Тэхён улыбнулся уголком губ. — Как мило. Ты всегда был моим самым преданным подонком. — А ты — моим лучшим инвестором. На миг между ними повисло знакомое молчание: тяжёлое, выверенное, полное старой, грязной дружбы. Тэхён поправил манжеты и бросил спокойно: — Но если ты хоть на шаг приблизишься к Чонгуку, я лично сложу тебя к тем омегам, что без следа исчезли. Понял? — Всё понял, — коротко сказал он. Тэхён кивнул, будто ставя точку. — Хороший мальчик. Он обошёл Минхо, щёлкнул замком двери и вышел в коридор, где воздух был чище, чем всё, что только что звучало внутри. Минхо остался в туалете — курить и думать о том, что лучше не будить зверя даже в человеке, которого считаешь своим лучшим другом. Мужчина, возвращаясь к себе в кабинет, прихватил по пути с полки для новеньких новый, ещё нераспакованный MacBook — в коробке, без подключения к офисной сети. Идеально. Омега, похоже, окончательно заскучал в одиночестве: вместо того чтобы сидеть на диване, он устроился за столом альфы и что-то увлечённо рисовал на чистом листе. Тэхён на секунду застыл в дверях, вбирая в себя это зрелище. Его омега — расслабленный, сосредоточенный, чуть поджавший губы — чертил его портрет. Его. По памяти. А потом Чонгук поднял глаза — и поймал его взгляд. Тэхён даже не удосужился поставить коробку на стол. Просто отбросил её на диван и через несколько длинных шагов оказался перед Чонгуком. Одним движением он схватил омегу за подбородок, приподнял лицо и без предупреждения впился в его губы. Поцелуй вышел грубым. Влажным. Властным. Мужчины застонал в губы альфы и обхватил его за шею, притягивая ближе, сам поддаваясь вперёд. Тэхён с низким рычанием поднял его прямо со стула, усадил на стол, расставляя омеге бёдра широким жестом, чтобы втиснуться между ними. Чонгук, запыхавшись, оторвался буквально на секунду и, дерзко глядя в глаза, провёл пальцем по скуле альфы. — Мой стол ты уже опорочил, — прошептал он хрипло. — Может, теперь очередь за твоим? Тэхён усмехнулся. Низко. Глухо. Его пальцы с силой вцепились в бёдра Чонгука, оставляя едва заметные следы через ткань. — Маленький развратник, — процедил он с откровенным наслаждением. — Ты меня соблазняешь, малыш. Он склонился ниже, губами проходясь по шее омеги, прикусывая кожу чуть выше ключицы. Чонгук закинул голову назад, хватая воздух. И только когда пальцы омеги скользнули по пуговицам его рубашки, Тэхён с усилием оторвался. Он хрипло выругался себе под нос, одной рукой обнял омегу за талию, а другой потянулся к коробке с ноутбуком. — Если я не остановлюсь сейчас, — проговорил он тяжело дыша, — ты просто не выйдешь отсюда на своих ногах. Он вскрыл её ножом для писем и, доставая новый ноутбук, тихо добавил: — Вот, возьми. Не подключен к общей сети, всё чисто. Можешь работать. А после — домой. И там уже… — он прищурился, глядя на раскрасневшегося мужчину, — там я займусь тобой по-настоящему. Тэхён начал работать, а делал он это быстро. Вопросы по документам решались практически на автомате — он привык закрывать такие дела за полчаса, максимум за сорок минут. Мысли были собраны, лицо спокойно-отстранённое. Но когда он закончил с бумагами, привычным жестом открыл мессенджер. И там было напоминание о том что его друг, мудак, который не умеет отбирать телефоны.  Хао Ен:  Пожалуйста, спасите меня… Хао Ен:  Он меня порвал… мне страшно… Я не хочу снова… пожалуйста… Тэхён.  Тэхён листал их с ледяным спокойствием. Ни один мускул на его лице не дрогнул. Только лениво приподнятая бровь, когда поток жалоб становился откровенно неприятным. Он знал. С самого начала знал, на кого отдаёт Хао. Минхо — его лучший друг. И самый конченный ублюдок, которого он когда-либо знал. Психиатрическое заключение, таблетки, которые Минхо даже не пытался пить. Падкий на молодых. Слава богам, не на детей, и на том спасибо. И Тэхёну, если быть честным до конца, всегда было глубоко плевать.  Таких, как Хао, по Сеулу гуляет сотни. Кому-то из них повезёт. Кому-то — нет. И это никогда не было его проблемой. Не тогда, когда несколько лет назад пришлось утихомирить другого мальчишку, что слишком громко жаловался. Не сейчас. Одним щелчком он удалил переписку и заблокировал номер.  Всё. Как будто ничего не было. Он поднял глаза от ноутбука. На диване напротив, вытянувшись в полурасслабленной позе, сидел Чонгук. Омега, его истинный. Работал, сжав ноутбук между коленями, временами хмуря брови от сосредоточенности. И ради него Тэхён был готов зачистить весь мир. Плевать на чужие судьбы. Плевать на мораль. Минхо был его другом. Хао — никто. Просто неудачник, который не смог вовремя замолчать и согласиться.   Вспоминая первую подобную историю — как 10 лет назад пришлось организовать “исчезновение” особо крикливого омеги, который тоже посмел сопротивляться — Тэхён даже усмехнулся. Тогда они с Минхо провели отличную ночь. Проблему решили быстро и навсегда. Тэхён не сожалел. Он не изменился. Единственное, что изменилось — теперь у него был Чонгук. И ради него он стал бы ещё беспощаднее. Ким Тэхён защищал своё. Любой ценой. В кабинет тихо постучали, он поднял взгляд, сдерживая раздражение. На пороге топтался один из новых стажёров — молодой омега с пакетом документов в руках и робкой улыбкой. — Оставь на ресепшене, — ровно сказал Тэхён, даже не дав тому сделать и шаг. — И ноги отсюда унеси. Быстро. Парень вжал голову в плечи, что-то бормоча под нос, и поспешил исчезнуть. Мужчина коротко выдохнул, с облегчением, уже разворачиваясь обратно к ноутбуку. Но едва он снова занялся экраном, как заметил, что Чонгук убрал свой ноут и уверенно направился к нему. Омега подошёл совсем близко, обнял его за шею, наклонился к самому уху и, смеясь, прошептал: — Ты не представляешь, как меня заводишь такой ты… Тэхён замер. Потом медленно развернулся на кресле, и увидел, как омега, улыбаясь, ловко усаживается прямо на его стол, раздвигая ноги так, что от этого сносило крышу. — Мне надоело просто сидеть, — лениво протянул омега, закинув ногу на ногу. — Когда мой альфа такой красивый, деловой и… доступный. У Тэхёна на секунду перед глазами потемнело. Чертовы инстинкты. Его истинный. Его запах. Его тепло. Он хотел. Так, как не хотел ничего в жизни. Трахать, затыкать узлом, снова и снова, пока не будет уверен, что весь мир будет знать, кому принадлежит этот омега. Но он резко остановил себя. Тэхён знал слишком хорошо, на чём тот сейчас сидит: на этом столе он трахал других. И он не был готов поставить Чонгука рядом с ними даже в такой мелочи. Чонгук — не они. Чонгук — его. Настоящий. Единственный. Потому единственная мысль, промелькнувшая в голове альфы: “Надо выбросить к чертям весь кабинет. Новый стол. Новый диван. Новая жизнь.” Он медленно встал, одной рукой обнял Чонгука за талию, придерживая его на столе, и другой нежно провёл по его щеке. — Пять минут, малыш, — голос дрогнул на полутоне, — и мы едем домой. А дома… — он чуть улыбнулся, глядя прямо в распахнутые, такие доверчивые глаза, — я тебя разложу везде, где захочешь. Чонгук вспыхнул до кончиков ушей, но не отвернулся. Наоборот. Потянулся ближе, шепча: — Только пять минут? Обещаешь? Тэхён смеясь притянул его ближе: — Обещаю. И клянусь, что дома ты сам будешь умолять, чтобы я остановился. И на этой горячей ноте он отпустил омегу, чтобы закончить дела как можно быстрее.